.RU
Карта сайта

Правительство республики башкортостан академия наук республики башкортостан история башкирского народа в семи томах том V уфа гилем 2010 - 7

Хасанов... 1971. С. 117].
Газета «Урал» выступала против идей национально-освободительного движения угнетенных народов. Они были чужды большевистской газете «Урал», которая систематически «разоблачала» националистов: «Националисты являются защитниками интересов имущих... Они целиком и полностью находятся на службе у капиталистов» [ Там же. ].
Газета критиковала деятельность «Союза мусульман», мусульманской фракции Государственной думы. Этому были посвящены опубликованные в ней статьи «Союз мусульман» (12 янв.), «Националисты» (21 янв.), «Еще раз о националистах» (31 янв.), «Новый союз мусульман» (18 марта). Политика царизма, помещиков и капиталистов в отношении нерусских народов разоблачалась в брошюрах, выпущенных в виде приложения к газете: «Кому нужно угнетение разных национальностей?», «Наши ближайшие задачи и конечная цель», «О всеобщем избирательном праве» и др. На страницах «Урала» печатались стихи и песни революционного содержания, они были направлены на воспитание башкир и татар в духе идей марксизма.
Власти были весьма обеспокоены деятельностью «Урала» и приняли меры к закрытию газеты. В апреле 1907 г. газета прекратила свое существование. Всего вышло 31 номер газеты.
В годы спада революционного накала наибольшее количество выступлений на аграрной почве в крае по-прежнему приходилось на башкир-вотчинников. Так, в 1906 г. в Балыкчинской волости Бирского уезда башкиры всей волостью поднялись против межевания земли. Только после прибытия 150 полицейских здесь начались землемерные работы. В том же году отказались выбирать представителя в землеустроительную комиссию крестьяне Асяновской волости.
Башкиры продолжали самовольно рубить лес, не признавали отчуждение их лесов законным. В марте 1906 г. было заведено дело на башкир

38

д. Байкеевой за рубку леса в имении купца Нестерова. Дело закончилось приговором земского начальника, по которому были наказаны месячным арестом 21 башкир [Сборник... 1956. С. 240]. В июле

  1. г. в Бирском уезде башкиры шести деревень загнали в болото и избили стражников во время «беспорядков, выразившихся в массовой порубке леса» [Раимов, 1941. С. 176]. Прекращение размежевания земель потребовали в марте 1906 г. и башкиры трех — Бурзянской, Бурзяно-Таналыкской и Кара- гай-Кипчакской — волостей Оренбургской губернии [РГИА. Ф. 1291. Оп. 81. Д. 130. Л. 1].

В июле 1907 г. жители д. Верхне-Ахметово Стерлитамакского уезда самовольно начали обработку земли, захваченные ранее у них помещиком. Туда тотчас прибыли земский начальник, пристав и 20 конных стражников. Как потом доносил начальник Уфимского жандармского управления: «Один из башкир - Хабибулла Хайруллин - замахнулся на прибывшего пристава стальной косой и не успел перерезать последнего, был убит стражником, после чего второй из башкир пытался выстрелить из ружья в земского начальника, но тоже был убит. Всего башкир было убито и ранено 14 человек, из числа прибывших чинов полиции никого убито или ранено не было» [ГА РФ. Ф. 102. 4-е д-во. 1907 г. Д. 81.
Ч. 1. Л. 24]. Жандарм изобразил дело таким образом, будто башкиры первыми напали на карателей. Тем самым он хотел оправдать расправу вооруженного отряда над населением, отстаивавшим свои права.
В ответ башкиры дд. Янгизкаиновой, Утяковой, Тугаевой, Киауковой, Верхне-Ахметовой, Янурусо- вой и русской д. Зигановки захватили помещичьи земли и произвели массовую порубку помещичьего леса. В мае 1907 г. в д. Асавдыбашево Бирского уезда башкиры оказали вооруженное сопротивление при порубке помещичьего леса | Раимов, 1941. С. 199].
В 1906 г. Башкортостан поразил сильный голод. В волостях, где он был особенно сильным, население начало разбирать хлеб из хлебозапасных магазинов. Так, башкиры дд. Верхне- и Нижне-Нугушево Оренбургского уезда самовольно открыли хлебозапасный магазин и, изъяв оттуда 259 пуд. хлеба, поровну распределили его между собой. На требование местной администрации выдать зачинщиков башкиры твердили одно: «До замка из нас никто не дотрагивался, а сломала его веревка, за которую тянули мы все вместе» [Революционное... 1982. С. 45]. 19 октября 1906 г. в д. Канлы-Туркеево Белебеев- ского уезда был отправлен отряд «для отобранья


