.RU
Карта сайта

18 апреля 1992 - Стивен Чбоски Хорошо быть тихоней Стивен Чбоски Хорошо быть тихоней От переводчиков Дорогой читатель!


18 апреля 1992


Дорогой друг,
Я всё окончательно запутал. Серьёзно. Это просто ужасно. Патрик сказал, что лучшее, что я теперь могу сделать, – это какое то время не высовываться.
Всё началось в прошлый понедельник. Мэри Элизабет пришла в школу с книгой стихов Э.Э. Каммингса. Она посмотрела кино, в котором упоминалось одно из его стихотворений, где руки женщины сравниваются с цветами и дождём. И это показалось ей таким прекрасным, что она пошла и купила книгу. С тех пор она много раз её перечитывала и сказала, что хочет, чтобы у меня тоже был экземпляр. Не тот, что она купила, а новый.
Весь день она говорила мне, чтобы я всем показывал эту книгу.
Знаю, я должен был быть благодарен, ведь это очень мило с её стороны. Но я не был благодарен. Нисколько не был. Не пойми меня неправильно. Я держался так, как будто был. Но на самом деле не был. Если честно, я начинал злиться. Может быть, если бы она отдала мне экземпляр, который купила себе, всё было бы иначе. Или, может, если бы она сама переписала стихотворение о дожде, которое ей нравится, на красивый листочек. И, определённо, если бы она не заставляла меня показывать эту книгу всем.
Выйдя из школы в тот день, я не сразу пошёл домой, потому что просто не мог говорить с ней ещё и по телефону, а мама не слишком искусно выдумывает отмазки. Вместо этого, я пошёл в центр магазинов и видеосалонов. Я зашёл в книжный магазин. И когда девушка за кассой спросила, не может ли она мне чем то помочь, я открыл сумку и вернул книгу, которую мне купила Мэри Элизабет. Я ничего не купил на полученные деньги. Они просто лежали в моём кармане.
По дороге домой я мог думать лишь о том, какую ужасную вещь только что совершил, и начал плакать. К тому моменту, как я вошёл в дом, я плакал так сильно, что сестра даже отвлеклась от телевизора, чтобы поговорить со мной. Когда я рассказал ей, что сделал, она отвезла меня обратно в магазин, потому что в таком состоянии сам водить я не мог, и я снова забрал книгу, после чего мне стало немного лучше.
Когда тем вечером Мэри Элизабет спросила у меня по телефону, где я был весь день, я сказал ей, что ходил по магазинам с сестрой. И когда она спросила, купил ли я чего хорошего, я ответил «да». Я даже не подумал, что ей и правда интересно, но всё равно сказал «да». Мне было так стыдно из за того, что я чуть было не вернул её книгу. Следующий час я слушал, как она рассказывает мне об этой книге. Потом мы пожелали друг другу спокойной ночи, и я спустился вниз и попросил сестру снова отвезти меня в магазин, чтобы купить что то милое для Мэри Элизабет. Сестра сказала мне поехать самому. И что лучше бы я честно рассказал Мэри Элизабет всё, что чувствую. Может, и правда стоило, но я подумал, что момент неподходящий.
На следующий день в школе я вручил Мэри Элизабет подарок, за которым ездил. Это был новый экземпляр книги «Убить пересмешника». Первое, что сказала Мэри Элизабет, было:
– Оригинально.
Я лишь напоминал себе, что она не язвила. Не смеялась надо мной. Не сравнивала. Не критиковала. На самом деле. Поверь мне. Так что я объяснил ей, что Билл даёт мне книги для внеклассного чтения, и что «Убить пересмешника» была первой. И что она много для меня значит. Тогда она сказала:
– Спасибо. Это очень мило.
Но потом она начала рассказывать, как уже читала эту книгу три года назад и подумала, что её все «переоценивают», а ещё как по этой книге сняли чёрно белый фильм с такими известными актёрами, как Грегори Пек и Роберт Дюваль, и как он получил премию «Оскар» за лучший сценарий адаптацию. На этом моменте я отключился и перестал слушать.
