.RU
Карта сайта

Глава 29. ЭКИПАЖ МАШИНЫ БОЕВОЙ - Сергей Антонов метро 2033: в интересах революции [Темные туннели 2]

Глава 29. ЭКИПАЖ МАШИНЫ БОЕВОЙ


Елена заткнула уши ладонями, чтобы не слышать ударов молотков. Однако назойливый перестук продолжал звучать в голове. Виселицы сооружали на засыпанных строительным мусором путях. Во-первых, потому, что там можно было вкопать столбы. Во-вторых, приспособления для казни хорошо просматривались из клеток, а согласно разработанному Корбутом сценарию, за пляской смерти должно было наблюдать как можно больше зрителей.

Сооружением виселиц занимались охранники – комендант не доверил ответственное дело заключенным, от которых все время ждал подвоха. Отвыкшие от физического труда служаки работали медленно. Им явно не хватало сноровки в обращении с плотницким инструментом. Каждое попадание молотком по пальцам сопровождалось такой матерщиной, какую даже видавшие виды зэки не слыхивали.

Когда пять виселиц были закончены, а к шестой пристраивали поперечную перекладину, Елена увидела Корбута. Не глядя на виселицы, комендант направлялся к ней. С момента их последней встречи с Чеславом произошли разительные перемены. Он заметно похудел. Глаза въямились, запали. Походка, еще недавно энергичная и даже грациозная, сделалась вялой и расхлябанной. И главное, раньше Чеслав не носил оружия, а сейчас не снимал ладони с кобуры. Остановившись в метре от клетки, ЧК хмуро взглянул на пленницу и кивнул подбородком в сторону места казни.

– Левая с краю – твоя. Скоро привяжут веревку и принесут табурет. Тебя приговорил муженек. Отказался выполнять условия нашего договора. Он мог просто сделать то, о чем я его просил, – и я бы отпустил тебя, отдал ему. Но ты ему не нужна, видимо. Он предпочитает шляться по туннелям и по поверхности с разномастным отребьем. Что же, все мы делаем выбор. Ты – твой, он – свой. И я мой выбор сделал. – Корбут махнул рукой на виселицы. – Чтобы ты не скучала в петле, компанию составят твой дружок Носов и трое других активных членов Сопротивления. Смотри, их уже ведут…

Лена увидела четверых заключенных. Руки у них были связаны за спиной, головы опущены. Первым, покачиваясь, словно пьяный, шел Носов. Девушка словно окаменела. Вот и все. Сейчас лязгнет замок ее клетки, заскрипит дверь и она присоединится к остальным.

Толя не пришел. Не потому, что не смог, не потому, что не захотел! Он просто опоздал! Ах, если бы в запасе было хоть несколько часов!

Корбут явно собирался продолжить свою издевательскую речь, но вдруг осекся. Девушка проследила за его взглядом и ахнула. У колонны в дальнем конце зала стоял чернокожий парень с автоматом.

Чеслав застыл с разинутым ртом. Видение не исчезало.

Более того – рядом с негром появился коротышка в черной бейсболке. Не только Корбут, но и Лена узнала Вездехода по головному убору.

Они здесь! Но почему только двое? Где ее Толя?!

ЧК наконец стряхнул оцепенение, резким движением вырвал из кобуры пистолет, пальнул в потолок и заорал во всю глотку:

– Тревога! В лагере диверсанты! В ружье, черт бы вас всех подрал!

Часовые и охранники недоуменно смотрели на коменданта. Решали,

а не свихнулся ли ЧК окончательно. Спустя несколько секунд стало ясно: Чеслав поднял тревогу не напрасно. Послышался отдаленный гул. Дрогнули стены. Корбут пытался отыскать взглядом Вездехода и его спутника. Безуспешно. Гул все нарастал. Сухо щелкнул одиночный выстрел. Один из часовых, стоявший на мешках с песком, взмахнул руками и замертво рухнул на щебенку.

Чеслав раньше остальных понял, что Берилаг атакуют. Вложил пистолет в кобуру и начал лихорадочно шарить по карманам в поисках ключа от клетки, а найдя, сунул в замочную скважину, распахнул дверь клетки и схватил Елену за руку:

– Ты ведь знаешь, стерва, все знаешь! Говори, что происходит?

И вдруг гул перерос в сильнейший грохот. Платформа под ногами задрожала, сначала еле заметно, а потом все сильнее. Что-то огромное, тяжелое ворочалось за самодельными гермоворотами, отделявшими станцию от подземных переходов. А потом грохнуло так, что у всех заложило уши. Ворота рухнули, будто были сделаны из бумаги. Охранники, как испуганные мыши, прыснули в разные стороны.