хлеба, самовольно взятого названными жителями, казенного, сданного в их общественный магазин на хранение» [ЦГИА РБ. Ф. 11. Оп. 2. Д. 119. Л. 289].
В октябре-ноябре 1906 г. самовольные захваты хлеба из казенных магазинов происходили особенно часто в Стерлитамакском уезде. Еще в сентябре башкиры дд. Верхне-, Средне-, Нижне- и Старо-Ах- метово заявили земскому начальнику о крайней необходимости в снабжении их из общественных складов, но земский начальник не принял никаких мер для удовлетворения нужд жителей. В ответ население указанных деревень разломало двери складов и развезло хлеб по домам. Такие же факты имели место в Гумерове, Урабаеве и других деревнях - более чем в двадцати [Сборник... 1956. С. 245].
В 1907 г. выступления башкир против лесной стражи произошли в дд. Сибадино Бирского уезда и Казанчи Белебеевского уезда Уфимской губернии, а также в д. Кагарманово Оренбургской губернии [ГА РФ. Ф. 102. 4-е д-во. 1907 г. Д. 81. Ч. 1. Л. 1]. Начальник Оренбургского губернского жандармского управления так описывал события в последней деревне: «...Среди башкир деревни Кагармановой Тамьян-Тангауровской волости, сильно развита самовольная порубка казенного леса, который сбывается лесопромышленникам для сплава по реке Белой... Настроение башкир к лесной страже враждебное, так, например, у башкира, служащего казенным лесником, Гизетуллина, в ноябре 1906 года сожжено в поле более ста копен сена и сарай с сеном в деревне. В обоих случаях подозревается поджог со стороны башкир» [Сборник... 1956. С. 247].
Революция 1905—1907 гг. пробудила к политической борьбе все народы России, в том числе башкир. Политическое движение башкир началось с петиционной кампании весны 1905 г. Предложения министра внутренних дел П.Д. Святополка-Мир- ского пойти на некоторые уступки либералам, допустить участие представителей общественности в законодательной работе всколыхнули и мусульманское общество Башкортостана. Его представители, добившись встречи с П.Д. Святополком-Мирским и с С.Ю. Витте, высказались о нуждах мусульман. Они предлагали решить проблемы исключительно мирным путем и в рамках самодержавия.
В марте-апреле 1905 г. в Асяновской, Ельдяк- ской и Московской волостях Бирского уезда прошли сходы. На них были приняты петиции на имя уфимского губернатора с ходатайством разрешить созыв общегубернского совещания мусульман для обсуждения вопросов, касающихся их националь

ных и вероисповедальных нужд. Текст петиции, подписанный духовными лицами десяти деревень Бирского уезда, был изъят у некоего дворянина Тупеева. Видимо, над текстом работали подготовленные духовные лица: он более или менее полно отразил прежде всего проблемы мусульманского духовенства.
Местные власти попытались установить инициаторов создания петиции. Тупеев своего авторства над текстом не признавал, сказал, что лишь «переписывал с черновика, переносимого кем-то из башкир из деревни в деревню» [Национальные... 1935. С. 171]. В документе отражено желание мусульман края выбрать своих представителей для обсуждения на губернском совещании вопросов, «касающихся нужд наших и веры нашей» [ Там же].
Петиционное движение завершилось летом 1905 г. совещанием в Уфе. На совещании была составлена петиция на имя царя с просьбой о реорганизации духовного дела мусульман, запрещении продажи башкирских земель, разрешении обеспечения малоземельных башкир за счет свободных земель общин [Фархшатов, 2010. С. 223-225].
В том же году подобные совещания дважды тайно собирало население дд. Сапыково и Тляумбетово Оренбургского уезда [ГАОО. Ф. 21. Оп. 7. Д. 4. Л. 57]. «Чтобы нашему духовенству были даны права и льготы, соответствующие духовенству других исповедей», - говорилось в письме башкирского населения Тамьян-Тангаурской волости Верхнеуральского уезда на имя председателя Совета министров [РГИА. Ф. 1291. Оп. 84. Д. 71. Л. 4].
В целом политическое движение башкир (в составе общемусульманского движения) носило преимущественно духовно-самоопределенческий характер. Оно добивалось культурно-национальной и конфессиональной автономии тюрко-мусульман- ских народов России.
Начало Революции 1905-1907 гг. внесло изменения в религиозную политику России. В указе от

  1. апреля 1905 г. «Об укреплении начал веротерпимости» было записано: «Признать подлежащими пересмотру законоположения важнейших сторон религиозного быта лиц магометанского исповедания». Фактически этим разрешалось перешедшим ранее в православие вернуться в свою первоначальную веру, поэтому период революции был отмечен массовым отпадением от «господствующей» религии.

Действия правительства в религиозной сфере встречали активное противодействие со стороны

39


башкир. На этой почве не раз вспыхивали крупные волнения. Наиболее значительным из них было выступление башкир д. Хайбуллино Орского уезда.
В феврале-марте 1907 г. волнения на религиозной почве произошли также в деревнях Бирского и Белебеевского уездов. 6 февраля 1907 г. в д. Бураево на базаре стражник Першин подошел к башкиру из д. Шебаево, который продавал мусульманские книги. Стражник стал просматривать книги, затем разорвал две из них. Башкиры, возмущенные его поведением, потребовали объяснений. Першин и другие полицейские чины, испугавшись разъяренной толпы, укрылись в доме пристава. Башкиры стали ломиться в дверь и окна. Полицейские применили оружие, и один из нападавших, башкир д. Тугаево Ш. Мухамедгалимов, бьш убит. Пристав срочно дал телеграмму исправнику о «бунте башкир». На следующий день в деревню прибыли исправник и заместитель прокурора с 50 конными стражниками для подавления беспорядков [Сборник... 1956. С. 248-249].
По данному факту мусульманские депутаты

  1. апреля 1907 г. подали заявление в Государственную думу о действиях подопечных министра внутренних дел: «1) Известен ли ему вышеописанный факт уничтожения и топтания ногами мусульманских религиозных книг стражником Першиным и убийство башкира Шамсултана Мухамедгалимова стражником Топоренко? 2) Приняты ли какие-либо меры к привлечению к ответственности виновных в означенных деяниях?» [Мусульманские... 1998. С. 71].

