.RU
Карта сайта

Глава 14 Погибший и возрожденный трест - Аллан Невинс Джон Рокфеллер. Промышленник и филантроп

Глава 14

Погибший и возрожденный трест


В холодный февральский день 1888 года председатель сенатского комитета Нью Йорка по расследованию деятельности трестов Фрэнк Б. Арнольд призвал к порядку переполненную аудиторию суда высшей инстанции города и объявил: «Сейчас трибуну займет господин Джон Д. Рокфеллер». Когда Рокфеллер поднялся из рядов кресел, занимаемых представителями «Стандард ойл» и юристами, головы присутствовавших повернулись в его сторону. Комитет уже рассмотрел вопросы о так называемой монополии в производстве сахара, автопокрышек и других товаров. Уже выступили выдающиеся деловые люди (например, Генри О. Хавемейер, поддерживаемый Элияху Рутом в качестве советника). Однако аудитория проявила особый интерес к Рокфеллеру – «отцу трестов, королю монополий, царю нефтяного бизнеса», по выражению журнала World, человеку, который, по словам Herald, «на голову выше всех бизнесменов страны».

Неразговорчивый Рокфеллер мало сообщил комитету из того, что тот не знал. Он перечислил попечителей, которых после отставки Оливера Х. Пэйна осталось только восемь. Он сказал, что трест располагает сейчас почти 700 акционерами. Рассказал, что попечители, проводившие ежеквартально заседания в Нью Йорке, вели протоколы. Но эти протоколы, когда с ними познакомились, не представили интереса. Чуть помедлив, Рокфеллер представил текст соглашения по тресту от 1882 года. Джозеф Х. Чоут, в качестве юриста «Стандард ойл», заявил сначала, что детали соглашения нельзя предавать огласке, но вскоре снял свои возражения. Тогда другой юрист зачитал этот скучный документ целиком. В ходе своих показаний Рокфеллер говорил о сильной конкуренции со стороны России, заметив, что Ротшильды, Нобели и другие капиталисты угрожают насытить нефтью и нефтепродуктами мировой рынок. В заключение он представил список из 111 конкурирующих отечественных производителей нефтепродуктов в качестве доказательства того, что «Стандард ойл» еще далеко до полной монополии.

Вслед за Рокфеллером выступил Арчболд, который произвел менее благоприятное впечатление, поскольку был уклончив, дерзок и вспыльчив. Арчболд отчасти разъяснил характер работы исполкома и признал, что полномочный комитет контролировал выбор сотрудников и директоров входящих в трест компаний. Но протоколы полномочного комитета находились у Флэглера, а Флэглер уехал во Флориду. Расследование выявило также лист с перечнем 41 компании и фирм, связанных с трестом, который впервые предали огласке.

Расследование в Нью Йорке, проведенное небрежно, поспешно и непоследовательно, разочаровало публику. В начале мая комитет опубликовал неубедительный доклад. Большинство членов комитета согласились в том, что нельзя принимать никаких новых законов, пока не станет ясно, что существующие законы неадекватны.

Еще до того, как нью йоркский комитет завершил свою работу, на сцене появился федеральный орган. Комитет палаты представителей по производству после всестороннего расследования сахарного треста, установившего, что в этой отрасли имела место алчная монополия, нацелился в начале апреля 1888 года на «Стандард ойл». Председателем комитета был Генри Бейкон из Нью Йорка. Его советником и главным дознавателем – Франклин Б. Говен, прославившийся своим председательством в компании «Филадельфия энд Рединг». Красавец Говен, элегантно одетый, энергичный и, как всегда, сообразительный, в последний раз появился тогда на публике перед своим трагическим самоубийством. Для участия в слушаниях комитета составили длинный список важных свидетелей: представителей железнодорожных компаний, таких как А.Дж. Кассатт, который был вице президентом компании «Пенсильвания», ведущих менеджеров «Стандард ойл» и таких противников «Стандард ойл», как Джордж Райс и Льюис Эмери младший. Различные эпизоды деятельности «Стандард ойл» исследовались более тщательно, чем прежде. Речь шла о войне с «Эмпайр транспортейшн компани», о соглашении О'Дэя по скидкам, касавшегося перевозки грузов Райса по железной дороге компании «Мариетта рейлроуд», затрагивалось дело о заговоре компании «Буффало» и крахе законопроекта Биллингсли. Было рассмотрено много важных документов.

