.RU
Карта сайта

* * * - «Колин Декстер. Путь сквозь лес»: Армада; Москва; 1996 isbn 5 7632 0290 2


* * *



Хардиндж смотрел из окна, как главный инспектор шел вдоль Портерс Лодж рядом с щедро политым, без единого сорняка газоном перед фасадом колледжа. Он произвел впечатление понимающего человека, и Хардиндж был благодарен ему за это. Если бы он, конечно, был бы поумнее, то, может быть, задал бы пару принципиальных вопросов о Майтоне. Хардиндж ведь знал помимо ряда других вещей название телевизионной компании, на которую работал этот развратный оператор. Странно, но главный инспектор, кажется, больше интересовался Клэр Осборн, чем этим одним из наиболее гнусных мужчин, с которыми Хардиндж имел несчастье встретиться.

Глава сороковая



Так малютка, внук Нокомис,

Изучил весь птичий говор,

Имена их, все их тайны.

Генри Уодсуорт Лонгфелло.



Песнь о Гайавате

В этот день констебль Поллард был полностью "обделан" жизнью, как он позднее описывал свое состояние в Кидлингтоне. Целых два часа он ни с кем не перемолвился и словом после того, как двое сотрудников лаборатории удалились, обследовав огороженную площадку и забрав с собой в пластиковых мешочках несколько горстей земли с того места, где лежали кости. Хотя и они с ним особенно много не разговаривали, когда возились рядом после полудня. Это были люди другого сорта (Поллард понимал это): имели степени в науке и все такое прочее. Он, конечно, не сомневался и в полезности такого рода людей, хотя и думал, что в полиции развелось слишком много яйцеголовых из всяких там университетов. Он также был согласен с тем, что людей надо держать подальше от места преступления – если преступление было. Он не мог вообразить, кому могло понадобиться тащиться черт те знает куда от автостоянки и при этом тащить подстилку, чтобы быстренько совокупиться. Ни одна пара сюда не забредет, точно? Когда он ехал сюда, то видел пару любителей птиц, но снова не здесь. Здесь слишком темно, и птицы все равно сюда не могут залететь; все равно что самолету пробиться через аэростатное заграждение.

Время после полудня тянулось невыносимо, и в миллионный раз Поллард посмотрел на часы: 16.25. Обещали, что по Певчей аллее пройдет полицейский автомобиль в 17.00 и доставит дальнейшие инструкции, а может быть, и заберет его, если они не решили, конечно, заново все прочесывать сейчас, после того как всю землю перебрали и первое возбуждение от находки уже позади.

16.45.

16.55.

Поллард сложил газету "Сан" и вытащил флягу, которой его снабдили. Он надел фуражку с околышем в черно белую клетку и медленно пошел по тропинке, не подозревая, что крошечная белогрудая пищуха замерла на буке слева; что чуть дальше слабоокрашенный дятел внезапно приник к толстой короткой дубовой ветке, заслышав размеренные шаги.

В спину констебля в короткой рубашке смотрела еще одна пара глаз, наблюдая, как он удаляется все дальше и дальше. Глаза человека, не шелохнувшегося, пока лес вокруг полностью не успокоился, пока вокруг не стало слышно ничего, кроме редких криков птиц: тоненького "ци ит ци ит" пищухи и через несколько мгновений высокого "кви кви" – единственных звуков неподвижного, предзакатного летнего леса. Не шелохнувшегося, потому что, в отличие от констебля Полларда, этот человек хорошо знал и лес, и повадки птиц.

Человек вошел в огороженное место и, наклонившись, напряженно вглядываясь под ноги, начал медленно, систематически осматривать площадку. Обследовав таким образом около двадцати ярдов, он развернулся и проделал свой путь в обратном направлении, но уже на четыре пять футов ближе к лесу. Он снова и снова ходил взад и вперед, пока не осмотрел площадь приблизительно в пятнадцать квадратных ярдов. Раз или два он поднимал с укрытой густым ковром опавших листьев земли какие то предметы, но тут же отбрасывал их. Точно так же он прошел в левую сторону огороженной полицейской лентой площадки, в которую вступил столь же осторожно, и осмотрел не менее дотошно – терпеливый, внимательный, все время настороже, иногда застывая, как вальсирующий человек при внезапной тишине после музыки. Так он работал почти час, как вол, вспахивающий поле, который разворачивается, чтобы провести новую борозду, справа налево... слева направо.

Нашелся искомый предмет сразу после 18.00. Он почти пропустил его – торчал только кончик черной ручки. Его глаза засверкали от возбуждения, как у охотника, схватившего свою добычу, но тело снова замерло, хотя находка уже лежала в кармане. Шорох... очень близко. Совсем близко. Затем снова столь же внезапно его мускулы расслабились. Потрясающе. Всего в трех ярдах перед ним стояла лисица, уши торчком, глаза пристально глядят ему в глаза – повернулась и пропала в подлеске, как бы решив, что нарушитель спокойствия вряд ли посягнет на ее уединенную территорию, владение которой освящено временем.

Пищуха улетела, и дятел улетел, когда Поллард уныло приплелся снова на свой пост.

