.RU
Карта сайта

Владимир кофман. Максим князев - старонка 39


Наступил критический момент боя. Британские эсминцы конвоя проявили чудеса доблести, но их боевая мощь находилась на грани исчерпания. Большая часть торпед уже была выпущена, и каждая последующая атака или ее имитация становилась все менее страшной для немецких кораблей и все более опасной для англичан. На первый взгляд, действия немцев следовало бы признать крайне нерешительными и неудачными, но если учесть, что, по данным разведки, они весьма точно оценили охрану конвоя (разве что несколько ее преувеличив), то игра на исчерпание сил противника имела право на существование. Тем более что к «Хипперу» практически присоединился «Экольдт», на котором, правда, сомневались, чей крейсер видят перед собой: свой или противника. Куммец приказал радировать: «Веду бой с силами эскорта. Крейсеров [у противника] нет».

Однако игра для немцев могла дать выигрыш только в том случае, если бы они имели для ее продолжения достаточно времени. Но ни Куммец, ни Хартманн не знали, что как раз времени у них не оставалось. Отряд контр-адмирала Бэрнета в составе крейсеров «Шеффилд» и «Ямайка» составлял дальнее прикрытие конвоя и находился всего в 15 милях к северо-западу от места действия. К концу 1942 года англичане уже имели более совершенные, чем у их противников, радиолокаторы, на экранах которых могли наблюдать многочисленные отметки от целей, но, естественно, не могли определить, относятся ли они к своим судам или к каким-то неизвестным кораблям противника. На всякий случай Бэрнетт решил сблизиться с конвоем. По мере сближения обстановка все более прояснялась: наряду с отметками от небольших кораблей, которыми скорее всего являлись свои эсминцы, наблюдалась крупная цель. Это был «Хиппер». Английские крейсера обладали са

мым необходимым в этот момент устройством - артиллерийским радаром, которого не имел их противник. Выйдя на дистанцию 60 кбт., «Шеффилд» обнаружил своего оппонента визуально и немедленно открыл точный и быстрый огонь. Было 11.31 последнего дня декабря, до конца года оставалось менее получаса.

Номинально германские корабли превосходили британские крейсера в огневой мощи, причем значительно. 24 британским 6-дюймовкам они могли противопоставить 6 280-мм, 8 203-мм и 6 150-мм пушек. При бое на больших дистанциях немцы своими тяжелыми орудиями легко пробивали практически всю броню англичан, оставаясь сами защищенными от попаданий в жизненно важные части. Однако на средних и особенно малых дистанциях это преимущество несколько сглаживалось. Большее значение приобретала более высокая скорострельность 152-мм пушек и их число. Все же при «правильном» бое шансы англичан оказались бы значительно ниже, особенно если учесть слабую защиту их артиллерии. Но в условиях полярной ночи более важными оказались наличие совершенных радиолокаторов и тактические ошибки немцев, связанные с разделением тяжелых немецких кораблей.

Огонь по „ крейсерамуу"з

50 Z-

Отход на 26 уз. Короткая перестрелка в 1229-1231 ,J1+

/// 1ф

Огонь по "Экейтес" (затонул ок. 1315)

Огонь "Обидиент'

Частокол всплесков, внезапно вставших по оба борта «Хиппера», оказались настоящим шоком и для его командира, и для адмирала Куммеца. Видимость в северном направлении оказалась настолько хуже, что вначале противника не удалось даже обнаружить. Орудия и КДЛ немецкого крейсера были развернуты на юг, против эсминцев, и прошло не менее трех весьма неприятных минут, прежде чем он развернулся на север сам и развернул свою артиллерию. Хартманн приказал развернуться на 270° с тем, чтобы англичане остались прямо по корме. Во время поворота «Хиппер» накренился влево, и в этот момент 6-дюймовый снаряд попал в его правый борт около 124-го шпангоута ниже кромки поднявшегося вверх броневого пояса. Он взорвался в топливной цистерне против котельного отделения №3, в отсеке VIII, вдавив внутреннюю переборку между отсеками и пробив ее осколками. Котельные отделения (сначала №3, а затем и №2) стали быстро заполняться водой. Всего крейсер принял около 1000 т воды, лишился 8 котлов и сбросил скорость до 15 узлов.

