.RU

Российское государственное евангелие

Андрей Гоголев.



ЛЕНИН. САМОЛЁТ. ДЕВУШКА.


РОССИЙСКОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ ЕВАНГЕЛИЕ.


роман.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ


I



Красота, говорят мудрые, требует жертв, но такие мудрецы часто умалчивают о том, каких лишений требует безобразие. Мой добрый знакомый, о котором скоро пойдёт речь знает об этом как никто другой.
Мир наполнен случайностями. Если разобраться, случайность, вещь несложная, это всего-то, то, что мы не ждём, то, о чём мы не мыслим, о чём не способны помыслить за минуту до происшествия. Часто случается так, что разбираться никто не хочет и тут начинается: то старухи вываливаются из окон, то президентом страны становится осьминог, а то и сам превращаешься в насекомое. Одни случайности очень приятны, как бывает приятен первый запах черёмухи, другие горькие, как горько бывает сломать что-нибудь чужое, доверенное тебе на время. Одни случайности приводят нас к умным, другие к удивительным, третьи к любимым и только оглядываясь назад можно увидеть, насколько гармонично рифмуется одна случайность к другой и каждая из них ведёт к Настоящему моменту, самому прекрасному, и по правде сказать, единственному из тех, какие можно почувствовать.
Бывают люди, которые похожи на резиновый мяч, туго накачанный умом и разумом, и случайности, как веселящиеся дети играют таким мячом в картошку или футбол. Один из таких Вова Ульянов, мой друг. Имя многообещающее, но на самом деле революцией от него будет пахнуть только в том случае, если под таким названием выпустят дешёвый одеколон или портвейн образца знаменитых трёх топоров. Вова, сколько я его знаю, всегда работал то сторожем, то охранником, и всегда на эти должности его пристраивал отец, важный чиновник в погонах.
Я познакомился с Вовой при странных обстоятельствах, но об этом я ещё расскажу.
Его рукописи и распечатки переписок из социальных сетей были в ужасном, разрозненном виде, и я приложил немало усилий к тому, чтобы их отредактировать и привести их в порядок. По целому ряду причин сам Вова не может сделать этого.
Редактируя его записи, я сталкивался с некоторыми проблемами, и иногда приходилось пояснять, что произошло, что называется, своими словами. Я старался делать это как можно меньше. Всё, что написано в этой книге, технически, выполнил я, и поэтому, когда я пишу «я понял», «я подумал», «я ощутил», читателю следует понимать, что я передал запись Вовы таким образом, чтобы было ясно любому из нас, что и как произошло. Не следует заострять на этом внимание, думаю, интереснее будет читать так, будто все истории написаны от первого лица.
Как человек, обитающий рядом с литературой, я замечу только то, что Вова придумывал подробности, возможно, даже врал в деталях, но суть вещей он передаёт верно, иногда с ужасающей искренностью. Говорю об этом, потому как знаю, как трудно дословно пересказывать диалоги, или вспоминать цвет какого-нибудь ненужного автомобиля. Однако, это не фантастика и не дневники, не мемуары и не притчи, а реальные записи настоящего человека.
Я многое не сказал о нём.

