.RU
Карта сайта

Специесизм и Капитализм - Веган-фрик


Специесизм и Капитализм


Принимая во внимание все вышесказанное, можно заключить, что специесизм – это то, как мы относимся к животным, помещенным в нашу культуру; это ментальные рамки, которые мы соорудили, чтобы делать с животным все, что вздумается. В ситуации, когда этот сдвиг в сознании дополняется нынешней экономической системой, результаты оказываются катастрофическими для животных, для окружающей среды и для нашего здоровья. Но при этом, если задуматься, ты столько раз слышал, что капитализм – это Очень Клевая Штука. Если ты рос в рейгановские годы, как мы, ты должен помнить этот страх ядерной угрозы, исходящей от мерзких коммуняк, и свободную торговлю по американской модели, как панацею от всех мировых проблем.
Эти промывания привели к действенному притворству на тему того, что свободная торговля освобождает умы и приносит демократию (почему только в таких разговорах все забывают про Китай, который представляет собой огромный свободный рынок?). Государственное регулирование в этом контексте рассматривается как Очень Плохая Вещь. Дополненные свойственной капитализму ненасытностью в том, что касается прибыли, уменьшения контроля и государственного вмешательства в бизнес привели к тому, что во многих сферах экономические интересы подрывают все остальное: здоровье, окружающую среду и, черт возьми, права. И хотя нынешняя экономическая система в состоянии предоставить некоторым из нас достойный уровень жизни, вопрос заключается лишь в том, кто выстраивал эту систему за нашими спинами?
При капитализме мы можем питаться так, как в прошлом имела возможность лишь аристократия. Если ты живешь в Западной стране, ты в состоянии позволить себе мясо, яйца и молочные продукты при каждом приеме пищи ежедневно. Для тех, кто думает, что Crisco27 – это нечто, чем приправляют крекеры (пообщайтесь с сотрудниками Crisco – они посоветуют вам этого не делать) такая схема просто охренительна. Но для людей и животных, которых эксплуатируют, чтобы накрыть для нас этот великолепный банкет, вещи предстают далеко не в розовом цвете. Именно здесь и пересекается то, как одни шикуют, и то, как других наебывают, и именно здесь начинается обсуждение экономической системы, которая максимально усиливает страдания животных.
Если задуматься о том, что мы потребляем, то мы крайне редко – скорее никогда – не видим производителей или процесс изготовления товаров, которые покупаем. Вместо этого мы приходим в магазин, выкатываем на кассе котлетину кэша и уходим с пакетами неебово пиздатого барахла (это такой экономический термин). И хотя мы делаем покупки едва ли не каждый день, мы не осознаем, как много остается за кулисами этой элементарной процедуры. Мы не знаем изготовителя в лицо, мы понятия не имеем, что за условия труда на этих предприятиях, и не представляем, какие ресурсы были затрачены на производство. В известном смысле товары появляются на полках магазинов «как по волшебству». Именно такое положение вещей выгодно тем, кто сгребает наши денежки.
Зачем заморачиваться мыслью о том, что кого-то эксплуатируют ради того, чтобы сделать для тебя стейк, если можно просто купить этот стейк, отправиться домой, слопать его и уснуть в блаженном невежестве? Ведь если бы ты знал кровавую предысторию изготовления этого изумительного ломтя мертвой плоти, разве ты покупал бы столько стейков на радость владельцев скотобоен?
Как потребители, мы отстранены от изготовителей и производственного процесса. Карл Маркс называл этот феномен «товарным фетишем». Он не имел в виду, что мы тащимся и кончаем от тех или иных продуктов. Он имел в виду, что мы рассматриваем покупки как вещи-в-себе, абстрагируясь от затрат труда и других факторов, включенных в процесс производства.
Отталкиваясь от этой базовой динамики капитализма, любой из нас может совершенно безнаказанно приобретать что угодно – стейки, шмотки, айподы. Вдобавок те, кто инвестируют в продукцию, заинтересованы в том, чтобы получить как можно больше барышей. Если сложить все эти обстоятельства и прибавить наше полное безразличие к тому, откуда берется ширпотреб, который мы покупаем, получится бескрайнее поле для вполне себе блядского бизнеса. Корпорации строят производство на самых низких из возможных зарплатах, информационно-справочные службы работают на аутсорсинге, а подавляющее большинство товаров производится в Китае.
Когда мы проецируем все эти реалии на промышленное скотоводство, вырисовывается ужасающая картина. Превращать жизнь животных в ад изо дня в день помогают три вещи.
Во-первых, тот факт, что специесизм позволяет не только употреблять в пищу всех «низших» существ, но и делать с ними все, что только ни придет на ум. Во-вторых, желание сделать максимальную прибыль на практике означает, что животные расцениваются как «экономические единицы», и их «потенциальная прибыльность» доводится до абсурда, что, как правило, предполагает крайне жестокое обращение. И, в-третьих, нам начхать, откуда берутся продукты, которые мы покупаем, что позволяет делать с животными на фермах абсолютно все – без каких-либо вопросов со стороны потребителей – в погоне за высочайшими доходами.
Когда взвешиваешь все эти факты, принимая во внимание неуклонно уменьшающийся контроль со стороны государства, с легкостью представляешь себе, каким образом промышленное скотоводство стало в нынешней Америке пятой властью.

