.RU
Карта сайта

Эрнест Миллер Хемингуэй 9fc8407d-2a81-102a-9ae1-2dfe723fe7c7 - 21

– Слушайте, – сказал он, – завтра мой нос так плотно прилипнет к рулю, что только легкий ветерок будет овевать мои чирьи.
Одна из девушек взглянула на него через стол, и он, покраснев, засмеялся. Они говорили, что испанцы не умеют ездить на велосипеде.
Я пил кофе на террасе с представителем крупного велосипедного завода. Он сказал, что пробег был очень интересный и его стоило посмотреть, если бы только Ботекиа не выбыл из строя в Памплоне. Очень мешала пыль, но испанские дороги лучше французских. По его мнению, только велогонки – настоящий спорт. Следил ли я за пробегом «Вокруг Франции»? Только по газетам? «Вокруг Франции» было величайшим спортивным событием. Организуя этот пробег и сопровождая гонщиков, он узнал Францию. Мало кто знает Францию. Всю весну, все лето и всю осень он провел на дорогах с гонщиками. Смотрите, сколько автомобилей теперь сопровождает из города в город все пробеги. Франция – богатая страна и с каждым годом становится спортивней. Со временем она будет самой спортивной страной. И это благодаря велогонкам. И еще футболу. Он знает Францию. La France sportive. Он знает велосипедный спорт. Мы выпили коньяку. Но конечно, и в Париж вернуться неплохо. Париж – самый спортивный город в мире. Знаю ли я кабачок «Веселый негр»? Еще бы не знать. Если я как-нибудь загляну туда, я его застану. Непременно загляну. Мы там опять выпьем по рюмочке коньяку. Непременно выпьем. Они отправляются утром, без четверти шесть. Встану ли я к их отъезду? Постараюсь непременно. Может быть, разбудить меня? Будет очень интересно. Я скажу портье, чтобы меня разбудили. Он с удовольствием сам разбудит меня. Зачем же затруднять его, я скажу портье, чтобы меня разбудили. Мы разошлись, попрощавшись до утра.
Назавтра, когда я проснулся, гонщики и сопровождавшие их автомобили уже покрыли трехчасовой путь. Кофе и газеты мне подали в постель, потом я оделся и, захватив купальный костюм, отправился на пляж. Утро еще не кончилось, все было свежо, прохладно и влажно. Под деревьями гуляли дети с нянями в форме или в крестьянском платье. Испанские дети были красивы. Под одним деревом сидели чистильщики сапог и разговаривали с солдатом. У солдата была только одна рука. Начался прилив, дул крепкий ветер, и набегали большие волны.
Я разделся в одной из кабинок, пересек узкую полосу пляжа и вошел в воду. Я поплыл, стараясь не попадать в волну, но иногда она накрывала меня. Выплыв в спокойную воду, я повернулся и лег на спину. Лежа на спине, я видел только небо и чувствовал легкое укачивание зыби. Я перевернулся и поплыл обратно, и большая волна вынесла меня на берег, потом я опять поплыл, стараясь держаться между волнами и не давать им захлестывать меня. Когда я устал плавать между волнами, я повернул и поплыл к плоту. Вода была бурливая и холодная. Мне казалось, что утонуть невозможно. Я плыл медленно, меня словно тихо уносило течением, потом взобрался на плот и сидел, обсыхая на уже нагретых солнцем досках. Я смотрел на бухту, на старый город, на казино, на ряд деревьев вдоль набережной, на белые крылечки и золотые буквы вывесок больших отелей. Вдали, справа, почти замыкая бухту, виднелся зеленый холм с замком. Плот покачивался от движения воды. С левой стороны узкого прохода в открытое море высился другой холм. Я подумал, что хорошо бы переплыть бухту, но побоялся судорог.
Я обсыхал на солнце и вглядывался в усеянный купающимися пляж. Они казались очень маленькими. Немного спустя я встал, уперся пальцами ног в край плота и, когда он накренился под моей тяжестью, нырнул точно и глубоко, потом поднялся на поверхность, подталкиваемый водой, отряхнулся от соленой воды и, не спеша, размеренно поплыл к берегу.
