.RU
Карта сайта

Глава 23. Место телевидения в манипуляции сознанием - С. Г. Кара-Мурза. Манипуляция сознанием

Глава 23. Место телевидения в манипуляции сознанием



По мере продвижения проекта перестройки и изменений в обществе

сдвигался центр тяжести в системе средств, которые использовались в

манипуляция сознанием советского человека. Поначалу важную роль играли

книги. С приходом "гласности" закончилась эпоха самиздата. Он выполнил свою

задачу, его книги перестали быть запретными, они были изданы, но большого

интереса уже не вызвали. Их художественный уровень, в общем, был невысок

(сомневаюсь, чтобы существенная часть поклонников Солженицына на самом деле

смогла дочитать до конца "Архипелаг ГУЛАГ"; между прочим, на Западе

абсолютно все в интеллектуальных кругах знают эту книгу, очень любят ее

помянуть, но я не встретил ни одного человека, который бы ее прочел).

На какое-то время на передний план вышли нормально изданные книги.

Немногие из них были написаны загодя (как "Жизнь и судьба" В.Гроссмана),

большая часть уже пеклась, как блины, по несложной идеологической схеме -

"Дети Арбата", "Зубр" и т.д. Массовыми тиражами издавалась и "классическая"

антисоветская литература из эмиграции. Страна еще была читающая, и книги

охватывали большую часть "культурного слоя". Периодическая печать, радио и

телевидение, "принадлежащие" КПСС, пока что стояли в стороне - темп

изменений был очень точно рассчитан, и маска "генерального секретаря

коммунистической партии" прочно сидела на лице Горбачева. Нельзя было

спугнуть советского человека! Об этой большой заботе нового Политбюро ЦК

КПСС замечательно написано в мемуарах помощников Горбачева - с неподдельной

искренностью и детским простодушием. Больше социализма!

К концу перестройки (с 1988 г.) в дело вступили толстые журналы, а

потом и газеты. Это была уже завершающая стадия. Как только была пройдена

"точка невозврата" (август 1991 г.), потребность в антисоветском окормлении

интеллигенции отпала, и издание газет и журналов было быстро, небывалым в

истории образом свернуто. В 1990 г. в РСФСР издавались журналы общим тиражом

5010 млн. экз., в 1992 г. 925 млн. экз. и в 1995 г. 229 млн. экз. Падение в

пять с лишним раз за 2 года и в 25 раз за 5 лет! Впрочем, исчезла и

аудитория - интеллигенция лишилась доходов, значительная часть ее

деклассировалась, и ей не до чтения "Нового мира" и "Литературной газеты".

Исчезло и главное ранее средство массового развлечения и культурного

досуга - кино. В 1985 г. кинотеатры в РСФСР имели 2263 млн. посещений, а в

1997 - 40 млн. В 55 раз меньше! И на этом уровне кино пока и держится.

Массовую аудиторию получило телевидение - оно и стало главным каналом для

распространения информации.

Что главное в сообщениях, передаваемых телевидением, а что является

"легендой", прикрытием - вопрос сложный. Углядеть контрабанду у

контрабандиста-профессионала всегда трудно. Мы были в положении того

новичка-таможенника, что поставили на мосту. Идет человек, везет на тележке

охапку травы. Таможенник потыкал траву - нет ничего. Назавтра снова та же

история. Нет ничего. И так каждый день. Кончилась стажировка, и таможенник

спрашивает этого человека: "Я знаю, что вы провозите какую-то контрабанду,

но не могу понять, что именно. Скажите по-дружески, я все равно уезжаю".

Человек говорит: "Тележки". Контрабанда телевидения в последние десять лет -

идеологическая взрывчатка, разрушающая культурное ядро общества и

подрывающая гегемонию "старого режима". Пока что конструктивной работы по

созданию какой-то новой целостной мировоззренческой основы, консолидирующей

людей в общество, не наблюдается. Вряд ли к этому возможен переход при

данном типе политического режима в обозримом будущем - программа разрушения

далеко не закончена. Более того, установилось динамическое равновесие между

процессами духовного разрушения и восстановления. Кстати, телевидение по

необходимости работает и на восстановление - в той "траве" что оно везет на

контрабандной тележке, много полезного - и фильмы про Анискина, и мировая

классика, и концерты Дм.Хворостовского. Но мы поговорим о "тележках".