Неприятности не ограничились этим опасным попаданием. Открыв наконец в 11.34 ответный огонь, германский крейсер не смог корректировать его, поскольку порывы северного ветра со снегом немедленно покрыли тонким слоем льда оптику носовых КДП. Дав два залпа практически наугад, «Хиппер» отвернул от быстро приближающегося противника. Спустя минуту очередной залп накрыл его. Два снаряда попали в корабль. Первый из них пробил левый борт выше ватерлинии в отсеке VII, разворотив несколько помещений и вызвав пожар, хотя и не взорвался. Другой снаряд попал в ангар, разорвался в нем, поджег находившийся в ангаре самолет и поразил осколками паропроводы, пожарную магистраль и второй «Арадо», стоявший на катапульте. Дым от пожара закрыл кормовой КДП, и на 2-3 минуты крейсер оказался полностью «слепым». Огонь пришлось прекратить, выпустив всего 20 снарядов. И здесь Куммец принял, как оказалось впоследствии, роковое для всех больших немецких кораблей решение, приказав отвернуть на запад и дав сигнал своим силам на выход из боя. Немалое значение в этом решении имела очень не вовремя поступившая радиограмма из штаба от адмирала Клубера, гласившая: «Дейстовать без излишнего риска». В 11.37 Куммец и Хартманн под градом британских снарядов быстро пришли к согласию: операцию прекратить и уходить.

Это не спасло германские эсминцы, занимавшиеся несчастным «Брэмблом». Внезапно появившиеся перед ними крупные корабли в неясном освещении арктической ночи показались им своими. Пока «Экольдт» все еще выяснял по радио у «Хиппера», не его ли он видит, «Шеффилд» в 11.43 открыл убийственный огонь с малой дистанции, в считаные минуты превратив немецкий эсминец в груду обломков.

В 11.42 - 11.44 «Хиппер» вступил в краткую перестрелку с британским эсминцами, по-прежнему ревностно охранявшими конвой и в очередной раз отогнавшими «Лютцов», который пока еще не принял участия в бою крейсеров. Было выпущено 16 снарядов с дистанции около 70 кбт. Но Куммец уже не думал о нападении. Соединившись с «карманным линкором», он отхо

дил на юго-запад, вяло отстреливаясь от преследующих британских крейсеров. Бэрнетт добился накрытия «Лютцова», но благоразумно не стал настаивать на дальнейшем продолжении сражения, и около 14 часов дня контакт между противниками был потерян.

Окончательные итоги боя оказались печальными для немцев. «Байтцен» затонул, а «Хиппер» испытывал все большие затруднения. Затопление котельного отделения №3 привело к остановке левой турбины. Вода, попавшая в магистрали подачи топлива к дизель- генераторам, вывела из строя три из них. Затопление постепенно достигло соседнего с третьим котельного отделения №2, где вода уже подступала к топкам. Вскоре в нем работоспособным остался единственный котел. Пришлось остановить и левую турбину, которую с великим трудом удалось вновь запустить, но ненадолго. С выходом из строя последнего котла в отделении №2 левая турбина остановилась окончательно. Только «благодушие» англичан, довольных тем, что им удалось отстоять конвой, и не решившихся лишить его непосредственного прикрытия, позволило потерявшему 2/3 мощности энергетической установки крейсеру благополучно преодолеть негостеприимное Баренцево море и достичь Каа-фьорда в 05.30 первого дня следующего, 1943 года.

Неудачный бой «Хиппера» имел гораздо более серьезные последствия. В общем-то вполне понятный ход дел в скоротечном сражении одного крейсера против двух противников, проходившем на малой дистанции и в плохих погодных условиях, при определенном техническом преимуществе неприятеля, вызвал бурю гнева у Гитлера. В дополнение ко всему «вождю германской нации» пришлось сначала ознакомиться с британским сообщением о бое, переданном агентством Рейтер. Доклад о действиях своих сил запаздывал, вызвав дополнительные приступы ярости у фюрера, окончательно потерявшего веру в возможности больших надводных кораблей. Последовали изменения в Верховном руководстве войной на море. Место Рёдера занял «подводный адмирал» Дёниц. Воевать оставалось еще два с лишним года, но для «Хиппера», как и для остальных тяжелых крейсеров его класса, да и для всех прочих больших кораблей, «настоящая война» завершилась. Их судьба отныне ограничивалась ролью плавучих батарей, помогавших своим войскам, в сущности, весьма почетной, но явно недостойной главных единиц так и не состоявшегося «Большого флота».

