.RU
Карта сайта

Книга первая - старонка 29

изменялось. Затем и это кончилось: девять метаморфов стояли в центре

круга, протягивая руки к публике, которая вскочила на ноги и стала

танцевать этот же дикий танец.

Представление кончилось. Метаморфы, продолжая танцевать, уходили в

ночь, к ларькам и развлечениям своего фестиваля.

Ошеломленный Валентин медленно повернулся и увидел застывшие лица

своих товарищей. Челюсть Залзана Кавола отвисла, руки вяло болтались. Его

братья сгрудились за ним в страхе и шоке. Слит был страшно бледен, лицо

Карабеллы, наоборот, пылало лихорадочным румянцем. Валентин протянул руки

к ним. Залзан Кавол растерянно подался вперед и остановился в нескольких

футах от Валентина. Он моргал, облизывал губы, и ему, казалось, трудно

было заставить себя говорить. Наконец он сказал слабым, не своим голосом:

- Милорд...

Он и его братья неуверенно и неловко опустились на колени. Залзан

Кавол трясущимися руками сделал знак горящей звезды, его братья сделали то

же. Слит, Карабелла, Виноркис, Делиамбер тоже встали на колени. Испуганный

Шанамир, разинув рот, смотрел на Валентина, как бы парализованный

удивлением, но затем медленно склонился к земле.

- Вы что, спятили все? - закричала Лизамон.

- На колени, оказывай почтение! - хрипло приказал Слит. - Ты видела

это, женщина! Он - Корональ! На колени!

- Корональ! - в смущении проговорила она...

Валентин протянул к ним руки успокаивающим и благословляющим жестом.

Они боялись его и того, что только что произошло, Он и сам испугался, но

его страх быстро прошел, сменившись силой, убежденностью, уверенностью.

Само небо казалось, крикнуло ему: ты Лорд Валентин, который был Короналем

на Замковой Горе, и ты снова будешь в Замке, если станешь сражаться за

это. В него хлынула власть его прежней имперской службы. Даже здесь, в

этой дождливой, далекой охотничьей стране, в ее обветшалом городе, с еще

потным от жонглирования телом, в обычной грубой одежде Валентин чувствовал

себя тем, кем был когда-то, и, хотя он не понял, какая метаморфоза

произошла с ним, он более не сомневался в реальности посланий, полученных

им во сне. И он не чувствовал ни вины, ни стыда, когда принимал знаки

почтения от своих прежних компаньонов.

- Встаньте, - сказал он мягко. - Все встаньте. Нам надо уезжать

отсюда. Шанамиру - запрягать животных, Залзану Каволу - готовить фургон.

Всем вооружиться энергометами, кто умеет с ними обращаться, жонглерскими

ножами и всем чем можно. Пригляди за этим, Слит.

Залзан Кавол с трудом выговорил:

- Милорд, во все этом привкус сна. Подумать только, что все это время

я путешествовал с... подумать только, что я грубо разговаривал... я

ссорился...

- Потом, - сказал Валентин. - Сейчас нет времени обсуждать эти

вопросы.

Он повернулся к Лизамон, которая разговаривала сама с собой, шевелила

губами, жестикулировала, что-то себе объясняла и обсуждала эти невероятные

события. Спокойным сильным голосом Валентин сказал:

- Ты нанималась только привести нас в Илиривойн. Мне понадобится твоя

сила, когда мы убежим. Ты останешься с нами до Ни-мойи и дальше?

- Они сделали тебе знак горящей звезды, - забормотала она. - Они все

встали на колени. А метаморфы...

- Я был раньше Лордом Валентином из Горного Замка. Прими это. Поверь

этому Королевство попало в опасные руки. Останься рядом с нами, Лизамон,

когда я поеду на восток восстанавливать справедливость.

Она прижала громадную руку ко рту и ошеломленно смотрела на

Валентина. Затем начала сгибаться в почтительном поклоне, но он покачал

головой, взял ее за локоть и не дал встать на колени.

