.RU
Карта сайта

Фабриканты чудес - старонка 28


Верчение столов и переговоры с духами в книгах Л. Васильева, естественно, не присутствуют. Он от них отмежевывается. Но из основных источников спиритической литературы, таких, как журнал «Ребус», или «Призраки» Гернея, Майерса и Подмора, или «Жизнь после смерти» (глава шестая «Таинственных явлений психики» Баррета), Л. Васильев черпает, как мы увидим дальше, полной пригоршней. Он их цитирует, он ими широко пользуется.

Итак, какие, спрашивается, «удивительные наблюдения» Баррета и «передовые опыты» Рише поставлены ленинградским парапсихологом во главу истории телепатии? Вот какие.

«Я принес (цитирует Л. Васильев Баррета) кое-что из кладовой для съестных припасов и, стоя позади девочки, глаза которой я тщательно завязал, взял немного соли и положил себе в рот. Моментально она сплюнула и воскликнула: «Почему вы кладете мне в рот соль?» Потом я отведал сахару, и она сказала: «Это лучше». На вопрос, на что это похоже, она ответила: «Это сладкое»». И т. д.

Разгадку этого «удивительного наблюдения», не прибегая ни к какой телепатии, мы уже имели, когда рассказывали о «сенситивных» молодых девушках и дамах из «лабораторий» Рейхенбаха и де Роша.

В книгах самого Л. Васильева можно прочитать о «поразительной легкости», с какой реализуется у истеричных, легко внушаемых субъектов «все то, чего тайно ожидает от них» внушающий. «Каждый его жест, интонация голоса, неосторожно оброненное слово воспринимается как косвенное внушение, вызывая соответствующий эффект…»

В своих отчетах У. Баррет как раз и повествует довольно простодушно о том, как упорно «тренировал» он девочку, прежде чем «развил ее дар». В конце концов, пишет Баррет, она научилась телепатически чувствовать вкус соответствующей специи «без задержки» (и даже иногда еще раньше, чем экспериментатор успевал положить щепотку себе в рот!).

Несколько проще обстояло дело со знаменитым «телепатическим семейством священника Крири», также вошедшим в круг экспериментов Баррета.

Четверо дочерей этого провинциального шотландского священника охотно демонстрировали профессору свои необычайные способности. Сестры читали мысли друг друга с завязанными глазами и даже находясь в разных комнатах. «Феномен дочерей священника Крири» был тотчас опубликован в «Трудах» («Proceedings») лондонского психического общества. Он цитировался парапсихологами в качестве классического случая телепатии. Финал наступил, когда сигнализация, ловко применявшаяся сестрами Крири, была раскрыта одним из наблюдателей. Милые сестры дурачили Баррета! Дурачили зачем? Ради озорства, смешанного с тщеславием. Об «одаренных девочках» писали газеты. Наблюдать за их таинственным даром приезжали ученые господа из Лондона. Сестер закармливали конфетами и пирожными. Денег священник Крири за показ своих дочерей не брал. Родители же девочки, телепатически ощущавшей вкус сахара и соли, работали на более деловой основе. Профессор Баррет платил им по десять шиллингов за сеанс.

Опыты «телепатической» передачи вкусовых ощущений, между прочим, в очередной раз проводились в 1963 году в Оксфорде (Англия). Демонстрировалась, в частности, «передача вкуса табака от папиросы». Опыты 1963 года прошли вполне на уровне опытов 1876-го. История «новаторской науки» — парапсихологии в этом пункте (как и в других) за сто лет вперед не продвинулась. Опыты в Оксфорде ставил упоминавшийся уже С. Абрамс, ученик американца Райна. Абрамс циркулировал в 60-х годах между Америкой и Европой, имея от Райна задание налаживать «научные связи» парапсихологов разных стран. С Л. Васильевым у него завязалась деятельная переписка. И 16 октября 1961 года он сообщал Васильеву, что будет «и дальше информировать» его, а также предлагал «приехать в Ленинград, чтобы побеседовать с Вами» и организовать «семинар по современному состоянию проблемы ЭСП».

Так далеко «контакты» между телепатами, однако, тогда не зашли, и господину Абрамсу не удалось осчастливить Ленинград своим визитом и «семинаром» по современному состоянию телепатии.

