.RU
Карта сайта

Третий роман из цикла «Сыновья Большой Медведицы» рассказывает о жизни индейцев Северной Америки, об их борьбе за свою свободу и независимость - 39


— Убитый, да будет отомщен! — рассудил старый жрец, достал свой нож и вонзил его в сердце одного из связанных черноногих; убитый повалился в траву. — Он принадлежит братьям Воронам, — бесстрастно произнес Хавандшита, — он, его скальп и его оружие. Скальп и оружие должны сопровождать Старого Ворона в места вечной охоты. Вы дадите ему их с собой.
Жрец исполнил древний обычай кровной мести, который поддерживал нескончаемую вражду между индейскими племенами.
Четанзапа молча протянул братьям Воронам оружие, которое принадлежало пленнику. Те взяли его и отнесли своего мертвого отца, убитого Хавандшитой сиксика и оружие к своей палатке.
Раздались печальные звуки прощального пения по павшему Ворону, который был отомщен, но не мог быть воскрешен.
— Мустангов и мулов Роуча и Шонки совет распределит по палаткам, — вынес Хавандшита решение о добыче как старейшина. — Живые черноногие принадлежат тебе, Четанзапа, со всем, что у них есть, и ты можешь делать с ними, что хочешь.
— Я покажу пленных Токей Ито, — ответил Черный Сокол и взглянул при этом на палатку вождя; палатка была открыта и пуста, потому что вождь еще не вернулся из разведки. — Как только Токей Ито вернется, — закончил Четанзапа.
Он велел неспособного сопротивляться Грома Гор и обоих еще живых связанных воинов доставить в его собственную типи, распределил женщин и детей черноногих по палаткам, в которых не хватало рабочих рук. Чапа взял себе в палатку приветливую молодую женщину. Он узнал ее имя — Насмешливая Синица. Он ни слова не возразил и против присутствия ее пятилетнего малыша. Грозовая Тучка испытующе посмотрела на новую мать, показала ей все в палатке, а для испуганного мальчугана она решила позвать гостей — своих двух товарищей Хапеду и Часке — и направилась в другой конец лагеря в типи Четанзапы.
Там только что собрались воины победители. Черный Сокол пригласил их на ужин. Грозовая Тучка помогла Монгшонше, расстелила сплетенные из коры циновки и поставила на них миски. Монгшонша разложила мясо. Ее плечи распрямились от радости, что возвратился муж.
Хапеда и Часке давно возвратились с пастбища, где после успешного похода Четанзапы снова паслось много лошадей и мулов. С подобающих им мест у входа в палатку мальчики наблюдали за пленными черноногими. Оба спутанные лассо мужчины и Гром Гор находились в типи. Но девушка, что несла убитого мальчика, все еще молча стояла с ним перед входом. Монгшонша вышла, чтобы помочь ей. Она дала ей широко разветвленный сук, на котором можно было укрепить одеяло, с завернутым в него телом мальчика. Таким образом он был подвешен и не касался земли. Девушка удивилась, что и чужие придерживаются знакомых ей обычаев и приглашают войти в палатку. Монгшонша знаком велела Ситопанаки сесть подальше от ее брата — Грома Гор.
Охитика, пес соседа, вошел в палатку. Ко всеобщему удивлению он, однако, пренебрег костью, которую ему протянул. Шеф Де Люп, и, осторожно ступая, подошел к Грому Гор. Вождь не сел в палатке врага. Выпрямившись, он стоял около стенки. Охитика обнюхал его и полный ожидания залаял.
Мужчины наблюдали за поведением животного.
— Как будто бы он его знает! — удивился Чапа — Курчавый.
Охитика навострил уши и отвернулся от пленника. Он вдруг стремглав выскочил из палатки и, вытянув голову, понесся прочь. Почти в тот же миг мужчины услышали издалека крик ворона, которым приветствовали возвращающихся воинов.
Не было сомнений, что это возвращался со своим отрядом Токей Ито. Он приближался к лагерю с запада, хотя врагов искал на севере. Для этого могла быть своя причина: так же и возвращающаяся птица окольным путем летит к своему гнезду.
Четанзапа и его друзья встретили вождя на берегу реки. Ни единого воина не было потеряно, ни у кого ни крови, ни ран.
Медленно шел Токей Ито со своими друзьями между палатками. По дороге мужчины обменивались новостями.
— Может быть, Четанзапа пройдет ко мне в типи и обо всем расскажет? — спросил вождь.
