.RU
Карта сайта

России принимаются законы, не устраивающие большинство населения страны, «сырые» ипротиворечащие друг другу?

Закон – не дышло


Почему в современной России принимаются законы, не устраивающие большинство населения страны, «сырые» и противоречащие друг другу? Об этом размышляют писатель, руководитель Архангельского регионального отделения движения «Народный Собор», депутат областного Собрания в 1990е гг. Александр Тутов и журналист, в прошлом - депутат горсовета Анатолий Беднов


Страсти вокруг свастик


Анатолий Беднов: - Что побудило начать этот разговор? Ряд российских сенаторов, в числе которых – представитель Архангельской области в Совете Федерации Константин Добрынин и питерский фармацевтический магнат Борис Шпигель, подготовили законопроект об ужесточении ответственности за использование нацистской и фашисткой символики и символики, схожей с нею. Вроде бы, возразить нечего, однако возникают резонные вопросы: а что считать «схожими» символами? Идет ли речь только об эмблемах политических организаций или под запрет попадет и русский орнамент, и священные знаки некоторых восточных религий, и все, что угодно. Вплоть до фильмов про войну: ведь там, в кадрах постоянно мелькают свастики, руны СС и т.д. Не превратится ли закон в еще один способ расправы с неугодными, каким уже стали антиэкстремистские законы?


^ Александр Тутов:

- Я бы тоже порадовался такому «антифашистскому» закону, если бы не «но»: свастика (коловрат) – один из символов славянской культуры. И что теперь: поехать в Каргополь или Сольвычегодск, найти полотенце, расшитое свастиками – и запретить его?

А. Б.: - Такое уже было: в тридцатые-сороковые годы НКВД устраивал рейды по поморским селам, конфисковал полотенца, скатерти, покрывала, сарафаны и т.д. с «фашистским знаком».


А.Т.:

- И на иконах она была. Но у Гитлера свастика повернута в другую сторону. Только разбираться-то сильно не будут. И как тогда быть с нашим героем Евпатием Коловратом? «Коловрат» будет запрещенное слово? А то, что он с Батыем сражался…

^ А.Б.: - А это будет считаться национальным экстремизмом.


А.Т.:

- Я и опасаюсь, что, борясь с нацистской символикой, они всю историю порушат. Все ведь гораздо сложнее.

А.Б.: - Тем более что занялись этим люди, которые, как говорится, не в теме. Тот же Шпигель лучше бы разработал новый законопроект о лекарствах. В этой сфере масса проблем.


А.Т.:

- Да, потому что на самом деле в фармацевтике жуткая ситуация: цены громадные, а качество и эффективность лекарств вызывает сомнения, многие из них людям недоступны.
А законами о символике должны заниматься этнографы. Тем более что фашистскую символику сейчас практически не никто использует. Если только дети играют и рисуют ее.

А.Б.: - А еще если обнаружат ее на стене дома, то штрафуют его собственника, который вовремя ее не стер. Это все равно, что под лозунгом борьбы с порнографией наказывать владельцев заборов, на которых нанесены похабные рисунки и надписи.


А.Т.:

- А еще у нас есть такая группа товарищей, которая называется «голубые». Так что теперь, в рамках борьбы с пропагандой гомосексуализма голубой цвет запретить? А ведь этот цвет есть у десантников, у летчиков…

^ А.Б.: - На флагах правящей партии…


А.Т.:

- Если голубой цвет испохабили, это же не значит, что его нужно запрещать. И если нацисты когда-то испохабили свастику, тогда что, ее надо запретить в любой форме? А как же обычаи наших предков – славян, ариев? Это глупая вещь. Точно так же как сейчас в школах навязывается изучение холокоста. Да, конечно, геноцид евреев - это страшно. А сколько белорусов погибло?

^ А.Б.: - Каждый четвертый белорус, каждый пятый серб…


А.Т.:

- То есть пострадавших очень много, и не надо выделять отдельные национальные группы. При всем понимании трагедии, которая произошла, она же касается всех народов! Нашей страны это особенно сильно коснулось.