Аналогичное событие произошло в с. Ерлыково Белебеевского уезда. 5 марта 1907 г. урядник Гвоздилов, проходя со стражником по базару, заинтересовался Мирхайдаром Габдулдаяновым из д. Анясово, торговавшим книгами по мусульманскому богословию. Проведя «цензуру», урядник отобрал одну из книг, а «книготорговцу» велел идти за ним в участок. Возмущенная поведением урядника толпа мусульман (около 300 чел.) с криками «убьем урядника!» окружила его квартиру и потребовала выйти к ним. Испуганный урядник выскочил через окно на улицу, нанес первому подвернувшемуся башкиру (жителю д. Анясово Бадретдинову) смертельный удар шашкой и скрылся, воспользовавшись замешательством толпы. Для подавления волнения, возникшего в с. Ерлыково, на другой день прибыл исправник с 36 конными стражниками [Национальные... 1935. С. 173-174].
Это событие также стало темой запроса в Государственную думу, составленного членами мусуль

манской фракции 12 апреля 1907 г. [Мусульманские... 1998. С. 72].
Революционные события всколыхнули и мусульманские учебные заведения края. Прогрессивно настроенные учителя (мугаллимы) и учащиеся (шакирды) стали требовать коренной реформы учебно-воспитательной работы в мектебах и медресе. Движение учащихся началось в казанском медресе «Мухаммадия», потом перекинулось в оренбургское «Хусаиния», уфимское «Галия» — передовые для своего времени джадидистские учебные заведения.
В шакирдском движении активное участие принимал А. Инан, ставший впоследствии известным ученым, писателем и общественным деятелем. В своих воспоминаниях он писал: «Я тогда учился в старометодном медресе г. Челябинска. Эта революция оставила глубокий след в моей душе своими песнями. Со своим другом Ахметом мы достали слова песен «Марсельеза» и «Интернационал»... В это время учитель соседнего джадидистского медресе передал мне напечатанные на шапирографе студентами казанского медресе «Мухамадия» материалы газеты «Ал-Ислах». Таким образом, «движение ша- кирдов» ворвалось и в наше медресе. Несмотря на юные годы, зачинателем этого движения в нашем медресе был я» [Инан, 1994. № 1. С. 87].
Характерным явлением революционного периода в Башкортостане стало возникновение мусульманских культурно-благотворительных обществ Например, они функционировали в Усерганской, Бурзянской, Кара-Кипчакской и других волостях Оренбургской губернии. Их учредителями выступали учителя, прогрессивно настроенные муллы.

  1. июня 1907 г. царское правительство разогнало

  1. Государственную думу и перешло в решительное наступление против сил революции и демократии. Первая революция в России закончилась поражением. Тем не менее она оставила глубокий след в политическом сознании всех народов империи, в том числе башкир, в стране утвердилась многопартийность. Подданные Российского государства получили некоторые демократические свободы. Русификаторская политика в области культуры и школьного дела была несколько смягчена и ограничена.

40


^ ОБЩЕМУСУЛЬМАНСКОЕ ДВИЖЕНИЕ, ДЕПУТАТЫ-БАШКИРЫ В ГОСУДАРСТВЕННОЙ ДУМЕ ПЕРВОГО И ВТОРОГО СОЗЫВОВ
Очередной подъем национально-освободительного движения башкирского народа был связан с системным кризисом Российской государства в начале XX в. Особенностью этого этапа стало выступление башкир в составе единого общемусульманского общественно-политического движения и участие в деятельности парламента страны - Государственной думы.
В обще мусульмане ком общественно-политическом движении имелись внутренние течения, которые условно можно обозначить как «правое крыло», «центр» и «левое крыло». Эти внутренние течения были представлены тремя поколениями интеллектуалов. Более консервативное «правое крыло» - общероссийские лидеры И. Гаспринский (1851-1914), Г. Ибрагимов (1857—1944) - выступало за сплочение мусульманских народов, подъем их культурного уровня, либерализацию управления духовными делами мусульман и школьную реформу. Именно таким «старые» джадидисты видели «путь» противодействия имперской политике русификации и культурного нивелирования. Спектр их политического действия ограничивался обращениями к верховной власти, петициями, созывом мусульманских съездов, обсуждавших религиозно-культурные вопросы.
Периодическими изданиями, наиболее полно отражавшими взгляды представителей этого направления, были газеты «Терджиман» («Переводчик»; 1893-1914, Бахчисарай), «Ульфат» («Единство»; декабрь 1905 - июнь 1907, Санкт-Петербург) и журнал «Маглюмате махкамаи шаргыяи ырынбургия» («Известия Оренбургского магометанского духовного собрания»; январь 1908 - ноябрь 1910, Уфа) [Ямае- ва, 2002. С. 112, 277].
Эти периодические издания сыграли большую роль в формировании политических настроений старшего поколения прогрессивного мусульманского духовенства Уфимской и Оренбургской губерний. Видными представителями мулл «старшего поколения» были Х.-Г. Габяши (1863-1936), кази Оренбургского духовного собрания, один из первых тюркских историков; М.-Ш. Тукаев (1862-1932), мударрис Стелибашевского медресе, депутат II и III Государственных дум; X. Усманов (1848-1907), организатор одного из первых новоме- тодных медресе «Усмания» (Уфа); М.-С. Хасанов

(1866-1924), имам-хатиб 3-й соборной мечети в Уфе, депутат II Думы, и др.
Более молодое поколение прогрессивных мусульманских ученых (улемов) получило образование в созданных «старшими джадидистами» ново- методных медресе. Среди них выделялись Д. Абыз- гильдин (1875-1938), возглавивший медресе «Усмания» после смерти X. Усманова; Г. Расулев (1881-1950), в 1903-1919 гг. мударрис медресе «Расулия»; Я. Хурамшин (1877 - после 1925), ахун г. Белебея, депутат I Государственной думы.
В силу сложившейся исторической ситуации, из-за невозможности формирования полнокровного слоя светской интеллигенции именно из служителей культа выходили первоначально сторонники духовного прогресса тюрко-мусульманских народов. Профессиональная деятельность накладывала определенный отпечаток на взгляды представителей духовенства. Их религиозное образование и деятельность служили своего рода ограничителем оппозиционности, определяли предел политической активности, поэтому муллы-новаторы стали основной социальной опорой «правого крыла» общемусульманского движения, составив самый крупный его отряд.
«Левое крыло» общемусульманского движения было представлено национально-демократической интеллигенцией, политическая зрелость к которой пришла в годы Первой мировой войны, Революции

  1. г., Гражданской войны (3. Валиди, И. Алкин и др.). Именно они составили ядро «федералистов» на Первом Всероссийском мусульманском съезде (май 1917 г., Москва) и сформировали фракцию «территориалов» Национального собрания тюрко- татар - мусульман внутренней России и Сибири (Миллят меджлиси, ноябрь 1917 г. — январь 1918 г.).