Чеслав завороженно, не отрываясь, смотрел, как по короткой гранитной лестнице, рассчитанной только на пассажиров метро, с хрустом дробя ступени, съезжает невиданная гусеничная бронемашина, и не танк, и не самоходная установка. Во всяком случае, привычной башни с пушкой у нее не было, зато в хвостовой части корпуса возвышалась надстройка из быстро вращавшихся в разные стороны прямоугольных, похожих на манипуляторы робота ракетных установок. Казалось, они осматриваются, как живые, выбирают цель и от жадности никак не могут остановиться на чем-то одном. Оказавшись на станции, окутанная серой завесой пыли и выхлопных газов стальная махина на мгновение остановилась.

Чеслав с ужасом уставился на четыре плоские трубы, расположенные парами по обеим сторонам надстройки. Ему никогда не доводилось слышать о существовании подобных железных монстров. Неужели эту бронированную громадину привел в Метро Томский? А может, это начало войны с Рейхом, которой так опасался Москвин? Но тут Корбут вспомнил чернокожего диверсанта в конце станции. Нет, фашисты ни за какие коврижки не станут путаться с неграми или недомерками. Значит, все-таки Томский. Надо спешить! Чеслав выволок Елену из клетки за руку.

– Не радуйся, ведьма. Все только начинается!

Очухавшиеся от первого шока охранники пришли в себя. По странному танку ударили сразу два пулемета. Их пули с визгом отлетали от толстой брони, не причиняя бронемашине ни малейшего вреда. В ответ на тявканье пулеметов короткие стволы на корпусе от танка крутанулись и вдруг замерли, уставившись в сторону стрелявших. Бумп! Две огневые точки были накрыты одновременно. На развороченных мешках с песком блокпоста заорали, извиваясь в корчах, раненые. Орал от боли, пытаясь сбить пламя с куртки, охранник. А бронезверь продолжал рычать, выть и плеваться огнем, демонстрируя свою боевую мощь, – теперь он поливал противника пулеметными очередями.

Чеслав ринулся в толпу охваченных паникой подчиненных. Он не тешил себя иллюзиями и понимал, что выстоять против танка его солдаты не смогут. Оставалось только одно – добраться до ворот и уехать вместе с заложницей на моториссе. Неожиданно комендант почувствовал, что пола его плаща за что-то зацепилась. Он рванул брезент, но по- прежнему не мог сдвинуться с места.

Чеслав оглянулся.

В горячке он забыл об узниках, а те, как оказалось, хорошо помнили коменданта и отпускать без прощания не желали. Худой мужчина в арестантской робе просунул руку сквозь прутья решетки и, рыча от ярости, вцепился в комендантский плащ. Продолжая удерживать Елену, Корбут выхватил пистолет. Выстрел. Пальцы узника разжалась. Он кулем свалился на пол. Вскрикнула девушка, а убийца рванул ее за руку. Теперь он старался держаться подальше от клеток.

Новый сюрприз ждал Чеслава уже через десять метров. Неизвестно откуда взявшийся человек с азиатскими скулами и узкими глазами лихо размахивал здоровенным тесаком. Японец? Он кружил по платформе, отбиваясь сразу от трех охранников. Не выдержав напора, двое позорно бежали. Третьего охранника азиат свалил ударом клинка плашмя по голове. Сорвал у него с ремня связку ключей и принялся отпирать клетки.

Комендант сообразил – шустрый япошка из той же компании, что и неф. Да это же знаменитая Первая Интернациональная! Но сейчас нет времени на то, чтобы охотиться за их скальпами… Чеслав предпочел прошмыгнуть мимо. На полпути к воротам он остановился и выругался. Путь к отступлению оказался отрезанным. У ворот стоял уже знакомый чернокожий с автоматом.

От Елены не укрылось волнение ЧК.

– Ты жаловался, что Томский не пришел, – крикнула она. – Что скажешь теперь?

– Рано радуешься! – Корбут наотмашь ударил девушку кулаком по лицу. – Я еще успею тебя на куски порезать! Кровь за кровь!

* * *
Бой продолжался. Единственным, кто не поддался всеобщей панике, был начальник охраны Берилага. Спрятавшись за колонной, Берзин с интересом рассматривал «Терминатор». Его ничуть не пугал грозный вид бронетехники. Теперь, когда от пулеметных гнезд остались лишь воспоминания, а охранники и узники сошлись в рукопашной, боевая машина с ее мощным вооружением в ограниченном пространстве подземелья стала просто бесполезной.

Яков схватил за плечо пробегавшего мимо охранника:

– Стоять, солдат! Куда торопимся?

Охранник не мог толком ответить. С искаженным от ужаса лицом показывал пальцем в сторону танка:

– Там… Там…

– Ну и что там? – усмехнулся Тихоня. – Танк? Эка невидаль! Сейчас мы ему покажем! Рысью в оружейку, сокол мой. Вот ключ. Тащи сюда «Хашим»!

Охраннику передалось спокойствие Берзина. Он умчался выполнять приказ. Яков, в отличие от запаниковавшего Чеслава, не считал сражение проигранным. «Терминатор» сгодился для того, чтобы ворваться на станцию и подавить огневые точки. А сейчас от него толку, как от козла молока.

