.RU
Карта сайта

* * * - Ник Перумов Война мага. Т конец игры Летописи Разлома 5


* * *



Огромная полярная сова летела прямо на запад. Ничего не значащие для Сильвии, родившейся в Мельине, слова «Утонувший Краб» стали плотью, запахом и звуком; неведомая сила словно указывала дорогу громадной птице, сжимавшей в когтях исполинский чёрный фламберг.

Смертный Ливень мало помалу иссяк, излив в покорный океан свою ядовитую ярость; ничто не держало Сильвию на востоке, даже Игнациус. О мессире Архимаге она почти и не вспоминала. Куда ему теперь до неё, хозяйки несущих всеобщую гибель облаков! Достаточно лишь чуть чуть изменить их путь… и возомнившему о себе старику придётся попрыгать.

Но сейчас перед нею Утонувший Краб. Что ж, враг ничуть не хуже прочих, а добыча может окупить всё и вся.

Белые крылья равномерно поднимались и опускались, внизу проносились тёмные волны Моря Надежд. Далеко впереди лежал пролив между Кинтом Дальним и Семиградьем, там горел памятный маяк, возле которого собирались армады Империи Клешней; мимоходом Сильвия подумала о судьбе чёрно зелёных галер, спасшихся от Ливня.

Впрочем, какая разница. Она, последняя из Красного Арка, сметёт любого, кто встанет у неё на пути. Сильвия Нагваль не останется жутким чудовищем. Она вернёт себе свой облик. И завоюет достойное её место. Не в этом мире, так в другом, может, даже и не в Мельине, но обязательно завоюет. Ни для чего, просто так. Чтобы понять, на что она способна. Есть ли в ней вообще что бы то ни было, кроме наследства чародеев Арка и Хозяина Ливней. Может ли она обрести иной смысл существования, чем вечную войну всех против всех?

Золотой пайцзы с ней больше не было. Зловещая вещица сыграла свою роль, не то потерявшись, не то сгорев в пламени преображения. Да и к чему она, если Сильвия теперь твёрдо знает, кто она и откуда?

Правда, знание это лишь из прошлого. Куда важнее – кем она сделается в тот день, когда вырвется из этой ловушки.

Несколько раз сова замечала медленно тянущихся над океаном странных существ, заключённых в красноватые сферы из призрачного пламени, чувствовала их смертное отчаяние, их несказанную муку и могла лишь дивиться силе, втянувшей их в Эвиал. Знать бы ещё в точности, зачем…

…Сильвия миновала кинтский маяк, перед ней расстилалось Море Клешней, совсем недавно она уже пересекла его, правда, не на собственных крыльях, а на мачте имперской галеры, где по палубам бродили мёртвые солдаты в ало зелёных шипастых доспехах.

…Однако как же всё изменилось! Хозяйка Смертного Ливня, оказывается, способна на такое, о чем Сильвия Нагваль и не мечтала. В том числе и перелететь море.

Она упрямо пробивалась сквозь ветер и дождь, когда жёсткие струи хлестали по броне из упругих перьев. Сильвия летела.

…Одна в безбрежности. Солнце опустилось в воду, сгустились сумерки, угрюмо катились волны, от берега и до берега, скованные, вопреки кажущейся свободе. Она, Сильвия, сейчас тоже в темнице, несмотря на всю силу. Так всегда бывает – чем больше тебе открыто, тем в меньшем ты, оказывается, волен. Может, действительно, настоящая свобода – она не вовне, она внутри?..

Нет! Нет и ещё раз нет! – восставало всё в душе последней из Красного Арка. Свобода – она в том, чтобы я делала всё, что мне заблагорассудится, а остальные…

А остальные сделают всё, чтобы тебя остановить. И вот тут то, как правило, начинается истинное веселье.

Храм Океанов остался далеко позади, но, странное дело – Сильвия по прежнему словно чувствовала спиной устремлённые ей вслед три взгляда. Хранительница, Трогвар и эльфка флейтистка. У них всё спокойно, и тёплые волны по прежнему мягко накатывают на белоснежный мрамор поднимающихся прямо из моря ступеней. Пусть так всё и останется – маленький скрытый Храм, надежда и опора в печали, горе, отчаянии; грязную и кровавую работу сделает она, Сильвия Нагваль, наследница Смертного Ливня, единственная законная владелица чёрного фламберга; сейчас она испытывала даже нечто вроде горькой гордости. Она вновь сражается не за себя, и нельзя сказать, чтобы ей это уж так не нравилось.