Социальную опору «левого крыла» общемусульманского движения начала XX в. составляла значительная группа национально-демократической интеллигенции, «не имевшая прав интеллигенции в полном смысле этого слова» [Атнагулов, 1925, С. 44]. Эти молодые люди, на формирование мировоззрения и политической культуры которых огромное влияние оказали революционный подъем и социально-политические реформы 1905-1907 гг., были, как правило, воспитанниками конфессиональных средних и высших школ — медресе. После их окончания они становились преподавателями низших мусульманских школ (мектебов), сотрудниками и редакторами национальных газет и журналов, занимались литературой. Таким образом, образование и профессиональная деятельность их имела

41


гуманитарный профиль, а недостаточное знание русского языка и отсутствие диплома государственного образца не позволяли занимать должности в государственных учреждениях и школах.
Еще будучи шакирдами, молодые люди участвовали в ученических забастовках, требуя введения или расширения преподавания светских дисциплин в медресе. Например, среди лидеров шакирдской организации «Жамгыяте гыйльмия» («Научное общество»), существовавшей в 1901-1902 гг. в троицком медресе «Расулия», были будущий классик башкирской литературы М. Гафури (1880-1934), журналист и педагог X. Искандеров (1888-1958). Члены организации занимались распространением среди сокурсников передовых для того времени идей и знаний [Татарский... 1998. С. 193, 228].
Типичным представителем этой группы интеллигенции был, например, X. Ахтямов (1883-1938), вероучитель 1-й Уфимской мужской гимназии. Он был известен как организатор нелегальной мусульманской ученической организации «Магариф» («Просвещение», 1908), участник совещания при Уфимской губернской земской управе по вопросу о типе начальной общеобразовательной мусульманской школы (май 1911 г.), один из инициаторов создания мусульманского отдела Уфимского отделения народного университета (1913-1917), член правления Попечительства о бедных мусульманах г. Уфы (1914-1917) [Ямаева, 2002. С. 122].
Воспитанниками и преподавателями различных медресе были известные деятели башкирского национального движения З. Валиди (1890-1970), А. Инан, Г. Таган, И. Рамеев (1880-1926), Ш. Бабич (1895-1919) и др. К этой группе национальной интеллигенции относились также известные журналисты и публицисты Б. Шараф (1883-1942) и Г. Фахретдинов (1887-1937) - сотрудники и редакторы газеты «Вакыт», Ю. Музафаров (1887-1929) - издатель и редактор журнала «Яз» («Весна»; 1907,
г. Оренбург) и член «Литературного кружка мусульман г. Оренбурга».
Перечисленные представители национальнодемократической интеллигенции составляли лишь незначительную часть того социального слоя, который составлял довольно широкую базу «левого крыла» общемусульманского движения. Это были в основном выпускники новометодных медресе Уфимской и Оренбургской губерний. Только медресе «Галия» (Уфа) за 1906-1919 гг. окончили

  1. 500 шакирдов. В медресе «Хусаиния» (Оренбург) число преподавателей в период с 1903 по 1916 г. колебалось от 10 до 35 чел. в год, а число шакирдов в

отдельные годы доходило до 500 чел. [Камалов, 1997. С. 26; Рахимкулова, 1997. С. 14]. В медресе Габдуллы Сайеди из д. Муллакаево Верхнеуральского уезда обучалось ежегодно до 500-600 чел. [Якшибаева, 2011. С. 211].
«Центр» в общемусульманском движении был представлен тюркоязычной интеллигенцией, имевшей преимущественно русское и европейское образование. Среди них были крупные землевладельцы-дворяне (казах С. Джантюрин, башкир Ш. Сыртланов, татарин К.-М. Тевкелев и др.), интеллигенты-разночинцы (А. и Ибн. Ахтямовы, 3. Байбурин и др.) и представители национальной буржуазии (братья М.-Ш. и М.-З. Рамеевы и др.).
Политические взгляды представителей «центра» были сфокусированы в требовании культурно-национальной автономии для российских мусульман. Они были инициаторами и организаторами общероссийских политических организаций мусульман (партии «Иттифак ал-муслимин», мусульманской фракции Государственной думы). Именно они объединились в группу «унитаристов» на Первом Всероссийском мусульманском съезде и во фракцию «тюркистов» Миллят меджлиси (Национального собрания), состоявшегося в конце 1917 г. - начале

  1. г.

Среди мусульманской прессы начала XX в. центристских позиций придерживались оренбургские газета «Вакыт» (1906-1918) и журнал «Шура» (1908-1918), уфимские газеты «Ал-галями ал-исла- ми» («Мусульманский мир», май 1906 г. - январь

  1. г.) и «Тормыш» («Жизнь», 1913-1918). Эти издания финансировались представителями крупной мусульманской торгово-промышленной буржуазии [Ямаева, 2002, С. 1 13, 276-277].