Улетело и еще кое что.

Глава сорок первая



Мало помалу агенты распространились по всему миру. Они ничего не делали, ничего не предпринимали – просто стояли повсюду и брали свою долю.

Джин Джираудо.



Сумасшедшая из Чейлло

Вело ли агентство "Элит" столь интенсивную деятельность, или просто был испорчен телефон, или никто не хотел говорить с ним. Морс знать не мог. Но освободился наконец он только к 16.30 и только к 17.00 вместе с потоком машин сумел доползти до места и поставить машину на маленькой бетонной площадке у агентства "Элит Букинг сервис" на Абингтон роуд. Подобное заведение (так казалось Морсу) в идеале должно быть сверкающим – мрамор и стекло – учреждением при соблазнительной, вероятно без бюстгальтера, брюнетке, полирующей длинные красные ногти за столиком в приемной. В реальности оказалось иначе.

Передняя комната слегка обветшавшего, отдельно стоящего дома была так набита картотечными шкафами и картонными коробками, что в ней хватало места только для двух стульев – для двух женщин владелиц: на одной из них, очень крупной, были широкие алые брюки; другая, маленькая, с плоской грудью, – в черных чулках и мини– (почти отсутствующей юбке). Обе курили ментоловые сигареты, и, судя по переполненным пепельницам, расставленным по всей комнате, курили их беспрерывно. Морс инстинктивно почувствовал, что боссом (если он есть) должна быть вторая. Но первой заговорила большая женщина (около сорока лет):

– Это Селина – мой ассистент. Я – Мишель, Мишель Томпсон. Чем могу вам помочь?

Улыбка на круглом лице с ямочками на щеках оказалась достаточно теплой – даже привлекательной, – и Морс, с неохотой сев на стул Селины, задал свои вопросы и получил ответы.

Агентство было получателем, обработчиком и поставщиком "информации". "Информация" подобного рода представляет интерес и нужна для многих видов бизнеса, начиная с телевизионных компаний до продюсеров киноиндустрии, от простых костюмеров до законодателей моды в одежде, от редакторов журналов до, что ж, распространителей и не столь полезных для здоровья изделий. В своем типовом контракте в разделе "Условия" агентство официально, юридически, полностью снимает с себя всякую ответственность, связанную с неправильным использованием предоставленных им услуг. Когда определенный клиент нанимает определенную модель, заказ такого рода выполняется со специальной строгой оговоркой, что любое нарушение контрактных обязательств должно улаживаться в двусторонних отношениях «модель – клиент» и никогда «модель – агентство». Но недоразумения случаются редко, очень редко. Мак Брайд был клиентом агентства почти два года; очень хороший клиент, его принцип: платежи своевременно и полностью – восемьдесят процентов согласованного гонорара – модели, двадцать – агентству.

Каждую весну выпускается книга моделей следующего года; всегда появляются новые модели и новые клиенты, разумеется с новыми, отличными от старых, интересами. Но согласно одному из пунктов раздела "Условия" (исключительно важно, инспектор!) любая информация о моделях, предоставленная агентству, и любая информация, впоследствии полученная агентством о деятельности как клиентов, так и моделей, всегда остается делом строжайшей конфиденциальности. Должна оставаться строго конфиденциальной, иначе... Инспектор должен понять, что как только доверие утрачено...

– Именно поэтому вы никогда ничего не сообщаете полиции?

– Совершенно точно, – подтвердила миссис Томпсон.

Связь с молодежным пансионом в Лондоне очень простая. Женщина, которую уже допрашивала полиция, миссис Одри Моррис, – ее сестра. В пятницу перед тем, как Карин двинулась автостопом в Оксфорд, Одри позвонила ей – миссис Томпсон – и сказала, что молодая шведская леди, остановившаяся у них, осталась без единого пени и ей выдали десятифунтовую банкноту из благотворительного фонда. Одри дала шведке название, адрес и номер телефона агентства "Элит" и уверила Мишель, что молодая леди хорошо сложена, фотогенична и, возможно, имеет достаточно здравого смысла и знаний для понимания, какие чудеса может принести пустому карману небольшая сессия с фотографом.

– Вы работаете по воскресеньям?

– Воскресенье отличный день для греха, инспектор. И у нас был клиент, желающий и ожидающий, – если она появится.

– PI она появилась?

– Она позвонила из телефона автомата на Вентсворт роуд в северном Оксфорде, и Селина отправилась на своей малолитражке, чтобы привезти ее...

Морс не смог сдержаться:

– Черт возьми? Вы хотя бы понимаете, сколько времени и сил вы отняли у нас, ничего не сообщив? Неудивительно, что у нас остается столько нераскрытых преступлений, когда...

– О каком преступлении, в частности, вы говорите, инспектор?

Морс пропустил замечание мимо ушей и попросил ее продолжить.

Но об этом она сказала все – добавить почти нечего. Селина привела ее сюда, на Абингтон роуд: привлекательную, бронзовую, с золотыми волосами, отличной фигурой, небрежно одетую; да, с рюкзаком, красным, больше ничего с ней не было. Клиент с виллы "Секхэм" давно сделал запрос на что то в этом роде. Телефонный звонок. Устное соглашение: сто фунтов за часовую сессию – восемьдесят девушке, двадцать – агентству.

