.RU
Карта сайта

Н. И. Козлов Книга для тех, кому нравится жить (Формула личности) - 22

^

Исповедь манипулятора


У тебя нет своего лица. Посмотри на себя: еще вчера ты была в зеленых листьях, сегодня — в желтых, а завтра, глядишь, и вообще выйдешь голышом! У тебя то цветочки, то ягодки! Какая беспринципность! Какая аморфность жизненной позиции! Ты перекрашиваешься, ты подлаживаешься под обстоятельства и пляшешь под чужую дудку! Надо не метаться из крайности в крайность, а в любой ситуации оставаться самим собой!
^ Говорил пень яблоне
Одним из главных условий успешной работы психолога (и, шире, успешной жизни вообще) Карл Роджерс считал состояние "быть самим собой". Я совершенно с этим согласен, проблема только в том, что под этим понимать? Особенно если я — манипулятор?
Я — манипулятор, то есть человек, легко и с удовольствием управляющий собой. И, через это, — управляющий другими, когда это нужно и служит добру. Манипулировать — это просто чем-то напрямую управлять, а управлять собой, как мне представляется, столь же естественно, как управлять, например, машиной. Я это и делаю. Так же легко, как поднимаю свою руку, я поднимаю свое настроение (когда надо), и так же свободно, как меняю выражение своего лица, я меняю свои чувства к разным людям и обстоятельствам.
Тогда что это значит: "быть самим собой"? Каким — собой?
"Быть самим собой" — задача, понятная для тех, чье внутреннее Я единственно и малоподвижно или, по крайней мере, устойчиво. Есть стабильное и одно Я — и надо быть этим Я. А если этих Я у меня десяток, все разные, все живые, и любое торопится воплотиться в мое тело и душу, то когда я буду "самим собой"?
По факту я очень разный на людях и в повседневности, но не лучше в каком-то случае или хуже, а просто — другой.
Как-то (уже достаточно давно) на семейном клубе было задание: сделайте рисунок, отражающий ваше видение своего супруга. Я на Аллочку рисую всякие зигзаги, вместе с солнышком тут же прыгают лягушки (потому что всякое бывает), а она взяла простой карандашик и начала ровно заштриховывать лист серым цветом от края до края. Я как увидел, опешил: "Неужели я такой серый?" Да нет, идея рисунка оказалась в другом: "Солнышко, ты такой ровный, у тебя не бывает неожиданных всплесков и всяких бурь".
Да, верно, дома я обычно никакой: события жизни вокруг меня — лишь любопытные задачки, которые я решаю в порядке поступления, и эмоциональные реакции мне нужны мало. Сижу, как всегда работаю, одно дело сменяю другим. Когда я включаюсь эмоционально? Только на людей. На людей я включаюсь всегда: я им нужен. Телефонный звонок, или вопрос секретаря, или кто-то из домашних: я нужен — я себя по запросу даю. Внимание, тепло, успокоил, помог, сколько нужно напряг, сколько можно развлек. Все? Все. Значит, выключаюсь снова, погружаюсь в работу. До следующего человека меня снова нет.
Нечто важное начинает происходить в душе ближе к вечеру, перед Клубом. За полчаса до группы мое внутреннее состояние точнее всего отражает эпизод из фильма "Коммандос", где Шварценеггер перед последним штурмом с уже отсутствующим лицом упаковывает себя боеприпасами: ствол, еще ствол, гранаты по поясу, нож, застегнуть. Все. Вперед.
На группе я самое живое и теплое солнышко, искрящееся гирляндами шуток и заводящее своей энергией самых заспанных — я становлюсь таким и есть такой, потому что группу надо кормить радостью. Точнее, по дороге я моделирую свое душевное состояние, соответствующее тематике занятия, и в занятие вступаю с той душой, которая нужна сегодня.
Наверное, для меня "быть самим собой" значит быть действительно тем, каким я себя заказываю. Я, "я как живущий", в большей мере осуществление задуманного мною личностного проекта, нежели отражение того, что я есть как данность здесь и сейчас.
"Быть самим собой" — это не просто субъективное самоощущение внутренней гармонии. Для душевно развитого человека душевную гармонию выстроить легко: если ты себя принимаешь, тогда любое твое состояние и любая твоя роль будет твоей искренностью. Ощущение (как любое ощущение!) — это легко и дешево, важнее и дороже "быть самим собой" в реальности, перед лицом жизни.
Не ощущать себя гармоничным, а делать то, что я считаю правильным, — вот что для меня значит "быть самим собой". "Я" есть то, что я делаю, то есть — что оставляю за собой по жизни. Если я оставил за собой то, что нужно, чем горжусь, что ценю, — я был самим собой, даже если внутри, в моей душе, были конфликты и недоразумения. Если же я прожил душевно благостно, но за мной осталась пустота — я был не самим собой.