Уже начиная с последней стадии перестройки резко изменился тип

сообщений СМИ по сравнению с советским периодом. Произошло почти

моментальное переключение СМИ на тип информационного потока мозаичной

культуры - с семантикой и риторикой, описанных в гл. 12. В сообщениях СМИ

перестали ставиться и обсуждаться целостные проблемы, понятия и теории, в

которых они могут быть осмыслены. Возник тип сообщений, которые

хаотизировали мышление, делали его некогерентным. Решалась проблема создания

в общественном сознании перехода "порядок-хаос". На этом этапе и не

ставилось задачи "перевербовать" людей в новую веру, важнее было поставить

под сомнение все ценности вообще, опорочить все священные символы и тем

снять психологическую защиту против манипуляции. Дьявол, который посещал

Ивана Карамазова, вовсе не старался "обратить в безверие". Он говорил ему:

"Я тебя вожу между верой и безверием попеременно".

Ссылаясь на данные психофизиологов, философ Ю.Г.Волков пишет в 1994 г.:

"Пропаганда теории, проповедь учения, разъяснение концепции, доктрины

сегодня не в моде. Соответствующие установки, ценностные предпочтения,

стереотипы поведения формируются ненавязчиво, без сопровождения философского

флера, рефлексии, а как бы под воздействием точечного массажа. В ходу

зрелища, театральная символика, памфлетно-детективный жанр, полуанекдот,

фарс; идеология все больше ориентируется на видео, телепередачи, музыку,

пение, воздействие идет не на интеллект, а на подсознание".

Конец перестройки был совмещен с моментом смены поколений, причем смены

кардинальной - пришло активное поколение людей, не знавших и не

прочувствовавших войну, не знакомых с тяготами восстановительного периода. В

обществе господствующее положение заняли люди, которые всю жизнь были сыты.

Оказалось, что это совершенно иное общество, многих простых вещей оно не

понимает, и объяснять их надо на каком-то новом языке. В этих условиях

"отказ" идеологической машины КПСС при вираже верхушки произошел

моментально, с разрывом непрерывности - даже до кадровой чистки редакций.

Консерваторы не были готовы к сопротивлению и не использовали даже тех

немногих возможностей для общественного диалога, которые имелись.

Напротив, персонал СМИ оказался на удивление хорошо подготовленным для

применения технологий манипуляции. Этому, видимо, способствовали

заблаговременные усилия по изданию в СССР уже в 70-е годы большой серии

книг, бывших по сути дела учебными пособиями по манипуляции сознанием (с

названиями типа "Техника дезинформации и обмана", "Психологическая война",

"Манипуляторы сознанием" и т.п.). В предисловиях они представлялись как

книги, разоблачающие методы буржуазной пропаганды, но в общем это были

довольно детальные описания этих методов (таких описаний для разоблачения не

требовалось). Зато практически не было литературы, посвященной защите от

этих методов. В общем, персонал, владеющий методами манипуляции, в СССР

имелся, и в годы перестройки он смог наконец применить свои знания и умения.

В ходе углубления конфликта в стране этот персонал как особая

социальная группа также раскололся, хотя и не в той пропорции, что остальная

часть общества. После довольно жесткой кадровой чистки корпус журналистов, в

общем, представляет собой вполне однородную группу, строго соблюдающую

"партийную" дисциплину. Те журналисты, которые находятся в оппозиции к

режиму реформаторов, практически вытеснены из сообщества или занимают в нем

маргинальное положение. В гражданском обществе социальные сдвиги порождают

расколы относительно неглубокие, так что сохраняется возможность диалога и

компромисса. В идеократическом обществе раскол приводит к возникновению двух

тоталитарно мыслящих групп, которые просто игнорируют существование

противника и не принимают его интересы как допустимые. Конфликт приобретает

почти религиозный и "расовый" характер. В СССР было декларировано даже

возникновение нового этноса ("новые русские"). Отсюда - аномальная

жестокость победителей, которой в принципе было невозможно ожидать в

стабильное время. Это отразилось на деятельности СМИ и особенно телевидения.

Видимо, потому, что, в отличие от печатной продукции, оно летуче, как эфир.