Основной социальной опорой «центра» общемусульманского движения выступало мусульманское дворянство, сосредоточенное преимущественно в Уфимской губернии. В число «видовых» характеристик этой подгруппы необходимо отнести принадлежность к дворянскому сословию (потомственные дворяне), владение солидной земельной собственностью, среднее или высшее (русское) образование, высокооплачиваемые административные или почетные выборные должности и непременное членство в качестве гласных в губернском, уездном земских собраниях и городских думах.
Среди видных представителей этой подгруппы были и башкирские дворяне: Ф. Кайбишев - член Бирской уездной земской управы (1913-1917), гласный Бирского уездного земского собрания (1909—1917); М. Кутлубаев — почетный мировой су

42


дья Бирского уезда (1900-1917), гласный Бирского (1881-1886, 1894-1896, 1900-1902, 1906-1917) и Уфимского (1900-1905) уездных земских собраний; Ш. Сыртланов (1847 - после 1917) - капитан в отставке, председатель Белебеевской уездной земской управы (1888-1892), гласный Белебеевского уездного земского собрания (1878-1883, 1887-1908).
Основной причиной интереса благополучной во всех отношениях мусульманской дворянской элиты к общественно-политической жизни и идеям национального возрождения было то, что она, помимо всего прочего, относилась к интеллигенции. А функция интеллигенции, как известно, заключается в основном в идейно-политическом руководстве нацией. Однако радиус политических взглядов представителей дворянской цензовой интеллигенции в силу их социально-экономического положения, воспитания и образования был строго очерчен и не выходил за рамки оппозиционных либеральных воззрений.
Как отмечалось выше, представители «центра» общемусульманского общественно-политического движения стали организаторами и руководителями общероссийской политической организации «Иттифак ал-муслимин». В названии «Иттифака» получила отражение политическая расплывчатость общемусульманской организации. Но в течение короткого времени «Иттифак» прошел путь от политически аморфного объединения до провозглашения себя партией с программой и уставом.
Так, на I мусульманском съезде (15 августа 1905 г., Нижний-Новгород) верх взяли умеренные настроения и было принято решение об учреждении общественно-политического мусульманского союза. В резолюции, принятой съездом, вырисовывалась основа политической платформы будущей партии. В качестве ближайших в резолюции были выдвинуты следующие задачи: содействовать объединению всех российских мусульман в рамках одного движения; вносить свой вклад в дело установления в стране такого политического порядка, «по которому законы составлялись бы при участии избранных народом представителей», т. е. конституционной монархии; приложить все силы к уничтожению юридического и фактического неравенства мусульман в России; стремиться к культурному и образовательному прогрессу мусульманского населения. Осуществление поставленных задач было возложено на «местные собрания» — меджлисы [Национальные... 1935. С. 220—221].

Среди делегатов I мусульманского съезда были представители уфимских и оренбургских мусульман. В числе его организаторов был уфимский адвокат А. Ахтямов. Активное участие в работе приняли видные деятели уфимского земства С. Джан- тюрин и Ш. Сыртланов. Членами Центрального комитета «Иттифака» были избраны общественный деятель из Оренбурга М.-Ф. Каримов и троицкий купец Г. Ахмеров [ЦГИА РБ. Ф. 187. Oп. 1. Д. 333. Л. 90 об.].
Главным результатом работы II мусульманского съезда (13-23 января 1906 г., Санкт-Петербург) стало принятие устава «Иттифака». В резолюции съезда отмечалось: «Устав этот предлагает мусульманам образовать одну политическую партию, и действовать теперь, а также в будущем как одна организация» [Национальные... 1935. С. 223]. Из 83 делегатов съезда 19 представляли Башкирский край. В их числе были М.-З. Рамеев (золотопромышленник, поэт Дэрдмэнд), М.-Ф. Каримов, С. Джантюрин, Ш. Сыртланов, Д. Шейх-Али (уфимский земский деятель, землевладелец), купцы В. и А. Яушевы (Троицк), М.-Ш. Тукаев (мударрис медресе в д. Стерлибашево Стерлитамакского уезда). [ЦГИА РБ. Ф. 187. Oп. 1. Д. 412. Л. 39].
Окончательное оформление «Иттифака» в политическую партию произошло на III мусульманском съезде, проходившем легально с 16 по 20 августа 1906 г. в Нижнем Новгороде. Повестка дня съезда состояла из четырех пунктов, где предусматривалось обсуждение вопросов реорганизации управления духовными учреждениями и учебными заведениями мусульман [Национальные... 1935. С. 228-229]. Однако, уклонившись от повестки дня, съезд перешел к обсуждению вопроса о необходимости создания самостоятельной политической партии и принятия ее программы.
Большинство делегатов съезда поддержало взгляды приверженцев создания самостоятельной партии — казанского делегата Ю. Акчурина, Г. Ибрагимова, Ш. Сыртланова, А.-М. Топчибашева (адвоката из Баку) и на заседании 17 августа признало необходимым «организацию мусульманской политической партии». Тогда же была избрана комиссия из 15 чел. для обсуждения проекта программы, который был подготовлен группой лидеров еще до II мусульманского съезда. В состав комиссии вошли в числе прочих башкиры-делегаты Ш. Сыртланов, Я. Хурамшин, 3. Байбурин.
Комиссия, рассмотрев названный проект, нашла его подходящим для мусульманской партии.