Промышленное Скотоводство и Эксплуатация Животных


Если взять любую детскую книгу, рано или поздно делаешь любопытное наблюдение: все эти труды неизменно описывают жизнь животных на ферме как прелестную сказку с мирной возней на залитых солнцем пастбищах. И каким-то образом большинству из нас удается не проникать за границы того, что описывается в этих побасенках, когда речь заходит о выращивании скота.
Простое правило, вызубренное Бобом в колледже, гласит: если хочешь быть успешным в бизнесе, ты должен быть большим. Если планируешь поднять хоть какое-то бабло, у тебя должно быть не 100 и не 200 коров, а тысячи! Аналогичным образом, так как границы прибыли очень эфемерны, тебе необходимо выращивать скот в максимально дешевых условиях, и часть этого процесса зиждется на «рационализации» каждого крошечного аспекта жизни животных: начиная рождением и заканчивая бойней (и даже в том, что касается всего последующего пути).
Для коров эта экономическая установка обозначило перемещение с пастбищ в тесные загоны, где они, грубо говоря, не могут пошевелить ни одним мускулом на теле. Кроме того, животных постоянно пичкают антибиотиками от заразы, которая может легко развиться в условиях подобного концлагеря. Для куриц, как мы уже писали, не существует никакой игры в грязи – вместо этого они, как правило, проводят всю свою жизнь в клетке на 6 душ без возможности расправить крылья.
Сегодняшние сельскохозяйственные методы, практикуемые самыми крупными и успешными компаниями, разительно контрастируют с аграрной индустрией 50-летней давности, которая хоть как-то напоминала то, о чем пишут в детских книжках. И хотя тогда животные тоже отправлялись на бойню, качество их жизни было несравнимо выше. Сегодня они почти не видят пастбища, почти не дышат свежим воздухом и практически не наслаждаются свободой движения.
Модель сельского хозяйства, рассматривающая животное как «финансовое вложение» в экономику, представляет собой произведение искусства для человека, получающего профессию агрария – такого, как Боб. И хотя в границы формата этой книги невозможно включить полное описание всех процессов промышленного скотоводства, мы дадим краткий обзор некоторых практик, сгруппированных по видам животных и товарам, которые с их использованием можно получать, чтобы дать пищу для размышления о происходящем на фермах. Если понадобятся дополнительные подробности, рекомендуем ознакомиться с книгами Эрика Маркуса28 «Мясной рынок» и Тома Ригана «Пустые клетки». Оба этих текста содержат более чудовищные детали, чем те, которые у нас хватит места описать. В особенности интересен труд Маркуса, который охватывает едва ли не все стороны промышленного скотоводства, исследует зло, творимое при производстве продуктов животного происхождения, и дает ответ на вопрос о том, что мы можем сделать в противовес эксплуатации животных.

Курица и Яйцо


В лекции, которую Эрик Маркус провел в нашем университете, он рассказал, что самое живодерское, что есть в промышленном скотоводстве – это куриные яйца. В «Мясном рынке» он объясняет, почему. Мы уже писали, но все же повторим. Наседки сталкиваются с жизнью, наполненной немыслимыми страданиями, с момента своего рождения. Самцов же либо хоронят заживо, либо обрекают на голодную смерть. Самкам подсекают клюв каленым железом в специальной машине. Это необходимая процедура, потому что когда птиц набьют в тесные клетки, они вполне могут заклевать друг друга до смерти от ужаса и боли. Клетки такие крошечные, что расправить крылья невозможно.
Следующие два года они проведут в этих условиях, имея меньше собственного пространства, чем канцелярский лист бумаги. Иногда им устраивают искусственную линьку, чтобы увеличить объемы производства. Для этого их не кормят две недели и держат под слепящим светом. И, наконец, когда курицы свое отработали, их убивают.
Несомненно, наседки живут несколько иной жизнью, чем среднестатистическая бройлерная курица. Стандартный курятник для последних представляет собой помещение на 20.000 особей, в котором на каждую птицу приходится меньше 9 квадратных сантиметров пространства. Их убивают через семь недель после рождения.