Взмах белого крыла, ещё один и ещё, равномерный ритм убаюкивает, Сильвии кажется, что ещё немного – и она сможет спокойно заснуть в воздухе, а тело так и будет стремиться всё дальше и дальше, уже помимо её собственной воли. Круглые жёлтые глаза совы невольно смежаются, закрываются, и…

Она словно налетела на незримую стену, перья встопорщились, Сильвия едва удержалась над волнами; хорошо ещё, не выпустила от неожиданности чёрный меч.

Что это? Что такое? Почему с востока в спину вдруг задул ледяной ветер, несущий обрывки поистине великого заклинания? Сова закувыркалась, пытаясь удержаться, – злой вихрь так и норовил прижать её к пенным гребням волн и без долгих рассуждений утопить.

Напрягая все силы, она взмыла вверх, подальше от предательского моря. Ветер сделался ещё яростнее, он трепал огромную птицу, словно ребёнок мягкую игрушку; кто то спустил стихию с узды, и что теперь…

Внизу под Сильвией прокатилась исполинская волна высотой в несколько крепостных башен, поставленных одна на другую. Так, значит, и вода тоже. Следует ли ожидать огненных извержений и сотрясений земной тверди?

Сотворено небывалое чародейство, поняла Сильвия. Сотворено эльфами, и… оно из некромагического арсенала. Поднимающее мёртвых и… и что то ещё, вроде как призывание какой то великой сущности… Сова покрутила головой – совсем по человечески.

«Кажется, я начинаю опаздывать, – подумала Сильвия. – Игра началась… вернее сказать, она заканчивается. Совершены последние ходы, и каждая из сторон может поставить мат другой, и всё висит на волоске. Скорее, скорее, скорее!»

Кое как справившись с ветром, сова с чёрным фламбергом вновь полетела на запад, но теперь уже куда быстрее.

* * *



Что ж, Игнациус. Вот и всё. Настало время отправляться в путь. В Ордосе осталось завершить последнее, совсем маленькое дельце, на которое там может не хватить секунды, когда придётся (если придётся!) драться не на живот, а на смерть.

Артефакты. Те самые, вручённые Сильвии. Проклятой девчонке они не пригодились, но мессир Архимаг рассчитывал не только на такое их применение. Ему они тоже не окажутся лишними.

Разумеется, будучи так давно в его владении, вещи не могли не получить соответствующие наговоры, позволяющие Игнациусу, когда нужно, доставить их к себе хоть с другого края мира. Лишь бы – того же самого мира, где и он сам. Последнее условие выполнялось.

«…А особенно мне пригодится, – думал Игнациус, тщательно упаковывая драгоценную добычу, – вот этот череп черепок. Если, конечно, я не ошибаюсь. Но я же не ошибаюсь, правильно?..»

* * *



Наступила ночь, когда достопочтенный Игнациус, мессир Архимаг, дождался таки Динтры, сидя в полутёмной трактирной зале. «У Белого мага» считалось приличным заведением, и для щедрого гостя даже в эти тревожные времена поддерживали огонь в камине, на столе красовались нарядные тарелки со снедью и внушительный кувшин подогретого вина.

– Мой дорогой друг, – Игнациус сделал вид, что ничуть не удивлён, когда заспанный мальчишка прислужник угодливо распахнул дверь перед дородным лекарем, сжав в тощем кулаке увесистую монету. – Я, признаться, уже беспокоился. Ведь мы же договорились…

– Я знал, что найду вас здесь, мессир. – Динтра грузно плюхнулся на лавку, протянул руки к огню, словно с мороза. – Единственное пристойное место, где еще пускают постояльцев.

– Так всё просто? – Игаациус поднял бровь. Мол, знаем знаем, где собака зарыта…

– Именно так, – раздражённо кивнул целитель. – Мессир, если вы хотите действовать, то, честное слово, настала пора. Эвиал катится неведомо куда, и остановить это падение, боюсь, можете только вы.