43


Вносить дальнейшие изменения в текст программы предоставлялось ЦК «сообразно с данными опыта и жизни». На заседании 20 августа съезд одобрил предложение комиссии и принял его как постановление [Ш-й Всероссийский... 1906. С. 11—13].
Завершением структурирования партии, которая на III мусульманском съезде получила новое название - «Ботен Русия моселманнары иттифакы» («Всероссийский союз мусульман»), стали выборы ее руководящего органа - центрального комитета. В ЦК партии было избрано 15 чел., в т. ч. два представителя Уфимской губернии - С. Джантюрин и Ш. Сыртланов. Политический характер III съезда и оппозиционные настроения его делегатов послужили причиной официального отказа в проведении следующего IV мусульманского съезда, который должен был состояться в Нижнем Новгороде в августе 1907 г.
Таким образом, «Иттифак» функционировал в период 1905-1907 гг., что подтверждают и архивные документы жандармских органов. В августе—сентябре 1911 г. губернаторам регионов со значительным мусульманским населением был разослан циркуляр Департамента духовных дел иностранных исповеданий МВД с просьбой «сообщить сведения о проявлениях деятельности названного союза, степени популярности его в среде мусульман и о лицах, пропагандировавших союз среди населения».
Большинство губернаторов в своих ответах в Департамент отмечало, что «проявлений деятельности Всероссийского мусульманского союза во вверенных им местностях не наблюдалось». Остальные припоминали в связи с деятельностью «Иттифака» только события 1905-1907 гг., в частности заседания и решения мусульманских съездов. В ответе уфимского губернатора подчеркивалось, что попытки пропаганды идей «Иттифака» предпринимались его уфимскими членами С. Джантю- риным и Х.-Г. Габяши, но успеха не имели. Губернатор объяснял это «непопулярностью идей союза среди местного мусульманского населения».
По сведениям оренбургского губернатора, многочисленные проекты, разработанные III мусульманским съездом, остались лишь на бумаге и не были претворены в жизнь. Вятский губернатор информировал, что пропаганда идей «Иттифака» имела мало успеха, так как «программа союза была составлена в не понятных выражениях для большинства грамотных мусульман, мало удовлетворяла массы» [РГИА. Ф. 821. Оп. 133. Д. 461. Л. 68-69].

Тезисы губернаторов подтверждает еще один архивный документ. Это телеграмма на имя председателя Совета министров П.А. Столыпина, направленная популярным среди башкир Зауралья ахуном Габидуллой Курбангалиевым (1859-1919). В ней известный ишан как доверенный мусульман Мухамет- Кулуевской волости Челябинского уезда Оренбургской губернии писал: «Бывшие мусульманские съезды в Нижнем Новгороде и Санкт-Петербурге, выработавшие от всего мусульманского мира проекты реформ... мы доверенные от башкирского населения... просим... считать недействительными и совершенно нежелательными в быту нашего большинства мусульман» [Там же. Оп. 8. Д. 1198. Л. 66]. В этой телеграмме, несомненно, выражено мнение значительной части башкирского населения, не разделявшего либеральные воззрения отдельных представителей уфимского дворянства и татарской торгово-промышленной буржуазии.
Главной социальной опорой «Иттифака» выступала цензовая национальная интеллигенция, которая предопределяла его политический характер как партии либеральной оппозиции. Этим характером определялся и круг межпартийных связей «Союза мусульман». Не только идейная, но и тесная организационная связь существовала между «Иттифаком» и партией «Народной свободы» (кадетами). Например, представители мусульманского Союза, в их числе Ш. Сыртланов и Д. Шейх-Али, участвовали в качестве делегатов в работе третьего съезда кадетов (21-23 апреля 1906 г. в Санкт-Петербурге) [Протоколы... 1906. С. 72,91].
Идейное влияние кадетов отразилось и на тактике мусульманской партии. В частности, на II мусульманском съезде по вопросу «О предвыборной тактике» было принято решение присоединиться на выборах в Государственную думу к Конституционно-демократической партии [Национальные... 1935, С. 223-224]. В свою очередь, ЦК партии кадетов признал «необходимым организовать постоянные сношения между представителями мусульман и центральными органами партии, а также и между местными партийными комитетами и комитетами мусульманскими для согласования действий в избирательной кампании...» [Протоколы... 1990. С. 91].
Наличие местных комитетов является одним из характерных признаков функционирования любой партии. Сведений о существовании местных партийных организаций «Иттифака» сохранилось немного. В частности, на основе избирательного объединения мусульман в Оренбурге в марте 1906 г.

44


была создана «Мусульманская народная партия», возглавил которую, как и избирательное объединение, 3. Байбурин, врач из башкир. Однако уже в ноябре 1906 г. эта «партия» вошла в состав «Иттифака» [Сафонов, 19966. С. 47, 50].
В Оренбурге 31 мая 1907 г., по свидетельству газеты «Вакыт», состоялось собрание мусульман численностью около 100 чел., на котором были зачитаны воззвания и программа «Иттифака». Собрание приняло решение о сборе средств в пользу Мусульманского союза. Для увеличения числа членов Союза и учреждения его отделения в Оренбурге была избрана комиссия, в которую вошли 3. Байбурин, 3. Хабибуллин и Г. Султанов [РГИА. Ф. 821. Оп. 133. Д. 461. Л. 67].
Анализ сохранившихся документов «Иттифака» наводит на мысль, что эта партия представляла собой не столько объединение территориальных организаций, сколько лигу лиц, принадлежащих к тюр- ко-мусульманской элите. Личный авторитет представителей элиты становился основным фактором объединения вокруг них определенной части мусульманского общества. И организационные связи партии, главным образом, держались на личных связях этих лидеров.
Тюрко-мусульманская элита была сосредоточена, как правило, в городах (столичных, губернских, уездных) или, по крайней мере, в крупных селах, имеющих медресе. Трудно согласиться с мнением ряда авторов о том, что сельские мусульманские благотворительные общества башкир Усерганских, Бурзянских и других волостей Оренбургской губернии разделяли программу «Иттифака» и даже входили в него «организационно» [Раимов, 1941. С. 184-185; Революция... 1955. С. 768; Исхаков, 1997. С. 220].
Основанием для подобной точки зрения, видимо, послужили уставы благотворительных обществ, которые содержали и задачи политического и экономического просвещения башкирского населения [Ямаева, 2002. С. 283—286]. О том, насколько серьезны были намерения учредителей этих обществ, свидетельствовало, например, письмо башкир семи Усерганских волостей Орского уезда Оренбургской губернии мусульманским депутатам Государственной думы первого созыва. В этом письме были намечены важные направления реформирования ре- лигиозно-культурной и социально-эконрмической жизни башкирского народа.
Среди основных требований этой своеобразной программы четко прослеживались и чисто полити

