.RU
Карта сайта

Глава VI Страшная ночь - Евгений Некрасов Блин секретный агент

Глава VI
Страшная ночь


Ирка вернулась с простынями и охапкой какого-то бабулиного тряпья. Минут десять Блинков-младший при ничтожном лунном свете, льющемся в открытую Дверь, лазал по горе сена и выполнял бестолковые Иркины приказания: мне постели здесь, а себе – там, нет – поближе, а то я буду бояться в темноте, или нет – подальше, а то вдруг я захочу раздеться, а ты станешь подглядывать. В награду за все Ирка заявила:
– Ну ты и копуша, Митек! Устала я с тобой.
– Если не нравится, устраивайся сама, как хочешь, – разозлился Блинков-младший и лег там, где стоял.
Место оказалось не самое удачное. Он понемногу съезжал с горы к стене сарая, но потом промял себе лежку и сразу же задремал.
Ирка растолкала его, чтоб он закрыл дверь, – ей было холодно.
Блинков-младший встал, закрыл и плюхнулся на пригретое место, засыпая на лету. Но тут у него стало чесаться под лопатками. Сунув руку за шиворот, он выгреб набившуюся сенную труху, всласть начесался и закрыл глаза.
Ирка помалкивала. Проваливаясь в сон, Блинков-младший умиротворенно подумал, что игры девичьи на сегодня закончены. Он совсем забыл о мышах.
– Митек! Эй, Митек! – окликнула его Ирка. – В доме домовой, а в сарае кто?
– Ирка, которая спать не дает! – буркнул Блинков-младший, просыпаясь в третий раз.
– Я серьезно, Митек! Ты не поверишь, но только что рядом со мной кто-то пробежал!
– Маленький, на четырех лапках, с хвостиком? – уточнил Блинков-младший.
– Не пугай меня, Митек, – жалобно попросила Ирка. – Ты же не хочешь сказать, что это МЫШЬ?!
– Да нет, какие здесь мыши?! – спохватился Блинков-младший. – Это, наверное, кошка. Помнишь, когда мы приехали, она у калитки сидела?
– Что я, кошку от мышки не отличу? – из чувства протеста буркнула Ирка, но замолчала.
Блинков-младший лежал, прислушиваясь к ее дыханию. Спящий человек всегда хоть немного, да посапывает, а Ирка дышала тихо-тихо. Похоже, она не очень-то поверила вранью насчет кошки и тоже прислушивалась. А напуганные возней Блинкова-младшего мыши обнаглели, вернулись к своим обвалившимся тоннелям в сене и принялись за восстановительные работы. Они как ненормальные носились по шуршащей, пересушенной траве, копошились и с хрустом что-то грызли.
– Скажешь, и это не мыши? – обмирающим голосом спросила Ирка. Было понятно, что ей очень-очень хочется, чтобы Блинков-младший именно так и сказал: конечно, мол, не мыши, спи.
– Это сено. Мы же все переворошили, а теперь оно укладывается, – сказал Блинков-младший и подумал, что этого вранья от силы хватит минуты на две, а потом Ирка сообразит, что к чему. Спать уже не хотелось. Разве до сна, когда сейчас такое начнется!
И началось. «Сено», вместо того чтобы честь по чести укладываться, вдруг с писком передралось где-то совсем рядом с Иркой. Почти в тот же момент сверху плюхнулась невесть откуда взявшаяся кошка и начала устанавливать свой порядок. Писк стал таким отчаянно пронзительным, что можно было бы сверлить им зубы.
– Папочка!!! – басом взревела Ирка и, чудом не наступив на Блинкова-младшего, кинулась к стене.
В темноте громыхнуло какое-то рухнувшее с гвоздя корыто, на него тут же посыпались не то палки, не то черенки граблей и лопат, а в довершение всего упала велосипедная рама. Раму Блинков-младший угадал совершенно точно, потому что ему здорово досталось рулем по коленке, а потом, вскакивая, он еще запутался в ней ногами, упал и получил велосипедной педалью под ложечку.
– Митек! – Иркин голос доносился из-под крыши. – Митек, ты жив?
От удара у Блинкова-младшего перехватило дыхание. Он стоял, скрючившись, и не мог ответить.
– МИТЕК!!!
И тут безо всякой видимой причины дверь сарая начала со скрипом приоткрываться. Пятно лунного света, увеличиваясь, скользнуло по стене, и в двух шагах от себя Блинков-младший увидел молочно-белое привидение и сверкающее лезвие косы!
