.RU
Карта сайта

Лезгинский народный героический эпос махачкала - 7


Бурку сняв с широких плеч,
Постелил на плоский камень,
Сел и голову руками
Обхватил: одна беда
Не приходит никогда.
Старцу в пояс поклонился
Путник, словно провинился
Перед ним. И потому
Так сказал в ответ ему:
- Сон приснился непонятный
Мне, и речь Моня невнятна.
Разум говорит: не верь!
Я же еду прочь теперь.
А куда, и сам не знаю,
С жизнью в прятки поиграю.
Потому решился вдруг
Выбрать север, а не юг.
Где бы я ни очутился,
Меч пока не притупился,
Знай, что я вернусь домой,
Не хочу земли иной.
Только пусть помогут боги,
Пусть мои пути-дороги
Сквозь огонь и по воде
Приведут меня к мечте.
Буду жить твоей заботой,
Не посмеет север лютый
Из-за этого щита
Причинить мне зла, вреда!
Речь свою закончив скоро,
Шарвили коня пришпорил.
С места тот сорвался вдруг,
Искры брызнули вокруг.
Слева кручи, слева горы,
Справа пенистое море.
В струнку вытянулся конь,
Поскакал на север он.
Позади за сотню юков
Остаются пыль. И друга
Мчит в далёко на себе
Быстроногий жеребец.
Спал аул, никто не видел,
Как отцовскую обитель,
Дух своей родной земли
Добровольно Шарвили,
Предпочтя неблизким странам,
В путь пустился утром ранним,
Не спросясь ни у кого.
Был он здесь, и нет его!
По домам ползут хабары,
Отголоски сплетен старых,
Мол, с собою увели
Недоумка Шарвили
Подземелья злые боги.
Ведь давно прошли все сроки,
Хоть ему не много лет,
Будет он держать ответ
И за то, что среди прочих
Быть особенным он хочет.
Попадет ему за зло
Там по первое число!
Его также покарают
За добро. Все люди знают:
Путь у выскочек один –
Или будь, как все, иль сгинь!
Слыша эти кривотолки,
Утирала слезы только
Слабою рукой Цюквер.
Что поделаешь теперь?
И Даглар сидит убитый
Горем. Хмурится сердито –
Груз нелегкий навалил
На их плечи Шарвили.
Эти – в траурной одежде,
Те – живут еще надеждой.
Третьи – рады про себя:
Малкамут53 бы съел тебя!
А по улицам с чунгуром
Кас-Буба бродил. Он хмуро
Слушал речи тех сельчан,
Крепко все ж язык держал
За зубами. Ведал горец,
Что домой вернется вскоре,
И не просто, а с женой
Шарвили для всех родной.
Говорят, что петь полезно,
Потому хорошей песней
Скрасит опытный джигит
Долгий путь. И этот щит
Оградит его от скуки.
Как рукою боль разлуки,
Сердце ласкою согрев,
Снимет сладостный напев.
Он поет о лунной ночи,
Сон нейдет в младые очи.
Дом покинув, с этих пор
На мотив «Высоких гор»54
Сам нанизывал куплеты
Шарвили, ловя приметы
Дальних стран. Он увлечен.
А куда же мчится конь,
Перескакивая даже
Через реки, мимо пашен,
Как внезапная гроза,
Пыль взметая в небеса?
Боги лишь об этом знают,
В путь далекий призывают
Храбрецов. Хотя б чуть-чуть
Нам не ведом этот путь.
На исходе дня седьмого,
Вдаль скакать готовый снова,
Там, где семь дорог сошлись,
Он коня пустил пастись.
Бег умерил на минутку
И задумался не в шутку:
Семь дорог – как ни верти –
Не решишь, куда идти!
Положась на милость божью,
Поскакал по бездорожью,
Через поле в лес густой
Вслед за светлою мечтой.
Вдруг сквозь ветви крышу дома
Он увидел и ведомый
Любопытством молодым,
Наваждением святым,
Оказался у ограды
Неприступной – вот досада!
Этажами за стеной
Высится дворец резной.
Шарвили решил неспешно
Обойти дворец прилежно,
Разузнать, кто здесь живет.
С места тронулся – и вот
Слышит песню. Голос нежный
Усмиряет дух мятежный.
Вспоминает путник сон,
Неужель, у цели он?!
Смотрит вверх. Там понемножку
Отворяется окошко.
Скоро в проруби окна
Появляется она,
Та желанная девица –
По груди коса струится,
Несравненная в красе,
Золотая нить в косе.
Над челом венец сверкает,
Ночь в глазах, под взглядом тают
Ледники окрестных гор.
Как чудесен этот взор!
- Знала я, что непременно
Ты придешь ко мне смиренно.
Скажешь: «Вместе будем жить,
Я тебе готов служить!»
Наступило время службы,
Ты во имя нашей дружбы
Должен нынче в бой вступить
С Аждаханом55 и убить
Это чудище. А драться
С ним ушли мои же братья.
Если им поможешь ты,
Наши сбудутся мечты.
Вижу, ты готов к походу,
Поверни коня к восходу
И скачи семь дней, а я
Жду с победою тебя!
Повеленью девы рады
Шарвили и конь крылатый.
Рады, что из всех дорог
Указал одну им бог.
Привела их та дорога
До желанного порога.
А теперь рука и меч
Тот порог должны стеречь.
Ну, а прежде с Аждаханом,
Семируким великаном
Надо в бой вступить. А там
Можно волю дать мечтам.