4. Блуждающая мадам Леони

Героиня другой главы в книгах профессора Васильева — мадам Леони, «бретонка лет пятидесяти, здоровенная, честная, застенчивая… крепкого, дюжего сложения… Ее очень легко усыпить, стоит только подержать ее за руку»…

Именно с этой, обученной быстро засыпать и превосходно знавшей, чего от нее хотят, «честной бретонкой» экспериментировала в 1886 году «авторитетная комиссия» (цитирую здесь и дальше Л. Васильева). В ней участвовали «знаменитый физиолог Шарль Рише» и «выдающийся психиатр Пьер Жанэ», а также доктора Охорович, Жибер, Майерс и другие.

Из числа незнакомых еще читателю героев книг Васильева представлю пока только одного — доктора Охоровича.

Юлиан Охорович родился в городке Радимине близ Варшавы в 1850 году. Занимался всеми возможными науками — от философии Канта до гипнотизма и от истории египетских пирамид до теории этики. Особенно успешно работал в области конструирования телефонов и микрофонов и пытался изобрести телевидение. В таковом качестве сочувственно упоминается в энциклопедиях и справочниках по истории электротехники. Покинув изобретательскую деятельность, занялся спиритизмом и проводил сеансы в Кракове при участии медиума Станиславы Томчик. Девицу Томчик поймал на плутовстве доктор Хлопницкий, обнаружив во время сеанса нитку, с помощью которой действовала «психическая сила». По мнению Охоровича, однако, нитка была не простая, а «флюидическая», возникшая путем «материализации духа». Вскоре после этого Охорович переехал в Париж, где фигурировал уже в качестве одного из основателей парапсихологии и автора книги «О мысленном внушении».

Итак, сообщается в книгах Л. Васильева, собравшись на квартире доктора Жибера в городе Гавре, комиссия во главе с Рише, Жанэ и Охоровичем решила направить г-же Леони (которая находилась в это время у себя дома на расстоянии километра) мысленный приказ заснуть и идти к доктору Жиберу. Усыплял и внушал сам доктор Жибер, а остальные члены отправились на улицу посмотреть, что из этого выйдет. Подкравшись к дому Леони, экспериментаторы «увидели какую-то тень, появившуюся у калитки». Тень исчезла. Предполагается, что это была Леони. Через несколько минут «сомнамбула[103] снова появилась» и на этот раз «прямо устремилась на улицу». Тут она натолкнулась на двух членов ученой комиссии, но это, оказывается, не имело значения, так как «сомнамбула ничего вокруг себя не видела или, по крайней мере, не узнала нас» (свидетельствовал мосье Охорович). Далее все вместе — спящая на ходу мадам Леони и члены комиссии — двинулись к дому, где излучал телепатические лучи д-р Жибер. Увидев доктора, сомнамбула немедленно проснулась и, пишет Л. Васильев, ссылаясь на Охоровича, «была охвачена безумной радостью». Она «захлопала в ладоши, восклицая: «Вот и вы! Ах, как я рада»…»

Все. «Замечательный феномен психического действия на расстоянии», делающий, по словам Ю. Охоровича, «целый переворот в установленных мнениях и понятиях», совершился. Для этого знаменитого феномена отведено в монографии Л. Васильева почетное место в особом приложении («О первых опытах французских врачей по гипнотизированию и пробуждению на расстоянии»). Опущена, впрочем, опять небольшая подробность. Как выяснено было в свое время французским медицинским журналом, изучавшим «замечательный опыт» с мадам Леони, кухарка этой почтенной дамы, заметив издали хорошо знакомых ей членов комиссии, поспешила сообщить об этом своей хозяйке. И та немедленно приступила к привычной для нее работе.

Это было в 1886 году.

Перенесемся теперь на пятьдесят лет вперед.

«Вы несомненно знаете замечательную работу Пьера Жанэ и Шарля Рише с Леонией Б. Эта работа, очевидно, вдохновила Вас выполнить Ваше исследование 30-х годов», — писал английский парапсихолог Абрамc Л. Васильеву за несколько месяцев до того, как тот выпустил свою первую парапсихическую монографию.