ческие: гражданское равноправие (ликвидация правовых ограничений по религиозному и национальному признаку), учреждение земского самоуправления на всех уровнях (от сельского до губернского), отмена судебной контрреформы и возврат к судебному уставу от 20 ноября 1864 г. Принципиальный характер носили требования реформы религиозного управления мусульман: независимость духовных дел от губернской администрации, предоставление более широких полномочий Оренбургскому духовному собранию и др. [Мусульманские... 1998. С. 24—26].
Однако совпадение отдельных положений уставов мусульманских благотворительных обществ башкир с требованиями программы «Иттифака» не означало наличия организационных связей. Мусульманские благотворительные общества башкирских волостей Оренбургской губернии, появившиеся после опубликования Манифеста 17 октября 1905 г. и Временных правил о союзах и обществах (4 марта 1906 г.), были зачатками самостоятельного общественно-политического движения, которое в 1917 г. оформилось окончательно как башкирское национальное.
Участие в избирательной кампании по выборам депутатов Государственной думы и выработка тактики мусульманской фракции в ней стали одними из наиболее важных направлений партийной деятельности «Иттифака», что позволяет отнести его к партиям парламентского типа. В частности, в повестку дня I мусульманского съезда был включен вопрос о составлении «благодарственного» адреса на имя императора, «даровавшего» манифест об учреждении народного представительного органа (Манифест от 6 августа 1905 г.), в который наравне с другими российскими гражданами получили право избирать своих депутатов и мусульмане.
В программе съезда намечалось также обсудить вопрос о создании в Государственной думе своей мусульманской фракции [Национальные... 1935. С. 218-219]. В резолюции II мусульманского съезда особо подчеркивалась необходимость «приложить усилие к тому, чтобы в Думе число членов от мусульман соответствовало бы их количеству вообще» [Там же. С. 224]. В постановлении III мусульманского съезда прозвучало требование скорейшего созыва II Государственной думы. Съезд также поручил вновь избранному ЦК возглавить избирательную кампанию среди мусульман по выборам во II Думу [Ш-й Всероссийский... 1906. С. 2, 12].
После запрещения российским правительством проведения мусульманских съездов и отказа в ле

45


гализации партии «Иттифак» руководящая роль в общемусульманском движении перешла к парламентской фракции российских мусульман в Государственной думе.
Выборы в Думу первого и второго созывов проходили по избирательному закону от 11 декабря

  1. г., согласно статье 17-й которого башкиры, как и прочие «сельские обыватели», «должны выбирать в съезде уполномоченных от волостей по два выборных от каждого волостного схода на общих с крестьянскими волостями основаниях и 2) что припущен- ники и башкиры частные собственники, владеющие недвижимым имуществом вне надела... участвуют в выборах в Государственную думу на одинаковых основаниях с прочими частными собственниками» [ЦГИА РБ. Ф. 158. Oп. 1. Д. 30. Л. 20].

Определенные сомнения вызывал статус мусульманских духовных лиц. В частности, на совещании представителей администрации и органов местного самоуправления Уфимской губернии (7 февраля 1906 г.) был заслушан возбужденный одним из земских начальников вопрос: «Могут ли быть выбираемы в уполномоченные от волостей муллы и вообще лица магометанского вероисповедания?». Отвечая на него, совещание постановило: «Так как по статье 17 Положения о выборах в Государственную думу выборные от волостных сходов уезда избираются волостными сходами из числа крестьян, принадлежащих к составу сельских обществ данной волости, то нет никаких оснований лишать духовных лиц магометанского вероисповедания права быть избранными в уполномоченные от волостей» [Там же. Л. 30].
Избирательная кампания по выборам депутатов в I Государственную думу по Уфимской губернии проходила в марте 1906 г. Как неоднократно отмечала местная печать того времени, особую активность и организованность в проведении выборов проявили башкиры и другое исповедующее ислам население губернии. Так, «Уфимская земская газета» писала: «Во всех уездах, где преобладающим элементом являлись мусульмане, эти последние проявили особую предвыборную деятельность... Башкиры, мещеряки и тептяри подвижнее русских и лучше умеют организовываться... с осени прошлого года [1905 г. - Л.Я.] магометане заинтересовались выборами. Под тем или другим предлогом они собирались, столковывались, по уездам ездили агитаторы и призывали к сплочению» [Уфимская... 1906. 21 апр.].

Корреспондент «Уфимских губернских ведомостей», анализируя итоги работы Бирского уездного съезда уполномоченных от волостей, сообщал: «К стыду нашему, нужно решительно отдать предпочтение мусульманам. Они проявили такую опытность и знание, как будто являлись на выборы уже не в первый раз. Упорно и настойчиво проводили они своих, по-видимому, ранее намеченных и вполне достойных кандидатов... и оказались вполне сознательными хозяевами выборов» [Уфимские... 1906.

  1. апр.]. В целом во многом за счет уполномоченных от волостей (крестьянская курия) на губернском избирательном собрании мусульмане имели 77 голосов против 69 голосов русских [Мусульманские... 1998. С. 19].