Показания Флэглера, сделанные в присущей ему элегантной манере, дали общественности полное представление о финансовых соглашениях треста и о его большой прибыли. Он сообщил об увеличении капитала объединения до 90 000 000 долларов, оценил реальную рыночную стоимость акций на март 1888 года приблизительно в 154 000 000 долларов. Флэглер констатировал, что со времени своего образования трест получал доход в среднем 13 % в год – около 7 % выплачивалось акционерам наличными, 3 % распределяли в виде дивидендов на акции, и 3 % держалось в резерве.

С Рокфеллером, вызванным 30 апреля давать показания, обращались с большим почтением. Он снова оказался совершенно некоммуникабельным. Подчеркивая благие намерения треста, он весьма невнятно отвечал на конкретные вопросы. Не мог сказать, какую часть экспортной нефти «Стандард ойл» продавала на побережье и какую вывозила за рубеж. Не решился ответить, какова цена шотландского сланцевого дегтя. Он затруднялся сказать, контролировал ли трест оборудование для добычи природного газа в Индиане. Когда представитель комитета возмутился его «короткой памятью», Рокфеллер жалостливо взглянул на него и посетовал, что бизнес слишком обширен и сложен, чтобы он мог владеть всеми его подробностями. Заметив, что трест не ведет бухгалтерской книги, поскольку каждая компания ведет ее самостоятельно, он признал, что казначей Бенджамин Брюстер ведет учет накладных, однако усомнился, что когда нибудь видел их. Он даже не мог сказать по памяти, сколько акций выпустил трест в обмен на каждую акцию «Стандард ойл оф Огайо».

Нельзя было уклониться от ответов более деликатным способом. Все свидетели «Стандард ойл» старались выдать как можно меньше информации, а Даниель О'Дэй занимался вообще дезинформацией. Если бы сотрудникам треста нужно было объяснить свою скрытность, они бы сказали, что расследование велось во враждебной манере, что комитет приложил мало усилий для оценки экономической ситуации, которая вынуждала значительную часть американского (и европейского) бизнеса вступать в объединения, создавать тресты и другие средства сдерживания конкуренции. Они сказали бы, что взимание с них тарифов, независимо от их величины, производилось по наличной стоимости и что никто не интересовался злоупотреблениями в этой сфере независимых компаний.

Комитет палаты представителей представил «Стандард ойл» в столь же невыгодном свете, как и сахарный трест. Были тщательно рассмотрены жалобы независимых производителей нефти и нефтепродуктов, а также мелких дистрибьюторов. Их показания относительно скидок и обрушения цен не содержали ничего нового, однако было приведено убедительное доказательство, что обвинения против политики треста в отношении трубопроводов были чрезмерными. Вновь получили огласку большие доходы «Стандард ойл» и обстоятельную оценку – методы принуждения, которыми пользовался трест в отношении крупных железнодорожных компаний, подчеркивалась секретность, которая окружала многие из операций треста. Хотя комитет в докладе конгрессу 30 июля 1888 года не предлагал никаких рекомендаций относительно нового законодательства, для большинства очевидцев показания говорили сами за себя.

Зимой 1888/89 года тема трестов горячо обсуждалась половиной Капитолиев штатов страны. Многие штаты уже располагали конституционными или нормативными положениями, запрещающими любое объединение, которое сдерживает торговлю. Между 1888 и 1896 годами эти положения были усилены или строго регламентированы. Штаты Мичиган, Канзас, Теннесси и Айдахо приняли законодательные акты еще в 1889 году, большая группа штатов – в 1890 году. Штат Нью Йорк принял строгие законы на этот счет в 1892 году.