Я — манипулятор, то есть человек, поставивший свою личность себе на службу.
^ Впечатления от Козлова после встречи со студентами Московского государственного педагогического университета
Он произвел впечатление приятного человека, но интересно, это он настоящий? Или его лицемерие могло достичь таких поражающих размеров? Хочется верить, что такие мамонты все-таки бывают…
Во-первых, поразило само появление очень даже не старого человека и его не занудная речь. Было на удивление интересно и что самое главное — не только познавательно, но и жутко весело. Заряд положительной энергии я получила точно.
Мне кажется, что если он действительно так проигрывает каждую жизненную ситуацию, то окружающие его люди могут почувствовать себя очень ущербными (так как он видит насквозь их сущность).
^ Общаться с таким человеком одно удовольствие. Эта встреча позволила мне понять, что я не умею общаться с людьми.
Мне очень понравилась встреча с Козловым. Такое впечатление, что побывала в театре. Отдохнула душой. Но, когда я вышла из Университета, я поняла, что все, что он говорил — сказка.
^ В поисках личностной правды
Свою личность я собирал из очень многих, виденных и прожитых мною, и это коллекционирование жизней меня увлекает исключительно.
В частности, мое любимое развлечение — копировать походки. Когда мы гуляли с Владимиром Львовичем Леви, он (по-моему, даже не заметив) подарил мне образец, как на улице походкой можно совершенно потрясающе придуриваться: руки за спину, спинка прямая, глаза задумчивые, а немного присогнутые ноги плавно чертят дуги по асфальту, имитируя конькобежца.

Чаще, однако, я чужими походками не развлекаюсь, а примеряю их к себе. Пристроившись за толстой тетей с авоськой и войдя в ее ход, тяжелый и немного враскоряку, я понял, что тоже хочу есть колбасу для тела и посмотреть для души серию про красивую любовь не у нас. Подпрыгивая за ребенком то левым, то правым боком и нетерпеливо подергивая так же плечом и запрокидывая вертящуюся голову к маме, я понял, что душой я еще в детском саду и до метро ужасно длинный путь. Ссутулившись за группой подростков, также резко пихаясь и делая выпады локтями, я почувствовал, как будет клево набить кому-то морду, после сплюнуть и закурить, держа сигарету между двумя пальцами. Куда прешь, харя, ну ты, долбанутый! Все, душевная разминка закончена: разогнулся, собрал нормального легкого и делового Козлова, развернул царственную осанку и расслабил лицо улыбкой потеплее.
Четыре личности за четыре минуты. Четыре правды. Какая — истинная?
Говорят (да что там "говорят", я сам это прекрасно знаю!), я хороший актер, особенно мне удаются интеллигентные психопаты, воспаленные истероиды, садисты шизоиды и вообще женские роли.

Конечно, коллеги, других причин просто не бывает.
Так вот, идет как-то занятие по технике общения с представителями службы быта, кому на Руси жить хорошо, я сел и сыграл директора магазина, отъявленную сволочь — группа затихла, потом аплодировала, в конце занятия подошел Виктор и, запинаясь, поблагодарил: "Наконец-то, Николай Иванович, мы увидели вас настоящего!"