Почему сейчас историю Великой Отечественной войны изучают все хуже, многие школьники не знаю наших самых знаменитых битв?
То есть законы должны быть разумными, нужными, а не просто закон ради закона.

«Сырое» нормотворчество вредно


А.Б.: - Законы пишут люди с университетским дипломом, да не одним, с профильным юридическим или управленческим образованием, на них работает куча помощников, консультантов – а документы все равно выходят «сырыми», недоработанными, которые можно толковать и так, и сяк. В качестве примера – уже упомянутый закон об экстремизме: под соответствующую статью УК пытались подвести священника Александра Шумского из-за публикации, в которой он обличал радикальную оппозицию. То есть человек защищал государственные интересы, а его и СМИ, разместившее эту статью, по существу обвиняли в подрывной деятельности!


А.Т.:

- Человек высказал личное мнение, а его за это обвиняют.

А.Б.: - За то, что он якобы предлагал стрелять в российских либералов-белоленточников. А на самом деле там есть обыкновенная ирония, сарказм, какие обычно бывают в сатирическом памфлете. А почему тогда не привлекли Игоря Холманских, пригрозившего привести в Москву ребят с «Уралмаша» для разгона оппозиции? Никто его не обвинил – наоборот, он теперь полпред по Уралу! А был еще политик-единоросс, призывавший давить демонстрантов танками. И его тоже не тронули. То есть закон превращают в то самое дышло.


А.Т.:

- Или вот пример – громкое дело Мирзоева, которого отпустили на свободу. А теперь судят русского, который совершил практически то же самое. Интересно, какой срок он получит? И дело даже не в том, что кавказец убил русского парня – степень вины бывает разная. Плохо то, что за одинаковое преступление судят по-разному. Перед законом все должны быть равны, независимо от национальности,

как это было в Российской Империи.

Так же было и в Советском Союзе. А сейчас начинают раскалывать население страны.

А.Б. – Законы «о затыкании ртов» депутаты принимают с завидной оперативностью. А насущно необходимые законопроекты о борьбе с коррупцией, с фальсификациями на выборах ждут своей очереди не годами – десятилетиями! Вот, к примеру, добавили в УК шесть новых статей о мошенничестве – с жильем, с кредитами, с пластиковыми картами и т.д. А должны были сделать это лет десять назад. В результате многие жулики сумели уйти от ответственности, и теперь их не привлечешь – закон-то обратной силы не имеет. Или взять тот же закон об ужесточении ответственности за педофилию – сколько лет тормозили его принятие? А когда он, наконец, вступил в силу, появилась другая беда – им злоупотребляют.


А.Т.:

- Учителя, тренеры жалуются – жить стало совершенно невозможно. Те, кто работает с детьми, попадают под подозрение.

А.Б. – А еще заставляют предъявлять справки об отсутствии судимостей. Даже если человек был осужден лет двадцать назад за незначительное преступление – запрет на профессию.


А.Т.:

- Депутаты Госдумы пытаются провести якобы красивую идею: чтобы тот, кто когда-то был осужден, не мог избираться в Госдуму. А вспомните, сколько разных статей, по которым можно было попасть! Человек в юности случайно похулиганил, подрался – и все, нельзя избираться! А те, кто протестовал против существующих порядков, все политические – им тоже нельзя? Ведь на самом деле уголовники с тяжкими статьями не идут в политику.

^ А.Б.: - Зачем им это? Проще купить действующих политиков.


А.Т.:

- Даже если кто-то и попал во власть – таких единицы.
Сейчас еще могут пришить статью о клевете – допустим, обвинят в том, что ты оклеветал депутата от «Единой России». Или написал Интернете слово «быдло». И все, ты из политической жизни уже исключен. Мы же хорошо знаем, как у нас присуждают наказания.

А.Б.: - И в то же время по многим фактам фальсификаций на выборах дела не возбуждаются. А ведь это серьезные преступления, которые дискредитируют государственную власть, политическую и правовую систему России.