– Выпейте, друг мой, – Игнациус плеснул вина в серебряный кубок, протянул его Динтре. – И расскажите мне толком, с самого начала, что же натолкнуло вас на этот вывод?

– Я пользовал раненых («Неудивительно», – подумал архимаг), среди них оказался один… дуотт по имени Даэнур. Волшебник, между прочим. Некромант, и не из последних. Он рассказал… кое что достойное внимания. О некоем острове под названием Утонувший Краб. Вам ничего не говорит это название, мессир?

– Нет, – покачал головой Игнациус. – Признаюсь вам, друг мой, мне случилось побывать в Эвиале… очень, очень давно. Многое поменяло названия, иными сделались и языки, так что…

Разумеется, он слышал об Утонувшем Крабе. Далеко не старый в те годы Игнациус любил дальние походы и рискованные дела (разумеется, рискованные только до определённого предела). Закрытый мир (даже в ту далёкую пору) не мог не возбудить его любопытства. Тем более что закрытый то он закрытый, однако кое что наружу всё таки просачивалось, слабые отзвуки и колебания незримых струн Упорядоченного. Игнациус не поленился, потратив немало времени и сил на «незаметный спуск» – Игнациус на собственной шкуре узнал, что закрытый мир почти всегда равнозначен надписи «Злая собака!» на воротах богатого купеческого дома.

Эвиал понравился ему. Ещё больше понравились, если можно так выразиться, загадочные Кристаллы и не менее загадочные их Хранители. Драконов Игнациус недолюбливал, перенеся на них немалую толику детского страха перед змеями. В сущности, кто они такие, как не змеи с крыльями, умеющие, к сожалению, метко плеваться огнем?

Архимаг Игнациус уже тогда прекрасно понимал, что с силой, способной творить подобные артефакты, ссориться не стоит, во всяком случае – без нужды. Кристаллы следовало изучить, лучше всего – в его собственной уютной и оборудованной всем необходимым лаборатории. Идеальным было бы прихватить с собой целый кристалл, поскольку его скол, конечно, обладать свойствами целого не может.

Драконов Игнациус не принимал всерьёз. В разных мирах и под разными солнцами они не раз оказывались у него на дороге – и ни разу не смогли помешать ему достичь задуманного. Архимаг самонадеянно отправился к ближайшему Кристаллу, надеясь без помех «элиминировать» его Хранителя и спокойно удалиться с драгоценной добычей. Он жестоко ошибся.

Драконы очень быстро поняли, что явился к ним в гости явно не обычный чародей их собственного Мира. Возле Пика Судеб Игнациуса встретили все девять старших Хранителей и ещё десятка три молодых драконов, не достигших полной силы.

Мессир Архимаг небрежно встал в позицию, грозно направил посох (тогда он ещё любил подобные театральные жесты) – и в этот самый миг драконы ударили. Внезапно, за считаные мгновения составив в воздухе сложную магическую фигуру: кольцо из девяти Хранителей, обвитое, словно венком, всеми младшими драконами.

Недолго думая, мессир Архимаг выпустил замораживающее заклинание, достаточно могущественное, чтобы заключить всех его противников в исполинские глыбы льда, проледенив до костей; после чего они просто разбились бы вдребезги, рухнув с огромной высоты на горные склоны.

К его несказанному изумлению, чары оказались отбиты. Кольцо драконов кружилось всё быстрее, и, не успев сплести новую волшбу, Игнациус почувствовал, какой мощи ответ готовят ему разъярённые Хранители.

…Мессир Архимаг никогда не сделался бы многоуспешным, хоть и некоронованным правителем Долины, не умей он мгновенно оценить силу противника. Хранители ещё помнили, наверное, тех, кто создал их Кристаллы; кровь драконов кипела, она была горяча и молода. И мессир Архимаг понял, что сейчас самым благоразумным станет отступить. Магические существа сами по себе, драконы Эвиала оказались вплетены в опутавшую весь мир сеть магических потоков, их ярость была яростью неба, ветра, моря и света; и Игнациус, в свою очередь ловко прикрывшись фантомами, поспешил убраться восвояси. Сотворенных им призраков драконы разносили в пыль одного за другим, и мессир Архимаг проникся к Хранителям (или, правдивее будет сказать, к их силе) изрядным уважением… После этого он надолго оставил Эвиал в покое. Не забывал, о, нет, мессир Архимаг никогда не забывал ни одной своей неудачи. Но хватало других дел и других врагов, драконы Хранители мало помалу отступили далеко в тень. В конце концов, Игнациус мог ждать, сколько ему заблагорассудится.