— Как только ты поешь.
Мужчины на время расстались. Шеф Де Люп и Бобер остались с Черным Соколом в его жилище. Скоро опять в палатке образовался круг воинов — появились мужчины из группы Токей Ито, из союза Красных Оленей, они пришли выкурить трубку у своего предводителя — Четанзапы.
— И что же вы делали, пока мы отбивали коней у Роуча и Шонки? — начал Четанзапа расспрашивать Чотанку. — Непохоже по вам, чтобы сражались!
— Нет, не пришлось. Это что-то загадочное, мы так и не можем до сих пор ничего понять. Длинные Ножи из северных фортов появились, а потом вдруг снова ушли.
Бобер насторожился.
— Куда же они делись?
— Они уехали на северо-восток и как будто бы направились к устью реки Желтых Камней. Мы прятались среди холмов, хотели напасть на них, но раз они пошли сами, мы дали им уйти.
— Какая же молния ударила в голову этим койотам?
Чотанка рассмеялся:
— У этой молнии длинные ноги, и бегает она как антилопа.
— Татокано! Татокано! — захлопал ладонями по коленям Бобер.
— Татокано? Откуда это ты знаешь?
— Это он сообщил Длинным Ножам, что мы хотим напасть на северные форты! — Чапа даже подпрыгнул и рассказал всю историю с «бегством» Татокано, чем вызвал общее веселье.
— Не зря тебя зовут Хитрым Бобром! — заключили мужчины. — Мы обошлись без кровопролитной борьбы. Мы были между двумя огнями, но Четанзапа и Чапа оба погасили. Длинные Ножи Роуча сидят с Шонкой у озера по ту сторону вскрывшейся реки, а другие уехали туда, где нами и не пахнет. Но Длинные Ножи с северных фортов, обманутые Хитрым Бобром, конечно, скоро возвратятся. Их же ведет… — и говоривший споткнулся посреди фразы.
— Кто же их ведет? — пожелал узнать Черный Сокол.
— Он всем известен. У него рыжие волосы и желтые зубы.
Мужчины какое-то время помолчали.
— И вы не могли убить его?
— Да, не могли.
Воины дымили своими трубками.
— Если это тот, то нам предстоит еще немало трудностей, прежде чем мы перейдем через Мини Сосе, — сказал Четанзапа.
Бобер пошевелил пальцами ног.
— Как далеко еще до Илистой Воды?
— Три или четыре перехода, — ответил Четанзапа. — Так нам сказал Токей Ито. Сначала среди холмов, потом по равнине.
— И потом через Илистую Воду, где сейчас идет лед, — продолжал Бобер. — Вот посмотрите на реку Желтых Камней, не лучше это выглядит и на Мини Сосе. Может быть, лед и пройдет, пока мы туда подойдем, но вода зальет берега.
— Ну ты-то прикажешь грести своей Насмешливой Синице, — заметил Четанзапа.
— Да, да, так и сделай и тогда увидишь, есть от нее хоть какой-нибудь прок, — посоветовал Шеф Де Люп.
— О, она очень полезная женщина!
— Я рад за тебя, ты получил хорошую женщину! Но что нам делать с этими черноногими связанными воинами?
Четанзапе было, очевидно, неприятно, что затронута эта тема. Он поднялся.
— Я пойду к вождю, сообщу ему обо всем и выслушаю его решение, — сказал он своим гостям и вышел.
Небо было еще светлое, пылающий диск солнца только-только исчез за поросшими травой холмами, и вечерние сумерки опускались на лощину, окутывали палатки. Из типи Хавандшиты доносились глухие тревожные звуки. Старик говорил с духами. Типи Токей Ито стояла в нескольких шагах от него. Стены были полностью опущены и не позволяли видеть, что делается внутри. Перед входом сидел Охитика и вылизывал шерсть.
Четанзапа вошел в палатку и оказался в темноте. Он опустил за собой полог и остался стоять, пока тьма пред его глазами не рассеялась, и он отчетливо увидел вождя Токей Ито.
Вождь стоял по другую сторону чуть теплящегося очага. Его состояние поразило Четанзапу. Не то он только что поднялся, не то собирался сесть, или он ходил взад и вперед по палатке и остановился. У него была поза человека, который с кем-то разговаривал и вдруг оборвал свою речь. У стенки палатки молча сидели Уинона и Унчида. Бурый медвежонок лежал рядом с девушкой.