В президентской кампании 1888 года обе основные партии осуждали тресты и другие монополистические объединения. Общественные настроения определенно указывали на то, что следующий конгресс займется этим вопросом весьма энергично. 4 декабря 1889 года Джон Шерман внес в сенат в качестве законопроекта № 1 его первоначальный вариант под заглавием «Законопроект по объявлению незаконными тресты и объединения, сдерживающие торговлю и производство». В результате бурного обсуждения в палате законодательного органа и работы комитета вариант, в составление которого внесли свой вклад Шерман от Огайо, Хоур от Массачусетса, Джордж от Миссисипи и Эдмундс от Вермонта, обрел определенную форму. После почти единогласного принятия законопроекта его подписал в начале лета 1890 года президент Гаррисон. Антитрестовский закон Шермана был краток. Две его основные статьи провозглашали, что каждый контракт, объединение или сговор с целью сдерживания торговли между штатами или с зарубежными странами являются незаконными. Каждый нарушитель закона выплачивает штраф в размере 5000 долларов, подвергается заключению в тюрьму сроком на 1 год или несет оба наказания. Во время прохождения этого законопроекта в стране уже действовали 50 трестов. Во время обсуждения документа внутри и вне конгресса «Стандард ойл», естественно, рассматривалась как одна из главных обвиняемых.

Еще до того как конгресс принял закон Шермана, в штатах начались первые серьезные преследования крупных трестов. В начале 1889 года в Верховном суде штата Нью Йорк вынесли решение против сахарного треста, и осенью того же года был распущен конгломерат компаний за нарушение лицензии. Следующей весной генеральный прокурор Огайо Дэвид Э. Уотсон решил возбудить дело против «Стандард ойл». Однажды он приобрел в книжном магазине томик Уильяма У. Кука «Тресты: недавние объединения в торговле». Эта книга, написанная как трактат по правовым вопросам, содержала сведения о деятельности «Стандард ойл» и сахарного треста. Она звала общественных обвинителей выполнить свой долг и предрекала, что штатам вскоре придется либо понести ущерб, либо аннулировать корпоративные лицензии, которыми столь злоупотребляют или незаконно пользуются. Прочитав о трестовском соглашении «Стандард ойл», Уотсон сразу усмотрел подходящий шанс для доказательства того, что «Стандард ойл» Огайо в течение семи лет нарушала лицензию, передав свои дела в распоряжение попечителей, которые почти все были нерезидентами штата. Для доказательства он начал собирать материалы слушаний в штате Нью Йорк и комитета федеральных властей. 8 мая 1890 года он внес в Верховный суд Огайо прошение о возбуждении дела против «Стандард ойл».

Верховный суд Огайо не заслушивал показаний по делу. Он вынес решение только на основе ходатайств генерального прокурора и «Стандард ойл», полагая, что все основные факты и без того очевидны. Скорректированное ходатайство Уотсона указывало на то, что акционерный капитал «Стандард ойл» Огайо был передан попечителям. После этого попечители выбрали директоров «Стандард ойл» и контролировали их действия. Компания же охотно мирилась с этим. Уотсон также утверждал, что компания способствовала заключению монополистических соглашений, наносящих вред государственным интересам. Защитники Чоут, Додд и Кляйн отрицали, что «Стандард ойл» Огайо была когда либо стороной трестовского соглашения. Они настаивали, что акционерный капитал компании был передан по воле акционеров. Адвокаты отрицали также, что бизнесом компании заведовал трест. Наоборот, его вел исключительно совет директоров, который выбирался не попечителями, а держателями большинства акций. Защитники утверждали, что между «Стандард ойл» Огайо и попечителями не существовало никакой связи, связь с попечителями поддерживалась лишь отдельными акционерами. Наконец они заявили, что срок давности делает этот иск неправомерным.