– Очень жаль, – Динтра даже не посмотрел на бокал с вином, огляделся, зачерпнул воду из кадушки, напился. – Потому что нам следует немедля отправиться туда. Там – центр заговора дуоттов, их мести всему людскому роду.

– Войны меня сейчас занимают мало, – нахмурился Игнациус. – Люди и нелюди воюют с незапамятных времён. Всех войн не предотвратить, любезный мой Динтра.

– Я знаю, – холодно кивнул целитель. – Но эта война – особая. Змееголовые нашли способ выпустить на волю Западную Тьму. Сами же они, насколько я понял, будут пытаться вырваться из обречённого Эвиала. Каким именно образом – пока непонятно.

– Очень интересно, – с деланым равнодушием бросил Игнациус. – И что же это за способ? Готов ручаться – совершенно варварский, с обилием никчемушных жертвоприношений и так далее и тому подобное. Бьют тараном туда, где хватило бы лёгкого толчка, если, разумеется, толкнёт мастер.

– Как именно они откроют Ей путь – я не знаю, – процедил Динтра. – Но тот дуотт не лгал.

– А, гм, нельзя ли мне расспросить этого самого дуотта?

– Нет, – отрезал лекарь. – Он умер.

– Каа аакая досада, – откинулся Игнациус. – Ну, друг мой, даже не знаю, что вам и сказать. Кидаться куда то, на другой край света, и всё потому…

– Хорощо! – перебил Архимага Динтра. – А что у вас в планах? Куда бы вы хотели направиться, мессир? Ведь если я правильно помню наш не столь и давний разговор, то главная цель – покончить с Падшими – не исключала и помощи этому несчастному миру в избавлении от Западной Тьмы?

– М м м… совершенно верно. Разумеется, у меня есть детальный план, но, друг мой, я ведь говорил вам, что не могу обсуждать его открыто?

– Я помню, – насупился целитель. – И я готов следовать за вами, мессир, но, повторяю, эта угроза не терпит отлагательств. Её следует парировать немедленно и без проволочек, иначе действительно произойдёт катастрофа.

– Любезный Динтра, я со всей серьёзностью готов отнестись к вашим известиям, – Игнациус кивнул, – однако, согласитесь, менять все планы и намерения только потому, что вам что то рассказал какой то умирающий дуотт… а вдруг он лгал? Вдруг хотел ввести нас в заблуждение? И почему он вообще решил, что ему следует открыться именно вам, дорогой целитель?

– Я пытался спасти его, – угрюмо бросил лекарь. – Каким то образом дуотт понял, что я – не обычный ордосский костоправ. Он почувствовал, что я… в общем, моё происхождение не осталось для него секретом.

– Вот даже как? – поднял брови мессир Архимаг. – Он раскрыл вас, друг мой? Умирающий чародей самого обычного мирка в считаные мгновения раскусил опытнейшего мага Долины, негласного главу Гильдии целителей?.. Только не надо про Ирэн Мескотт, я то знаю, как она на вас смотрит, – вообще говоря, последняя сентенция не имела ничего общего с действительностью, но Игнациусу сейчас,требовалось вывести из себя замкнутого и обычно немногословного лекаря.

– Именно так, – Динтра и глазом не моргнул. – Он был сильным чародеем, этот дуотт. Очень жаль, что он скончался, вы, мессир, безусловно, многое почерпнули бы в беседе с ним.

– Однако он умер, – Игнациус с трудом сдерживал раздражение. – Умер, и теперь вы предлагаете нам…

– Разве я когда нибудь обманывал вас, мессир? Да и зачем бы мне делать это? – с укором воззрился на Архимага старый целитель.