- Сейчас этого не нужно, - сказал он. - Пойдем отсюда.

Они собрали свой жонглерский инвентарь и быстро пошли на другой конец

города к фургону. Шанамир и Карабелла ушли раньше и теперь были уже

далеко. Скандары шли одной шеренгой, земля дрожала под ними. Валентин ни

разу не видел, чтобы они ходили так быстро. Он и Слит буквально бежали за

ними. Кривоногий медлительный Виноркис изо всех сил старался держаться

вровень с ними. Позади всех шла Лизамон Холтен. Она подхватила Делиамбера

и несла его на сгибе левой руки, а в правой держала обнаженный вибромеч.

Приближаясь к фургону, Слит спросил Валентина:

- Мы освободим пленника?

- Да.

Валентин поманил к себе Лизамон. Она опустила Делиамбера на землю и

пошла за ним.

Под предводительством Слита они побежали к площади. К облегчению

Валентина, она была почти пуста: лишь горстка стражников стояла на своем

посту. Двенадцать клеток все еще находились тут, поставленные в три яруса,

на самом верху клетка с синекожим. Не дав стражникам опомниться, Лизамон

схватила сразу двоих и швырнула чуть ли не не середину площади.

- Не отнимай жизнь, - предупредил ее Валентин.

Слит с ловкостью обезьяны взобрался наверх и начал резать толстые

прутья, удерживающие дверь клетки. Валентин натягивал прут, а Слит

пилящими движениями ножа резал. Через минуту лопнули последние волокна, и

Валентин распахнул дверь. Чужак выбрался из клетки, разминая затекшие

ноги, и вопросительно поглядел на своих избавителей.

- Пойдем с нами, - сказал Валентин. - Наш фургон недалеко, за

площадью. Ты понимаешь?

- Понимаю, - сказал чужак. Голос его был глубоким, звучным, с резким

щелканьем на каждом слоге. Ничего не сказав больше, он спрыгнул на землю,

где Лизамон закончила дело с метаморфами-стражниками и аккуратно

складывала их в кучу.

Валентин стал резать крепления на ближайшей клетке с лесными

братьями. Маленькие руки просунулись сквозь решетку и тянули прут. Скоро

они вышли из клетки. Валентин перешел к следующей. Слит уже спустился

вниз.

- Минутку, - окликнул его Валентин. - Работа еще не закончена.

Слит вытащил нож и принялся за дело. Через минуту-другую все клетки

были открыты, и десятки лесных братьев скрылись в ночи.

- На пути к фургону, Слит спросил:

- Зачем ты это сделал?

- А почему бы и нет? - ответил Валентин. Они тоже хотят жить.

Шанамир и скандары подготовили фургон, животные были впряжены, роторы

крутились. Последней подошла Лизамон. Она захлопнула за собой дверь и

крикнула Залзану Каволу, и тот немедленно пустился в путь.

И как раз вовремя: появились с полдюжины метаморфов и бросились

вдогонку крича и жестикулируя. Залзан Кавол прибавил скорости.

Преследователи постепенно отстали и скрылись из виду, когда фургон въехал

во тьму джунглей.

Слит беспокойно оглядывался.

- Как думаете, они все еще преследуют нас?

- Не догонят, - успокаивала его Лизамон. - Они путешествуют только

пешком. Мы в безопасности.

- Ты уверена? - спросил Слит. - А если они пройдут какой-нибудь

боковой тропой и перехватят нас?

- Не тревожься заранее, - сказала Лизамон. - Мы едем быстро. - Она

вздрогнула. - Спаси нас Божество, чтобы мы еще раз увидели Илиривойн!

Все замолчали. Фургон быстро шел вперед.