Несомненно, Рокфеллер, как и многие другие, ожидал, что судебное решение будет направлено против «Стандард ойл» Огайо. Аргументы компании были столь неубедительны, что никто не удивился, когда 2 марта 1892 года суд вынес решение в пользу штата. Искусно сформулированное обвинение судьи Т.А. Миншелла гласило, что компания фактически контролировалась и управлялась трестом, хотя и косвенно, но эффективно. Трест нарушал общее право, поскольку преследовал цель установить реальную монополию и контролировать цены. Лицензия «Стандард ойл» Огайо не была аннулирована, благодаря сроку давности. Но компании запретили сохранять соглашение с трестом, передавать в дальнейшем акционерный капитал или позволять попечителям контролировать ее дела. Компания должна была также оплатить расходы по иску. Поскольку открылся путь для проведения таких же судебных решений против различных компаний треста в других штатах, пресса страны, настроенная против монополий, ликовала.

То, что лидеры «Стандард ойл» были готовы к этому удару, показывает быстрота, с которой они приняли ряд далекоидущих мер.

Через два дня после судебного решения в Огайо, 4 марта 1892 года, директора «Стандард оф Нью Джерси» проголосовали за увеличение акционерного капитала с 3 000 000 долларов до 10 000 000, выпустив дополнительно 70 000 акций по номинальной стоимости 100 долларов за акцию. Акционеры, владевшие более чем двумя третями акционерного капитала, Пол Бабкок, Дж. Х. Александер, Томас К. Бушнелл, а также попечители треста «Стандард ойл» во главе с двумя Рокфеллерами и Флэглером, согласились с этим. На следующий день, 5 марта, собрание акционеров решило увеличить размах деятельности компании, добавив к провозглашению своих целей в регистрационных документах следующие слова: «…Также покупку, продажу и сделки с сырой нефтью и всеми продуктами из нее, всеми продуктами, полученными посредством смеси нефти с другими продуктами, и всем оборудованием и материалами, используемыми в производстве нефти и любых продуктов из нее… покупку, продажу и сделки с вагонами, трубопроводами, судами и тарой, в которой нефть и ее продукты транспортируются и продаются на рынке, а также с материалами и оборудованием, используемыми в производстве такой тары».

Короче, «Стандард ойл» Нью Джерси приготовилась теперь делать все, что возможно, в обширной нефтяной сфере.

Затем, 17 марта 1892 года, после того как директора сменили название корпорации с «Стандард ойл оф Нью Джерси» на «Стандард ойл» (Нью Джерси), стала реализовываться обширная программа приобретений. Компания выкупила всю собственность «Балтимор юнайтед ойл компани», «Камден консолидейтед ойл компани», «Нью Джерси ойл компани», «Бергенпорт кемикэл компани» и «Гилберт энд Бейкер мэньюфэкчеринг компани». Она также выкупила у попечителей «Стандард ойл траст» крупные пакеты акций двадцати корпораций – «Вакуум ойл компани», «Уотерс Пирс ойл компани», «Галена ойл воркс, лимитед», «Буш энд Денслоу» и т. д., которые должны были оплачиваться акциями из их собственного акционерного капитала. Через несколько дней директора на специальном заседании постановили выпустить 60 000 акций на основе нового капитала в 6 000 000 долларов, предназначенного для оплаты только что приобретенной собственности и акционерного капитала. Той же весной совет директоров был реорганизован. Флэглер стал председателем, Пол Бабкок младший – вице председателем.

Наряду с этим «Стандард ойл оф Нью Йорк» тоже расширилась. В конце марта 1892 года ее директора предприняли меры по выкупу всей собственности «Соун энд Флеминг мэньюфэкчеринг компани», «Томпсон энд Бедфорд, лимитед», «Дево мэньюфэкчеринг компани», «Пратт мэньюфэкчеринг компани», «Акме ойл компани», «Америкэн вик компани», «Атлас рефайнинг компани», а также трех малых концернов, заплатив за все это акциями. Почти одновременно, на специальном собрании акционеров, акционерный капитал был увеличен с 5 000 000 долларов до 7 500 000. «Стандард ойл» (Нью Джерси) и «Стандард ойл оф Нью Йорк» имели в основном одинаковые советы директоров. В 1893 году оба совета включали Джона Д. Рокфеллера, Уильяма Рокфеллера (президента «Стандард ойл оф Нью Йорк»), Флэглера, Арчболда, Х.Х. Роджерса, Пола Бабкока младшего и У.Х. Тилфорда. В совете в Нью Джерси числились также Дж. Х. Александер и К.К. Берке. В совет в Нью Йорке входили весьма компетентный Чарльз М. Пратт и доблестный Эмброуз Макгрегор. Естественно, эти две крупные компании, наряду с компаниями в Пенсильвании, Огайо и Индиане, действовали практически как единая корпорация. Трест умер, но единое управление осталось.