II



Эту историю я рассказываю не первый раз.
Несколько раз я читал её моим случайным спутникам в поездах, с листов, на которых кое-что для себя художественно обозначал, несколько раз на службе в охране, несколько раз друзьям, пару-тройку раз случайным и неслучайным собутыльникам. Потом листы потерялись, и я держал все сюжеты в голове. Это было похоже на завязывание и распутывание узелков, я не виноват в том, как распорядилась жизнь, я только рассказывал, как она это сделала. Рассказы мои были долгими, но для дорожного и алкогольного быта в мирное время они были идеальны.
Должен предупредить читателя о том, что я привык к искривлённым скептицизмом лицам, привык, что полушёпотом честные люди говорят, что это полный бред, а некоторые поддакивают до победного и стараются поскорее удалиться от меня. Бывали случаи, что люди трезвели, слушая мой рассказ, и немедленно уходили с попойки, так меня и не дослушав.
Если говорить кратко: по службе столкнулся с работником свободы, служба перетекла в дружбу, а дружба…
...кратко здесь никак не получится.
Моя фамилия Ульянов. Зовут меня Вова. Угадайте, как меня называли в школе? Правильно. Вдобавок ко всему картавость и, как впоследствии обнаружилось, склонность к облысению. В школьные годы носить имя Ленина не нравилось, а потом я свыкся, и когда пришла пора завести себе сетевой ник, а было время, когда было модно выдумывать нечто оригинальное, то я был на высоте. Особенно среди тех, кто знал моё настоящее имя.
Да, меня называют Ленин. Но рассказ, не обо мне.
Её звали Wedma. У неё был такой ник. После, я узнал, что это не отчаянная женская самоассоциация для того, чтобы соответствовать какому-то жуткому образу, а просто сообщение о том из какой она организации: we "d. m. associated ". Что это за организация я до сих пор не разобрался, и простите, что утомляю, я не писатель, а всего-то бывший сторож заводского склада.
Я полюбил эту Ведьму. Первый раз мы встретились в Казани. Случайно. То есть, я тогда так думал. Я проходил там трёхдневное обучение, семинары от предприятия, которое мы тогда охраняли, а она, ведьма, вела наши занятия. Слушать было интересно, во всяком случае, лучше, чем по ночам посменно пялиться в мониторы, и каждые два часа обходить доверенную территорию.
На семинаре нас было человек пятьдесят. Мужики разного возраста, некоторые ходили на занятия в форме, некоторые без. Учились с нами и такие кавалеры, которые были уже при медалях и с памятными кортиками, и вот из-за этих-то суженых-ряженых Анна Дмитриевна (это было паспортное имя Ведьмы), называла нас самураями, открыто на нас ругалась, за совсем не военную дисциплину. Мы, между собой, называли её Анкой-пулемётчицей, за её энергичную манеру говорить.
Был забавный случай. Перед занятием, молодой парень с нашего семинара, в мятой зелёной форме без нашивок, какой-то полуалкоголик-охранник из какого-то забытого провинциального города, встал за кафедру, откуда обычно преподавала она, и сделал руками в воздухе так, как будто взял невидимый руль, и, воровато оглянувшись, не идёт ли она, начал изображать стрельбу из пулемёта разбросной очередью по всей аудитории. Парень был долговязый, неуклюжий и узловатый, и поэтому, глядя на его театр, хохотали все, до исступлённого повизгивания и похрюкивания. Полсотни глоток искренне ржали лошадьми, и такая реакция публики только задорила этого Дон-Кихота, и его движения за тумбой кафедры приобретали уже сексуальный характер. Он так же неуклюже двигал тазом, жутко смешно облизывал указательный палец и возил им по воздуху, где, судя по его сценографии должен быть могучий, и раскалённый от долгой стрельбы ствол пулемёта. Представление длилось минуты три, и две из них застала Анна Дмитриевна. Она стояла за спиной самодеятельного актёра и с саркастическим интересом наблюдала вакханалию. (Смех усилился в тот момент, когда она вошла, а он, бедолага, присвоил лавры себе.) Кончилось тем, что наш секс-символ обернулся на мерные хлопки: это хлопала в ладоши Анна Дмитриевна. Вместо лица у парня образовалось красное знамя с двумя горящими стыдом голубыми прострелинами. Он быстро сел и началось занятие.
Когда занятие закончилось и случилось так, что в кабинете задержались я и этот артист, он сказал мне, отчего-то шёпотом — «Не баба, а Сталин!»