Черный Сокол почувствовал на себе какой-то странный взгляд вождя. Только один-единственный раз он видел такой блеск в его глазах. Это было тогда, когда убийца Матотаупы вошел к нему в палатку. Теперь тоже вспыхнул этот жуткий огонь, но тотчас угас, и Токей Ито встретил вошедшего с обычной, не допускающей мысли о какой-либо неприязни, вежливостью.
Он пригласил его сесть, но воин попросил разрешения сначала коротко сообщить обо всем. Также не садясь, выслушал его вождь. Когда Четанзапа окончил, наступила пауза.
Ни слова не сказал Токей Ито ни о большом успехе Четанзапы, ни о допущенной им ошибке. Ни слова о смерти Старого Ворона. Ни слова о Громе Гор. Молчание Токей Ито угнетало воина.
— Когда мы выступаем? — спросил он сдавленным голосом.
— Сегодня ночью. Нам нельзя терять время.
— Ты хочешь посмотреть на этих трех пленных черноногих?
— Мой брат взял этих воинов в плен. Он может поступать с ними, как ему угодно. Так распорядился Хавандшита.
Четанзапа не смел напомнить вождю о кровном братстве с Громом Гор. Воин скривил губы и сказал совсем не то, что бы ему хотелось сказать:
— Пленники нам в тягость. Я их тотчас убью, если ты считаешь это нужным, Токей Ито. Скальпы сиксиков мы можем взять с собой, и наши родичи ассинибойны с радостью примут нас, если мы принесем им скальп Грома Гор и расскажем о его песне смерти. Он был храбрый воин, и победа над ним — большая честь! — заключил Четанзапа наперекор собственной совести.
— Да, — выдавил из себя одно-единственное слово вождь.
Четанзапа избегал поднять взгляд на вождя. Ему было стыдно, и он начал расхаживать взад и вперед по палатке.
— Это было ночью… — говорил он при этом как бы самому себе. — Я ждал Грома Гор, и разные мысли роились у меня в голове. Я видел Длинных Ножей, которые напали на этих черноногих и которые преследуют также и нас… Я не связывал его, сына Горящей Воды, а женщин и детей его племени взял с собой. Но если ты прикажешь их убить, я это сделаю.
— Только если я тебе прикажу?
— Только если прикажешь.
— А если я не хочу убивать Грома Гор, — медленно заговорил Токей Ито, словно сваливая с себя тяжелый груз. — Если я тебе, Четанзапа, не дам приказа убивать пленников, то готов ли ты мужчине, с которым сражался, подать руку как брату?
— Я готов на это. Он не хуже меня. Но не придется ли нам тогда, живя с черноногими, убивать наших братьев ассинибойнов по ту сторону Мини Сосе?
— Нет, этого мы делать не будем. Мы будем жить с ними в мире. Рука Токей Ито убивает только изменников, которые за десять долларов в месяц служат нашим врагам.
Четанзапа поднял взгляд и посмотрел Токей Ито в глаза.
— И давно ли к тебе пришли такие мысли, мой брат и вождь?
— Да. Еще мальчиком я пришел к этим мыслям. Став воином, я высказал их у сиксиков, и их жрец хотел меня за это убить. Ты первый, кто думает так же, как я… и ты понимаешь меня. — Токей Ито положил руку на плечо Четанзапе.
Вместе друзья покинули палатку и в лунном свете начавшейся ночи направились в типи Черного Сокола. Стенки ее были все еще подняты, и лунный свет лился между жердями внутрь, на пол палатки. Гости поднялись при входе вождя; они, казалось, и не разговаривали друг с другом. Токей Ито поприветствовал их и подошел к Грому Гор. Тот по-прежнему неподвижно стоял у задней стенки типи. Лицо Грома Гор было в тени, от его ран дурно пахло. Было неясно, воспринимал ли он происходящее.
— Помнит ли еще Гром Гор Рогатого Камня, сына Матотаупы? — спросил дакота на языке черноногих.
Пленник вышел из состояния оцепенения.
— Да, ты сын Матотаупы, Харка — Твердый Как Камень, Ночной Глаз, Убивший Волка, Попавший Стрелой В Бизона, Охотник На Медведя, получивший у нас как воин имя Рогатый Камень — Инеа Хе Юкан.
— Да, это я. Мой брат должен дать перевязать его раны. Мы будем с тобой говорить.
Пленник помедлил.
— Нет, — затем произнес он. — Пусть мои раны кровоточат, пока мои воины лежат связанные.