Я давно понял и хорошо знаю, что я — это не моя душа. Моя душа — мой инструмент, которым я решаю задачи в первую очередь взаимопонимания с людьми.
Например, с вами.
Вспомните, как мы с вами познакомились. Скорее всего, вы взяли в руки эту книгу, с обложкой, облитой слезами, и скоро ваше внимание привлек Текст. А потом, за текстом, вы увидели Автора. В настоящее время, полагаю, автор стал вам вполне родным человеком.

Однако нашей встречи могло и не произойти. Книга начинается с начала, с предисловия, а настоящее — мое! — предисловие вам понравиться не могло. Дело вот в чем.
Пишу я предисловие к этой книге, читаю друзьям, мнение единодушно: вышла жуткая похвальбушка себе великому. Факт. Не дурак, жизнь проходили, знаю: в нашей культуре это вызовет резкое неприятие, и никто не будет проверять, правда тут писана или реклама уличная. Душевный протест читателя, тем более на первых же страницах, мне не нужен, значит, надо предисловие переписать — благообразно. Надо — а не пишется. Надо чинно, а я как всегда. Что делать?
Если бы я был самоактуализирующимся человеком, я бы уперся рогом, настоял и пропихнул бы свой искренний текст и — и что? А то, что вы, очень возможно, этих строк уже бы не читали. Потому что вы не захотели бы читать эту книгу — она вам как-то не понравилась.

Вместо этого я дождался утра, когда оказался не выспавшимся, но не стал делать зарядку и не пошел обливаться, а — тупо засел за компьютер, ссутулился, почувствовал себя усталым, старым и совсем покойным Академиком, глаза неподвижно в одном направлении, вошел в поток... — и после этого абсолютно искренне из меня вылился совершенно не мой текст.
"То, что меня пригласили печататься в серии "Мастера психологии" — для меня, не скрою, очень лестно. Думаю, что этим приглашением я обязан..."
Полился гомеровский эпос и прочие долгоговоримые слова на слабом старческом дыхании...
То есть это текст, написанный мной, и даже рожденный искренне — и, тем не менее, совершенно не мой, а тот, который был нужен вам на первых страницах солидного издания. В общем, социальные ожидания значимых индивидуумов и референтной группы в целокупности потребовали перестроить не только перцептивные паттерны восприятия ситуативных доминант статусного характера, но и сущностные, экзистенциальные характеристики субъективного самоощущения личности.
^ Сколько стоит самоактуализация за чайным столиком в сталинское время
Можно долго вести теоретические споры о том, какой способ жизни лучше или хуже вообще: самоактуализация или манипуляторство. Как все споры "вообще", на мой взгляд, это немного беспредметное препирательство. Думаю, правильнее ставить вопрос конкретно: что, какой стиль жизни продуктивнее в это время, с этими людьми и в этой обстановке.

