.RU
Карта сайта

Пути и - Анна Фрейд Детский психоанализ


^ Пути и

возможности терапии

415


К сожалению аналитика, родители слишком часто встают на сторону ребенка. Они также верят скорее в эффективность из­менений в окружающем мире (смена школы, устранение «пло­хого общества» и пр.), чем в изменения самого ребенка.
Технически говоря, важно не смешивать трудности этого рода с сопротивлением, проистекающим в самом анализе из вытес­нений и переносов, которое можно разрешить при помощи разъяснений. Недостаток понимания болезни и бегство от внут­ренних конфликтов являются препятствием при аналитичес­кой обработке, однако эти явления сами по себе принадлежат к нормальным средствам, с помощью которых слабое Я борет­ся в детстве против большого количества страха п неприятнос­тей. Лишь там, где доверие к взрослому достаточно большое, ребенку хватает мужества подвергнуть себя при его помощи опасности внутреннего мира без какого-то либо отречения.
Здесь легко возразить, что мюгне взрослые невротики так­же проявляют похожий недостаток понимания болезни и соот­ветствующую склонность к отречению от внутренних конфлик­тов. Различие для терапии, несмотря на это, значительное. Взрослые, у которых крайне сильна эта точка зрения, избегают не только восприятия своих конфликтов, они избегают также аналитической терапии и вместо этого ищут спасения в беско­нечных действиях во внешнем мире. Лишь детский аналитик имеет дело с пациентами, которые не добровольно, не следуя своим собственным намерениям, приняли решение подверг­нуться аналитической обработке, методы которой причиняют им неприятность, страх и отказы всех видов.
Видоизменения

инфантильных неврозов


в детском анализе

(4-я диагностическая категория)


Отношение ребенка к аналитику также другое там, где речь идет не об инфантильном неврозе в собственном смысле сло­ва, а об описанном выше видоизменении, при котором инстан­ции Яне противостоят деградированным инстинктивным про­изводным, а приспосабливаются к ним тем, что сами дегради­руют, т. е. снисходят на более низкую ступень развития, чтобы

416

Раздел VI, Техника детского психоанализа
таким образом устранить любую возможность конфликта меж­ду ОНО г Я. (Илфпнтильные, атипичные нарушения, явления запущенности и пр.) Целостная личность ребенка тем самым сведена на более низкий уровень. Любое терапевтическое вме­шательство является нежелательным, потому что оно угрожа­ет создан! тому равновесию. Если аналитик в этих случаях хо­чет быть лицом более важным, чем нарушитель спокойствия, он должен работать над тем, чтобы воссоздать внутренние про­тиворечия между Я и ОНО, т. е. он должен покровительство­вать шш даже вызывать те же самые конфликты, от которых он пытается освободить настоящих невротиков.
В технике детского анализа эта очевидно парадоксальная терапевтическая задача была впервые введена двумя авторами.
Август Анхорн первым описал (1925), как он чувствовал себя при лечении юных беспризорных беспомощным, пока ихЯдела-ло общее дело с их инстинктивными желаниями и находилось в оппозиции к нему и к социальному окружению. Он старался при­вязать (нарциссически) ребенка к себе, побудить его к идентифи­кации со своей персоной и ее ценностями и, таким образом, вне­дрить в ядро его личности конфликты. Чем больше беспризорник превращался (или обратно превращался), таким образом, в не­вротика, тем более доступным находил он его для проводимой по нормальным правилам аналитической обработки. Для Айхор-на, как и для многих других авторов, существование внутренних конфликтов было равнозначно анализируемое индивида.
Предложенная мною в 1926 году вводная фаза для детского анализа служила той же самой цели (а не достижению, как ча­сто ошибочно думают, слепого эффекта переноса.) Наряду с первыми пробными попытками проникнуть в личную жизнь и тайны ребенка, аналитик имеет задачу направить взгляд ребен­ка в себя самого и противодействовать его отречению. Так же, как Лихорн, я придерживалась мнения, что восприятие и воз­рождение внутренних конфликтов должно предшествовать их толкованию и поиску новых разрушений. В сегодняшней на­шей технике, где вводная фаза больше не играет никакой роли, мы ожидаем того же разъяснения противоречий между ОНО и Я от вскрытия и толкования защитных механизмов и стоящего

за

ними бессознательного содержания.
Пути и возможности терапии

417


Обобщая, можно сказать, что детский анализ лучше всего выполняет свою роль терапии там, где психическое нарушение основывается на конфликтах во внутренней жизни ребенка, все равно, являются ли такие конфликты преходящими и генети­чески обусловленными или длительными и невротическими.