Свиньи


В качестве практики в университете Боб работал на свиноферме в Огайо. Вне всяких сомнений этот опыт помог ему приблизиться к идее вегетарианства и веганизма, но тогда до подобных решений было далеко. И хотя Бобу стыдно за то, что он принимал участие в жестоких процедурах, он считает, что ему стоит рассказать о невообразимых мучениях поросят на таких фермах, тем более что эта информация поступает, так сказать, из первых рук.
Работая на ферме, Боб должен был готовить поросят-самцов к их жизни (и смерти), как животных, идущих на мясо. В его обязанности входила кастрация, подпиливание зубов и надрезание ушей, необходимое для того, чтобы каждую особь можно было четко опознать. Боб брал поросенка, переворачивал его, протирал промежность дезинфицирующим средством и быстро делал два маленьких надреза, чтобы удалить яички. Все это делалось без какой-либо анастезии, и поросята страшно визжали.
Даже будучи всеядным в тот период жизни, Боб смог вынести лишь несколько таких процедур, после чего отказался. Вдобавок к кастрации уши поросят рассекались инструментами, которые просто-напросто удаляют части уха в нескольких местах, чтобы обозначить идентичность поросенка. Обе процедуры делались сразу, принося животным адскую боль.
Кроме того, свиньям отрезают хвосты, чтобы они не хлестали ими друг друга в тесном заточении. В конце концов, их селят в «камеру смертников» – последний ангар в их жизни, где держат около четырех месяцев, пока свиньи не наберут около 125 килограммов веса и не отправятся на бойню.

Молочные Фермы и Телятина


Молочные фермы, которые мы рисуем в своем воображении, это на самом деле привет из прошлого. В связи с тем, что животных дешевле потчевать кормовой смесью (содержащей, на секундочку, мясные компоненты, в том числе трупные ткани животных этого же вида)29, коров держат в так называемых загонах для откорма скота. Учитывая, что они должны давать в год около 7600 литров молока, коровы вынуждены регулярно беременеть – точнее, им приходится вынашивать теленка 9 месяцев в году. Телят отнимают у коров через 48 часов после рождения. Молоко забирают фермеры, а телята получают «детское питание». Телят-самок в ближайшем будущем определяют в загоны, а большинство самцов – на бойню. Туда же отправится большинство самок, неспособных производить потомство или молоко, или способных, но в недостаточных количествах.
Когда начинаешь думать о связи между молочными фермами и убийствами живых существ, невозможно игнорировать тот факт, что производство всех этих йогуртов так или иначе поддерживает индустрию смерти. Эрик Маркус комментирует: «Активисты часто говорят, что в каждом стакане молока есть чуть-чуть говядины и немного телятины».

Для Людей Мясо – Тоже Отстой


В то время как животным на фермах приходится несладко, выясняется, что и работникам боен не очень хорошо. Ужасные условия, окружающие сотрудников подобных предприятий – это еще одна подробность, которую обыватель предпочитает не знать. Мы уже приводили цифру в 8 миллиардов убитых животных в США ежегодно. Понятно, что при таких раскладах кто-то должен уметь убивать очень быстро.
Современные скотобойни справляются с огромными объемами мертвых тел, распределяя их по клиентам. В «Нации фастфуда» Эрик Шлоссер30 детализирует кошмарные вещи, которые должны выдерживать сотрудники боен, включая ежедневную опасность отрезать себе что-нибудь или получить еще какую-нибудь травму. Работают на таких предприятиях, как правило, иммигранты, которые не знают о полагающихся им льготах и премиях или не решаются их потребовать, каждый день рискуя здоровьем и даже жизнью. Шлоссер доказывает, что американская мясная индустрия отличается «высочайшим уровнем риска» и систематически нарушает права человека.