Я вышел из школы, прогулялся вокруг и вернулся домой только в час ночи. Когда я объяснил отцу, почему задержался, он сказал мне вести себя как мужчина.
На следующий день в школе, когда Мэри Элизабет спросила, где я был вчера, я сказал ей, что купил пачку сигарет, отправился в «Большой парень» и весь день читал книгу Каммингса и ел фирменные сэндвичи. Я знал, что говорить ей это безопасно, потому что вопросов о книге она задавать мне не будет. И оказался прав. После её тогдашнего рассказа об этой книге, думаю, что мне уже никогда не нужно будет самому её читать. Даже если захочется.
Наверное, тогда мне и следовало искренне рассказать о своих чувствах, но, если честно, я становился таким злым, совсем как когда играл в спортивные игры, и это начинало меня пугать.
К счастью, в пятницу начинались пасхальные каникулы, и это меня немного отвлекало. На каникулы Билл дал мне «Гамлета». Он сказал, что чтобы действительно сосредоточиться на этой пьесе, мне потребуется свободное время. Думаю, автора называть нет смысла. Единственный совет, который дал мне Билл, был о том, чтобы я рассматривал главного героя так же, как и главных героев в других прочтённых мною книгах. Он предостерёг меня от мыслей, что эта пьеса «слишком причудливая».
Вчера, в Страстную пятницу, у нас был особый показ «Шоу ужасов Рокки Хоррора». А особым он был потому, что все знали, что начинались пасхальные каникулы, и многие пришли в костюмах с мессы. Это напомнило мне о Пепельной среде в школе, когда все приходят с отпечатками больших пальцев на лбу. В воздухе витает оживлённость.
После шоу Крейг пригласил нас к себе попить вина и послушать «Белый альбом». Когда диск закончился, Патрик предложил поиграть в правду или вызов, игру, в которую он любит играть «под градусом».
Угадай, кто весь вечер выбирал вызов? Я. Просто я не хотел говорить Мэри Элизабет правду только из за того, что того требуют правила игры.
Почти весь вечер мне везло. Задания попадались вроде «выпить кружку пива одним залпом». Но потом настал черёд Патрика давать мне задание. Не думаю, что он отдавал себе отчёт в том, что мне задавал, но всё равно сделал это.
– Поцелуй в губы самую красивую девушку в этой комнате.
И я решил быть честным. Оглядываясь назад, наверное, худшего момента для этого выбрать я просто не мог.
Как только я встал, наступила тишина (ведь Мэри Элизабет сидела рядом со мной). К тому времени, как я склонился над Сэм и поцеловал её, тишина стала невыносимой. Это был не романтичный поцелуй. Он был дружеским, таким, как будто я играл Рокки, а она – Джаннет. Но это не имело значения.
Я мог бы списать всё на вино или пиво, которое выпил одним залпом. Или на то, что забыл, как Мэри Элизабет спрашивала меня, симпатичная ли она. Но это было бы ложью. А правда в том, что когда Патрик дал мне задание, я знал, что если поцелую Мэри Элизабет, то солгу всем. Включая Сэм. Включая Патрика. Включая Мэри Элизабет. И я просто больше не мог этого делать. Пусть даже это и была всего лишь игра.
Тишина нагнетала, и Патрик старался сделать всё возможное, чтобы спасти вечер. Первое, что он сказал, было:
– Неудобно получилось, да?
Но это не сработало. Мэри Элизабет быстро вышла из комнаты и пошла в уборную. Позже Патрик сказал мне, что она не хотела, чтобы кто то видел, как она плачет. Сэм последовала за ней, но перед тем как выйти из комнаты, она повернулась ко мне и серьёзно и мрачно спросила:
– Что с тобой, чёрт возьми, происходит?
Какое у неё было лицо, когда она это говорила. Она была серьёзна как никогда. Внезапно всё встало на свои места. Я почувствовал себя ужасно. Просто ужасно. Патрик немедленно поднялся и вывел меня из дома Крейга. Мы вышли на улицу, и единственное, что я почувствовал – холод. Я сказал, что должен вернуться и извиниться. Патрик ответил:
– Нет. Я возьму наши куртки. Стой здесь.