А что стало с трестом? Судебное решение в Огайо затронуло лишь одну из его составных частей, но и другие части были уязвимы для таких решений. Поэтому Рокфеллер и партнеры сразу, 10 марта 1892 года, объявили через Додда, что трест будет распущен. У них не было выбора. По новому закону Шермана трест находился вне закона, между тем генеральный прокурор Олбани готовил документы и собирался ходатайствовать о судебном преследовании компаний Нью Йорка. Попечители только попросили время для роспуска треста организованным способом. Они немедленно уведомили по почте и через объявления всех держателей сертификатов треста о том, что 21 марта в здании на Бродвее, 26 состоится собрание с целью голосования по вопросу прекращения трастового соглашения и принятия дальнейших мер.

В назначенный день в коридорах здания на Бродвее, 26 господствовала атмосфера обреченности. Когда около трехсот держателей сертификатов и зрителей сгрудились в помещении, предназначенном для двухсот человек, Рокфеллер потребовал внимания. Арчболд был секретарем собрания. Тучный С.К.Т. Додд произнес длинную речь для разъяснения необходимости роспуска треста и в оправдание его. Затем голосованием присутствовавших держателей сертификатов 808 504 акции из общего количества 972 500 зарегистрированы, было принято единогласное решение в пользу роспуска. Постановили, что Рокфеллер и семь других попечителей начнут немедленно работу по разделу имущества. «Она займет около четырех месяцев», – с оптимизмом предрекал репортер газеты Tribune.

Возможно ли было реальное распределение акций треста? Додд поспешил заверить, что любой держатель сертификатов получит соответствующую долю в каждой из двадцати составных компаний. (Хотя первоначально в трастовом соглашении участвовали сорок концернов, после состоявшихся объединений только половина из них контролировалась попечителями.) Любой другой способ распределения был бы невозможен. Каждый акционер должен был получить теперь часть омлета, в котором смешалось содержимое яиц. Поэтому 8 попечителей выпустили для каждого держателя сертификатов документ о передаче права собственности на долю акционерного капитала во всех двадцати компаниях. Типичным примером является документ, выданный Рокфеллеру. В нем указывалось, что Рокфеллер был «собственником 256 854 из 972 500 корпоративных акций, державшихся попечителями треста «Стандард ойл» в каждой из нескольких корпораций, акционерный капитал которых был в распоряжении треста на 1 июля 1892 года». Поэтому ему следует передать «право собственности на вышеупомянутое количество акций». Сотрудники упомянутых корпораций «выпустят корпоративные сертификаты в требуемом количестве, подкрепленные их акционерным капиталом». Додд заверил акционеров, что их интересы не пострадают. «Различные корпорации продолжат тот же бизнес, что был прежде, и доля ваших доходов не изменится».

Последовал простой и естественный результат. Крупные держатели сертификатов треста представили их и получили пропорциональную долю акционерного капитала составных компаний. Рокфеллер и семь других попечителей прошли через это. Однако мелкие держатели отказались последовать их примеру. Почти 1600 человек держали сравнительно малые пакеты акций, и большинство из них воздержалось от прохождения данной процедуры. Как отмечал в 1894 году Джозеф Х. Чоут: «У этой компании нет сил, чтобы заставить меня и других нейтральных держателей сертификатов конвертировать их в другие ценные бумаги».