Промышленное Скотоводство и Экология


Мясная индустрия не только изуверствует над животными и убивает их. Она не только эксплуатирует людей. Она еще и разрушает окружающую среду. В стремлении избежать государственного регулирования, срубить побольше денег и свести расходы до минимума, агропромышленный комплекс отравил нашу воду и воздух, ощутимо усилил глобальное потепление, уничтожил дикую природу, редких животных и экосистемы, попутно оккупировав наиболее плодородные земельные участки и самые ценные источники воды, которые могли бы служить высоким и гуманным целям.
Одни из наиболее популярных статданных, какие вы слышите о промышленном скотоводстве, указывают на то, что на производство 1 килограмма мяса уходит 14,5 килограммов зерновых, потому что эти данные демонстрируют, насколько расточительно промышленное скотоводство в своей жажде наживы. Да, эти 14,5 кило могли пойти голодающим, но отсутствие очевидной рациональности не единственная проблема. Мясная индустрия расходует на производство огромные запасы воды, органического топлива и химикатов. Крупные хозяйства на Среднем Западе с дикой скоростью истощают Бассейн Огаллалы31, громадное природное водохранилище, которое накапливалось сотни тысяч лет. И все потому, что 70% запасов воды в западных штатах достаются скотоводческим фермам.
Кроме того, любое интенсивно растущее предприятие сельского хозяйства зависимо от природного топлива, но промышленному скотоводству требуется в 16 раз больше. Оно расходует 560 литров нефти на 0,4 гектара зерновых, так как для производства пестицидов и гербицидов необходим бензин. Не обойтись без него и сельскохозяйственной технике. Посмотреть на эту статистику под другим углом можно, узнав, например, что для обеспечения одной семьи из 4 человек говядиной в течение года понадобится более тысячи литров природного топлива. При этом в атмосферу будет выброшено 2,5 тонны углекислого газа.
Избыток углекислого газа в атмосфере – лучший союзник глобального потепления. Но это далеко не единственный вид загрязнений, исходящий от промышленного скотоводства. В навозе скота содержится метан – второй по пагубности парниковый газ в объеме 170 триллионов литров ежегодно. Вдобавок кал сельскохозяйственных животных загрязняет наши системы водоснабжения, оказывая поддержку пестицидам и гербицидам от зерновых культур. В результате уровень содержания аммиака, нитратов, бактерий и вредоносных микроорганизмов не только убивает рыбу и другую флору и фауну в водоемах, но и оказывает отнюдь не чудодейственное воздействие на здоровье человека.
Помимо этого, навоз загрязняет и атмосферу. В ноябре 2004 года в Небраске загорелся склад, вмещавший 2000 тонн навоза – пожар не могли потушить больше трех месяцев. В целом же загрязнение воды и воздуха происходят не только из-за производства мяса: ему способствуют и молочные, и куриные фермы, выбрасывающие неправдоподобные партии навоза в системы водоснабжения.
Но, судя по всему, промышленному скотоводству этого мало: оно пожирает все новые территории, включая дикую природу. Стада скота, пасущиеся на Среднем Западе, приводят к эрозии почвы, сметая всю вырастающую траву и истощая тем самым возможности земель. Это превращает степи в пустыни, уродуя ландшафт и приводя земли на Западе в «нежилые». Мало того, дабы поддержать свою экономику, владельцы хозяйств уничтожают в прериях всех животных, какие могут навредить их поголовью, будь то собаки, койоты, птицы, дикие кошки, лисы, волки или медведи.
Но и это еще не все. Похотливая жажда говядины уничтожает тропические леса (которые дают планете 90% кислорода) в таких странах, как Бразилия, чтобы освободить как можно больше пространства под пастбища, чтобы мясо, полученное на хозяйствах, отправилось в США и другие развитые страны. Здесь прослеживается прямая взаимосвязь между всеядностью и таким животрепещущим сегодня вопросом, как голод в странах третьего мира.