Одевшись и заплатив за кабинку, я пошел обратно в отель. Велосипедисты оставили в читальне несколько номеров журнала «Авто». Я собрал их, вышел с ними из отеля и уселся в кресле на солнечной стороне, чтобы почитать их и войти в курс спортивной жизни Франции. Вскоре из отеля вышел портье с синим конвертом в руках.
– Вам телеграмма, сэр.
Я подсунул палец под заклеенный край, развернул телеграмму и прочел. Ее переслали из Парижа.

^ ЕСЛИ МОЖЕШЬ ПРИЕЗЖАЙ МАДРИД ОТЕЛЬ МОНТАНА НУЖНА ТВОЯ ПОМОЩЬ БРЕТ

Я дал портье на чай и перечел телеграмму. По тротуару шагал почтальон. Он вошел в отель. У него были пышные усы и вид бравого служаки. Потом он вышел из отеля. За ним по пятам шел портье.
– Еще телеграмма для вас, сэр.
– Спасибо, – сказал я.
Я вскрыл телеграмму. Ее переслали из Памплоны.

^ ЕСЛИ МОЖЕШЬ ПРИЕЗЖАЙ МАДРИД ОТЕЛЬ МОНТАНА НУЖНА ТВОЯ ПОМОЩЬ БРЕТ

Портье не уходил, вероятно дожидаясь чаевых.
– Когда есть поезд на Мадрид?
– Уже ушел в девять утра. Есть почтовый в одиннадцать, а потом Южный экспресс в десять вечера.
– Возьмите мне билет на экспресс. Деньги вам сейчас дать?
– Как вам угодно, – сказал он. – Могу поставить на счет.
– Пожалуйста.
Итак, Сан-Себастьян полетел к черту. Мне кажется, я смутно ждал чего-то в этом роде. Я увидел, что портье еще стоит в дверях.
– Пожалуйста, дайте мне телеграфный бланк.
Он принес бланк, я достал свое вечное перо и вывел:

^ ЛЕДИ ЭШЛИ ОТЕЛЬ МОНТАНА МАДРИД ПРИЕДУ ЗАВТРА ЭКСПРЕССОМ ЦЕЛУЮ ДЖЕЙК

Теперь, кажется, все. Так, так. Сначала отпусти женщину с одним мужчиной. Представь ей другого и дай ей сбежать с ним. Теперь поезжай и привези ее обратно. А под телеграммой поставь «целую». Так, именно так. Я пошел в отель завтракать.
Я плохо спал эту ночь в Южном экспрессе. Утром я позавтракал в вагоне-ресторане и любовался поросшими сосной горами между Авилой и Эскуриалом. Я увидел в окно дворец, серый, длинный и холодный под солнцем, ничуть не восхитился. Вдали, по ту сторону иссушенной солнцем равнины, на вершине невысокой горы показался белый плотный массив Мадрида.
Мадридский Северный вокзал – конечная станция. Все маршруты кончаются здесь. Поезда не идут дальше. Перед вокзалом стояли извозчики и такси и шеренга отельных агентов. Было похоже на провинциальный город. Я взял такси, и мы поехали в гору, сначала парком, потом мимо нежилого дворца и недостроенной церкви над обрывом, выше и выше, пока не добрались до новой, жаркой части города. Машина ровной улицей выехала на Пуэрта-дель-Соль, пересекла оживленную, шумную площадь и выбралась на Каррера-Сан-Херонимо. Для защиты от зноя у всех магазинов навесы были опущены, ставни на солнечной стороне улицы закрыты. Машина подъехала к тротуару и остановилась. Я увидел вывеску на втором этаже: «Отель Монтана». Шофер внес мои чемоданы и поставил их возле лифта. Лифт не действовал, и я пошел наверх пешком. На втором этаже была медная дощечка с надписью: «Отель Монтана». Я позвонил, но никто не вышел. Я еще раз позвонил, и дверь открыла хмурая служанка.