Не

считая поверхностных улучшений, которые мы приписыва­ем положительному эмоциональному отклонению ребенка к аналитику (эффект переноса), частичный или полный резуль­тат излечения обычно можно свести в отдельности к осознанию вытесненного материала и к толкованию сопротивления и пере­носа, т. е. к аналитической работе в самом строгом смысле слова.
. При генетических нарушениях (2-я диагностическая кате­гория) это прежде всего толкование и проработка опасных си­туаций и страхов, которые оказывают терапевтическое влия­ние, устраняют регрессии и вновь возобновляют дальнейшее раз­витие там, где оно застревает. При инфантильных неврозах (3-я диагностическая категория) исчезают приступы страха, церемо­нии засыпания, навязчивые действия и пр., если их бессозна­тельное содержание делается осознанным, навязчивые прикос­новения или страхи прикосновения отвергаются, если ребенок научается понимать их связь с мастурбацией или со своими аг­рессивными фантазиями; фобии реагируют на толкование Эдипова комплекса, на котором они основаны; фиксации на трав­матических переживаниях можно разрешить, пока сама травма может быть обратно вызвана в сознательном воспоминании

или

пока она может быть воссоздана

при

переносе и истолкова­на.
Как показано выше, невротическое симптомообразование вредит ребенку в двух отношениях, с одной стороны, посред­ством ограничения его достижений Я. В соответствии с этим терапевтическая задача детского анализа двойственна. Толко-вательная работа, которая направлена то на защиту, то на защи­щаемое, приносит попеременно облегчение, с одной стороны, запуганному Я, с другой стороны, недостаточно удовлетворен­ным и лишенным своего отвода инстинктивным побуждениям. Мы ожидаем наконец от анализа невротических детей удовлет­ворения, обогащения и ненарушенного дальнейшего развития их личности.

^ 14 А.

Фрейд

418

Раздел VI. Техника детского психоанализа
Терапевтические мероприятия при нарушениях у невротических натур
Чем дальше удаляемся мы от обусловленных конфликтами нарушений (1-4 диагностические категории), тем больше от­личаются детали лечебного процесса даже там, где методы дет­ского анализа еще применимы и достигают значительных улуч­шения.
Терапевтическио элементы в психоаналитическом

методе


Особенностями аналитических методов, на которые прежде все­го возлагают свои надежды аналитики, являются толкование сопротивления и переноса, расширение сознания за счет бес­сознательных частей ОНО, Я и сверх-Я и вытекающее из это­го расширение господства Я над другими частями личности. Наряду с этими важнейшими элементами существует далее, как повсеместно признано, целый ряд других особенностей, ко­торые более или менее преднамеренно или непреднамеренно проявляются попутно. В детском анализе большую роль игра­ет занятие с предсознательным содержанием. Если аналитик воплощает его в слове и проводит полностью в сознание, он уменьшает тем самым страхи, которые вызываются посред­ством каждого прямого толкования бессознательного. Суггес­тивные. (внушающие) элементы нельзя целиком исключить из анализа, особенно из детского. В глазах ребенка аналитик в качестве взрослого постоянно является авторитетной фигурой. Так называемые воспитательные эффекты детского анализа нужно относить на этот счет. Пока дети воспринимают анали­тика как действительно новый объект (а не как объект перено­са), они используют эмоциональное отношение к нему не для разъяснения прошлого, а для коррекции и компенсации разоча­рований в объектах любви из предшествующих времен. В дет­ском анализе успокоение страха (вместо его анализа) также более или менее неминуемо. Уже одно лишь присутствие надеж­ного взрослого действует успокаивающе на инфантильные со­стояния страха, абсолютно несмотря на дружественное участие,
Пути и возможности терапии

419


проявляемое аналитиком, на отсутствие упреков и критики в аналитической ситуации и т. д.
Аналитик, который хочет проводить настоящую обработку, делает все, чтобы отделить последние, неаналитические сред­ства от участия в анализе. Он должен, однако, осознавать, что его усилия не всегда успешны. Как бы прочно ни лежали в его руках выбор метода обработки и его осуществление, природа процесса излечения в конце концов зависит не от него, а от индивидуальной природы, личности и специфической формы болезни пациента.
Ференци цитирует (1909) высказывание Фрейда, которое сводится к тому, что невротики постоянно сами себя обрабаты­вают посредством переносов, всегда, когда аналитик хочет осу­ществить свою обработку. В другом месте (отчасти по устному сообщению) Фрейд излагает похожие положения, как напри­мер: что пациенты попадают в анализ не на основании усилий аналитика, а сами цепляются за аналитическую ситуацию на основании своих индивидуальных форм болезни: истерик по­средством переноса своих страстных побуждений любви и не­нависти, которые он хочет удовлетворить на аналитике; навяз­чивый невротик посредством проекции своих желаний всемо­гущества над аналитиком, в фантастическом осуществлении которых он затем участвует при переносе; мазохист ради стра­даний, которые он извлекает из анализа; садист, чтобы про­явить во всей полноте мучения персоны аналитика; одержимый страстью, поскольку он замещает персоной аналитика цель сво­ей страсти (алкоголь, наркотики), и т. д.
Сходным образом К. Р. Айслер (1950) пишет в связи с па­тологией Я, что каждый отдельный пациент исходя из своей индивидуальной патологи навязывает аналитику изменения технического действия и что исходя из вида этих изменений (параметров) можно сделать выводы о характере нарушения Я пациента.
Высказывания обоих авторов можно применить с определен­ными поправками к детскому анализу. В качестве р-налитиков мы открываем находящемуся в обработке ребенку доступ ко всем содержащимся в методе терапевтическим элементам. Далее мы открываем, что даже там, где наша техника не изменяется,