^ Веганизм и Голод: Правда и Вымысел


Есть два аргумента в отношении веганизма и его влияния на проблему голода: один – верный, другой – немного ошибочный. Давайте разберемся с первым.
Некоторые люди утверждают, что промышленное скотоводство ведет к разрушению экосистем в развивающихся странах, тогда как леса вырубаются для организации пастбищ и других площадей для скотоводческих хозяйств. Мясо, производимое на этих фермах, как правило, отправляется в страны финансово благополучные, что как минимум не способствует решению проблемы голода, а чаще – только усугубляет ситуацию.
В довершение ко всему, земли, используемые для выпаса скота и других процедур, не приносят пищи самим фермерам и их семьям. Получается, что люди голодают, так как экспортируют еду (при ужасающем голоде в 1980-е Эфиопия продолжала поставлять пищу в Европу, наглядно демонстрируя эту динамику). Поскольку в планетарных масштабах система очевидна, получается, что отказ от производства мяса должен решить (хотя бы частично) проблему голода.
Но есть и другой аргумент. Люди, использующие его, настаивают на том, что если прекратить скармливать скоту зерновые, ими можно накормить всех голодных, и проблема будет решена.
Э-э, нет.
Проблема лежит за пределами дефицита продовольствия. Если обратиться к цифрам, станет ясно, что в мире достаточно пищи, чтобы насытить всех. В то время, как в Африке, Латинской Америке и Юго-Восточной Азии от недоедания умирают миллионы, фриганы32 кормят бездомных США и Европы едой, которую не смогли реализовать рестораны и супермаркеты, а процент выбрасываемой пищи в развитых странах варьируется от 30 до 50. Иными словами, голод – беда экономическая, социальная и политическая, и элементарный отъем корма у сельскохозяйственных животных ее не устранит. Когда у людей нет доступа к землям, где они могли бы выращивать урожаи, или денег, чтобы купить провиант, они погибают в любом случае – даже если зерно гниет в переполненных хранилищах (как это происходит уже много лет).
Главная проблема в ликвидации голода заключается в правильном распределении имеющейся еды и в том, кто этим распределением занимается. Поскольку все устремления представителей рынка сельского хозяйства вертятся вокруг прибыли, а помощь из-за границы – вокруг политики, ответ на вопрос о том, кто поест, а кто ляжет спать голодным, всегда будет соприкасаться с экономическими и социально-политическими перипетиями. Даже если бы каждый веган экономил для планеты несколько тонн зерна ежедневно, это ни на йоту не повлияло бы на число голодающих. На практике зерно плесневеет или уничтожается, чтобы владельцы могли поддерживать высокий уровень цен, вместо того, чтобы отдать зерно тем, кто в нем нуждается.
Но пусть влиятельную горстку людей устраивает такое положение вещей, назвать его нормой нельзя. Отказывать людям в товарах первой необходимости – это форма насилия. Разумного человека не может не волновать тот факт, что американцы пачками мрут от избыточного потребления, в то время как около 800 миллионов человек голодают33. В этой связи заявление о том, что зерно, отданное не животным, а людям, снимет вопрос о голоде, некорректно. Веганизм решает многие проблемы, но голод можно повергнуть иначе – атаковав капиталистическую экономику; что уже не имеет прямого отношения к теме этой книги. Поэтому убеждать всеядных персонажей в том, что, отказавшись от мяса, они спасут всех детей в Сомали, было бы враньем.
Куда лучше поведать им все преимущества веганизма, как исключительно полезного питания.

^ Здоровье Вегана, или «О, Боже! Если Ты Не Будешь Есть Животный Белок, Ты Умрешь Мучительной и Жалкой Смертью!»