А.Т.:

- Хотя нам и обещают, что будут давать срока за «карусели» и прочие нарушения. Но все это, во-первых, пока только обещается, во-вторых, чаще всего эти преступления совершаются представителями правящей партии, не в обиду ей будет сказано.

А.Б.: - Если еще учесть, что такой законопроект внесен оппозиционными фракциями, то велика вероятность, что его провалят или выхолостят до неузнаваемости. Но меня больше удивляет другое: самые одиозные законопроекты, вроде «антиэкстремистских», перед внесением на сессию проходят множество согласований. Мы же это отлично помним по депутатской деятельности: под каждым таким документом – с десяток и более подписей от профильных комиссий, комитетов, чиновников исполнительной власти и т.д. Чтобы получить все эти подписи, надо обойти множество кабинетов. То есть закон, который читали множество руководителей и специалистов, должен быть безупречен. А вместо этого на выходе – сырой «полуфабрикат», от которого будет тошнить всю Россию. Так значит, недоработанные законы – это кому-то очень выгодно?


А.Т.:

- Так было с законом о монетизации льгот. Как получить деньги людям в сельской местности, где нет банкоматов? В том же Ленском районе – почта и отделение Сбербанка только в райцентре, людям надо добираться десятки километров до Яренска.

Лучше меньше да лучше


У нас же масса законов, противоречащих друг другу, и они все слишком забюрократизированы. Например, одна из главных причин коррупции

трудность получения какого-либо документа: лицензии, страховки, любой справки. Чтобы получить разрешение на что-либо, нужно проходить большое количество инстанций. И некоторые понимают так, что им легче дать на лапу чиновнику, чтобы решить этот вопрос, чем неделями сидеть в очередях, получая кучу нужных и ненужных бумаг. Если бы вся эта процедура была упрощена, то коррупции было бы гораздо меньше.
То есть законы у нас делаются для того, чтобы все это было гораздо сложнее для обычного гражданина и легче для чиновников. Это толкает к коррупции одних, потому что они могут ситуацию упростить и на этом заработать, других потому, что они понимают: этот конкретный чиновник может им помочь, упростив ситуацию.
Мы играем с государством якобы в спортивную игру, где судей практически нет, и одна сторона постоянно меняет правила. Той же налоговой службе легче поймать человека на нарушениях и наказать его, чем объяснить, что он должен делать. У нас хоть и
обильное законотворчество, но жить от этого легче не становится.

А.Б. – К тому же многие законы предлагаются и принимаются только для того, чтобы пропиарить конкретных депутатов и фракции – вроде знаменитого законопроекта о многоженстве.


А.Т.

– А многие действующие законы у нас по существу античеловеческие. Например, что касается кредитования. Человек выплатил банку большую часть долга, а под конец вдруг задержал платеж. И ему выставляют такие штрафные санкции, что он должен выплатить гораздо больше, чем брал. Законы защищают банки, а не обычных граждан, которые оказываются пострадавшими.
В то же время хороший закон о защите несовершеннолетних от пропаганды гомосексуализма пока принят только в нескольких регионах, а федерального закона нет.

^ А.Б.: - Как и областной закон о запрете «джин-тоников», который недавно отменил Верховный Суд. Нужен общероссийский закон, а депутаты не спешат его принимать.


А.Т.:

- Это была хорошая инициатива, потому что эти «джин-тоники» на самом деле и не «джины», и не «тоники», а химия.
Так что, еще раз повторюсь: законы должны быть разумны. И дело не в их количестве, а в качестве.

А.Б.: - Об этом еще Лао Цзы говорил: чем меньше законов в государстве, тем лучше оно живет.


А.Т.:

- Чем больше законов в государстве, тем больше коррупции – примерно так говорил Тацит. Еще в те времена знали, что говорили. 2014-07-19 18:44
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • © sanaalar.ru
    Образовательные документы для студентов.