В настоящее время ни рядовой телезритель, ни организации оппозиции не в

состоянии зафиксировать продукт телевидения и предъявить его для какого-то

суда и даже дебатов. До сих пор телевидение как отправитель сообщений

практически не ограничено никакими нормами и полностью неуязвимо по

отношению к недовольству получателей сообщений.

Во многих своих передачах телевидение доходит до информационного

садизма. Это - глумление в дни праздников над тем, что отмечает и вспоминает

большинство граждан. Это издевательство над дорогими для многих образами и

символами. Это - очернение их друзей и злорадство их бедам. Россия -

единственная страна, где огромное число граждан жаждет отомстить ведущим

телевидения, где телецентр приходится охранять с помощью военной силы. Одно

это показывает, сколько обиды накопилось в душе у людей, которые

подвергались издевательствам.

Вопрос о том, какую роль играет телевидение в восприятии мира, в

формировании человека и, значит, общества, стал одним из важнейших вопросов

в России. Но открытого разговора на эту тему нет. Деятели телевидения и

философы-демократы ни разу не объяснились с обществом, даже после расстрела

людей у дверей телецентра в 1993 г. Никто не поставил вопрос: почему толпы

людей несколько лет с яростью рвались к дверям телецентра, чтобы сказать

что-то. Телевидение получило мощную охрану с надежными пулеметами, и больше

его деятелей ничто не волнует.

В разгар войны в Чечне в 1995 г., когда телевидение вновь вызвало

ярость самых разных людей, обозреватель НТВ Е.Киселев воззвал: "не казните

гонца, он приносит вам те вести, какие есть". И сразу возникли сомнения.

Гонец ли телевидение или что-то иное? Те ли вести, что есть в

действительности, нам приносит этот "гонец" - или он их фабрикует по своему

усмотрению? Получает ли он при этом какую-то власть над нами, незаметно

лишая нас определенных видов свободы - манипулируя нами, или телевидение

действительно нейтрально? Рассмотрим эти вопросы в форме кратких

утверждений.

1. Телевидение определенно приняло манипулятивную семантику и риторику

- язык, стиль, эстетику, темп и построение программ. Оно постоянно и

последовательно сокращало время, а потом и ликвидировало познавательные,

рассудительные и восстанавливающие здравый смысл людей передачи. Оно ввело в

практику непонятные, нервирующие, порой кажущиеся безумными заставки (глаз,

шестерни, падающие со стула клоуны, дерущиеся деды-морозы и т.д.). Ткань

передач стала разрываться рекламой, так что даже художественные произведения

утратили свою восстанавливающую сознание силу (важные в советском

телевидении передачи лучших спектаклей драматических театров вообще

исчезли). В целом телевидение взяло на себя роль силы, подрывающей

способность людей к рациональному логическому мышлению, стало инструментом

обскурантизма. Эфир заполнили астрологи и предсказатели - в масштабах,

совершенно не соответствующих реальному распространению этих суеверий в

российском обществе начала 90-х годов. Телевидение внедряло эту субкультуру

в массовое сознание.

Программы новостей нагнетают нервозность (о которой писал Марат), а

программы на исторические темы в основном имеют целью разрушение образа

прошлого, проявляя при этом поразительную бестактность и дурной вкус (чего

стоит "фильм" Лобкова о Мавзолее, где он с важным видом в белом халате пишет

на доске формулу уксусной кислоты). Само глумление над элементарным вкусом и

элементарными школьными знаниями стало особой программой по разрушению

культурного ядра. Предельно примитивны и пошлы мелкие провокации типа

reality show, имитации сенсационных открытий и "расследований": например,

Е.Масюк, проваливаясь в снегу, идет ночью в Измайловском парке к месту, где,

"как стало известно НТВ", некие террористы закопали сумку с радиоактивными

веществами. Да, сумка есть. Желтая. Суют к ней какой-то прибор, стрелка

отклоняется. Какой ничтожный спектакль. Как жаль искреннего, глубинно

честного человека, который верит этому спектаклю - просто потому, что у него

в голове не умещается мысль о том, что образованные люди могут так подло

врать.