Тем не менее.
Совершенно случайно в старых журналах встретился с Борисом Агаповым, "Воспоминания о Японии, 1945—1946 годы": начал читать и не смог оторваться от разговора с честным и умнейшим автором. Однако здесь, для целей книги, приведу только одну его короткую зарисовку о его друге, Шурике Нуркевиче.
"Теперь он зарабатывал скудно. Ему давали статьи для энциклопедий, и он их рецензировал и правил. Огромная память и эрудиция затрудняли работу: все казалось ему недостаточно серьезно, сделанное вчера виделось наивным сегодня; каждая статейка, к нему попадавшая, обрастала библиографией, литературой, переводами, обобщениями... Он изучал тему так, как если бы готовил диссертацию, — вдохновенно и с наслаждением. Иначе ему было неинтересно. А потом сдавал жалкую страничку чужого текста, не зарабатывая ни положения, ни денег. "Бехайм Мартин (1459—1507), немецкий географ, создавший "земное яблоко" — первый глобус, известный в истории науки..." Сколько дней провел он в Ленинке с этим Мартином, сколько книг и статей на четырех языках прочитал, сколько передумал, перемечтал о великих путешествиях, как мечтает настоящий мальчишка, настоящий ученый! А жить-то не на что...
Однажды, удрученный его трудным житьем, я попросил Симонова взять его на работу в "Литературную газету" как референта: такой человек был бы незаменим в любом из отделов редакции. Мы пришли в кабинет редактора вечером, после сдачи верстки; на маленьком столике был накрыт чай, и редактор, как всегда веселый и любезный, завел разговор о том, что именно нам нужно. Шурик не поднимал глаз, обирал с рукава какие-то пылинки, дергал плечом, и потом вдруг сказал:
^ А вот вы не видели выставки собак в Парке культуры?
И пошел. Он упрекал Симонова в том, что тот не поинтересовался таким замечательным делом, разъяснял нам прелесть собаководства, приводил данные о Лондоне, как о столице, где собак немногим меньше, чем людей, проявил поразительное знание пород и способностей этих животных... Симонов отнесся с горячим интересом к теме, предлагал чай, печенье, потом вспомнил, что его ждут где-то, и принялся звонить по телефону. Мы с Шуриком удалились. Мне показалось, что и он и редактор были вполне довольны встречей... И только потом Симонов, покачивая головой, спросил меня с улыбкой:
^ Что это было, отец?
Я развел руками.
Он, вероятно, хороший человек. Но — опасный.
Так говорят о школьниках, озабоченно и даже с тревогой.
^ Через двадцать лет Шурик — Александр Юлианович — покончил с собой. Жить так, как жил он, было, вероятно, невозможно".
...
Вы можете пропустить этот рассказ мимо себя, а можете — хоть на минуту — погрузить себя в жизнь Шурика и день за днем никому не нужным человеком оказываться на обочине жизни.

Душа его была светла, но если ты не умеешь жить, паровоз жизни тебя переезжает.
А чтобы были педагогические выводы, задаю вопрос самой реалистической публике, то есть женщинам: кого в этих событиях вы назовете манипулятором, кого — самоактуализирующейся личностью, и кого вы бы взяли себе в мужья?
^ Человек-манипулятор как переходный этап к человеку просветленному
Как старый и опытный манипулятор и человек просветленный, я утверждаю совершенно ужасную для гуманистической психологии вещь. Я утверждаю, что, как только психология стала писать "человек-манипулятор" с осуждающей интонацией, она закрыла себе дорогу к человеку просветленному. Почему? Потому что нельзя стать просветленным, не став для начала манипулятором.
Не каждый манипулятор одновременно и просветленный, но каждый просветленный — обязательно манипулятор. Я повторю, для меня манипулятор — это тот человек, который легко и уверенно умеет управлять своей душой по полной программе: настраивать себя на нужные душевные состояния, управлять своими эмоциями, настроениями и желаниями. А если вы скажете, что всего этого не умеет делать просветленный, то все просветленные на вас обидятся.

Следующий шаг — элементарен. Если манипулятор еще и не дурак, по крайней мере, человек грамотный, то в первых же брошюрах по духовной практике он прочитает, куда стремятся и чего хотят все. Все хотят быть просветленными, и пусть не всегда сильно понятно, что это такое, но все согласны, что это очень здорово. А что плохого? И просветленного все любят, и ему живется классно — ни мучений, ни страданий, одна возвышенная благость.
Ну, и как вы думаете, что начнет делать со своей душой тот, кто со своей душой умеет что-то делать?
Правильно. Он быстро начнет ее просветлять. А поскольку он со своей душой работать умеет, то работы оказывается не так уж и много.