– Не обманывали, не обманывали, – Игнациус впервые ощутил неприятный холодок в груди. Это он собирался вывести Динтру из себя! Это ему полагалось выуживать истинные намерения своего визави из оброненных в горячности фраз! А получается то, что допрашивают именно его, Игнациуса, и как элегантно у Динтры это получилось! – Вы меня – нет, а вот дуотт вас – мог.

– Мессир, смею сказать, что это не первая смерть пациента у меня на руках. Я слышал множество последних признаний, проклятий, угроз или благословений и, хвала великим силам, научился различать правду и ложь, неважно, звучат ли они из уст человека или нелюдя. Дуотт не лгал. Заговор существует. Западной Тьме вот вот откроют ворота.

– А этот дуотт ничего не говорил по поводу тех существ, коих мы, что ни ночь, видим над Эвиалом?

– Нет, – Динтра смотрел прямо в глаза мессиру Архимагу, и Игнациус невольно поёжился, настолько твёрд и холоден оказался этот взгляд. – Это, судя по всему, нечто новое.

– То есть вы не можете сказать, входят ли они в так называемый «заговор дуоттов», или нет?

– Не могу, – признался Динтра.

– Понятно… ну что ж, друг мой, дайте мне чуть чуть подумать.

– Конечно, мессир. Мне выйти?

– Ну что вы, друг мой, как такое вообще могло прийти вам в голову?! – Игнациус счёл за лучшее всполошиться и вообще продемонстрировать смущение. – Прошу вас, никуда не надо выходить. Мне надо лишь сосредоточиться…

Динтра молча кивнул и присел к столу, занявшись давно остывшей снедью.

Гурман и любитель экзотической кухни даже не требует ничего разогреть? – лишний раз отметил про себя Игнациус. Нет, любезный Динтра, ты не тот, за кого себя выдаёшь… Ладно. Сосредоточиться и в самом деле не помешает.

Итак, заговор дуоттов. Вполне согласуется с тем, что он, Игнациус, видел в Империи Клешней, во всяком случае, ничему не противоречит. Но почему этот дуотт оказался настолько словоохотлив? Почему выдал человеку, пусть и лекарю, этот величайший секрет своей расы? С какой стати? В последние мгновения жизни вдруг взыграла совесть? Или ему просто стало донельзя обидно умирать? Может, соплеменники отвергли его, может, он сделался изгоем – едва ли обычный дуотт вот так запросто получил бы место в Академии Высокого Волшебства, оплоте людского чародейства, тем более что люди и дуотты наверняка воевали и не один раз?

– Как вы думаете, дорогой друг, почему всё таки этот дуотт решил вам открыться? Почему выдал тайну, не унёс с собой в могилу? Едва ли он испытывал какие то особые симпатии к людскому роду?..

– Он не питал симпатий к людскому роду, это правда, но ещё меньше – к самой идее подобного мщения, – тотчас отозвался Динтра.

– А как тогда он стал обладателем столь бесценных сведений? Он вёл жизнь изгоя, разве не так?

– Так, – кивнул целитель. – Его изгнали как раз после того, как он не согласился с изначальным планом.

– Не согласился с изначальным планом, – Игнациус иронически поднял бровь, – и его оставили жить?

– Дуотты не лишают жизни себе подобных. Так, во всяком случае, сказал мне Даэнур, и я ему верю. Вдобавок он был сильным магом, его так просто было не взять. Потому то он и пошёл на службу к людям – стены ордосской Академии служили надёжной защитой.

– А почему же не признался раньше?

– План не исполнялся, и дуотт надеялся, что никогда и не начнёт исполняться.

– Погодите, друг мой, эти змееглавцы, они что, бессмертные, словно эльфы?

– Нет. Но жить могут очень и очень долго. Вдобавок Даэнур, не забывайте, мессир, был очень знающим некромантом. Он мог бы отодвигать собственную смерть ещё не одно столетие. По его словам, он ждал «посланца».