– Леди Эшли здесь? – спросил я.
Она тупо посмотрела на меня.
– У вас живет англичанка?
Она повернулась и кликнула кого-то. К двери подошла очень толстая женщина. Ее седые, густо напомаженные волосы жесткими фестонами лежали вокруг лица. Она была низкого роста и выглядела внушительно.
– Muy buenos[18], – сказал я. – У вас живет англичанка? Я хотел бы повидать ее.
– Muy buenos. Да, здесь живет англичанка. Конечно, вы можете повидать ее, если она хочет вас видеть.
– Она хочет меня видеть.
– Я пошлю спросить у нее.
– Очень жарко.
– Летом в Мадриде всегда очень жарко.
– Зато зимой как холодно.
– Да, зимой очень холодно.
Остановлюсь ли я тоже в отеле «Монтана»?
Этого я еще не решил, но я попросил бы принести мои вещи снизу, чтобы они не пропали. В отеле «Монтана» никогда ничего не пропадает. В других гостиницах – да. Но не здесь. Нет. В ее отеле прислугу нанимают с большим разбором. Рад слышать это. Все же я предпочел бы, чтобы мои вещи принесли наверх.
Вернулась служанка и сказала, что английская женщина хочет видеть английского мужчину сейчас же, немедленно.
– Ну вот, – сказал я. – Видите. Я вам так и говорил.
– Верно.
Я шел за спиной служанки по длинному темному коридору. Дойдя до конца, она постучала в одну из дверей.
– Хэлло, – сказала Брет. – Это ты, Джейк?
– Я.
– Входи, входи.
Я открыл дверь. Служанка притворила ее за мной. Брет лежала в постели. Она только что пригладила волосы и еще держала щетку в руке. В комнате был тот беспорядок, какой бывает только у людей, привыкших всегда держать прислугу.
– Милый! – сказала Брет.
Я подошел к кровати и обнял ее. Она поцеловала меня, и я почувствовал, что, целуя меня, она думает о чем-то другом. Она дрожала, прижавшись ко мне. Она очень похудела.
– Милый! Это было просто ужасно.
– Расскажи мне все.
– Нечего рассказывать. Он только вчера уехал. Я заставила его уехать.
– Почему ты не оставила его при себе?
– Не знаю. Есть вещи, которых нельзя делать. Хотя, думаю, я ему не принесла вреда.
– Ты, вероятно, ничего, кроме добра, не принесла ему.
– Он вообще не должен ни с кем связываться. Я это сразу поняла.
– Разве?
– О черт! – сказала она. – Не будем об этом говорить. Никогда не будем об этом говорить.
– Ладно.
– Все-таки было неприятно, что он стыдится меня. Знаешь, он сначала стыдился меня.
– Да что ты?
– Да, да. Его, должно быть, ругали за меня в кафе. Он хотел, чтобы я отпустила волосы. Представляешь себе меня с длинными волосами? На кого бы я была похожа!
– Вот чудак.
– Он говорил, что это придаст мне женственность. Я была бы просто уродом.
– Ну и что же?
– Ничего. Это скоро прошло. Он недолго стыдился меня.
– А почему ты писала, что нужна моя помощь?
– Я не знала, сумею ли я заставить его уехать, и у меня не было ни гроша, чтобы уехать самой. Он, знаешь, все хотел дать мне денег. Я сказала ему, что мне деньги девать некуда. Он знал, что это неправда. Но не могла же я брать у него деньги.
– Конечно.
– Ох, не будем говорить об этом. Хотя кое-что было забавно. Дай мне, пожалуйста, сигарету.
Я дал ей закурить.
– Он выучился английскому языку, когда был официантом в Гибралтаре.
– Да.
– Кончилось тем, что он предложил мне руку и сердце.
– Серьезно?
– Конечно. А я даже за Майкла не могу выйти.
– Может быть, он думал, что станет лордом Эшли?