420

Раздел VI. Техника детского психоанализа
процесс излечения в ребенке идет самыми различными путя­ми, т. с. что те терапевтические элементы оказываются самыми эффективным]!, которые лучше всего соответствуют специфи-
ческш"! форме болезни ребенка.
Ch ношения

между формой болезни,


терапевтическим

средством

и лечебным

процессом


Наши диагностические категории, которые стремятся создать новын порядок в психопатологии детства (см. гл. IV), одновре­менно ведут также к новому пониманию в области теории и техники лечебного процесса в детском анализе. Как показыва­ют следующие рассуждения, каждое отдельное нарушение име­ет сиос характерное влияние не только на цель обработки, но также на эффективность ее средств и на природу лечебного процесса.
Как показано выше, терапевтический процесс бесспорнее всего при различных предварительных ступенях инфантиль­ных неврозов и при самих инфантильных неврозах (1-3 ди­агностические категории). Здесь аналитические средства пред­ставлены в собственном смысле слова, как запускающий про­цесс изменений и улучшений. Пока аналитик соответственно выполняет свою роль, ни внушение, ни коррекция старых эмо­циональных отношений, ни поверхностное успокоение стра­ха не играют достойной внимания роли. Ребенок может об­ратиться к ним, если он находится в неповиновении и дела­ет все )зозможное, чтобы избежать настоящего анализа, т. е. понимания своего собственного конфликта. Однако анали­тик может быть убежден, что действительные изменения мо­гут быть вызваны не этими основаниями. Детские терапев­ты и воспнтателн-консультаты осуществляют, таким обра­зом, при различных детских психотерапиях не изменения во взаимоотношениях между ОНО, Я и сверх-Я, а лишь изме­нения в симптоматологии или в поведении ребенка, т. е. улуч­шения, основывающиеся на совершенно других и более по­верхностных процессах, оставляющих незатронутыми сами неврозы.

^ Пути и

возможности терапии

42 1


Совершенно другие отношения при не невротических нару­шениях (5-я диагностическая категория). Здесь на передний план выступают вторичные терапевтические средства, отдель­но или в соединении друг с другом, в то время как толкование бессознательного, материала переноса или сопротивления, даже где нет сомнения в его правильности, или остается неэф­фективным, или в некоторых случаях имеет даже неожиданные последствия.
Ухудшения, как следствие толкования, можно наблюдать, например, при пограничных случаях инфантильного психоза. У таких детей обычно наблюдается пышная жизнь фантазий. Результаты силы их воображения проявляются не в таких ис­кажениях, как сознательные фантазии невротических детей;
они легко доступны аналитику, легко понятны и дают надеж­ные сведения о страхах и о содержании ОНО, которые пресле­дуют ребенка. Если, однако, эти фантазии будут истолкованы таким же образом, как у невротика, не последует такого же за­метного снижения страха и внутреннего напряжения. Напро­тив, к разочарованию аналитика, ребенок использует само тол­кование в смысле своей патологии. Он воспринимает дослов­ный текст и делает сказанное аналитиком основанием для все более расширяющейся (и вызывающей все больший страх) дея­тельности фантазии. Чем корректнее ведет себя аналитик в смысле аналитической техники, тем неожиданнее ведет себя ребенок; он охотно и без обычного сопротивления делает ана­литика посвященным в своп фантазии, однако у него при этом существует намерение не избавиться от последних, а воссо­здать их при помощи аналитика, по меньшей мере установить с ним «безумие вдвоем». Эта цель, хотя и соответствует патоло­гии ребенка, но не соответствует ее возникновению. На таких случаях аналитик учится, что для их терапии нецелесообразно толковать содержание фантазий и что его аналитическая рабо­та должна ограничиваться тем, чтобы обозначать словом для ребенка предсознательные опасные ситуации и страхи и помочь ему понять их, воспринять их в своих мыслительных процессах и постепенно подчинить своему сознательному Я. В случаях, где трудно различать тяжелые инфантильные неврозы и погранич­ные случаи психозов, этот отрицательный терапевтический