Поэтому именно умный и опытный манипулятор быстрее всех становится человеком просветленным.
А что дальше?
^ Немного о грустном, или
Как живется просветленному, не смотавшемуся в Гималаи
О, мы живем очень счастливо, не больные среди больных!
Ну, тут Будда немного приврал
Как живется нам, легко настраивающим свою душу на любые уместные переживания, нам, освободившимся от враждебности, не тяготящимся завистью, не обжигаемым ревностью, не болеющим душой, — как живется нам, просветленным?
Как, как... Непросто.
Первым делом, постоянно приходится думать. Да нет, это не тяжело, это становится так же естественно, как дышать, но работы-то все равно больше. Откуда нужда все время думать? Прикиньте: нормальный человек переживает то, что в душе его есть. Человек просветленный, то есть опытный манипулятор, переживает то, что считает разумным. А это значит, что ему нужно думать дополнительно и ежедневно, и ежечасно планировать свои душевные состояния.
Например, вот вчера у тебя, просветленного, буянили дети, ты их как-то утихомирил, но сегодня может начаться все по новой. Чем встретить их пробуждение: теплым "Сегодня солнечный день и я вас, славных, люблю" или сделать жесткое лицо, предупреждающее: "После вчерашнего я на вас сердит. Не хотите неприятностей, ведите себя аккуратнее"?

Соответственно — думай, прикидывай, примеряйся...
Впрочем, думать не тяжело, думать даже приятно. В жизни просветленного есть вещи куда как более неприятные.
Возможно, вы розовый идеалист и полагаете, что душевно просветленное существование возможно где угодно и с кем угодно рядом. Фигушки. Жить-то, может быть, просветленному и легко, только выжить ему среди нормальных людей — трудно.
Самую большую бучу и более всего боли и неприятностей своим родным и близким Лев Николаевич Толстой устроил тогда, когда стал проповедовать миролюбивую концепцию непротивления злу насилием. Прикиньте, во что бы это ему стало тридцать лет спустя, при сталинском режиме?
Просветленный — это независимый от государства, а если государству это не нужно, оно этого не допустит. Зачем ему живой пример независимости? И пример становится неживой.

В отношении всех остальных государство проводит профилактическую работу. Есть ты будешь не то, что положено просветленному, а что есть. Не пьешь водку со всеми — значит, богомол, и подробностями твоей личной жизни начинает интересоваться сотрудник КГБ. Не идешь стрелять под руководством майора в своих сверстников — измена Родине, соответственно, тюрьма или расстрел.

Стремление некоего гражданина "быть просветленным" исходит из наивной предпосылки, что его личность принадлежит ему: личность моя, хочу — вот ее и просветляю. Однако очевидно: в нашем обществе с этим периодически не согласно государство и практически постоянно — близкие, любимые и прочие родные. Надеюсь, вы понимаете, как это серьезно: если у твоих родных аллергия на твое просветленное существование, но без тебя они жить вообще не могут, то тебе мат в два хода, а если ты все равно пойдешь своим путем, мат будет по ходу дела. Наша культура категорически не приспособлена к существованию в ней просветленных...
Даже в области чисто душевной жизни мы повязаны как ослики. Это только начинающий студент-психолог думает, что его эмоции — его собственность и он может с ними делать все, что захочет: например, перестать волноваться и прочая саморегуляция. Все верно, но это пока он тренируется и ему это разрешают: "Пусть побалуется!" Если же он попробует действительно стать хозяином своей души, его ждут серьезные разборки с окружающими...
Почему? Потому что, по мнению окружающих, его душа не совсем только его душа. Его душа принадлежит еще всем его близким, любимым и родным. Поэтому, как минимум, нормальный человек должен делиться с близкими тем, что у него на душе. А если какой-то просветленный откажется делиться, ему сразу же будут выставлены претензии: "Ты нам уже не доверяешь? Чем мы заслужили такое к нам отношение?" Он приобретет репутацию закрытого человека, то есть не просветленного, а немного душевнобольного.
Пойми, ежели ты просветленный, у тебя не может быть репутации человека черствого. Поэтому ты обязан считаться со своими близкими, а как только ты с этим согласился, одна эта фраза открывает целую главу о твоих обязанностях.
Ты обязательно должен начать волноваться, если с кем-то из близких может что-то случиться.

Ты обязан искренне посочувствовать и расстроиться, если у кого-то из близких случилось несчастье.

В общие праздники ты обязан радоваться вместе со всеми согласно традициям и расписанию.