Шарвили, что это значит?
Конь, как угорелый, скачет!
От дворца он мчится прочь –
Не догонит его ночь!
Скакуном джигит доволен:
Он его в большое поле,
Где сраженье шло, примчал,
В мыле весь, едва дыша.
Смелых витязей напрасно
Шарвили искал пристрастно.
Слишит – рев на поле том.
Видит – пыль стоит столбом.
Взял он меч, чуху поправил
И коня вперед направил.
Смело в пекло он полез,
В пыльной туче он исчез.
Насмерть витязи дерутся
И не смеют обернуться –
Их сразит наверняка
Аждаханова рука.
И назначено судьбою
Каждому с одной рукою
Аждахана воевать,
Кровь напрасно проливать.
Он на братьев смотрит жадно,
Улыбается злорадно.
Усмирить их норовит
И тихонько говорит:
- Дураки, на вашем месте
Счел бы я великой честью
Привести сестру ко мне –
Это было бы умней!
Вам помочь никто не сможет,
Каждый голову здесь сложит.
А потом я заберу
Вашу юную сестру.
- Не бывать тому! – Вскричали
Братья, яростно мечами
Заработав. – Аждахан,
По добру от нас отстань!
Шарвили взмахнул рукою
И сверкающей дугою
Меч обрушил на врага,
Конь тому намял бока.
Испустивши дух зловонный,
Повалился, словно сонный,
Наземь алчный Аждахан,
Семирукий великан.
Рык и стоны прекратились,
В кучу витязи столпились.
Что случилось, не поймут,
Перешептываясь, ждут,
Что вот-вот опять противник
Их, измученных, настигнет,
Растерзает, втопчет в прах,
И тогда – прощай сестра!
Оседала пыль тихонько,
Стал похожим на мышонка
Перепуганного враг.
И сказали братья так:
- Он убит. Его сразила,
Стало быть, святая сила!
Вон, у той скалы стоит,
Защитивший нас джигит!
Младший молвил: - Витязь смелый,
Ты помог нам всем умело.
Как зовут тебя, поверь,
Знать хотели б мы теперь.
Из какой страны прибывши,
В бой вступил, нас не спросивши?
Человек иль дух святой?
Дай услышать голос твой!
Рассмешил вопрос героя:
- Думаете, что святой я?
Сладок призрачный обман,
Мой же батюшка – чабан!
Люди Кас-Бубу позвали,
Шарвили меня назвали.
Я в Лезгинии рожден,
Крепко в Родину влюблен.
Справедливые селяне
С ранних лет внушали рьяно:
Слабым надо помогать,
В мудрых ум их уважать.
Видел я, как вы бесстрашно,
Устремлялись в бой отважно.
Мне тогда пришлась уже
Храбрость ваша по душе.
Но не думал я, однако,
В вашу вмешиваться драку,
Если б этот Аждахан,
Семирукий великан,
Схватку сам, по доброй воле
Прекратил и соизволил
Удалиться. Знал ли он
Моего меча закон?
Если б знал, успел бы скрыться,
Он же предпочел умыться
Кровью собственной. И вот
Потерял он свой живот!
Шарвили едва закончил,
Увлажнились братьев очи.
Старший робко предложил:
- И за то, что обнажил
Меч свой огненный проворно,
Просим, Шарвили, покорно
За настырность нас простить,
В доме нашем погостить.
Там усядемся мы чинно,
Принесет с вином кувшины
Нам, когда придет пора,
Раскрасавица-сестра.
Будешь жить у нас, покуда
Не захочется оттуда
Прочь уехать. Пред тобой
Мы теперь в долгу, герой!
И пойти за ними следом,
Помня вещий сон при этом,
Согласился удалец
В семиярусный дворец.
Вот с узорной позолотой
Открываются ворота
Настежь. Тихий до сих пор
Оживает этот двор.
Справа в ряд стоят конюшни,
Слева выстроились дружно,
Облачившись в свой наряд,
Клены, словно на парад.
А гранитные колонны,
Возвышаясь благородно,
Вскинув разом вгорячах,
Терем держат на плечах.
Присмотревшись хорошенько,
Вниз по мраморным ступенькам
К братьям бросилась сестра,
Словно искра от костра.
Всех подряд расцеловала,
Шарвили очаровала.
Зная, что он будет рад,
Подарила томный взгляд.
За нее готовый драться,
Шарвили забыл о братьях.
Оградив их от беды
Он достиг своей мечты.
А тем временем девица,
Убежавшая в светлицу,
Снадобья, наверняка,
Достает из сундука.
Верно, в глиняных стаканах –
Порошок из темезхана56,
Облепиховый отвар
И цветов густой нектар,
Притиранье из душицы,
Голубичная кашица,
Мак, ромашка, черемша –
Все, что требует душа.
Ран рукой касаясь нежной,
Терпеливо и прилежно,
Словно молния, быстра,
Помогает им сестра.
Шарвили за нею ходит,
С луноликой глаз не сводит.
Знать, с ума свела его –
Он не видит никого.
Незлобливо веселятся
Наблюдательные братья.
Равнодушный сделав вид,
Старший гостю говорит:
- Надо думать, что сестрице
Надоели наши лица.
Значит, у тебя, Эквер57,
Будет новый брат теперь.
Шарвили нахмурил брови,
С болью отозвалось слово
2014-07-19 18:44
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • © sanaalar.ru
    Образовательные документы для студентов.