– Как она добралась до Парк тауна?

– Не знаю. Она сказала, что пройдется до центра – всего пять минут – и перекусит где нибудь. Кажется, она не очень нуждалась в чьей либо помощи. Независимая девушка.

Значит, вот как это было. Во всяком случае на текущий момент.

Перед уходом Морс попросил разрешения посмотреть самую последнюю книгу моделей года, толстую брошюру в черном переплете, из которой несомненно – или из предыдущего издания – были сделаны отдельные копии, найденные на вилле "Секхэм". Все фотографии были черно белыми, но в этом издании среди элегантных леди в полурасстегнутых блузках или нижнем белье Морс не нашел ни Клэр, ни Луизы. Среди К не было Карин: только Кэти, и Келли, и Кимберли, и Кэйли...

– Могу я взять это с собой?

– Конечно.

– Возможно, я снова вас потревожу – вместе с моим сержантом.

Когда Морс уходил, зазвонил телефон, и Селина сделала движение, чтобы взять трубку. Но ее подхватила старшая партнерша, прикрыла ладонью микрофон и попрощалась с посетителем. Таким образом, провожала главного инспектора до дверей, а затем, к некоторому удивлению Морса, до "ягуара" Селина Молчаливая.

– Я хочу, чтобы вы кое что узнали, – внезапно сказала она. – Это не столь уж важно, я понимаю, но...

В отличие от выговора кокни, который был характерен для ее партнерши, ее гласные были явно оксфордширского и глостерширского происхождения.

– Я подвезла ее, понимаете. Она была очень привлекательной девушкой.

– Да?

– Вы еще не поняли? Я хотела ее, инспектор. Я спросила ее, не встретится ли она со мной – потом. У меня много денег, а у нее – у нее – ничего. – Слеза, готовая скатиться по щеке, медленно наполнила правый глаз Селины, сонной, плаксивой партнерши агентства.

Морс ничего не сказал, надеясь, что его инстинкт и на этот раз не подведет.

– Она сказала "нет", – продолжала Селина. – Вот о чем я хотела сказать, хотела, чтобы вы знали: она не стала бы делать... некоторых вещей. Просто не стала бы. Она была не продажной – в том смысле, в котором продажны большинство из них.

Морс положил руку на костлявое плечо и понимающе улыбнулся, надеясь, что понимает, о чем она ему хочет сказать. Он думал, что понял.

Отъезжая, Морс мог видеть объемные формы Мишель, все еще деловито решающей проблемы очередного клиента. Несомненно, именно она была доминирующей партнершей в бизнесе, но он не был бы удивлен, если бы доминирующим партнером в постели оказалась не она.

* * *



В управление он вернулся только без четверти семь и узнал, что требуется принять решение – очень срочно! – относительно персонала в Витхэмском лесу. Следует ли распустить полицейскую группу, работающую там? В целом Морс был согласен, что дальнейшее дежурство в этом месте было бы напрасной тратой времени. Но логика порой управляла умом Морса в меньшей степени, уступая импульсу и чувству. Поэтому в конечном итоге он решил, что, вероятно, дежурство надо бы продолжить.

Он выехал со стоянки управления и включил радио, но упустил программу – черт возьми! – и поймал только последние аккорды "Арчеров". Направляясь к Оксфорду, он размышлял над тем, сколько еще всего упущено на этот день. Повернув направо к кольцу Бенбери роуд, он проехал до Волверкота и зашел в таверну "Траут", где больше часа просидел на мощеной террасе между каменными стенами таверны и низким парапетом, за которым текла река. Он пил и думал – думал о новых, о странных многообещающих фактах, которые всплыли в деле о смерти "шведской девы".

* * *



Льюис позвонил в 22.15. Он вернулся. Поездка оказалась довольно успешной, по его мнению. Не хочет ли Морс повидать его немедленно?

– Нет, если у тебя нет за душой чего нибудь экстраординарного.

– Мою информацию я бы так не назвал.

– В таком случае подождем до утра, – решил Морс.

Однако ни одно из решений, принятых этим вечером Морсом, не было особо уместным, поскольку повседневная работа практически каждого отдела Главного управления полиции была приостановлена на следующие три или четыре дня. Причиной тому – беспорядки в Бродмур Ли, где чуть ли не половина жителей горько жаловалась на отсутствие полиции, а другая половина, напротив, яростно протестовала против превышения полицией своих полномочий. На четверг и пятницу созывали новую конференцию на высшем уровне; министр внутренних дел запросил полный отчет о ситуации. Так что расследование, возможно год назад совершенного преступления то ли в Бленхэймском парке, то ли в Витхэмском лесу, или где то еще у черта на куличках (как выразился заместитель главного констебля на следующий день), не считалось задачей первостепенной важности в районе, где поддержание Закона и Порядка в данный момент оказалось полностью дезорганизовано.
2014-07-19 18:44
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • © sanaalar.ru
    Образовательные документы для студентов.