Ученик Райна не ошибся. Л. Васильев действительно вдохновился, как мы только что видели, эпизодом с «честной бретонкой дюжего сложения» (одной из самых — заметим в скобках — выдающихся мошенниц в истории парапсихологии). И в 30-х годах решил сам приступить к аналогичным опытам. Описание этих опытов занимает две центральные главы в его монографии.

Характерная ее особенность (как и некоторых других сочинений этого рода) — внешний вид, не отличающийся от принятых в науке стандартов. Столбцы цифр, диаграммы, таблицы, ряды формул, чертежи и так далее. Резюме дается в таком же академическом стиле (цитирую монографию Л. Васильева):

«С помощью этой методики… нам удалось получить большое число кимографических записей, которые, как нам кажется, со всей объективностью устанавливают феномен мысленного усыпления и пробуждения…»

И опять цифры, диаграммы, формулы.

Но за всей этой импозантной декорацией не скрывается, при ближайшем рассмотрении, ничего, кроме все той же мадам Леони (носящей теперь фамилию Федоровой или Ивановой, или еще иначе).

В 1933 году, читаем в монографии Л. Васильева, «нам посчастливилось отобрать двух-трех испытуемых, дававших феномен мысленного усыпления и пробуждения в достаточно отчетливой форме».

Чем отличались опыты с этими лицами от опытов Охоровича и Рише с мадам Леони?

Только тем, что в правую руку Федоровой или Ивановой вкладывался теперь резиновый баллон, в просторечии именуемый грушей. Груша соединялась трубкой с так называемым кимографом — аппаратом, в котором давление при нажатии на грушу передается перу, соединенному с вращающимся барабаном. Испытуемой велели сжимать и разжимать баллон до тех пор, пока она не заснет. В другой комнате помещался экспериментатор, телепатически приказывавший: «Засните!» Заснув, Федорова или Иванова, естественно, переставала сжимать и разжимать, и волнистый след, оставляемый пером на барабане, обрывался. Затем посылалось второе телепатическое предписание: «Проснитесь!» И Федорова или Иванова просыпалась и начинала опять манипулировать грушей.

Читатель поинтересуется: а сколько времени проходило между приказом и исполнением? Ведь для того, чтобы можно было серьезно говорить о причинной связи между двумя этими событиями, речь может идти во всяком случае о немногих секундах. Попробуйте и впрямь в течение долгих минут сжимать и разжимать резиновую грушу. Даже самого стойкого человека в этих условиях потянет если не ко сну, то к желанию отдохнуть от утомительного занятия. Итак, сколько времени? «…Испытуемая Иванова в среднем засыпала через 6,25 минуты и пробуждалась в среднем через 2,94 минуты» (после отдачи «телепатического приказа»). А «испытуемая Федорова» — через 1,89 и 1,67 минуты.

Шесть минут сжимания и разжимания резиновой груши, прежде чем «подействовала телепатия»! И это все? — спросит читатель. Да, все. Но зачем же в таком случае две главы, и тридцать страниц убористого текста, и тяжелая артиллерия библиографических ссылок, таблиц, формул? А ни зачем. Орех пуст. Точнее говоря, содержимое этого ореха заключено в нескольких строках из текста самой монографии:

«При часто вызываемых… усыплениях и пробуждениях у испытуемых развивается своеобразная форма нарколепсии, или автогипноза: испытуемые начинают впадать в гипнотическое состояние (и выходить из него. — В. Л.) самопроизвольно… Обстановка опыта становится комплексным условным сигналом, вызывающим сон…»

Тут вся парапсихология с ее стилем и почерком.

А ведь, кстати сказать, еще за сто лет до сеансов с Федоровой и Ивановой нехитрая механика этого рода зрелищ была полностью раскрыта людьми, протестовавшими уже тогда против магии, загримированной под науку.

«Друг доктора Нобла, — читаем в упоминавшейся мною книге английского психолога В. Карпентера, — часто производил опыты усыпления своей служанки (причем он и она иногда находились на разных этажах). Однажды служанку послали к доктору Ноблу с записочкой. Ей велели подождать ответа и посидеть в приемной. За дверью находился тот же гипнотизер (о присутствии которого служанка теперь не знала). И хотя обычно девушка, даже находясь на другом этаже, засыпала через две-три минуты, теперь, несмотря на то, что расстояние было всего 2 фута, ничего не вышло!»