– Нет. Не потому. Он серьезно хотел жениться на мне. Чтобы я не могла уйти от него, говорил он. Он хотел сделать так, чтобы я никогда не могла уйти от него. Но только после того, как я стану женственной.
– Теперь тебе будет спокойнее.
– Да. Мне опять хорошо. Я с ним забыла этого несчастного Кона.
– Это хорошо.
– Знаешь, я бы осталась с ним, но я видела, что это плохо для него. Мы с ним отлично ладили.
– Если не считать твоей наружности.
– О, к этому он бы привык.
Она потушила сигарету.
– Мне, знаешь, тридцать четыре года. Не хочу я быть такой дрянью, которая занимается тем, что губит мальчишек.
– Ну конечно.
– Не хочу я этого. Мне сейчас хорошо, знаешь. Мне сейчас спокойно.
– Это хорошо.
Она отвернулась. Я подумал, что она хочет достать еще сигарету. Потом я увидел, что она плачет. Я чувствовал, как она плачет. Дрожит и плачет. Она не поднимала глаз. Я снова обнял ее.
– Не будем никогда говорить об этом. Пожалуйста, не будем никогда говорить об этом.
– Брет, дорогая моя!
– Я вернусь к Майклу. – Я крепче обнял ее, чувствуя, как она плачет. – Он ужасно милый и совершенно невозможный. Он как раз такой, какой мне нужен.
Она не поднимала глаз. Я гладил ее волосы. Я чувствовал, как она дрожит.
– Не хочу я быть такой дрянью, – сказала она. – Но только, Джейк, прошу тебя, никогда не будем говорить об этом.
Мы ушли из отеля «Монтана», Когда я хотел уплатить по счету, хозяйка не взяла денег. Счет был оплачен.
– Ну ладно, пусть, – сказала Брет. – Теперь уж это неважно.
Мы взяли такси и поехали в «Палас-отель», оставили там вещи, заказали места в Южном экспрессе на тот же вечер и зашли в бар при отеле выпить коктейль. Мы сидели у стойки на высоких табуретах и смотрели, как бармен встряхивал мартини в большом никелированном миксере.
– Удивительно, как чинно и благородно бывает в баре большого отеля, – сказал я.
– В наше время только бармены и жокеи еще умеют быть вежливыми.
– Каким бы вульгарным ни был отель, в баре всегда приятно.
– Странно.
– Бармены всегда очаровательны.
– Знаешь, – сказала Брет, – так оно и есть. Ему только девятнадцать лет. Поразительно, правда?
Мы чокнулись стаканами, когда они рядышком стояли на стойке. От холода они покрылись бусинками. За окном со спущенной шторой угадывался летний зной Мадрида.
– Я люблю, чтобы в коктейле была маслина, – сказал я бармену.
– Вы совершенно правы, сэр. Пожалуйста.
– Спасибо.
– Простите, что не предложил вам.
Бармен отошел подальше вдоль стойки, чтобы не слышать нашего разговора. Брет отпила из своего стакана, не поднимая его с деревянной стойки. Потом она взяла стакан в руки. Теперь, после того как она отпила глоток, она уже могла поднять его, не расплескав коктейля.
– Вкусно. Правда, приятный бар?
– Все бары приятные.
– Знаешь, сначала я просто не верила. Он родился в тысяча девятьсот пятом году. Я тогда училась в парижском пансионе. Ты подумай!
– Что ты хочешь, чтобы я подумал?
– Не ломайся. Можешь ты угостить свою даму или нет?
– Пожалуйста, еще два мартини.
– Так же, как первые, сэр?
– Было очень вкусно. – Брет улыбнулась бармену.
– Благодарю вас, мэм.
– Ну, будь здоров, – сказала Брет.
– Будь здорова!
– Знаешь, – сказала Брет, – до меня он знал только двух женщин. Он никогда ничем не интересовался, кроме боя быков.
– Еще успеет.
– Не знаю. Он думает, что главное была я сама. А не то что вообще фиеста и все такое.