– МИТЕК, НЕ МОЛЧИ!!! – заверещала Ирка. Теперь можно было рассмотреть, что она лежит на досках сеновала, свесив голову и уставившись на привидение застывшим взглядом.
Блинков-младший хотел попросить, чтобы Ирка подала ему руку, но смог только пискнуть, как несчастная мышь в зубах у кота. А белый саван привидения качнулся в воздухе. Ног под ним не было!
Не помня себя, Блинков-младший взлетел по дощатой стене сарая и прижался к Ирке – единственной живой душе в этом загробном мире. Ирка обняла его так, что под ложечкой опять заныло.
Привидение колыхалось на месте, не отваживаясь напасть. В его движениях чудилось что-то знакомое. Так покачивается занавеска на сквозняке.
Не успел Блинков-младший сказать про себя: «Занавеска на сквозняке» – как могильный саван стал обычной белой тряпкой, зацепившейся за кончик прислоненной к стене сарая косы. А коса оказалась не орудием смерти, а сельскохозяйственным инструментом. Чтобы траву косить. Так уж устроен человек: если он что-нибудь плохо видит, воображение дорисует недостающее. Скажешь себе, что белое пятно – привидение, и увидишь привидение, а скажешь «тряпка» – будет тряпка.
Тьма на сеновале стояла кромешная, только слабо светились щели в полу да кое-где сквозь дырявую кровлю пробивались пятнышки лунного света. Продолжая расследование, Блинков-младший потрогал Ирку за ногу. Само собой, получил по руке, но убедился, что джинсы она сняла, и уже с полной уверенностью спросил:
– Разделась и спала под простыней?
– Отвали! – на всякий случай сказала Ирка и захихикала. До нее дошло. – Ой, Митек! А я-то!… А ты?! Ты же «мама» сказать не мог, только пищал.
– Зато я не лез на стену от мышей и не развешивал по косам свои простынки, – буркнул Блинков-младший.
Ирка захлюпала носом.
– Да, тебе хорошо, ты мышей не боишься. А я ни разу в жизни не видела живую мышь и боюсь их ужасно.
– Я тоже ни разу не видел мышей, – сказал Блинков-младший, – и поэтому не боюсь. Как можно бояться того, чего не видел?
– Привидений ты тоже не видел, а испугался! – начала спорить Ирка. Но тут в ее девчачьих мозгах соскочил какой-то рычажок, и она ни с того ни с сего толкнула Блинкова-младшего в грудь: – Ой, я же не одета! А ты и рад, за ноги хватаешься. Отодвинься сейчас же!
– Я могу совсем уйти, – обиделся Блинков-младший.
Держась за стену, он отошел к противоположному скату крыши и улегся на доски. Было жестко и не хватало подушки.
– Не смотри на меня, – сказала Ирка.
– Так ничего ж не видно, ты в тени. Ирка подумала и сообщила:
– Я в трусиках и в футболке, как на «физ-ре», так что не фантазируй лишнего.
– Я и не фантазирую. Я спать хочу.
– Тебе хорошо, ты в джинсах, а я с голыми ногами, – заныла Ирка.
Блинков-младший свесился с досок и посмотрел вниз. Лунный свет из двери сарая уверенно освещал только самое опасное место, где у стены торчала коса с зацепившейся Иркиной простыней и валялась рама от велосипеда. В сене белели Ир-кины джинсы и еще одна простыня, а все, что цветом потемнее, глаз не различал. Там запросто могло валяться что угодно: палки, грабли, вилы. Это не вызывало никакой охоты спрыгивать с трехметрового сеновала. Но Блинков-младший слишком хорошо знал Ирку. Сначала она будет полночи ныть, чтобы он достал ее простыню. Потом, если приказать себе ни в коем случае не поддаваться, спрыгнет сама. Но с мышами, конечно, не останется, и придется втаскивать ее на сеновал. А оставшуюся половину ночи Ирка посвятит докладу на тему: «Какое ничтожество и трус этот Блин».
– Хочешь, я тебе свои джинсы отдам? – без особой надежды предложил Блинков-младший.
– Вот еще! – фыркнула Ирка. – А почему бы тебе не слезть и не бросить мне простыню? Тоже, что ли, мышей боишься?
Блинков-младший молча встал и, сложив ноги вместе, как парашютист, спрыгнул в сено.