Эти сотни мелких инвесторов продолжали держать при себе свои сертификаты треста, либо аннулированные сертификаты, либо документы о праве собственности на акции. Они так и не взяли свои доли акций в двадцати отдельных компаниях. Через год после роспуска треста 477 861 акция оставались непогашенными. Эта цифра оставалась точно такой же через два, три, четыре года. Как пишет Додд в своих мемуарах, акционеры встретили идею роспуска треста с явной неприязнью. Удерживая три перечисленных выше типа ценных бумаг, которыми можно было торговать, они получили свои дивиденды в результате ликвидации попечителей так же, как до роспуска треста получали их от самих попечителей. Фактически мелкому инвестору был выгоднее отказ от сдачи своего сертификата и получения взамен 20 новых бумаг. Его сертификат можно было легко продать, в то время как реализация на рынке акций двадцати отдельных компаний была проблематична. Их акции просто еще не обращались на рынке. В период между 1892 и 1899 годами, пишет Тейлор, «ни одной единицы акционерного капитала (не принимая в расчет квалификационных акций директоров) во всех двадцати компаниях не передавалось от одного держателя к другому, кроме как в качестве части эквивалента в акциях двадцати компаний за один или более сертификатов «Стандард ойл треста».

В результате трест оказался невредимым! Его менеджмент был так же централизован, как прежде. Директораты компаний тесно взаимодействовали друг с другом, а президенты (Джон Д. Рокфеллер от «Стандард оф Огайо», Джеймс А. Моффетт от «Стандард оф Индиана», Уильям Рокфеллер от «Стандард оф Нью Йорк», Флэглер от «Стандард оф Нью Джерси») и другие функционеры регулярно встречались в здании на Бродвее, 26. Доходы распределялись не восемью или девятью попечителями, но теми же людьми, что выступали в качестве доверенных лиц по ликвидации треста. В чисто правовом смысле трастовое соглашение прекратило существование, в любом другом смысле оно оставалось в силе.

То ли из за судебного разбирательства в Огайо, то ли по более важным причинам Рокфеллер и партнеры к началу 1899 года решили совершенно изменить форму реорганизации большой «Стандард ойл». Рокфеллер и Арч болд не могли примириться с полной дезинтеграцией своих могущественных организаций. Однако на практике их позиция после постановления Законодательного собрания Огайо от 1892 года была непрочной, поскольку была связана с владением весьма небольшой группы лиц, желающих действовать совместно, большинством акций в двадцати компаниях. Более того, от этого нельзя было избавиться посредством какой либо реорганизации компании на законных основаниях, и потому их позиция была уязвима для критики. В действительности реорганизация запоздала.

Широкое использование холдинговых компаний стало возможным благодаря закону, принятому Законодательным собранием штата Нью Джерси от 1888 года, уточнявшемуся и дополнявшемуся в 1889, 1893 и 1896 годах. До этого времени штаты, как правило, отказывались разрешать одной корпорации владеть акционерным капиталом другой, кроме как по особому судебному решению. Сообразительные предприниматели быстро распознали возможности, которые открывал перед реорганизацией бизнеса закон Нью Джерси. Тем не менее в течение ряда лет холдинговая компания оставалась редким предприятием, которое лишь немногие юристы осмеливались рекомендовать своим клиентам. Рокфеллер же и С.К.Т. Додд справедливо относились к нему с настороженностью. В период между 1889 и 1898 годами только одно из десяти крупных монополистических объединений, образовавшихся тогда или реорганизованных, приняло форму холдинговой компании – «Америкэн коттон ойл компани». Другие компании (хотя нередко объединялись повторно по закону Нью Джерси) стремились к полному слиянию. Объединение «Стандард ойл» занимало выжидательную позицию, пока его руководители обдумывали все аспекты проблемы.

Столь терпеливое предварительное изучение вопроса было так же характерно для группы Рокфеллера, как и взвешенное решение, к которому она приходила. Члены группы видели, что холдинговая компания давала определенные преимущества по сравнению с другими формами организации. Для централизованной корпорации было проще и дешевле приобрести контроль над акционерным капиталом других компаний, чем покупать имущество этих компаний в случае прямого поглощения. Процедура могла осуществляться постепенно, негласно и без возбуждения антагонизма. Время вскоре показало, что холдинговая компания давала возможность более быстрого развития гигантских организаций бизнеса, чем любая другая форма.