Валентин сидел чуть поодаль от остальных. Это было неизбежно, но

огорчало его, потому что он все еще был больше Валентином, чем Лордом

Валентином, и ему было странно и неприятно ставить себя выше друзей. Ни

ничего не поделаешь. Карабелла и Слит, узнавшие о его личности частным

путем, согласились держать это про себя; Делиамбер, узнавший правду раньше

самого Валентина, никогда открыто не показывал вида, но остальных, может,

и подозревавших, что Валентин не просто странник, ошеломило открытое

признание его ранга в гротескном выступлении метаморфов. они смотрели на

него молча, застыв в неестественных позах, как бы боясь шевельнуться в

присутствии Правителя Маджипура. Но как полагалось вести себя рядом с

Короналем? Нельзя же все время делать перед ним знак горящей звезды.

Валентину этот жест вообще казался абсурдным: растопыренные пальцы, и

только. Его растущее чувство собственной значимости, видимо, не включало

самомнения.

Чужак назвал себя Коном из Кайномора - относительно близкой, условно,

конечно, к Маджипуру планеты. Он был сумрачен и задумчив, с явным гневом и

отчаянием в глубине души, что выражалось, как подумал Валентин, в форме

его рта, в тоне голоса и, главным образом, в пристальном взгляде его

необычных пурпурных глаз. Могло конечно, быть, что он, Валентин, судит со

своей человеческой точки зрения об этом существе, а по мнению Кайномора

Кон - веселый и приятный. Но сомнительно.

Кон приехал на Маджипур два года назад по делу, суть которого не

объяснил. Это была, как он сказал, величайшая ошибка в его жизни, потому

что все свои деньги он растратил на Маджипурские развлечения, по глупости

отплыл в Зимрол, не зная, что на этом континенте нет космопорта, откуда он

мог бы отправиться на родную планету, и сделал еще большую глупость, зайдя

на территорию метаморфов, где предполагал поправить свои денежные дела

какой-нибудь торговлей. Метаморфы схватили его, посадили в клетку и

держали в ней много недель, чтобы в главную ночь фестиваля принести его в

жертву Фонтану.

- Может, это было бы и лучше, - сказал он. - Один быстрый удар воды -

и всем моим странствиям конец. Я устал от Маджипура. Если мне суждено

умереть здесь, я предпочел бы сделать это поскорее.

- Прости нас, что мы освободили тебя, - ядовито сказала Карабелла.

- Нет, нет, я не хочу быть неблагодарным. Только... - Кон сделал

паузу. - Мне тяжело здесь. И на Кайноморе тоже. Есть ли во Вселенной

место, где жизнь не означает страдание?

- А чем она плоха? - спросила Карабелла. - Мы находим ее вполне

терпимой. Даже самая плохая и то достаточно терпима в сравнении с ее

альтернативой. - Она засмеялась. - А ты всегда такой угрюмый?

Чужак пожал плечами.

- Если ты счастлива, я рад и могу позавидовать. Я нахожу

существование тяжелым, и жизнь - бессмысленной. Но это слишком мрачные

мысли для того, что только что был освобожден. Я благодарен вам за помощь.

Как вы попали в Пьюрифайн и куда теперь едете?

- Мы жонглеры, - сказал Валентин, остро глянув на остальных. - Мы

приехали в эту провинцию, думая, что здесь для нас будет работа. Если нам

удастся выбраться отсюда живыми, мы поедем в Ни-мойю там же по реке в

Пилиплок.

- А откуда?

Валентин сделал неопределенный жест.

- Кое-кто из нас хочет совершить паломничество на Остров Сна. Ты

знаешь о нем? А куда хотят ехать остальные - не могу сказать.

- Мне надо добраться до Алханрола, - сказал Кон. - Это моя

единственная надежда попасть домой, поскольку с этого континента это

невозможно. Может быть, в Пилиплоке я сумею устроить себе переезд через

море. Могу ли я ехать с вами.

- Конечно.

- Но у меня нет денег.