– Очень интересно, – сквозь зубы процедил Игнациус. – Что ж, если принять это как данность…

«…А что, вполне возможно. Эти дуотты, судя по всему, весьма злопамятная публика. Могли затаиться на тысячелетия, никакой иной цели, кроме мести, похоже, уже не осталось. Что ж, допустим. Поверим, что дуотт распознал в Динтре чужака – потому что если всё это выдумал сам целитель, то с какой целью? Заслать его, Игнациуса, на Утонувший Краб наводить там порядок? Кому это может потребоваться? Падшим? – Тут губы мессира Архимага сложились в ядовитую усмешку. – Очень возможно. Но это означает, что приманка заглочена и ему осталось только подсечь добычу».

Его план допускал, что Падшие узнают о его намерениях. Допускал он и то, что они решали самолично покарать злоумышленника, тем более что они, хоть и Падшие, а силёнок у них хватит на сотню таких, как Игнациус. Разумеется, если б у него хватило глупости принять бой на их условиях, а не на своих.

«Но где Клара Хюммель? Если я всё рассчитал правильно, – думал Игнациус, – ей сейчас прямая дорога именно к Западной Тьме. Молодецки рубить «проклятый Мрак» Иммельсторном и Драгниром вместе. Эхо разнесётся далеко, Падшим придётся вмешаться. Вмешаться и явиться сюда. Они никуда бы не делись, потому что Мечи иначе не покинули бы Эвиал. Даже если Динтра – их прислужник, и посредством Читающего сообщал им о каждом моём шаге, Падшим некуда деваться. Или смириться с утратой Мечей – или рискнуть всем. Не сомневаюсь, что они выбрали бы второе. Слишком долгое время прошло с их падения, и доселе ничего подобного Мечам так и не появилось. Предел терпения есть у всех, даже у богов, тем более – у богов бывших.

Нет, я не допустил ошибки, – самодовольно думал Игнациус. – И как ни мала вероятность того, что Динтра – слуга именно лишившихся трона божеств, я учёл и её. Они – в воронке, а я могу спокойно ждать, когда настанет наконец время привести в действие мою западню. Однажды я потерпел поражение в Эвиале, я не добрался до его Кристаллов, но я изучил этот мир вдоль и поперёк, разумеется, сохраняя полное инкогнито и не предпринимая никаких, гм, шумных действий. Да, мною подготовлены и другие капканы, подобные этому, но Эвиал – один из лучших. Здесь всё случится, может, и не надёжнее, чем в других, но уж точно громче. Разнесётся по всему Упорядоченному.

А если выполнима окажется вторая, скрытая часть моего плана, о которой я не сказал Динтре ни слова, – вот тогда я и одержу победу, полную и окончательную.

Но сейчас – никакой суеты, только спокойствие. Неведомый мне маг, стягивающий своё чудовищное стадо к Утонувшему Крабу, мог бы, конечно, спутать мне карты. Мог бы, не имей он дела с Архимагом Игнациусом».

На самом деле это только увеличивает шансы на успех второй части.

Чародей глубоко вздохнул, утишая яростно забившееся сердце.

Спокойно, Игнациус. Твоё мщение близко, как никогда. Так не испорти же всё ненужной спешкой. Что ж, если Динтра – прознатчик Падших, то тем более сделаем так, как он просит. Он ведь не понимает, что этим только увеличит мои шансы на успех.

– Что ж, друг мой, раз вы настаиваете, то мои планы могут и подождать, – галантно поклонился Игнациус. – Утонувший Краб, вы говорите? А хоть где это?

Динтра молча полез за пазуху, извлёк оттуда внушительных размеров свиток, развернул.

– Вот Ордос. А вот это – тот самый Утонувший Краб. У последнего предела, – палец целителя упёрся в небольшой островок возле самого обреза карты. – Вы ведь сможете открыть туда прямой путь, верно, мессир?

– Неужто вы сомневаетесь, друг мой? А, кстати, ваш подопечный, Читающий, где он?

– Присоединится к нам, как только мы отправимся в путь, – коротко отмолвил Динтра.

– Ну, что ж… – Игнациус поднялся, с хрустом потянулся, всем видом показывая, как ему тяжело. – Ваше желание, любезный мой целитель, – закон. Я открою нам дорогу. Зовите вашего Читающего.
2014-07-19 18:44
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • © sanaalar.ru
    Образовательные документы для студентов.