В июне 1899 года образовалась крупная холдинговая компания, взявшая под контроль конгломерат «Стандард ойл». Лицензию «Стандард ойл» (Нью Джерси) скорректировали. Капитал компании увеличился с 10 000 000 долларов до 110 000 000. Ей предоставили 1 000 000 обычных и 100 000 привилегированных акций. 19 июня директора санкционировали обмен компанией акционерного капитала на просроченные сертификаты прекратившего существование «Стандард ойл траст», а также на акции каждой из двадцати составных компаний. Общее количество выпущенных обычных акций «Стандард ойл» (Нью Джерси), согласно решению, должно было равняться 972 500. То есть одна акция за каждую акцию треста, почившего в 1892 году. Большая часть акционерного капитала двадцати компаний была сразу же обращена в капитал обычных акций холдинговой компании.

Разумеется, реорганизация никак не повлияла на преемственность менеджмента «Стандард ойл». Те же люди сохраняли тот же контроль, проводили ту же политику. Этого не могло быть до 1911 года. Президентом «Стандард ойл» стал Джон Д. Рокфеллер, вице президентом – Джон Д. Арчболд.

Эта холдинговая компания сразу же заняла место одной из самых богатых и могущественных корпораций планеты. Состоявшая вначале из двадцати компаний, она вскоре приступила к покупке контрольных пакетов акций других компаний, приобретая год за годом новые компании. В 1900 году общая сумма чистых активов «Стандард ойл» составляла 205 480 000 долларов, а чистая прибыль – более 55 500 000 долларов. К 1906 году ее чистые активы были чуть меньше 360 000 000 долларов, чистый же доход превысил 83 120 000 долларов. Корпорация стала колоссом такого масштаба и богатства, о каком никто – возможно, кроме Рокфеллера – не мог мечтать двадцатью пятью годами раньше.

Когда вся собственность «Стандард ойл» была передана холдинговой компании в Нью Джерси, а страна снова вышла на путь процветания, у Рокфеллера не оставалось оснований для того, чтобы медлить с отходом от дел. В 1899 году ему было 60 лет. Его здоровье ухудшилось. Непрерывная борьба, которую он вел с 1865 по 1895 год, оставила свой глубокий след. В его письмах после 1890 года содержатся жалобы на нарушения пищеварения и нервное истощение. В 1893 году его беспокоили расстроенные нервы, общее облысение. Выпадение всех волос сопровождалось ухудшением общего физического состояния. В то же время он стал полнеть. На фотографиях 1890 года он выглядит еще худощавым и прямым, с шевелюрой темных волос и усами, через пять лет он смотрит с фото дородным и сутулым, с обострившимися чертами лица. Голый череп покрыт черной шапочкой, которую он вскоре заменил париком.

К 1896 году он уже мог не ходить каждый день на работу в здание на Бродвее, 26 и поэтому постепенно снижал свою ответственность за дела «Стандард ойл». В своих «Воспоминаниях» Рокфеллер обозначает 1894–1895 годы как временной рубеж, когда он «утратил связь с реальным управлением делами компании». Но в течение нескольких лет он временами становился у руля. В 1907 году он заявлял, что не оказывал компании в течение десятилетия никаких существенных услуг и в течение 8 лет не переступал порога офиса «Стандард ойл». Таким образом, можно принять 1896 год за дату, когда он свернул свою деятельность по руководству компанией, и 1897 год – за дату его полного отхода от дел.