III


Я не мог ни о чём думать после каждой встречи с ней. Она знала кто я, знала все мои гражданские данные, потому что мы сдавали руководителям семинара все документы, а я про неё знал только имя, ник и то, что она доцент какой-то кафедры в Москве. В тот раз мы почти не поговорили и только однажды, когда я глубоко о чём-то замечтался в коридоре с фотографиями преподавателей на стенах, я не заметил, как оказался перед её изображением с надписью внизу тонкой деревянной рамки "доцент Анна Дмитриевна Преображенская". В момент моего созерцания, она, уже настоящая, шла мимо с большой папкой бумаг.
— Вы во мне дыру протрёте, Владимир, — сказала она так холодно и резко, будто выплеснула на меня ведро ледяной воды, — вы итоговую работу сдали?
Я только кивал. Она ушла, я вдохнул и понял, что не дышал, пока она была рядом. Не дышал от того, что в столовой ко второму давали лук. У меня закружилась голова и я прикинул, что не дышал около минуты, выходит, чувствовал чем-то, что она рядом. В искривляющемся от недавней нехватки воздуха пространстве, удалялась от меня она, и звук от её каблуков с небольшим опозданием долетал до меня, плескал в стены и двери, отлетал звонкими брызгами от высоких университетских окон и эхом снова бил по каким-то давно забытым молоточкам в моей голове.
— Ве-е-едьма, — с луковым амбре выдохнул я, приведя свой беспокойный горизонт в порядок, повернулся и тут же снова увидел её глаза, дёрнулся, как ударенный током, и, когда понял, что это её фотография, уже сидел на полу, потому что глупо запнулся одной ногой о другую. Ребята с нашего семинара вырулили из-за угла, как на зло, и один из них протянул мне свою зелёную камуфляжную руку.
— Никак Вован отметил уже, смотрю, — сказал сержант с фамилией Коршун, которому и принадлежала эта рука помощи.
— Я ваще чуть-чуть, — ответил я, немедленно притворившись чуть поддатым.
— Ну-ну, — сказал Коршун, — от тебя несёт за два кэмэ, — ты аккуратнее, пулеметчица засечёт и гавна тебе на лампасы, а не сертификат обучения.
Коршун всегда выражался художественно.

IV


Vova_Lenin:

ты из тех, кто считает, что мужчина должен сделать первый шаг?

^ Wedma:

ты в своём уме, старичок?

Vova_Lenin:

ответь на вопрос

Wedma:

ты что подкатываешь ко мне? ты уже сделал свой шаг, самурай

Vova_Lenin:

почему ты издеваешься, то я старичок, то я самурай, ты же так не говоришь с нами на обучении. по крайней мере не всегда

^ Wedma:

по настроению

Vova_Lenin:

то есть ты нас оскорбляешь по своему усмотрению, мы для тебя стадо баранов, почему ты так?

Wedma:

скорее свиней. что-то ты слишком разговорчив для военного. ты в армии-то был?

Vova_Lenin:

не был. пока не был. а говорю я это от того, что ты ведёшь себя некрасиво с офицерами

^ Wedma:

тебя папаша пристроил работать, я читала характеристики, отправляет учиться, чего тебе не сидится в своём кирове.

Vova_Lenin:

В Ижевске

Wedma:

один хрен

Vova_Lenin:

ты оскорбляешь мой город

Wedma:

патриот)))))

Vova_Lenin:

нет, просто ты переходишь границы

^ Wedma:

ну, что ты зудишь мне, пограничник, что ты пристал?

Vova_Lenin:

я когда увидел тебя все сразу понял.

Wedma:

чего понял-то. что не карамелька вас ждёт, а злая училка?))))

Vova_Lenin:

нет

Wedma:

?

Vova_Lenin:

!

Wedma:

?


Vova_Lenin:

!

Wedma:

???????


Vova_Lenin:

я люблю тебя, дура

Wedma:

так.

Wedma:

давай встретимся.