- Понятно, - сказал Валентин. - Но это не имеет значения.

Фургон быстро ехал через ночь. Никто не спал, разве что ненадолго

задремывал. Снова пошел дождь. В темноте леса опасности могли подстерегать

со всех сторон, но, как ни странно, легче было, что в темноте ничего не

видно, а фургон ехал без задержки.

Примерно через час Валентин увидел, что перед ним стоит Виноркис,

тяжело дышит, как пойманная рыба, и весь дрожит.

- Милорд? - тихо сказал он.

Валентин кивнул хьорту.

- Ты расстроен, Виноркис.

- Милорд, могу ли я сказать... я должен сделать страшное признание...

Слит открыл глаза и сурово посмотрел на Виноркиса. Валентин сделал

Слиту знак молчать.

- Милорд, - продолжал Виноркис, замолчал и начал снова: - Милорд, в

Пидруде ко мне пришел человек и сказал: "В такой-то гостинице есть высокий

блондин, иностранец, и мы считаем, что он совершил страшные преступления."

Этот человек предложил мне целый кошелек крон, чтобы я держался поближе к

этому светловолосому иностранцу, куда бы тот ни пошел, и сообщал о его

действиях имперским прокторам каждые несколько дней.

- Шпион? - рявкнул Слит и схватился за кинжал на бедре.

- Кто этот человек, что нанял тебя? - спокойно спросил Валентин.

- Кто-то из службы Короналя, судя по одежде. Имени своего он не

захотел сообщить.

- И ты давал эти рапорты? - снова спросил Валентин.

- Да, милорд, - прошептал Виноркис, глядя в пол. - В каждом городе.

Через некоторое время я с трудом верил, что ты, как мне сказали,

преступник, потому что не вежливый, ласковый, и у тебя добрая душа, но я

взял деньги, и мне давали еще за каждый рапорт...

- Позволь мне тут же убить его, - резко сказал Слит.

- Убийства не будет, - сказал Валентин. - Ни сейчас, ни позже.

- Он опасен, Милорд.

- Нет, теперь уже не опасен.

- Я никогда не доверял ему, - сказал Слит. - И Карабелла, и

Делиамбер. Не потому, что он хьорт, а за его вечные хитрости, намеки,

слежку, за его вопросы, за то, что он отовсюду тянул информацию.

- Я очень прошу простить меня, - сказал Виноркис. - Я же не знал,

кого предаю, Милорд.

- И ты веришь ему? - спросил Слит.

- Да, - ответил Валентин. - Почему бы и нет? Он не знал, кто я, я и

сам не знал этого. Ему велели следить за блондином и информировать

правительство. Что плохого он сделал? Он думал, что служит Короналю. За

его лояльность нельзя платить кинжалом, Слит.

- Милорд, ты иной раз бываешь чересчур наивным, - сказал Слит.

- Наверное, да. Но не в данном случае. Мы многое выиграем, против

него, и ничего не выиграем, если убьем его. - Он повернулся к хьорту: - Я

прощаю тебя, Виноркис. Прошу только, чтобы ты был так же предан истинному

Короналю, как был по отношению к фальшивому.

- Клянусь, Милорд.

- Иди спать и не бойся.

Виноркис сделал знак горящей звезды попятился и сел в средней части

кабины рядом с двумя скандарами.

- Все-таки это неразумно, Милорд. А если он будет продолжать шпионить

за тобой? - сказал Слит.

- Кому доносить в этих джунглях?

- А когда мы выйдем из джунглей?

- Я думаю, что ему можно верить, - сказал Валентин. - Я понимаю, что

это признание могла быть двойной хитростью, усыпляющей любые наши

подозрения. Я не так наивен, как ты думаешь, Слит. Поручаю тебе

приглядывать за ним, когда мы снова попадем в цивилизованные места. Но я
2014-07-19 18:44
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • © sanaalar.ru
    Образовательные документы для студентов.