Явное преимущество, которое получили мусульмане на выборах в I Думу, отразилось на тактике их руководителей. На предвыборном губернском собрании выборщиков 25 марта Ш. Сыртланов объявил, что «мусульмане численно превосходят русское население по Уфимской губернии и, не имея возможности выбрать представителей от мусульман по другим губерниям, были вправе оставить за собой все 10 мест, но после убеждения со стороны интеллигентных мусульман они дают четыре места русским, но мест именных, т. е. ими намеченных кандидатов, и только при условии признания этих лиц мусульмане уступают 4 места» [Там же].
На губернском избирательном съезде 26 марта шесть из десяти депутатских мандатов были отданы представителям мусульманского населения. В числе депутатов Думы от Уфимской губернии были башкиры Ш. Сыртланов и Я. Хурамшин.
В Оренбургской губернии в избирательной кампании по выборам в Думу первого созыва особой активностью отличились мусульмане губернского центра и близлежащего Сеитовского посада. В конце 1905 г. в Оренбурге была организована «специальная комиссия для рассмотрения общественных дел» во главе с 3. Байбуриным, которая руководила думской избирательной кампанией среди мусульман [Сафонов, 19966. С. 50]. По инициативе этого общественного центра, в частности, 11 марта 1906 г. в Оренбурге состоялся многолюдный митинг, на котором были разъяснены статьи Положения
о выборах.
Как и в Уфе, в Оренбурге мусульмане выступали в едином Избирательном блоке с русскими кадетами. В городскую курию по Оренбургской губернии было избрано 23 выборщика, девять из них представляли башкирское и татарское население. Один из девя-

46

ти - М.-З. Рамеев - стал депутатом Думы. По крестьянской курии мусульмане преобладали в Ор- ском, Троицком и Верхнеуральском уездах [Там же. С. 52]. Один из выборщиков от волостей Орского уезда башкир Ш. Матинов на губернском избирательном собрании 20 апреля был избран депутатом от Оренбургской губернии.
Всего в работе Государственной думы первого созыва (27 апреля - 8 июля 1906 г.) приняло участие 22 депутата-мусульманина. Подавляющее большинство из них уже в первые дни работы Думы присоединилось к кадетской фракции. Позже была создана самостоятельная парламентская фракция мусульман. Председателем фракции на ее первом собрании (21 июня) был избран бакинский депутат
А.-М. Топчибашев, в число семи членов ее бюро вошли три уфимских (А. Ахтямов; С. Джантюрин, секретарь; Ш. Сыртланов) и один оренбургский депутат (М.-З. Рамеев, казначей) [Мусульманская... 1987. С. 50].
Одним из вопросов, который фракция смогла рассмотреть на своем заседании, был аграрный. Выступая в целом в русле программы «Иттифака» и поддерживая в частности образование не государственного, а областного земельного фонда, фракция внесла в нее определенные изменения и дополнения. Так, более расширительно стал толковаться вопрос об увеличении площади землепользования для обрабатывающих ее личным трудом, к категории которых были отнесены не только земледельцы, но и скотоводы.
Сохранилось положение партийной программы об увеличении площади крестьянского землепользования за счет удельных, кабинетных земель и «принудительного отчуждения в потребных случаях и частновладельческих земель с вознаграждением по справедливой оценке». К этому было добавлено, что земли, подаренные государством бывшим чиновникам, отчуждаются без выкупа. Без выкупа, по мнению членов фракции, должны были быть возвращены истинным владельцам отобранные у них вакуфные земли, т. е. земли, завещанные в пользу мечетей, школ и т. д. [Вестник... 1906. № 18. Стб. 1210-1211].
Думская работа была сосредоточена главным образом в комиссиях. Члены мусульманской фракции активно работали в аграрной комиссии. На ее рассмотрение были внесены два основных проекта земельной реформы: «проект 42-х», подготовленный кадетской фракцией, и «проект 104-х» от трудовой группы. За основу аграрной комиссией был

принят «проект 42-х», главный тезис которого сводился к улучшению крестьянского землепользования за счет удельных и кабинетных земель и отчуждению частновладельческих земель за выкуп.
На заседании комиссии, где обсуждался вопрос

  1. возможности отчуждения надельных крестьянских земель, выступил Ш. Сыртланов со своей поправкой. Представитель башкирского народа считал возможным отчуждение надельных земель, если «надельникам» были нарезаны башкирские вотчинные земли без актов купли-продажи или аренды. Комиссия отклонила поправку Ш. Сыртланова, записав соответствующий пункт в редакции «надельные земли не подлежат отчуждению» [РГИА. Ф. 1278. Oп. 1. Д. 223. Л. 45, 47]. Проектом аграрной реформы к числу неотчуждаемых были отнесены земли, принадлежащие отдельным учреждениям, «если они имеют общеполезное значение».

Депутаты Ш. Сыртланов и А. Ахтямов предложили отнести к числу таких земель и вакуфные земли мусульманских учреждений. Мнение уфимских депутатов не получило поддержки большинства комиссии. Было принято решение в редакции: «Не подлежат отчуждению земли, принадлежащие различным юридическим лицам и учреждениям, если они имеют общеполезное значение» [Там же. Л. 60].
В думских прениях по аграрному вопросу от мусульманской фракции выступил уфимский депутат III. Сыртланов. В своей речи он остановился на земельной проблеме, указав на угрожающее для судеб башкир незаконное расхищение их вотчинных земель [Мусульманские.. 1998. С. 20—23]. Ш. Сыртланов был самым активным депутатом среди членов мусульманской фракции. Всего за период работы

  1. Думы он брал слово восемь раз.

Среди законопроектов, обсуждавшихся I Думой, особый интерес для мусульман представлял внесенный 15 мая за подписью 151 депутата проект «Основных положений о гражданском равенстве» (подготовлен кадетской фракцией). Суть законопроекта сводилась к требованию отмены ограничений в гражданских правах, обусловленных «принадлежностью к той или другой национальности или вероисповеданию». Среди подписавших этот законопроект было три мусульманских депутата (в том числе Ш. Сыртланов), в прениях по нему (до передачи в комиссию) участвовали А. Ахтямов, Ш. Матинов, Ш. Сыртланов [см.: Государственная ... 1906. Т. 1. Стб. 379; Т. 2. Стб. 1052, 1106-1109, 1111—1113], что иллюстрирует большую значимость этого вопроса для российских мусульман. В связи с

47


2014-07-19 18:44
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • © sanaalar.ru
    Образовательные документы для студентов.