.RU
Карта сайта

Андрей Дышев Русский закал - старонка 69


Прошло не меньше часа, пока я сумел закинуть наверх конец веревки. Сначала Хуан вытащил рюкзак, а затем уж меня. – Нашел еду? – с усмешкой спросил он, а я с наслаждением смотрел, как медленно вытягивается его физиономия при виде консервных банок, сигарет и бутылки. – О! – воскликнул он, даже не поинтересовавшись, где я раздобыл такое богатство. – «ЛМ»! Это мои любимые сигареты! Он тут же принялся вскрывать пачку, чиркнул зажигалкой, прикурил, затянулся, и блаженство легло на его изможденное лицо. – А это, – сказал я, протягивая ему бутылку, – должно быть, твой любимый бренди? Он отхлебнул, снова глубоко затянулся и сказал: – Ты знаешь, Кирилл, теперь я уверен, что мы выберемся отсюда. Лучше бы он так не говорил! Я разделил поровну доллары, к которым Хуан отнесся с равнодушием, повертел их в руках, словно забыл, для чего они предназначены, и затолкал в карман брюк. Мы вскрыли одну из банок, там оказалась спаржа с мясом и в соусе, которую мы разогрели на костре и съели в несколько секунд. Хуан, облизывая самодельную деревянную ложку, вздохнул: – Только голод раздразнил. А может быть, я тоже туда спущусь и еще чего-нибудь поищу? Я заверил его, что внизу, кроме полуистлевшего трупа, уже ничего интересного нет, и вытащил из рюкзака папку с документами. Фотографии не произвели на Хуана такого впечатления, как на меня. Он быстро просмотрел их, усмехнулся чему-то и вернул их мне. – Все это грязные делишки волка Августино. – Но как эти снимки оказались здесь? Что это был за вертолет? – Скорее всего он работал на Августино и летал с заданиями в Ла-Пас или в Лиму, – ответил Хуан, краем глаза поглядывая на вторую банку со спаржей. – А потом грохнулся. В этом дьявольском месте даже компас не работает. – Ты кого-нибудь знаешь? Он взял тот снимок, на котором была изображена группа мужчин в темных очках на берегу океана. – Этого не знаю, – говорил он, водя пальцем по лицам. – Этот приезжал к нам из Колумбии на плантацию, просил продать участок, не знаю, как его имя. Этот – Рауль, слуга Августино. Ну, это сам волчара в центре. Этот пузатый – американец, я видел его всего раз, когда собирались все гринперос и плантаторы на большой совет. Этого не знаю. Этого тоже… Ну, это я. Только ты эту фотографию сожги, а то меня Интерпол на электрический стул посадит. Я выхватил у него из рук фотографию. Действительно, Хуан собственной персоной. Как это я не узнал его? – Когда это было? – Приблизительно год назад. Мы собирались в Кито, обсуждали разные вопросы. – К примеру, какие? Хуан поморщился, ему почему-то явно не хотелось говорить об этом. – Ну, сколько отстегивать властям, чтобы они оставили нас в покое, как уберечь плантации от дикарей, делили перекупщиков. Я уже тогда догадывался, что Августино контачит с янки и задумывает вышвырнуть нас из сельвы. Уж слишком нагло он себя вел. – А ты не знаешь, куда он переправляет свой товар? Хуан усмехнулся и полез выпачканными в земле пальцами за очередной сигаретой – все не мог накуриться. – А кто об этом знает? Никто из нас никогда не признается, что выращивает коку и моет золото. Считается, что мы производим бананы, кофе, финики и прочую дрянь. А куда продаем – наше дело. – Ну а ты как думаешь? Хуан пожал плечами. – Я думаю, что куда-нибудь в Азию. Но мне кажется, что эта старая волчара торгует не только кокой, но и оружием. Самый выгодный товар. – Он что, и оружие производит? – Бог с тобой, Кирилл! Кишка у него тонка производить оружие. Он продает коку, а на эти деньги закупает оружие. – А потом? – А потом продает его в другие страны. Где наркотики, там всегда оружие. Дорожку сначала прокладывает наркота, а потом по ней уже громыхает железо. Я напрасно надеялся, что полетов у нас больше не будет. На следующий день, ближе к вечеру, впереди