К счастью, он попал не на вилы, не на грабли и даже не на палку. Он попал всего-навсего на притаившуюся в засаде кошку. Раздался бешеный мяв. Ошалевшая от испуга, но невредимая кошка вырвалась из-под упавшего на бок Блинкова-младшего, расцарапала ему руку и с воем вылетела из двери сарая.
– Что это было, Митек? – спросила Ирка.
– Полтергейст. Необъяснимое явление потустороннего мира, – сообщил Блинков-младший. – Мохнатый, уши торчком, а больше я ничего не разглядел.

^ Глава VII
Головоломка пока что не складывается


Заря позолотила серые покосившиеся избы Малых Грязюк. Солнечный зайчик пробрался сквозь щелку и угодил Блинкову-младшему в глаз. Митек проснулся и не сразу понял, где он. Высоко над ним была крыша, такая дырявая, что напоминала карту звездного неба. Спина затекла. Он лежал с задранными кверху ногами, как утонувшая в своих пуховиках Принцесса на горошине. Только вместо горошины под самую поясницу ему подсунули жесткую дворницкую метлу.
Блинков-младший запустил руку за спину и почувствовал, что, в общем, так оно и есть: пересохшие травы рассыпались под ним в труху и остались одни жесткие одеревеневшие стебли, мало похожие на сено.
На досках сеновала под крышей умиротворенно сопела Ирка. Снизу Блинков-младший видел только ее свесившуюся ступню с розовыми и круглыми, как пуговички, пальцами. У стены валялась всякая дребедень, которую они с Иркой сбросили впотьмах, карабкаясь на сеновал. Присмотревшись, Блинков-младший ужаснулся: грабли, вилы, еще одна коса, помимо «косы привидения», ловко пристроенной между двумя гвоздиками на стене. Эта вторая, незамеченная вчера коса торчала сабельным острием вверх в каком-нибудь метре от того места, где он спрыгнул на кошку – там, в сене, осталась четкая двойная вмятина от ног.
В общем, дуракам счастье. Надо сегодня же купить фонарик.
Вставать не хотелось. Блинков-младший перебрался на лежавший рядом старый бабулин ватник и стал думать о задании полковника Кузина. У него накопились кое-какие наблюдения, но их, конечно, не хватало, чтобы выстроить цельную картину. Это пока что было несколько кусочков головоломки из нескольких сотен.
Первое: почему Иван Сергеевич так настойчиво выпроваживал Ирку в деревню? «Ирина, это действительно нужно, ты мне очень поможешь…»
Бели бы он тоже дал ей задание, тогда было бы ясно, чем она может помочь. Но ведь не дал.
Второе: Николай пытается использовать Ирку втемную, подводя ее к обитателям особняка под медной крышей. Зачем? Возможно, для того, чтобы разузнать что-то через нее (но какая в таком случае гарантия, что Ирка, даже все разузнав, передаст это Николаю? Они ведь не подружки закадычные). Значит, вероятнее всего, ему нужно не узнать, а передать через Ирку важную информацию, – может быть, подлинную, а может быть, чистейшую «дезу». Интересно – это уже пункт третий – какую тайну или дезинформацию, сама того не подозревая, должна сообщить обитателям особняка Ирка?
Четвертое – Николай. Почему он все время врет? Пускай у него характер такой легкомысленный, но врать без передышки много часов подряд – чересчур даже для самого заядлого болтуна и фантазера. В этом есть что-то ненастоящее.
Так, а зачем вообще люди врут, если не только ради удовольствия? Чтобы скрыть правду. Есть знаменитый рассказ Эдгара По о спрятанном письме. Сыщики выстукивали стены и рассматривали в лупу мебель, разыскивая, где бы мог быть тайник с этим важным письмом. И никому в голову не пришло, что тайну не обязательно прятать в тайнике. Иногда можно выставить ее напоказ, и люди пройдут мимо, не поняв, что это и есть тайна. В том рассказе письмо лежало на видном месте, только адрес на конверте был другой… А вдруг Николай наврал с три короба, чтобы Блинков-младший с Иркой не догадались, что среди его врак спрятан самый настоящий жгучий секрет?!