На закате карьеры

Поврежденный «Адмирал Хиппер» отправился в ремонт, из которого последовал прямым ходом в резерв. Почти полуторатысячная команда сократилась в несколько раз. Крейсер оказался на Балтике, где встретился наконец со своим «систершипом» «Принцем Ойгеном». В полусонном состоянии прошло более года; только в марте 1944 года поступило распоряжение подготовить корабль к действиям. Предполагалось, что к ноябрю он вновь сможет выходить в море, где относительно активно действовал «Ойген». Работы в Готенхафене продолжались до конца июня, однако и к назначенному сроку не удалось привести некогда отличную боевую машину в пригодное даже для действий против берега состояние. Сгоревшее и затопленное в «новогоднем бою» котельное отделение №3 так и не отремонтировали. Не хватало людей и запчастей, а активность советской и союзной авиации все возрастала, мешая нормальным работам.
Последняя вспышка активности имела место спустя ровно 2 года после злополучного сражения. 1 января поступил приказ за 3 месяца привести в боевую готовность оба крейсера («Хиппер» и «Ойген»), Советские войска стремительно приближались, и вместо ремонта пришлось заняться спешной эвакуацией. На борт снова приняли зенитную артиллерию, сданную на берег на время ремонта, и ее боезапас. Крейсер получил приказ находиться в 18-часовой готовности к выходу. Но днем 22 января последовал приказ выйти в море вместе с «Эмденом». Тяжелый корабль представлял собой печальное зрелище: ход могла дать только одна турбина, управлять зенитным огнем могли только два носовых КДП. Вечером того же дня последовал приказ выгрузить 203-мм боезапас, но степень расстройства немецкого военного механизма достигла столь высокой степени, что приказ не был выпол

нен и до 16.00 29 января, когда «Хиппер» все-таки выполз в море и направился на запад под командой последнего командира - капитана цур зее Ганса Хениг- ста.
«Адмирал Хиппер» в Киле после налета союзной авиации, апрель 1945 г.

«Адмирал Хиппер» после капитуляции Германии
Вскоре после выхода «Хиппер» оказался в районе потопления лайнера «Вильгельм Густлов» советской подводной лодкой «С-13». Ему пришлось маневрировать между шлюпками, спасательными плотиками и людьми, плававшими в ледяной воде. Хенигст оставил для спасения единственный миноносец эскорта, «Т- 36», а сам направился дальше, опасаясь за свой «хромой» корабль, на котором помимо команды находилось свыше полутора тысяч эвакуировавшихся.

Прибыв в Киль, «Хиппер» 2 февраля был поставлен в док фирмы «Дойче Верке». Однако последний в его истории ремонт так и не удалось окончить. 3 мая британское Бомбардировочное Командование провело свой последний массированный налет на территорию Северной Германии. Целью тяжелых бомбардировщиков стал именно Киль. В ходе налета крейсер получил несколько попаданий; на практически разоруженном корабле никто не боролся за живучесть, и, основательно выгоревший, он сел на дно дока. Бесславно проведший два последних года, «Хиппер» незаметно сошел со сцены. После капитуляции Германии при ремонте дока он был разобран на металл.

«Блюхер»

Второй крейсер серии формально вступил в строй 20 сентября 1939 года после многочисленных задержек, связанных с изменениями проекта в ходе постройки. Однако после приемки комиссией «Блюхер» еще не стал боевой единицей: веяного рода доделки и исправления продолжались еще полтора месяца. Только в середине ноября командир, 47-летний капитан цур эее Генрих Фольдаг, смог приступить к предварительным испытаниям своего корабля, пока еще у причала. Они выявили неполадки в машинах, и весь месяц пришлось провести в Киле, «доводя» крейсер пока только до возможности выйти в море. Наконец 27 ноября «Блюхер» покинул завод и направился в район Готенхафена, где приступил к окончательным испытаниям механической установки. Ввиду военного времени официальные результаты испытаний не регистрировались.
По завершении испытательного похода крейсер вернулся в Киль, где работы на нем продолжились. Только 7 января 1940 года «Блюхер» наконец смог покинуть завод. Но его отнюдь нельзя было считать бое- готовым кораблем, поскольку не проводились даже пробные артиллерийские и торпедные стрельбы, не говоря уже о учениях. Единственным безопасным местом для их проведения являлась Восточная Балтика, куда и направился «Блюхер». Суровая зима 1939/40 года окончательно испортила и без того малокомфортабельные условия неприветливого в это время года Балтийского моря. Снег и туман не давали возможности проводить стрельбы, а сковавший воду лед могли разбить только ледоколы, требовавшиеся для других надобностей. Пришлось возвращаться в Киль, куда крейсер прибыл 17 января. В течение 10 дней несчастливый корабль находился на мертвом якоре в Киль- схой бухте, быстро вмерзая в лед. Не нашлось лучшего решения, кроме как перевести его обратно к заводскому причалу. Пользуясь удобным случаем, инженеры и рабочие вновь приступили к многочисленным мелким работам, затянувшимся до конца марта. В итоге корабль, формально находившийся в строю почти полгода, покидал достроечную стенку только на 19 суток и не мог считаться полноценной боевой единицей.