Если ты еще не веган, вероятно, ты уверен, что молоко и яйца дают твоему организму питательные вещества, которые тебе жизненно необходимы, или вспоминаешь историю, рассказанную бывшим вегетарианцем, о том, что он не получал достаточного количества железа. Или просто думаешь, что вегетарианцы так же здоровы, как веганы.
Бытующее распространенное заблуждение о том, что веганская диета неполезна, вероятнее всего, вызвано тем, что многим эта диета кажется неполноценной («откуда ты берешь белок?») или же, как мы об этом пишем в Главе 3, она воспринимается, как некая утрата по сравнению с рационом всеядных представителей. Кроме того, западная культура убедила нас в том, что нам необходимы мясо и молоко, чтобы быть по-настоящему здоровыми – частично с целью сформировать образ жизни, который могли себе позволить только состоятельные люди, но, в основном, из-за немыслимых прибылей и мощному лобби во всех эшелонах. Спасибо долгим годам директ-маркетинга мяса и молока через органы местного самоуправления, направленного на диетологов, школы и других «посредников», благодаря которым эти лженаучные идеи засели глубоко в подкорке людей, и на любые альтернативные измышления мало кто обращал внимание.
Некоторые люди, в свою очередь, могут думать, что веганская диета полезна, но считать ее невозможной, полагая, что «это слишком трудно», что ограничения слишком болезненны для души и тела, а еще что это чересчур фрикаделично.
Один из наиболее популярных аргументов против веганской диеты педалирует тему того, что люди в западных странах всегда питались так, как сейчас, поэтому веганская диета «противоестественна». Однако обращение к истории не оставляет от этой теории камня на камне, доказывая, что европейцы и северные американцы начали употреблять мясо в сравнимых с сегодняшним днем количествах всего-то в прошлом столетии благодаря индустриальной революции. В США и других развитых странах потребление мяса и молочных продуктов стремительно возросло в 1950-е, совпав с приходом промышленного скотоводства и других масштабных сельскохозяйственных практик. До индустриальной революции регулярно употреблять мясо и молочные продукты могла себе позволить разве что аристократия, тогда как большинство пробавлялось, в основном, растительной пищей при малом количестве мяса и молочных продуктов в рационе. Так было со времен изобретения сельского хозяйства 10.000 лет назад.
Аристократия прошлого и человек настоящего, исповедующий Стандартную Американскую Диету34, представляют собой жертв одной и той же напасти – избыточного потребления. Такие заболевания, как рак (прежде всего, груди, простаты, поджелудочной железы и толстой кишки), ожирение35, сердечная недостаточность, высокое кровяное давление, высокий холестерин, остеопороз, диабет, камни в почках, почечная недостаточность, дистрофия желтого пятна, артрит, рассеянный склероз и множество иммунопаталогических заболеваний вроде волчанки, диагностируются исключительно у людей, потребляющих мясо в объемах, предусмотренных Стандартной Американской Диетой. Народы (например, жители Индии), потребляющие преимущественно растительную пищу, имеют крайне низкий процент подобных заболеваний.
Мы рассматриваем эти недуги, как норму, не задумываясь над тем, что есть простой способ их избежать. Доктора и ученые неоднократно доказывали, что рацион, составленный исключительно из продуктов растительного происхождения, помогает предотвратить появление этих заболеваний. Веганская диета эффективна по нескольким причинам: в ней много клетчатки, мало жиров и белка, много витаминов и минералов в их натуральном виде, а также полностью отсутствует холестерин. И, самое главное, веганская диета сфокусирована на цельных продуктах, что делает ее самой полезной в мире.
Диета, на которой человечество сидело столетиями, предполагает наличие в рационе 10% белка, 10% жиров и 80% углеводов. Все это давала растительная пища. В ответ на заявления любителей белка, утверждающих, что углеводы вредны, нужно заметить, что далеко не все они так неполезны. Углеводы в их исходном виде дают нам клетчатку и жизненно необходимые питательные вещества36. Вдобавок углеводы – главный источник топлива для наших тел и особенно для мозга.
В своей книге «Карбофобия» Доктор Майкл Грегер37 пишет, что когда организму не хватает углеводов, как топлива, человеку кажется, что он голоден. Если полагаться на жиры и белки, как на топливо, организм будет вырабатывать ферменты, известные, как кетоны, токсичные побочные продукты, которые должны выходить из организма через почки и легкие (этот процесс называется кетоз). Поскольку привычные побочные продукты углеводного метаболизма организму не доступны, тело не получает топлива, а, следовательно, энергии. Побочные эффекты кетоза – дурной запах изо рта, быстрая утомляемость, слабость, головная боль, болезненность, депрессивность, тошнота, запоры, мышечные судороги и пониженная сексуальная активность.