И, наконец, бабуля. Она, конечно, старенькая, но агент должен отрабатывать все версии. Кстати, эта старенькая бабуля так спешила встречать гостей, так спешила, что за минуту свалилась три раза. И три раза поднялась, а это уже похоже на солдатское упражнение «встать-лечь»! Или взять ее два голоса – нормальный и певучий, как у крепостных крестьянок в детских фильмах-сказках. Как будто говорят разные люди: Бабуля-С-Нор-мальным-Голосом видит очень тонкую разницу между словами «кроликовый» и «кроличий», а Бабуля-Певучая называет повидло «повидлой». А ее спортивная курточка? А шепотки на ухо Николаю, вместо того чтобы прямо сказать Блинкову-млад-шему с Иркой: отправляйтесь, мол, ночевать на сеновал, а то в доме ни лишней кровати, ни дивана? Чего она боялась или стеснялась?… А в остальном – даже симпатичная бабуля. Не капризная, не занудливая и не жадная.
Вот пока и все. Головоломка не только не складывалась – она, похоже, была совсем не той, которую требовалось сложить полковнику Кузину. Судя по всему, в настоящей головоломке главными фигурантами должны стать обитатели особняка, а не полицейский и его бабуля.
Но!
Если честно сказать себе, что полковник и тебя, Дмитрия Блинкова, использует «втемную» (разве что говорит чуть-чуть побольше, чем Ирке), то возможны и другие версии. Скажем, все спецслужбы проводят операции «чистые руки», то есть ищут предателей среди собственных сотрудников. А вдруг полковник заподозрил в чем-то Николая? В таком случае возможна изящная и безотказная комбинация: Николаю полковник говорит, что внедряет Блинкова-младшего с Иркой в особняк, а на самом деле внедряет их к простоватой бабуле! Рано или поздно старая сболтнет, – мол, какой хороший внук мой Колюшка: в доме крыша течет, а он подпол отремонтировал. И тут уж задача Блинкова-младшего – не пропустить подозрительный факт и доложить о нем полковнику. Может, в этом подполе замурованы полученные им в форме взятки доллары!
Подумав так, Блинков-младший, конечно же, не бросился выстукивать стены в подполе. Не в его правилах было цепляться за первую попавшуюся версию, а тут и версии-то никакой не было – просто мимолетная выдумка. (С таким же основанием, вернее без оснований, можно было заподозрить Николая в связях с разведкой Сингапура.) Но эта выдумка подсказала, что и бабуля может стать полезным источником информации. Нужно понаблюдать за ней, а главное – послушать.
Словом, ситуация напоминала типичный квест – компьютерную игру-бродилку.
Вначале один из персонажей или сразу несколько (Иван Сергеевич и мама) сообщают правила игры и твою задачу. Но верить им до конца нельзя, они обязательно что-то недоговаривают, а иначе-то, если все заранее знать, увлекательная бродилка превратится в самую примитивную стрелялку.
Потом тебе предлагается выбрать вещи, которые то ли пригодятся в твоих приключениях, то ли окажутся лишними. Скажем, диктофон может пригодиться, а кролик – обуза, но ничего не по-\ пишешь: он живой, его не оставишь на неделю, как недочитанную книжку.
И, наконец, ты отправляешься в путешествие, понятия не имея, когда и где оно закончится и кто из встреченных тобою окажется другом, а кто -врагом.
А враг был. Блинков-младший не сомневался в этом, несмотря на все разговоры мамы и полковника о «самой обычной проверке», которая может и не дать результата.
Может быть, враг встретится ему сегодня.
А может быть, уже встретился?!
– Митек, море! – вдруг закричала Ирка. Ничего не понимая, Блинков-младший полез
к ней на сеновал. Это оказалось куда проще, чем ночью: цепляйся за набитые поперек стены доски, только и всего.
Припав к щели под крышей, завернутая в простыню Ирка тыкала пальцем перед собой, как будто Блинков-младший мог видеть сквозь стены.
– Настоящее море, без берегов!
Он разыскал себе щелку рядом с ней и посмотрел.
Совсем недалеко, за бабулиным огородом, плескалось и слепило глаза солнечными зайчиками море. Оно было не зеленоватым, как Карибское, не темно-синим, как Черное, и не мутно-желтым, как Азовское у размытых глинистых берегов, а серым, как Москва-река. А в остальном – стопроцентное море с туманным островом вдали и без дальнего берега.
– Это же Псковское озеро! – догадалась Ирка.
Блинков-младший рассеянно поддакнул. В огороде он заметил бабулю во вчерашнем спортивном костюме с тремя полосками на рукаве. Низко нагибаясь над грядками, она рвала какую-то зелень. У нее была поджарая фигура пловчихи.
2014-07-19 18:44
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • © sanaalar.ru
    Образовательные документы для студентов.