Однако Морской штаб имел на него вполне определенные виды. Острая нужда в кораблях для операции «Везерюбунг», в которой оказался задействованным весь флот, заставила ОКМ включить «Блюхер» в списки участников вторжения в Норвегию. В решении, правда, указывалось, что крейсер пригоден для «простых заданий», но не уточнялось, что именно под этим понимается. Он так и не сделал ни одного выстрела из орудий главного калибра; не проводилось также столь важных общих учений по ликвидации последствий боевых повреждений и борьбе за живучесть.

В таких условиях на корабль погрузился штаб командующего группой для атаки столицы Норвегии Осло контр-адмирала Куммеца, и 5 апреля «Блюхер» вышел в Свинемюнде - отравную точку операции. Началась загрузка крейсера. Он принял около 830 армейских военнослужащих, из которых только 600 составляли боевые части 163-й пехотной дивизии. Остальные представляли собой штабы этой дивизии и всей группы войск, предназначенной для захвата Южной Норвегии, под руководством генерал-майоров Энгель- брехта и Штуссмана, а также многочисленные части обслуживания, в том числе персонал будущей радиостанции в Осло. На корабль погрузили также довольно большое количество боеприпасов, причем поскольку в погребах еще находился учебный боезапас, а времени на его выгрузку не было, пришлось забить все штатные хранилища боевыми снарядами, зарядами и патронами. Для армейских взрывоопасных грузов просто не нашлось места под броневой палубой, и их пришлось разместить в торпедной мастерской и просто на верхней палубе, позади переднего ТА правого борта. Часть грузов оказалась в ангаре, где хранились 200 кг бомб и резервный самолет (правда, не заправленный топливом). Третий «Арадо» пришлось оставить на берегу - для него просто не было места. В результате и без того не полностью боеспособный «Блюхер» оказался загроможденным опасными в пожарном отношении грузами и потенциально уже потерял значительную часть своей боевой устойчивости. Все это сказалось очень скоро.
Командир крейсера «Блюхер» капитан цур зее Генрих Фольдаг

Рано утром 7 апреля «Блюхер» и «Эмден» в сопровождении миноносцев «Меве» и «Альбатрос» покинули Свинемюнде и вскоре соединились в районе Киля с остальной частью южной группы вторжения. Колонна, возглавляемая «Блюхером», за которым следовали «карманный линкор» «Лютцов» и легкий крейсер «Эмден» и 3 миноносца, составляла главное ядро боевой группы «Осло», в состав которой входили еще III флотилия тральщиков (8 единиц) и 2 китобойца. Они должны были доставить около 2000 человек десанта первой волны. Отряд незамеченным дошел только до Скагеррака, когда в 7 часов вечера его обнаружила и атаковала английская ПЛ «Тритон» («Triton»), в свою очередь, засеченная «Альбатросом» и давшая залп из неудобного положения. «Блюхер» благополучно уклонился от выпущенных торпед. Чуть позже другая английская ПЛ, «Санфиш» («Sunfish»), также наблюдала немецкое соединение, но атаковать не смогла, хотя и сделала более важное дело - сообщила о нем командованию. Впрочем, назначение германского отряда так или иначе оставалось в тайне и для британцев, и для объекта атаки - норвежцев. В наступившей темноте колонна вошла в Осло-фьорд, где горели все навигационные огни. Внезапно головной миноносец «Альбатрос» оказался в луче прожектора. Маленький норвежский патрульный корабль, «Пол-Ill» («Pol-Ill»), представлявший собой вооруженный легкими орудиями китобойный пароход, открыл предупредительный огонь. Немедленно с «Блюхера» последовал приказ: «Захватить противника!», что и было исполнено миноносцем.
2014-07-19 18:44
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • © sanaalar.ru
    Образовательные документы для студентов.