Когда Патрик оставил меня, я заплакал. Всё было так реально и панически страшно, что я просто не мог остановиться. Когда Патрик вернулся, я сказал сквозь слёзы:
– Мне кажется, нужно пойти и извиниться.
Патрик покачал головой.
– Поверь мне. Ты не хочешь туда идти.
Потом он покачал перед моим лицом ключами от машины и сказал:
– Пошли. Я отвезу тебя домой.
В машине я рассказал Патрику обо всём. О диске. И о книге. И о романе «Убить пересмешника». И о том, что Мэри Элизабет никогда меня ни о чём не спрашивала. Патрик только сказал:
– Очень жаль, что ты не гей.
Я перестал плакать.
– Хотя, опять же, если бы ты был геем, я не стал бы с тобой встречаться. Ты тот ещё кадр.
Я слегка засмеялся.
– А я думал, Брэд свихнутый. Боже мой.
Я засмеялся сильнее. Тогда он включил радио, и мы поехали домой через тоннели. Когда Патрик меня высадил, он сказал, что лучшее, что я теперь могу делать, – это какое то время не высовываться. Наверное, я тебе это уже говорил. Он сказал, что когда узнает обо всём получше, позвонит мне.
– Спасибо, Патрик.
– Не за что.
И тогда я сказал:
– Знаешь что, Патрик? Если бы я был геем, я бы хотел с тобой встречаться.
Не знаю, зачем я это сказал, но мне это показалось правильным.
Патрик игриво улыбнулся и ответил:
– Конечно.
И выехал на дорогу.
Лёжа в постели той ночью, я поставил диск Билли Холидей и начал читать книгу стихов Э.Э. Каммингса. Прочитав стихотворение, в котором руки женщины сравниваются с цветами и дождём, я отложил книгу и подошёл к окну. Я долго смотрел на своё отражение и деревья за ним. Ни о чём не думая. Ничего не чувствуя. Не слыша музыки. Несколько часов.
Со мной и правда что то не то. Но я не знаю, что именно.
С любовью, Чарли.

26 апреля 1992


Дорогой друг,
С той ночи мне так никто и не позвонил. Но я их не виню. Все каникулы я читал «Гамлета». Билл был прав. Намного проще было рассматривать этого парня из пьесы так же, как и других героев, книги о которых я читал. Также это помогло мне, когда я пытался разобраться, что со мной не так. Не то чтобы книга натолкнула меня на какие то ответы, но осознание того, что с моей проблемой уже кто то сталкивался, мне помогало. Особенно потому, что это происходило много лет назад.
Я позвонил Мэри Элизабет и сказал ей, что всю ночь слушал диск и читал книгу Э.Э. Каммингса. Она только сказала:
– Уже слишком поздно, Чарли.
Я бы объяснил, что не хочу снова начать ходить с ней на свидания и просто поступаю по дружески, но знал, что тогда всё станет только хуже, и не стал этого делать. Только сказал:
– Извини.
Я и правда чувствовал вину. И знаю, что она мне поверила. Но от этого ничего не изменилось, в трубке повисла напряжённая тишина, и тогда я понял, что было действительно слишком поздно что либо менять.
Патрик позвонил, но сказал только, что Крейг очень разозлился на Сэм из за меня, и лучше мне не высовываться, пока всё не уляжется. Я спросил, не хочет ли он прогуляться, только он и я. Он ответил, что будет занят с Брэдом и семейными делами, но постарается мне позвонить, если найдёт время. Пока что не нашёл.
Я бы рассказал тебе, как провёл день Пасхи с семьёй, но я тебе уже рассказывал о Дне благодарения и Рождестве, а эти праздники не так уж и различаются.
Разве что папа получил прибавку к зарплате, а мама – нет, потому что за работу по дому ей не платят, а сестра перестала читать про самооценку, потому что познакомилась с новым парнем.