«Ясно, — резюмирует Карпентер, — что воображаемая связь между действиями субъекта и волей магнетизера является просто результатом привычного повторения известного ряда действий в давно усвоенном порядке…»[104]

5. «Мамара ум»

Какие еще телепатические чудеса находим в книгах Л. Васильева?

Усыплять телепатически, оказывается, можно на любом расстоянии, и чем дальше, тем иногда получается лучше!

Летом 1934 года, читаем у Л. Васильева, одна на его пациенток, гражданка И., лечилась в Севастополе. Там же находился ассистировавший при опыте врач, пользовавший эту психически больную гражданку. А гипнотизер, телепатически влиявший на нее, действовал в Ленинграде, на расстоянии 1700 километров.

Около десяти часов вечера (время обусловленное), — читаем дальше, — испытуемая явилась в диспансер. В 10 часов 10 минут гипнотизер в Ленинграде послал мысленный приказ: «Засните!» И дальше все пошло, как в опытах, описанных в предыдущей главе. Быстрота реакции на сей раз была рекордная. Гражданка И. выполнила телепатический приказ в течение одной минуты!

Орган английской ассоциации научного атеизма «Фрисинкер» («Свободомыслящий») в статье, посвященной Л. Васильеву и «русской телепатии», с британским юмором так комментирует этот очередной «исторический опыт»:

«Как любезно было со стороны миссис И. так быстро погрузиться в сон в согласованный с профессором Васильевым момент времени!»

И выражает свое удивление по поводу того, что в Советском Союзе, этой родине передовой науки, находятся люди, занимающиеся такого рода «опытами».

Удивление законное.

Двигаемся, однако, дальше.

В один из дней, «усыпив на расстоянии» свою постоянную перципиентку Федорову, Л. Васильев решает передать ей (телепатически) «образ птицы». Птица была «мысленно представлена в виде кондора или грифа». Далее приведу выдержки из стенограммы диалога между ассистентом Томашевским — он находился рядом с погруженной в гипнотический сон Федоровой — и спящей:

Томашевский: Кто вас усыпил?

Федорова: Томашевский.

Томашевский: А еще что приходит в голову?

Федорова: Васильев лезет в голову… Он хорошо показывает…

Томашевский: А кто он?

Федорова: Васильев, его глаза торчат… Петух. Теперь я его вижу…

Томашевский: А кто вас погрузил в гипноз?…

Федорова: Значит, он и погрузил…

По мнению Л. Васильева, этот опыт «особенно показателен».

Можно согласиться с тем, что опыт показателен, и даже очень. Но что он показывает?

Английский психолог Карпентер, о книге которого я только что говорил, отмечает:

«Все ясновидцы и чтецы мыслей, которым удается что-нибудь угадать, либо искусно выуживают, буквально высасывают нужные им сведения из экспериментаторов, либо сами экспериментаторы помогают ясновидцам наводящими вопросами. Но если экспериментатор проявит достаточную стойкость, тогда результат всех этих опытов — круглый нуль!»

Читатель уже заметил, конечно, в этой связи, что на первый вопрос Томашевского «Кто вас усыпил?» Федорова ответила невпопад: «Томашевский». И тогда ассистент стал настойчиво повторять свой вопрос «Кто вас усыпил?», давая тем самым Федоровой понять, что ее первый ответ был неправилен. В конце концов, действуя методом «выуживания, высасывания», и удалось извлечь требуемое.

Что же касается телепатического превращения кондора и грифа в петуха, то эту научную проблему я оставлю на суд читателя.

Перехожу к другому, известному уже нам экспонату из паноптикума «тайн духа» — автоматическому письму.

В главе «Парапсихология начинается» было рассказано о чудесах, состоящих в том, что некоторые «одаренные личности» вдруг начинают сочинять загадочные послания. Причем, как объясняют телепаты, в этих случаях «рукой пишущего водит разум другой личности, живой или умершей».
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • © sanaalar.ru
    Образовательные документы для студентов.