V


Я ликовал. Мне перестали сниться кошмары. Когда по ночам находишься на нудной службе, а спишь чаще всего днём, после двух-трёх месяцев такой посменной пытки кроме кошмаров не снится ничего. То полумертвые собаки в отцовском доме, то пауки лезут из моего собственного рта, то двое каких-то лилипутов начинают выяснять отношения между собой, отрывая конечности от меня, и такие сны шли мучительным трек-листом, но вот в один момент всё прекратилось. Она ехала ко мне. То есть в Ижевске у неё были дела, но ночевать она собиралась у меня, а не в гостинице. Это радовало. Что-то вскипало во мне, воротило меня, и я не мог собрать мысли в кучу. Нужно было прибрать в квартире, привести в порядок себя, помыться, побриться, ко дню её приезда научиться что-нибудь готовить, научиться правильно говорить, многое, многое, но ничего не делалось, невозможно было определить с чего начать. Было так, будто по мне гуляет ветер и быстро вертит крестики внутренних мельниц, но жернова раскололись кошмарами, зерна не стало из-за собачьей работы в которую ушли все силы и от моей души осталась только скупая картина разорённой деревни. Такой Вова Ульянов явно не понравился бы Анне Дмитриевне, не то что Надежде Константиновне. Нужно было работать над собой. У меня было три дня.
Подробно описывать мои мытарства и выклянчивание отгулов у начальства, также как и хитрые рокировки рабочим временем с моими сменщиками я не буду. Всё удалось. Расскажу только случай, который запомнился мне на всю жизнь, случившийся за две мои рабочие смены до дня приезда Анны. Кошмары, как я уже говорил, прекратились, но явь продолжала удивлять ужасами собственного производства.
На наш склад постоянно завозили разное барахло. Предприниматели за копейки или алкоголь арендовали у завхоза угол и размещали тут всё что хотели: тут и мебель, какие-то доски, мешки непонятно с чем, газовые баллоны неизвестного предназначения, велосипедные колёса, детские игрушки, надувные матрасы, один из братков парковал у нас бульдозер, в общем, чудовищный ассортимент.
Я спокойно вернулся с обхода в свою будку с надписью КПП, поставил чайник, а пока он не закипал, полагалось выключать в будке свет, чтобы не вылетели пробки. Так и сделал. Была ночь, я подошел к окну, выходящему на территорию открытого склада, где бардак был свален в груды у забора. И тут я увидел то, от чего у меня внутри всё застыло. Чайник, революционно пробурчав кипятком, щелкнул, и я остался в ужасающей тишине наблюдать плывущие по небу матрасы. Один за другим надутые прямоугольники уносило ветром за забор, где на фоне освещённой парой фонарей хрущёвки метались какие-то две длинные палки, видимо, матрасы там ловили и опускали на землю. Понимание происходящего дошло до меня быстро, и я довольно оперативно отледенел. Воруют. Я пошёл не спеша, не включая нигде свет, не издавая лишних звуков, прямо к предполагаемой точке взлёта этих, ковров-самолётов. Было, правда красиво: матрасы взлетали по особенной изящной и волнительной траектории, едва не цепляясь за колючую проволоку, один угол всегда был вверху и это было похоже на летящие какому-то крупногабаритному адресату чёрные письма. Матрасы летели ровно, видимо, погода была лётной даже для них. Скоро я дошёл до источника этого чудесного авиашоу: на мотке рубероида сидел ободранный мальчишка лет двенадцати и через шланг надувал матрасы гелием из баллона, который заботливо был притащен сюда днём кем-то из взрослых.
— Эй!
— Дяденька, не бейте, мне они сказали воровать, я не хотел, дяденька, они заставили. — он картавил и слово «воровать» делалось очень атмосферным. Я спокойно подошёл к нему. Он не убежал, не привстал, а только вжал голову в плечи и округлил глаза от страха, что буду бить. Я разглядел на его белом лице следы побоев, по опыту знаю, что это человеческой рукой его били, похоже, что били действительно те, кто заставил воровать. Мальчик не выпускал наполовину надутый матрас из рук, и рядом с ним шипела небольшая змея шланга, выходящая из-под вентиля на баллоне.
— Мелкий! Ну ты чё там, ээ! — с эхом донеслось из-за забора.
Я увидел, что удочки, мелькавшие за колючкой, во дворах, начали опускаться. Их явно держали руки тех, кто кричал.
— Дяденька, они убить меня угрожали, меня Рома зовут, меня тут все знают, дяденька. — снова выдавил из себя ребёнок, и я подумал, что, может его так научили говорить, очень уж советское это обращение мальчика к грозному мужчине – дяденька.
— Ладно, мелкий, не ссы, договорились пацаны твои, что все нормально будет, не трону тебя, чё. Солдат ребёнка не обидит. Давай, надувай резче, воздухоплаватель.
Я увидел, что мальчик успел заплакать от волнения, и сейчас он улыбается. Я вовремя дал ему понять, что всё в порядке, причём на том языке, на котором, он, вероятно, привык общаться со взрослыми. Я отошёл так же не спеша, как появился, чтобы у мальчика не было никаких подозрений, и матрас, потрескав складками, снова взмыл в воздух. Теперь я увидел процесс вблизи: мальчик немного подталкивал матрасы, чтобы те долетали до забора, и как раз успевали перелететь через колючку. Краем глаза я заметил, что матрас был пущен неверно, как-то кривовато и, наверное, он напорется на шипы проволоки, не долетев до пункта Б. Так и случилось. Матрас застыл в воздухе, нижним уголком задел один из шипов и медленно упал чёрной тенью на проволоку.
— Косорукий! — крикнули за стеной.
Я посмотрел на мелкого. Мальчик виновато, с улыбкой, развёл руками. Следующий самолёт шел на волю уже в штатном режиме.
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • © sanaalar.ru
    Образовательные документы для студентов.