Брат приехал домой, но когда я спросил его, прочитала ли его девушка моё сочинение по «Уолдену», он ответил «нет», потому что она порвала с ним, когда узнала, что он ей изменяет. Это случилось некоторое время назад. Тогда я спросил, прочитал ли он его сам, но он ответил, что не прочитал, потому что был слишком занят. Он сказал, что постарается прочитать моё сочинение на каникулах. Пока что не прочитал.
Тогда я поехал навестить тётю Хелен, и впервые это мне не помогло. Я даже пытался следовать собственному плану и вспомнить приятные моменты моей последней прекрасной недели, но и это не сработало.
Знаю, я сам во всём виноват. Знаю, я заслужил это. Я бы отдал всё, чтобы только не чувствовать себя так. Я бы отдал всё, чтобы у всех всё снова стало хорошо. И чтобы не встречаться с психиатром, который объясняет мне, что такое «пассивно агрессивное» поведение. И чтобы не принимать таблетки, которые он мне выписывает, и которые папа считает слишком дорогими. И чтобы не обсуждать с ним плохие воспоминания. И не тосковать по плохим вещам.
Я только хочу, чтобы Бог, или родители, или Сэм, или сестра, или хоть кто нибудь просто сказал мне, что со мной не так. Просто сказал, как мне измениться в нужную сторону. Чтобы всё это прекратилось. Исчезло. Я знаю, что это неправильно, ведь это только моя ответственность, и знаю, что всё ещё больше испортится, не успев стать лучше, как говорит мой психиатр, но это «испортится» для меня слишком.
Я неделю ни с кем не разговаривал и, наконец, позвонил Бобу. Я понимаю, что не стоило, но я не знал, что ещё делать. Я спросил, нет ли у него чего то, что я мог бы купить. Он сказал, что у него осталась четверть унции травки. И я купил её на свои деньги с Пасхи.
С тех пор я курю её без остановки.
С любовью, Чарли.

^ ЧАСТЬ ЧЕТВЁРТАЯ


29 апреля 1992


Дорогой друг,
Я хотел бы сообщить, что всё налаживается, но, к сожалению, это не так. Мне трудно, потому что мы снова вернулись в школу, и я не могу ходить в те места, куда ходил раньше. И всё не может быть по прежнему. А я пока не был готов прощаться.
Если честно, то я всего избегаю. Я хожу по школьным коридорам и смотрю на людей. Я смотрю на учителей и удивляюсь, почему они здесь. Любят ли они свою работу. Или нас. Интересно, насколько умны они были, когда им было пятнадцать? Не в плохом смысле. Просто любопытно. Это всё равно, что смотреть на студентов и думать, кому из них разбили сердце, как они справились с тремя экзаменами и эссе по книге. Или задумываться о том, кто разбил им сердце. И почему. Тем более, я знаю, что если бы они ходили в другую школу, то тот, которому разбили сердце, в любом случае пострадал бы от любовных проблем, пусть даже и с другим человеком. Так почему же это настолько личное? И если бы я ходил в другую школу, я бы не знал ни Сэм, ни Патрика, ни Мэри Элизабет, ни кого либо ещё, кроме своей семьи.
Я могу рассказать тебе об одном случае. В последнее время я хожу в торговый центр. Эти пару недель я бывал там каждый день, пытаясь выяснить, зачем люди туда ходят. Это что то вроде моего личного исследования.
Там был маленький мальчик. Примерно четырёх лет. Я не уверен. Он сильно плакал и звал свою маму. Скорее всего, он потерялся. Тогда я увидел паренька постарше, которому было примерно семнадцать. Думаю, он ходит в другую школу, потому что раньше я его не видел. Так или иначе, паренёк постарше был похож на хулигана в этой кожаной куртке и с длинными волосами. Он подошёл к мальчику и спросил его имя. Маленький мальчик ответил и перестал плакать. Затем паренёк ушёл вместе с ним. Минуту спустя я услышал, как по внутренней связи обратились к маме мальчика и объявили, что он находится у справочного бюро. Я подошёл к справочному бюро, дабы узнать, что произойдёт. Думаю, мама искала его довольно долго, потому что она подбежала к справочному бюро и, когда увидела маленького мальчика, начала плакать. Она крепко взяла его за руку и сказала, чтобы он больше никогда не убегал. Потом она поблагодарила паренька, а тот ответил:
– В следующий раз следите за ним лучше, чёрт возьми.