Выполняя задачу постоянной дестабилизации общественного сознания,

ведущие телевидения, скорее всего, уже и сами не замечают, какие

недопустимые вещи говорят - произошел отрыв телевидения от обыденной

культуры. 26 января 2000 г. произошла тяжелая катастрофа на железной дороге,

погиб помощник машиниста. Ведущий дает ернический комментарий: "На

российских железных дорогах катастрофы обычно происходят из-за того, что

машинисты и их помощники засыпают за ручками управления". Какова

терминология: обычно! Одно это слово придает фразе такое звучание, что у

телезрителя создается подсознательное ощущение, будто катастрофы в России -

обычное дело.

Тема разрушения и гибели стала главной на телевидении. Ни расстрел Дома

Советов, ни театральный взрыв президентского дворца в Грозном в 1995,

показанный телекомпаниями всего мира, не были бы нужны, если бы они не могли

быть показаны по телевидению. Все эти акции были тщательно подготовленными

сценами, смысл которых - именно их трансляция в каждый дом. Господствующее

меньшинство создает "общество спектакля", снимающее все психологические

защиты.

2. Уже в конце перестройки телевидение отбросило элементарные нормы

профессиональной этики и стало "создавать реальность", фальсифицируя факты

самым грубым образом. Вот типичный случай. 22 июня 1992 г. около Останкино

собралось тысячи две человек, отделенные от телецентра 10-тысячным кордоном

ОМОНа, собак, грузовиков. Наблюдая это зрелище, я обратил внимание на

телеоператора с умным интеллигентным лицом. Он внимательно рассматривал

толпу и, найдя особенно колоритную и непривлекательную фигуру (возбужденную

растрепанную женщину, убогого или явно ненормального человека), продвигался

к ней и долго снимал своей камерой в разных ракурсах. Постояв около него

минут пятнадцать, я подошел и спросил, не чувствует ли он моральной

ответственности за явное искажение реальности, дезинформацию общества, да

еще ведущую не к умиротворению, а к расколу. Он не ожидал "такой постановки

вопроса" и даже смутился, начав что-то лепетать о жанре телеискусства. Но в

следующий момент появились человек пять обычных с виду молодцов в штатском и

оттерли меня от "деятеля телеискусства". Сегодня разница с тем репортером

только в том, что нынешние уже не краснеют.

А как делались телерепортажи о Чечне - и в 1995-1996 гг., и сегодня?

Вот тропинка вдоль разрушенного дома, вдалеке от боя. По этой тропинке бегут

какие-то люди, за ними следует камера. Камера дергается, люди выпадают из

кадра, сбивается фокусировка. Все так, будто оператор, в страшном волнении,

под огнем снимает реальность. Создается мощный эффект присутствия, мы как

будто вброшены в страшную действительность Чечни. Но ведь это трюк, который

должен имитировать реальность! Описан во всех учебниках телерекламы и

телерепортажа. Камера дергалась и сбивалась с фокуса только для того, чтобы

создать иллюзию боевой обстановки. Это дешевый прием телерепортера,

манипулирующего сознанием зрителя - reality show (имитация реальности). На

Западе его постоянно применяют в полицейских роликах, чтобы имитировать

сфабрикованную задним числом съемку поимки бандитов или дорожной катастрофы.

При этом зрителя и не обманывают, будто это натурная съемка, но сильнейшее

эмоциональное воздействие от иллюзии достоверности достигается.

Как уже говорилось, новое эффективное оружие, открытое психологами -

соединение рекламы с "объективным" телерепортажем. Против обеих этих вещей

по отдельности может устоять сознание, но оно беззащитно против их

комбинации. Потому так резок водораздел между советским телевидением,

отвергавшим это открытие культурологов, и демократическим телевидением,

которое взяло его на вооружение. И это воздействие таково, что те силы,

которые контролируют телевидение, могут не просто манипулировать сознанием

огромных масс телезрителей, но и на время разрушать его, как бы "отключать".

Телевидение в России стало не только злоупотреблять рекламой для "дробления"

любой существенной информации, но и дало экран для рекламы предельно

агрессивной и идеологизированной. Часть ее прямо содержала радикальный

политический смысл, используя образы и символы советского прошлого, другая

2014-07-19 18:44
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • © sanaalar.ru
    Образовательные документы для студентов.