Когда близкие считают, что вопрос серьезный, ты также обязан иметь серьезный и сосредоточенный вид.
Совершив ошибку, в ответ на справедливое замечание ты обязан почувствовать себя виноватым.

Вот и живи после этого просветленным... Повеситься можно!
Логика предельно проста: человек по факту живет так, что его душой владеют многие. Если же он начинает становиться хозяином своей души, это значит, что другие его душой владеть перестают. Лишаются власти и теряют собственность. Ну, а как люди относятся к потере власти и собственности и как они реагируют на того, кто у них это отнимает, вы знаете.
А в результате жизнь просветленного — это не жизнь без проблем, это жизнь с другими проблемами.
Верно, пока эмоции владеют тобой, твоя головная боль — как от них избавиться. Но когда ты начинаешь владеть своими эмоциями, как только берешь управление своей душой в свои умелые руки, ты приобретаешь головную боль: "Ну и что теперь переживать? Что теперь переживать правильно, переживать людям — с учетом повсеместного идиотизма?"
От этого вопроса, к сожалению, ты не уйдешь никуда. Потому что твои эмоции, радости и тревоги — вовсе не твои. Это язык, который считывается с тебя другими и на котором ты обязан говорить не по своему выбору, а так, как здесь принято. И если ты не будешь использовать некоторые общеупотребительные выражения ("Я без тебя скучал!", "Я тобой недоволен..." и пр.), тебя будут воспринимать как чужого, как иностранца, а то и просто не поймут. Поэтому не выпендривайся и разговаривай как люди.
Подведем итоги.
Легко быть душевновеликим гуру в ашраме, затерянном в далеких отрогах Гималаев: близкие не пристают, а ученики твоей просветленности молятся. А ты попробуй побудь в нирване здесь, когда твоя жена тоскует не столько по тебе, сколько по твоей привязанности, и более всего ее раздражает именно твоя уравновешенность: "Я тебе совсем безразлична, да? Вот я сейчас плачу, а тебе как всегда хорошо? Солнечно?" Конечно, такую жену можно оставить — недостойна она великого гуру, но встав на эту дорогу, притопаешь только к одному: оставить надо весь этот жутко несовершенный мир.

Пока, в нашей тусовке просветленных аватар, мы решаем эту проблему по-другому: решаем жить здесь как нормальные люди и не раздражать близких своей никому не нужной душевной безмятежностью. И поэтому, любезный мой духовно продвинутый коллега, когда твоя жена начнет смотреть в твою сторону тоскливыми жалостливыми глазами, не издевайся и хоть немного для нее порасстраивайся. Погрусти. Пообижайся — доставь человеку радость!

В напоминалку Хранителю мира:
Правильный просветленный, если он настоящий просветленный, а не совсем жлоб, обязан быть нормальным человеком и временами страдать, как нормальные люди. Любое другое решение обходится миру слишком дорого.
^

О чем забывает глубинная психотерапия

Грустная история про бизнесмена Васю
Нервные в клетке не восстанавливаются.
А-а-а-а!!!
Вася создал свою фирму и стал бизнесменом, но, поскольку его сотрудники были не умнее его и регулярно его подставляли, ему приходилось регулярно на них гавкать. Они лягались в ответ, конфликты росли, а доходы вот нет. Но тут бизнесмен Вася познакомился с популярной психологией, прочитал Карнеги и в меру своего понимания изменил свое поведение: стал сдерживаться, по возможности людей поощрять и всегда улыбаться. Хотя внутри — кипел и пенился. Результат? Да, фирма Васи получшела, а вот сам Вася — похужел: теперь он каждую весну и осень лечит язву.