Токей Ито молча наклонился к лежащим пленникам и развязал ремни. Он кивнул женщинам. Монгшонша и Ситопанаки подошли к раненым сиксикам, чтобы позаботиться о них и дать им попить.
Вождь дакота тем временем подошел к Четанзапе и его гостям, которые удивленно смотрели на происходящее. Так как они не понимали языка сиксиков, Токей Ито коротко пояснил им, что было сказано. Когда он заметил, что женщины справились со своей задачей, он снова повернулся и пошел к Грому Гор.
— Я прошу сына Горящей Воды пойти в мою палатку.
Токей Ито вместе с Громом Гор оставил палатку и попросил пойти с ними Четанзапу и делавара.
Когда воины вошли в палатку вождя, хозяин распорядился, чтобы Уинона и Унчида подняли стенки палатки. Ведь огонь тут не горел и было бы совершенно темно. Теперь же светила луна и четверо мужчин, усевшись друг против друга, могли по крайней мере различить друг друга. Токей Ито ждал. Он видел, как Четанзапа и Гром Гор пристально смотрят друг на друга. Голова Четанзапы, иссеченная рубцами, казалась в ночном свете еще длиннее и уже. Осунувшееся лицо черноногого не было ни правильным, ни красивым, но каким-то необыкновенным, а высокий открытый лоб свидетельствовал об его уме.
— Гром Гор может спрашивать, — начал разговор вождь дакотов. — Я отвечу ему.
Сиксик обратил свой взгляд на Токей Ито.
— Я рад снова видеть тебя, мой брат, — сказал он. — Языки наших воинов не устают сообщать о твоих делах и шептать о тайнах твоей жизни. Но я вижу также, что Рогатый Камень, сын Матотаупы, вернулся в палатки дакотов?
Гром Гор говорил совершенно спокойно. Токей Ито почувствовал недоумение и упрек в последних словах. Черноногий четыре лета назад знал только одно, что Матотаупа с сыном изгнаны из своего племени. Он, может быть, теперь думал, что Токей Ито, возвратившись к дакотам, изменил делу своего отца.
Пока Токей Ито собирался с ответом, явился Охитика и преспокойно улегся между обоими вождями на землю. Гром Гор негромко свистнул, пес навострил уши и посмотрел на него.
— Ты его еще помнишь? — спросил Токей Ито.
— Да. — И Гром Гор провел рукой по черной шерсти собаки. — Когда я тебе его дал, он был так мал, что вряд ли еще съел свой первый кусок мяса.
— Да, это верно. Теперь он стал сильным и не раз вступался за меня. И когда я вижу его, я вспоминаю Грома Гор.
— Я тоже часто вспоминал тебя.
— Произошло многое, о чем ты ничего не знаешь, мой брат. Матотаупа мертв.
— Что ты сказал? Он погиб от вражеской руки?
— Его убил тот, кого зовут Рэдом Фоксом.
Гром Гор отнял руку со спины пса.
— Рэд Фокс? Матотаупа называл его своим братом.
— Да, он самый.
Гром Гор не смел больше спрашивать. Он смотрел на Токей Ито.
— Я сын изменника, — медленно заговорил вождь. — Матотаупа был виновен.
Черноногий немного помолчал.
— Об этом твой отец, видно, и сам не знал, — сказал он потом. — Он был отважен и честен. Это, должно быть, колдовство.
— Да, колдовство, которое в кружке с колдовской водой; ею-то Рэд Фокс и околдовал моего отца. И вот явились белые люди. Они обманывали, убивали, прогоняли мужчин, женщин и детей дакотов и, наконец, загнали на бесплодные земли. Я убежал оттуда с воинами рода Медведицы, и Длинные Ножи преследуют нас.
— Так иди в наши палатки; мой отец с радостью тебя примет. Да-да! — Гром Гор заговорил быстрее, и его голос выдавал сильное чувство, которое руководило им. — Возьми с собой наших женщин и детей. Мой отец будет тебе благодарен за это, и ты станешь его сыном. И это тебе хорошо, потому что я… — тут сиксик запнулся, — потому что я уже не могу возвратиться.
— Что же произошло?
Черноногий не отвечал, черты лица его снова стали жесткими, и он смотрел на Четанзапу.
Тут Токей Ито повернулся к своему воину:
— Не хочешь ли ты вернуть оружие Грому Гор?
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • © sanaalar.ru
    Образовательные документы для студентов.