меня затрещали ветки, и я успел увидеть, как сорвался вниз Хуан, мешком покатился по скользкому грунту. Он сильно ударился головой о каменный выступ и подвернул ногу. Он поднялся наверх сам, но пришлось выкинуть некоторые вещи, чтобы облегчить его рюкзак. Радость и оптимизм, вызванные сигаретами и бренди, быстро угасли, и Хуан совсем пал духом. Теперь Немного Террорист, хромая, плелся следом за мной и вполголоса бормотал ругательства. Трудно сказать, чем прогневил бога этот индеец, но позже, вспоминая переход, я был готов поверить в мистическую фатальность, которая преследовала Хуана на протяжении всего путешествия. Прошел еще один безрадостный день утомительного пути, и снова случилась беда: спускаясь с помощью веревки по крутому склону, Хуан сорвался, повис, и веревка, как ножом, рассекла ему правую ладонь до сухожилий. Так прошло еще десять дней, нас все еще окружала аномальная зона, и как-то утром, после мокрой и холодной ночевки, я с полной ясностью понял, что еще день-два – и мы не сможем больше сделать ни шагу. Нам нечем было разжечь костер, чтобы согреться и немного просушить одежду, и Хуан с мольбой в глазах посмотрел на мой рюкзак, где лежала папка с документами. Я принес в жертву схему с квадратиками и стрелками, тем более что выучил ее наизусть. Лист ватмана ярко вспыхнул, и через минуту затрещал тонкий и сырой хворост. Ближе к вечеру, когда мы стали подыскивать место для стоянки, я понял, что Хуан теперь не остановится, пока не заставит меня сжечь все бумаги. Я вытащил из папки письмо Валери и, пока Хуан ставил палатку, попытался перевести его целиком. Многие слова и имена были мне незнакомы, и я показал письмо Хуану. Он трижды перечитал текст, пожал плечами и сказал: – Я тоже не все тут понимаю. Вот это, например: «Брат взял на себя реку. Ему сообщают дату, время и километр, он подходит к прибытию и встречает поезд». Это, наверное, писал наркоман, которому кажется, что поезда ходят по рекам. Я как раз этот абзац понял, но не стал разъяснять Хуану, что это за река и какой поезд встречает Глеб. – Ты мне вот это поясни, – сказал я и показал пальцем на последний абзац. – «Алекс все еще требует. От счета отказывается. Выясню, насколько это серьезно, и заменю». Что здесь тебе не ясно? – Алекс – это имя? – Имя или кличка. Я откуда знаю? Вокруг дела по контрабанде наркотиков крутилось три человека, которых в письме можно было назвать Алексом: Алексеев – раз, Алексей, то есть картавый, – два, и Алекс – корреспондент газеты «Нью-Йорк таймс», который выпорхнул из окна гостиницы. О ком писала Валери? Впрочем, когда письмо было написано, Алекс-корреспондент еще не появился на нашем горизонте. Хуан с упоением поджег письмо, а я, глядя на красный огонек, пожирающий печатные буквы, думал над этой строчкой. Кого она хотела заменить? Алексея, своего мужа? Не исключено, вот и последовал затем их официальный развод. Или полковника Алексеева, отвечающего за отправку груза военным бортом? Если речь шла о нем, то его убийство было запланировано задолго до того, как я оказался в Душанбе, и приговор в таком случае ему вынесла сама Валери, а картавый – всего лишь исполнитель. Все это вещественные доказательства, думал я, подкладывая в маленький костер тонкие ветки. Это неоспоримые улики против Августино, Валери, Алексеева и еще многих людей в больших чинах и званиях, связанных одним преступным промыслом. А я, умирающий в сельве бродяга, сжигаю эти уникальные документы, чтобы согреться. Но что я могу еще сделать? Умереть с этой папкой в мокром и безжизненном лесу, чтобы тайна мафии ушла вместе со мной? Дней через пять я сжег доллары, а потом то же проделал со своей долей и Хуан.

Глава 15


2014-07-19 18:44
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • © sanaalar.ru
    Образовательные документы для студентов.