Да, но вот Вася услышал про глубинные техники в психологии, пошел на холотропное дыхание, слушал инструктора и впечатления уже прошедших, примерно понял чего ему надо пережить, лег и долго дышал там под незнакомую музыку. Глубоко продышался, пережил второе рождение и увидел, какое голубое небо над его головой. Он был счастливым и просветленным — две недели, потом запас эйфории кончился и он снова стал внутри злиться, а снаружи гавкать.
В этой грустной истории про бизнесмена Васю отразилось давнишнее противостояние между сторонниками поведенческого подхода в психологии и приверженцами подхода глубинного.
Поведенцы — народ простой и работают с тем, что можно увидеть, потрогать и внятно изменить: с навыками. Как держаться, чтобы произвести нужное впечатление, как вести переговоры, как сидеть, куда глядеть и что говорить в ситуации конфликта, торговли или романа. Отрабатывается все, что можно отработать: фразы, интонации, жесты и даже выражение лица.

Глубинная психотерапия исходит из того, что все наше внешнее поведение есть только маленькая надводная часть огромного айсберга. В их видении, за внешним, адаптивным слоем психики скрыт перинатальный слой, содержащий опыт, полученный в период внутриутробного развития плода и в процессе родов. Под ним, еще глубже — архетипические или трасперсональные слои психики, содержащие опыт коллективного бессознательного. Желающие видеть еще большую глубину назовут еще, например, слой универсального единства1, но любые споры здесь совершенно бессодержательны, поскольку с информацией глубинных слоев психики мы можем взаимодействовать лишь в состоянии медитативного транса.

Для работы с глубинными структурами используются, как правило, погружающие в транс дыхательные техники, специальная музыка, иногда отключающие голову танцы, реже — наркотические препараты. В центре внимания обычно оказываются травмирующие бессознательные воспо­ми­на­ния детства и, конечно, родовая травма.
^ Рождение как травма и приключение
Два младенца лежат в утробе:
– Как ты думаешь, есть ли жизнь после родов?
– Не знаю, оттуда еще никто не возвращался...

В настоящее время травма рождения по умолчанию стала вроде бы даже как аксиомой. "Ну, травма рождения... естественно... понятно". Люди с воображением представляют, как вот маленький ребенок лежит в уютной материнской утробе, ему тепло и безопасно. И вдруг — содрогание стенок его домика, мощные толчки выталкивают — выжимают! — его бедного куда-то в тесную черную дыру, жуткое напряжение — и вот на его хрупкую психику обрушивается яркий режущий свет.
А-а-а-а!

Но, может быть, все было и по-другому.
Лежал ты, скрюченный, в кожаном мешке, было тебе тесно, темно и скучно. И вдруг — колыхания (то есть массаж), жизнь становится бодрее, тебя ждет что-то новое, и вот, напрягшись, ты совершаешь почти бросок к свету, после чего можно вздохнуть, подрыгать на свободе ножками и вдоволь проораться!
А-а-а-а! Полный кайф, а не травма!

Чтобы образовалась психическая травма, у ребенка должны быть уже сформированы необходимые для этого психические структуры. Вот, например, с куском сыра вы можете делать что хотите: и бить, и трясти, и пихать в любые дырки — сыр может скукожится, но у сыра психической травмы не будет, ему нечем эту травму себе сделать и не на чем ее нести.
Соответственно, у нас два предположения: либо мы принимаем, что ребенок в момент рождения еще не достаточно психически развит, чтобы осуществлять деятельность переживания,

либо допускаем, что соответствующие душевные центры у ребенка к моменту рождения уже существуют и он уже умеет происходящие с ним события переживать.

Хорошо, но тогда ни о какой однозначности переживания речи быть не может. Да, вероятно предположить, что у некоторых детей главный душевный центр мог быть изначально настроен таким образом, что проход по родовому каналу ребенок воспринял как катастрофу. Но не менее вероятно допустить, что другие дети, при другом настрое душевного центра то же событие переживут совершенно другим образом: например, как интересную новость и живое приключение.
Да?
Можно продуктивно обсуждать, насколько всерьез акт рождения возможно считать первым событием личной истории индивида1. Возможно. Огромные глотки света и воздуха после темноты и уюта маминого живота — правомерно предположить, что для многих детей это действительно событие не хилое, примерно как служба в армии сразу после окончания школы. И, похоже, вполне реалистичны данные, что дети, родившиеся путем кесарева сечения и соответственно избавленные от напряжения прохождения родового канала, позже во взрослой жизни не вполне приспособлены к стрессовым и критическим ситуациям: отсутствует первичный опыт их преодоления, не хватает навыка терпения и энергии для схватки.