Сказав это, он ушёл.
Мужчина с усами в справочном бюро онемел. Как и мать мальчика. Мальчик вытер нос, посмотрел на свою маму и сказал:
– Картошка фри.
Мама взглянула на него, кивнула, и они ушли. Я последовал за ними. Они зашли в кафе быстрого питания и заказали картофель фри. Мальчик улыбался и весь измазался кетчупом. Мама вытирала его лицо между затяжками сигареты. Я продолжал смотреть на мать, пытаясь представить, как она выглядела в молодости. Была ли она замужем. Был ли её ребёнок случайным или запланированным. И есть ли какая то разница.
Я увидел там и других людей. Одиноко сидели мужчины в возрасте. Молодые девушки с голубыми тенями на веках и неправильным прикусом. Маленькие дети, которые выглядели уставшими. Их отцы в красивых пальто выглядели ещё более уставшими. Молодые ребята работали за прилавками и делали это без особого энтузиазма. Кассовые аппараты открывались и закрывались. Люди продолжали платить деньги и получать сдачу. И всё это тревожило меня.
Поэтому я решил найти другое место, чтобы раздумывать, зачем люди туда ходят. К несчастью, таких мест не очень много. Не знаю, как долго я продержусь без друга. Это было очень легко, до тех пор как я не узнал, что значит настоящий друг. Иногда гораздо проще не знать о чём то. И достаточно просто есть картошку фри со своей мамой.
Единственным человеком, с которым я заговорил, была Сьюзен, девушка, которая «гуляла» с Майклом ещё в средней школе, когда у неё были брекеты. Я увидел её в коридоре в окружении компании парней, которых я не знаю. Они смеялись и шутили над пошлостями, и Сьюзен изо всех сил смеялась вместе с ними. Когда она увидела, как я приближаюсь к их группе, её лицо побледнело.
Так, будто бы она не хотела вспоминать, какой была год назад, и, конечно, не желала, чтобы эти парни догадались о том, что она знает меня и была моей подругой.
Они замолчали и уставились на меня, но я даже не заметил их. Я просто посмотрел на Сьюзен и выпалил:
– Ты скучаешь по нему хоть иногда?
Я произнёс это не в придирчивом и осуждающем тоне. Я просто хотел узнать, помнит ли кто нибудь о Майкле. По правде говоря, я был обкурен, в плохом состоянии и не мог выкинуть этот вопрос из головы. Сьюзен была в недоумении. Она не знала, что делать. Это были первые слова, после того как мы не общались с конца прошлого года. Думаю, было несправедливо спрашивать её об этом перед компанией, но я никогда не видел её одну и действительно хотел узнать ответ. Сначала я думал, что её лицо было озадаченным из за удивления, но так как оно долго оставалось таким же, я понял, что это не так. Вдруг меня осенило, что если бы Майкл всё ещё был жив, Сьюзен, наверное, больше бы с ним не встречалась. Не потому, что она плохая, мелочная или жалкая. А потому, что всё меняется. И друзья уходят. И жизнь ни для кого не останавливается.
– Извини за беспокойство, Сьюзен. Просто у меня трудное время. Вот и всё. Всего хорошего, – сказал я и ушёл.
– Господи, этот парень – грёбаный урод, – услышал я, как прошептал один из парней, когда я почти прошёл коридор. Он сказал это не в плохом смысле, а скорее как факт, и Сьюзен не поправила его. Не знаю, поправил бы я его и сам теперь.
С любовью, Чарли.
2014-07-19 18:44
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • © sanaalar.ru
    Образовательные документы для студентов.