422

Раздел VI. Техника детского психоанализа
эффект толкования бессознательного может служить диагнос­тическим указателем.
У летен с сильно нарушенной эмоциональной жизнью разли­чия лежат прежде всего в 0'бласти толкования переносов. Эти пациенты проявляют в их установке к аналитику все признаки либидопосной стадии, на которой их развитие в этом отноше­нии застревает. Они не различают свою собственную персону и персону аналитика, т. с. они переносят на него изначальное единство матери и ребенка (симбиоз); или рассматривают ана­литика лишь как средство к удовлетворению своих желаний (любовь по типу потребности в опоре и поддержке); или они извлекают обратное свое либидное заполнение, когда аналитик запрещает им что-либо или ставит перед ними какие-либо тре­бования к сотрудничеству (недостаточная константность в объектном отношении). Толкование переноса действует здесь только в тех случаях, когда нарушение восходит или к травма­тическим переживаниям (разочарованиям и т. д.), или регрес­сиям от высших ступеней развития либидо. Там, где повреждения основываются на значительных лишениях и отказах со сторо­ны первых объектов любви в начале жизни, толкование перено­са остается без заметного э4)фекта. С другой стороны, в анали­зе улучшаются также и эти состояния, и дети делают отчетли­вые продвижения от более низких к более высоким ступеням либпдпого развития. Здесь аналитику важно понимать, что не следует относить улучшения на счет собственного анализа. Для этого пациента терапевтически эффективно терпеливое, сочув­ствующее, ненарушенное ничем потворство взрослых, которое отзывается в ребенке, если оно не приходит слишком поздно, и побуждает к дальнейшему развитию остатки нормальных ли-бидных установок. В рамках детского анализа мы видим здесь перед собой, стало быть, действительно коррекцию прошлого, а не анализ прошедшего. (Улучшения или излечения этого рода отличаются от аналитических результатов тем, что они обус­ловлены временем. Мы находим их скорее всего там, где тера-1ия находится еще в такой же фазе развития, в которой проис­ходит повреждение, или, во всяком случае, ненамного позже. Очень ранние повреждения не позволяют в более поздние годы таким образом исправлять их, т. е. развитие нельзя наверстать,
Пути и возможности терапии

423


если подходящее для него время прошло, за исключением слу­чаев, когда еще остаются неповрежденными достаточные осно­вания для дальнейшего развития.)
У детей с сильными интеллектуальными нарушениями рас­сматриваемые здесь различия лежат в области преодоления страха. Такие пациенты обычно страдают в большой степени от архаических страхов (см. гл. V). Из-за отставания их функций Я они дольше, чем другие, не в состоянии ориентироваться во внутреннем и внешнем мире. Приходящие с обеих сторон по­буждения не могут быть преодолены и создают страхи, которые, со своей стороны, привлекают к себе все имеющееся внимание Я и задерживают его дальнейшее развитие. Здесь вмешивается аналитическая обработка, аналитик подчиняет своим усилиям беспомощное Я ребенка, облегчает напряжение и таким образом освобождает силы для дальнейшего развития, которые до этого истощались в попытках преодоления страха. Во время обработ­ки ребенок продвигается далее среди форм страха, которые естественным образом протекают как следствие спонтанного развития Я, а именно, от архаических страхов (страх уничто­жения и пр.) к страху расставания, страху потери любви, страху кастрации, чувству вины и пр. Для аналитика важно помнить, что этих успехов добивается не его аналитическая деятельность, а приписанная ему ребенком роль при успокоении страха.
Вопреки нашим ожиданиям улучшения в детском анализе можно достичь даже в случаях органического поражения (5-я диагностическая категория). Где вред лежит прежде всего в обед­нении инстинктивной жизни и Я относительно нормально раз­вито, аналитическая обработка действует благотворно посред­ством стимуляции жизни фантазии и способствованпя всем возможным инстинктивным производным; в противополож­ном случае, при повреждениях Я при относительно нормаль­ной инстинктивной жизни,личность ребенка извлекает пользу из поддержки Я, которую ребенок находят в аналитике. В этих случаях также не сам анализ, а содержащиеся в нем вторичные элементы оказывают благоприятное терапевтическое влияние.
В анализе нарушенных подростков мы находим полное соответствие между смешанными формами в их психопато­логии и постоянной сменой в их поведении по отношению
2014-07-19 18:44
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • © sanaalar.ru
    Образовательные документы для студентов.