Понятно, что не каждый ребенок, пройдя свои роды, зафиксировал это как личную школу мужества: результатом этого испытания может быть и первая примерка роли жертвы, и урок ненависти к миру враждебному и удушающему (например). Можно настаивать лишь на одном: однозначно трактовать роды как несущие ребенку тотальную душевную травму — очевидно неправомерно.
Травма рождения, по-моему, это психотерапевтический миф, мало чем отличающийся от христианского мифа о первородном грехе. Священник говорит: "Ты изначально грешен!" — соответственно молись и кайся, может быть и спасешься. Психолог сообщает: "Ты изначально носишь в себе травму рождения!" — соответственно медитируй и дыши, может быть и вылечишься.
^ Ядро личности: внутренняя личностная культура
Итак, психология расколота на два лагеря: на лагерь сторонников поведенческого подхода и лагерь исповедующих подход глубинный. Эти два лагеря не находят между собой ничего общего и издавна враждуют. Сторонники глубинного подхода с презрением обзывает работу своих коллег поверхностной и вообще бихевиоризмом, бихевиористы, в свою очередь, сторонников глубинной психологии называют мистиками (если не шарлатанами) и пинают их за отсутствие конкретных результатов.
А к какому лагерю примыкает Синтон? Надеюсь, что ни к одному из этих двух.
Совершенно определенно, что Синтон-программа не работает в духе глубинной психологии. Что касается бихевиорального подхода, то, при всей близости целей и похожести используемых техник, можно также уверенно утверждать, что Синтон-программа в рамки бихевиорального подхода не укладывается.
Синтон работает преимущественно с тем, что всегда пропускают, не видят и не упоминают теоретики, рисующие слоистую структуру человеческой психики: с внутренней личностной культурой. Что это такое? Это ядро личности, задающее философию жизни, настрой души, тот способ понимания мира, те линзы и фильтры, которые определяют внутреннее поведение.

Пока в моей душе живет понятие "предательство" и верование, что "предательство не прощают никогда", я в соответствующих ситуациях всегда буду испытывать боль и желание отомстить. Да, я себя сдержу, а после холотропной прочистки это желание смягчится и скоро заменится на готовность простить, но...

Если же моя внутренняя личностная философия другая, если я принимаю реальность как есть и вижу лишь то, что этот человек, руководствуясь такими побуждениями, сделал то, что он сделал, то мне не надо никого прощать. Мне не надо прятать свою боль и сдерживать свой крик, потому что в душе у меня просто понимание и приятие.
Правильно, что бихевиоризм есть подход поверхностный, потому что если делать только поведение, а душу оставлять грязной, то мы и получим только маску, только фальшь и неестественность. Но почему же делать только — поведение? Почему же не воспитывать — душу?
Душу надо именно воспитывать и учить, а не просто очищать и интегрировать. И пока эта задача игнорируется в глубинном подходе, этот подход будет также оказываться ущербным и недостаточным. Если у человека его внутренний личностный центр кривой, то, дыши он на ребефинге годами, он со своей кривой личностью так и останется1. Возможно, он сумеет диссоциировать свои тяжелые кластеры, но пока у него кривая философия жизни, он в другой ситуации быстро надышит себе новые комплексы.
На пути хоть к социальному успеху, хоть к духовному просветлению у человека должна развиться внутренняя личностная культура — та закваска, тот главный душевный центр, который по умолчанию определяет душевную атмосферу и характер основных переживаний. Культура же приходит не через транс, а через желание человека свою культуру повысить и грамотную работу воспитателя, образцы культуры доносящего.
2014-07-19 18:44
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • © sanaalar.ru
    Образовательные документы для студентов.