Преимущества углеводной диеты с низким содержанием жиров были доказаны во множестве исследований, включая лабораторные эксперименты, например, изучавшие очень близкую веганской диету Орниша38, а также долговременными наблюдениями за связями между здоровьем и диетой. Диетолог и биохимик Доктор Т. Коллин Кэмпбелл провел массу исследований диет среди различных слоев китайского общества. Он суммирует полученные данные в своей книге «Изучение Китая». Коротко говоря, он делает вывод о том, что продукты животного происхождения приводят к возникновению самых разных болезней. Как следует из подобных опытов, Стандартная Американская Диета знаменуется сердечными заболеваниями, а отсутствие клетчатки вредит толстой кишке.
Вдобавок в продуктах животного происхождения редко содержатся антиоксиданты, а недостаток этих веществ снижает иммунитет. Но самое сенсационное открытие заключается в том, что животный белок не полезен в принципе. Кэмпбелл доказывает, что он – как курок, дающий длинную очередь, а результатом попадания будет прогрессирующий рак. От растительного белка ничего подобного не происходит. Более того, белок, содержащийся в молоке (казеин) особенно опасен – он не приводит к раку, но считается одним из наисильнейших возбудителей диабета и заболеваний иммунной системы. Из чего следует, что вегетарианская диета не так полезна, как веганская, в предотвращении заболеваний, вызванных избыточным потреблением, даже если ты употребляешь обезжиренное молоко и яйца с пониженным содержанием холестерина.
Относительно веганской диеты существует множество заблуждений. Велик шанс того, что кто-то рано или поздно (чаще – постоянно) спросит тебя «Откуда ты берешь белки/кальций/железо?» На это лучше всего ответить, что сбалансированное веганское питание содержит все питательные вещества в куда более полезной форме, чем они есть в продуктах животного происхождения, потому что легко усваиваются и не идут в паре со всем тем жиром, которым славится животная пища.
Такие продукты, как брокколи, лиственные овощи, бобовые, тофу, соевое молоко, инжир и кунжут содержат очень много кальция; тофу, фасоль, шпинат, инжир, капуста, пшено, цельные зерна, петрушка, финики и патока богаты железом; а бобовые, тофу, соевое молоко, цельные зерна и кунжут дадут тебе все необходимые протеины. Твоему организму не требуется большое количество белка (т.е. 10-15% калорий – в самый раз для здорового тела). Кроме того, пища с низким содержанием белка поможет телу поддерживать большее содержание кальция, так как избыточный белок вбрасывает в кровь кислоты, вынуждая тело высасывать кальций из костей, чтобы их нейтрализовать.
И хотя нам не хотелось бы погружаться в дебаты на тему витамина B12, придется упомянуть о нем, так как эта тема часто поднимается в разговорах про веганизм, когда мясоед задает вопрос: «Если люди рождены веганами, почему им необходим витамин B12?» В пищеварительной системе любого животного есть свои бактерии, вырабатывающие B12, но человеческий организм не в состоянии нормально его усваивать. Всеядные персонажи получают этот витамин, поедая других животных. В прошлом мы могли получать B12 из источников растительного происхождения, потому что бактерии в почве тоже его вырабатывают. Иными словами, растение, выросшее на экологически чистой земле, всегда даст все необходимые питательные вещества. Однако сегодняшнее сельское хозяйство практически убило почву химикатами: она уже недостаточно здорова, чтобы поддерживать жизнь микроорганизмов, вырабатывающих B12, плюс, вся продукция тщательно очищается от земли. В связи с чем очень важно (особенно если ты не пьешь соевое молоко и не ешь кукурузные хлопья) принимать витамин B12 каждый день.
Итак, все данные указывают на то, что человеку не требуются ни мясо, ни яйца, ни молочные продукты, чтобы быть и чувствовать себя здоровым. Число случаев заболеваний веганами болезнями, вызванными избыточным потреблением, крайне редки – в разы меньше, чем среди вегетарианцев и намного меньше, чем у мясоедов. Вместе с тем, есть другая крайность, в которую очень опасно впасть – стать так называемым веганом-торчком, который ест исключительно картофельные чипсы с соевым мясом и пьет содовую. И хотя мы тоже любим сою, нельзя забывать, что диета должна быть разнообразной, и регулярно есть свежие овощи. У веганов-торчков случаются те же проблемы со здоровьем, что у мясоедов и вегетарианцев, потому что их диета содержит слишком много жиров (которые очень высоко вздергивают уровень холестерина) и переработанных углеводов. Если твоя кухня скудна, посмотри Главу 4 или воспользуйся Приложением Б.
Иными словами, веганизм – это здоровая, этичная и экологически правильная диета, и если теперь, зная все это, ты продолжишь путь всеядного, не обижайся, но ты ничем особенно не отличаешься от Садиста Саймона.