– Пусть ты.
– Да. Именно я.
– Ты, кажется, не хотела больше об этом говорить.
– Как-то само собой получается.
– Лучше не говори, тогда все это останется при тебе.
– Я и не говорю, а только хожу вокруг да около. Знаешь, Джейк, мне все-таки очень хорошо.
– Так и должно быть.
– Знаешь, все-таки приятно, когда решишь не быть дрянью.
– Да.
– Это нам отчасти заменяет бога.
– У некоторых людей есть бог, – сказал я. – Таких даже много.
– Мне от него никогда проку не было.
– Выпьем еще по мартини?
Бармен смешал еще две порции и налил коктейль в чистые стаканы.
– Где мы будем обедать? – спросил я Брет. В баре было прохладно. Чувствовалось, что на улице за окном очень жарко.
– Здесь? – предложила Брет.
– Здесь, в отеле, скверно. Вы знаете ресторан «Ботэн»? – спросил я бармена.
– Да, сэр. Если угодно, я напишу вам адрес.
– Благодарю вас.
Мы пообедали в ресторане «Ботэн», на втором этаже. Это один из лучших ресторанов в мире. Мы ели жареного поросенка и пили «риоха альта». Брет ела мало. Она всегда мало ела. Я съел очень сытный обед и выпил три бутылки «риоха альта».
– Как ты себя чувствуешь, Джейк? – спросила Брет. – Господи! Ну и обед же ты съел!
– Я чувствую себя отлично. Хочешь что-нибудь на десерт?
– Ох нет.
Брет курила.
– Ты любишь поесть, правда? – сказала она.
– Да, – сказал я. – Я вообще многое люблю.
– Например?
– О! – сказал я. – Я многое люблю. Хочешь что-нибудь на десерт?
– Ты меня уже спрашивал, – сказала Брет.
– Да, – сказал я. – Совершенно верно. Выпьем еще бутылку?
– Хорошее вино.
– Ты почти не пила, – сказал я.
– Пила. Ты не заметил.
– Закажем две бутылки, – сказал я. Вино подали. Я отлил немного в свой стакан, потом налил Брет, потом наполнил свой стакан. Мы чокнулись.
– Будь здоров! – сказала Брет. Я осушил свой стакан и еще раз наполнил его. Брет дотронулась до моего локтя.
– Не напивайся, Джейк, – сказала она. – Не из-за чего.
– Почем ты знаешь?
– Не надо, – сказала она. – Все будет хорошо.
– Я вовсе не напиваюсь, – сказал я. – Я просто попиваю винцо. Я люблю выпить винца.
– Не напивайся, – сказала она. – Не напивайся, Джейк.
– Хочешь покататься? – спросил я. – Хочешь покататься по городу?
– Правильно, – сказала Брет. – Я еще не видела Мадрида. Надо посмотреть Мадрид.
– Я только допью, – сказал я.
Спустившись вниз, мы через столовую первого этажа вышли на улицу. Один из официантов пошел за такси. Было жарко и солнечно. В конце улицы, на маленькой площади, обсаженной деревьями и поросшей травой, была стоянка такси. Подъехала машина, на подножке, держась за окно, ехал официант. Я дал ему на чай, сказал шоферу, куда ехать, и сел рядом с Брет. Машина покатила по улице. Я откинулся на спинку сиденья. Брет подвинулась ко мне. Мы сидели близко друг к другу. Я обнял ее одной рукой, и она удобно прислонилась ко мне. Было очень жарко и солнечно, и дома были ослепительно белые. Мы свернули на Гран-Виа.
– Ах, Джейк! – сказала Брет. – Как бы нам хорошо было вместе.
Впереди стоял конный полицейский в хаки и регулировал движение. Он поднял палочку. Шофер резко затормозил, и от толчка Брет прижало ко мне.
– Да, – сказал я. – Этим можно утешаться, правда?
2014-07-19 18:44
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • © sanaalar.ru
    Образовательные документы для студентов.