Требовался действительно более молодой, физически крепкий деятель, поскольку сразу после отхода от дел Рокфеллера условия в нефтяной промышленности претерпели целый ряд важных изменений. После 1900 года разработка новых нефтяных месторождений по берегам Миссисипи продвигалась темпами, которые открывали перед нефтяной промышленностью совершенно новые перспективы. Объем добычи сырой нефти возрастал с невероятной быстротой, увеличившись более чем в два раза за первые пять лет ХХ столетия. И по мере того как промышленность приспосабливалась к росту нефтедобычи, ей приходилось также извлекать все возможное из потребностей автомобильного производства. В 1895 году безлошадное средство передвижения вызывало любопытство. С началом нового века оно стало игрушкой для богатых. Через несколько лет Генри Форд и другие сделали автомобиль всеобщей потребностью. Автомобили, число которых возросло с 8000 в 1900 году до двух с половиной миллионов в 1915 году, в Америке ездили в основном на горючем и смазочных материалах «Стандард ойл». Нефтеперерабатывающим предприятиям следовало перестроиться для того, чтобы сделать упор на бензин, а не на керосин. Вместо депо для вагонов цистерн компании пришлось сооружать станции обслуживания для автомобилей. Ни Рокфеллер, ни Арчболд не читали о том, что делали братья Райт в Кити Хоке, поэтому не подозревали, что там тоже открылась новая сфера применения бензина.

С трансформацией нефтяной промышленности положение монополии в ней приобретало новый характер. Рокфеллер выстроил свой большой трест, чтобы остановить хаотический обвал цен, провоцируемый множеством мелких предприятий по переработке нефти. Он с партнерами считал, что следует быть беспощадным к новичкам. Стоит дать послабления немногим, и в промышленности снова возобладает анархия. Однако теперь, когда были открыты новые крупные нефтяные месторождения, когда автомобиль быстро превращал бензин в главный продукт, когда переработка нефти требовала более сложных процессов и дорогостоящего оборудования, чем прежде, и, когда бизнес концентрировался в более крупные объединения в любой отрасли, для мелких предприятий по переработке нефти не оставалось места. Без владения крупным капиталом невозможно было конкурировать. И маловероятно, чтобы эта конкуренция была такой безответственной и деструктивной, как в прежнее время. Словом, многое из прежних оправданий монополии ушло в прошлое.

Чрезвычайно большой вред репутации Рокфеллера нанесло то, что он не предал огласке свой отход от дел, об этом не оповестили ни прессу, ни деловых партнеров. Даже нефтепромышленники с опозданием поняли, что реальным главой «Стандард ойл» стал Арчболд. Рокфеллер должен был принудить Арчболда принять титул президента. Легко понять его мотивы пользоваться титулом президента компании без реального вклада в ее управление. «Стандард ойл» подвергалась резкой критике, и отставка могла быть истолкована как бегство. Руководство под его именем казалось важным для сплочения и воодушевления коллектива. «Ни одно имя, – говорили ему, – не сможет объединить организацию так, как ваше». Арч болд, которому не нравилось собственное возвышение, особенно настаивал, чтобы Рокфеллер остался. Казалось, «Стандард ойл» было так же трудно обойтись без него, как Риму в ранний имперский период без Цезаря.

Его тактика тем не менее была ошибочной, поскольку вводила в заблуждение общественность в вопросе о преемственности, который оставался неясным вплоть до 1911 года. Этому способствовали также редакторы газет, карикатуристы, финансисты и политики. Они отождествляли Рокфеллера со всеми операциями «Стандард ойл» еще долго после того, как он перестал нести ответственность за них.

Байки в отношении Рокфеллера были несправедливы вдвойне. Арчболд, как только взял на себя ответственность за дела, придал каждому направлению деятельности «Стандард ойл» большую агрессивность. Как позже обнародовало Бюро по корпорациям, он повысил цены и увеличил маржу между стоимостью сырой нефти и нефтепродуктов. Он применял более жесткие методы конкурентной борьбы с целью вытеснения соперников на внутреннем рынке. Он продавал нефтепродукты по низким ценам за границей и компенсировал потери в доходах высокими ценами внутри страны там, где не встречал конкуренции. В то же время Арчболд ввязывался в политику более активно и непосредственно, чем это делала когда либо «Стандард ойл» под руководством Рокфеллера. Номинальный президент компании Рокфеллер неизбежно нес за это ответственность.
2014-07-19 18:44
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • © sanaalar.ru
    Образовательные документы для студентов.