^ Борьба Против Эксплуатации Животных


После всего вышесказанного, не остается никаких сомнений в том, что эксплуатация животных вселяет ужас и совершенно не нужна. Как создания, которые все чувствуют, животные заслуживают ни больше, ни меньше, чем возможности жить собственной жизнью без боли и угнетения. Они имеют право на то, чтобы к ним относились как к живым существам, а не как к вещам, и мы не можем по рождению подчинять других созданий своим целям. В человеческом обществе это называется рабством, и именно в рабстве живут сейчас животные.
Порабощение не может быть гуманным, так же как не может быть гуманной бойни, эксплуатации или издевательств. По сути, сам факт угнетения животных ради наших прихотей не выдерживает критики с точки зрения морали, так как отрицает право других существ жить счастливой жизнью без боли и страданий. Печально сознавать это, но «благотворительность по отношению к животным» заключается в несущественных улучшениях процессов их угнетения. Если ты – раб, и тебе вдруг дают большее по площади помещение, ты не перестаешь быть рабом. Том Риган пишет по этому поводу, что нам не нужны просторные клетки – нам нужны пустые.
Некоторые люди оспаривают права животных на том основании, что животные «иррациональны» или потому, что бессловесны, до тех пор, пока не сталкиваются с аргументом о том, что дети имеют права, хотя они тоже вполне себе «иррациональны» и тоже в раннем возрасте не могут связать двух слов (иногда это затягивается). Способность говорить равно как и способность отстаивать свои права не означают, что для всех биологических видов, кроме людей, эти права не существуют.
Дать животным права не значит уровнять их с людьми; это лишь означает, что мы признаем их чувствительными хозяевами их собственных жизней, заслуживающих уважительного отношения, свободы от эксплуатации и угнетения. Признания прав за животными налагает моральное обязательство на людей защищать их, учитывать их интересы и считаться с теми интересами, которые противоречат нашим. Эти права можно было бы легко прописать в законах со всеми необходимыми акцентами и дополнениями. Пока этого не случится, тем из нас, кто понимает, что животные заслуживают лучшей доли, придется напоминать сей элементарный факт всем остальным.
Но что ошеломляет во всей этой ненужной эксплуатации, так это то, что решение проблемы крайне простое. Люди могут прекрасно жить, будучи веганами, и сейчас в мире насчитываются миллионы веганов, доказывающих это день ото дня, живущих, практикуя антиспециесизм в мире, использующем животных как ему вздумается. Мы, этичные веганы, служим постоянным напоминанием о том, что это неправильно, и наша диета – это форма протеста. Веганизм – это наша экспрессия в вопросах морали.
Несмотря на все это, ты будешь слышать от всеядных персонажей откровенное «один человек ничего не решает», которое служит мощным средством для очистки их совести и оправдания собственной пассивности.
Возможно, верно, что один человек не в силах остановить производство молочных продуктов или сокрушить яичную индустрию. И все равно быть веганом (или стать им) – это первоочередной шаг для каждого, кто признает права животных. Это базовое и наиболее простое решение, которое каждый должен принять, чтобы выразить свое мнение по поводу обращения с животными, как с собственностью. Вдобавок борьба против специесизма означает, что мы боремся за права созданий, которые не в состоянии отстаивать свои права.
И хотя тех из нас, кто заботится о правах животных, СМИ рисуют маргиналами, а скоро начнут подавать как «террористов», вместо того, чтобы показывать сцены происходящего на хозяйствах промышленного скотоводства, мы все еще можем существенно влиять на людей вокруг нас. Мы можем многое донести до наших друзей, родственников, коллег и так далее, показав им, что плохого в нашем отношении к животным. Когда люди, знающие нас, видят нашу искренность в этом вопросе, это помогает им пересмотреть их собственное  участие в страданиях животных.

Источники:

1. Gary Lawrence Francione, Introduction to Animal Rights: Your Child or the Dog?, 2000.
2. Erick Marcus, Meat Market: Animals, Ethics, and Money. 2005.
3. Питер Сингер, Освобождение животных, 1991.
4. Animal Rights/Human Rights. Nibert, D. Rowman & Littlefield Publishers, 2002.
5. Marjory Spiegel, The Dreaded Comparison: Human and Animal Slavery, 1996.
6. Charles Patterson, Eternal Treblinka: Our Treatment of Animals and the Holocaust, 2002.
7. Carol Adams, The Pornography of Meat, 2003.
8. Howard Lyman, Mad Cowboy: Plain Truth from the Cattle Rancher Who Won't Eat Meat, 2001.
9. Tom Regan, Empty Cages: Facing the Challenge of Animal Rights, 2004.
10. Erik Schlosser, Fast Food Nation: The Dark Side of the Ail-American Meal, 2002.
11. New York Times, «What Meat Means», 6 февраля 2005.
12. Erick Marcus, Vegan: The New Ethics of Eating, Revised Edition, 2000.
13. Jeremy Rifkin, Beyond Beef: The Rise and Fall of the Cattle Culture, 1993.
14. Associated Press, «What's the stench? A pile of cow manure 2,000-ton mountain of dung burns for 3 months in Nebraska town», January 28, 2005.
15. John Madely, Hungry For Trade: How the Poor Pay for Free Trade, 2001.
16. Kerry K. Sanders, The Vegan Diet As Chronic Disease Prevention: Evidence Supporting the New Four Food Groups, 2003.
17. Michael Greger, Carbophobia: The Scary Truth About America's Low-carb Craze, 2005.
18. T.C. Campbell, The China Study: The Most Comprehensive Study of Nutrition Ever Conducted and the Startling Implications for Diet, Weight Loss and Long-Term Health, 2005.
19. Neal Barnard, Food for Life: How the New Four Food Groups Can Save Your Life, 1994.
20. Brenda Davis, Vesanto Melina, Becoming Vegan: The Complete Guide to Adopting a Healthy Plant-Based Diet, 2000.
21. Neal Barnard, Eat Right, Live Longer: Using the Natural Power of Foods to Age Proof Your Body, 1995.
2014-07-19 18:44
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • © sanaalar.ru
    Образовательные документы для студентов.