В ожидании гранатомета Берзин спокойно стоял у колонны и, казалось, совсем не интересовался тем, что творилось вокруг. Хотя он не должен был привлечь к себе внимания заключенных, один из них все же опознал главного подручного коменданта. Берзин с пренебрежительной улыбкой наблюдал за тем, как округлились от удивления глаза узника. Незаметным движением Яков завел правую руку за спину. Ладонь сомкнулась на рукоятке метательного ножа. Узник с отчаянным воплем ринулся на Берзина, но пробежал только половину разделявшего их расстояния. Лезвие ножа вонзилось чуть левее кадыка, и человек рухнул как подкошенный.

Берзин прятал нож в чехол, когда подоспел охранник с гранатометом РПГ-32.

– Проследи, браток, чтобы мне не мешали, – попросил Яков охранника. – Мы сейчас его расчехвостим…

Берзин выбрал позицию за ближайшей колонной. Он достаточно хорошо рассмотрел «Терминатор» и знал, что по бокам тот защищен экранами с реактивной броней. Яков опустился на колено. Установил гранатомет на плече, прищурился. Со стороны было видно: в самый ответственный момент человек и оружие слились в одно целое. Яков совместил прицельную метку с вооруженной надстройкой «Терминатора». И нажал на спусковой рычаг…

* * *
Томский наблюдал за суетой на станции через панорамный прицел бронемашины.

Прапор от души радовался переполоху, который они учинили в Берилаге, и сокрушался о том, что при таком столпотворении невозможно эффективно использовать оставшийся боекомплект. Будь на то его воля, он бы выпустил оставшуюся ракету и продолжил бы крушить все и вся из гранатометов.

– А-а-а! Не нравится, сволочи? – приговаривал прапор, ловя в пулеметный прицел деморализованных охранников. – Сдавайтесь, вертухаи! Иначе сломанными руками свои зубы собирать с земли будете!

Но где же Елена? Толя так и не увидел ее на платформе. Либо она сидит где-то в отдельном карцере, либо… Надо спешить, пока она не погибла в этой кошмарной кутерьме! Если Аршинов продолжит палить изо всех орудий, станция скоро рухнет, погребая и правых, и виноватых! Надо найти Лену скорее!

– Я на высадку! – проорал Толик прапорщику.

– Валяй! Мы тут сами разберемся. Путь-дорожку я тебе расчистил, но подставляться лишний раз не советую.

– Я с тобой! – заявил Русаков. – Что-то я засиделся…

Толик схватил автомат, открыл люк и, наступив на сиденье, рывком выбрался на броню. Осмотреться так и не успел. Да и удара не почувствовал. Его вдруг подбросило в воздух и швырнуло на щебень с такой силой, что он на мгновение отключился. Очнулся от сильного звона в ушах. Все плавало в черном, пахнущем гарью тумане. Когда ему удалось сфокусировать взгляд, он увидел у себя перед глазами гусеницы «Терминатора». Попытался встать, но тут же откинулся на спину. Рано. Нужно переждать несколько минут, чтобы замолк колокольный звон в ушах и прошла подступающая к горлу тошнота. Установка сработала на все сто.

Томскому удалось встать на четвереньки и добраться до своего кала- ша: тот лежал на полу в нескольких метрах от него. Опершись на автомат, как на костыль, он поднялся во весь рост. Посмотрел на «Терминатор». Боевой модуль грозной машины превратился в груду искореженного металла, сама она была окутана клубами черного дыма, из которого вырывались оранжевые языки пламени. Правда, сильно пострадала только надстройка. Если Аршинова и Федора спасла кевларовая обшивка, они выберутся наружу и без его помощи.

А вот комиссар пропал. Томский поискал его глазами, но Русакова нигде не было видно. Ладно, хорошо хоть, не лежит у танка мертвый или раненый! Раз на ногах, значит, уже в бою. Толик мотнул головой, стряхивая остатки дурноты, и шагнул к платформе.

* * *
Берзин удовлетворенно хмыкнул, отшвырнул бесполезный уже «Хашим». Прикрывавший начальника охранник лежал на гранитном полу, прижимая руки к груди, пробитой автоматной очередью. Тихоня наклонился и поднял автомат умирающего. Со всех сторон к Якову сбегались уцелевшие охранники. Они видели в Берзине спасителя, и он не разочаровал подчиненных. Несколько коротких и дельных приказов восстановили порядок. Оставшиеся на ногах охранники Берилага, стреляя на ходу, отступили к груде мешков с песком.

Убитых оттащили в сторону, отброшенный взрывом «дегтярь» установили на прежнее место. Яков сам занял место пулеметчика. Поймал на мушку подбитый «Терминатор». Он подозревал, что экипаж не пострадал, и решил подождать, когда откроются люки. Неожиданно через груду мешков перевалился Гиви. Супердиверсант Корбута выглядел так, словно побывал под гусеницами «Терминатора». От защитного костюма остались жалкие обрывки. Один сапог Габуния где-то потерял и теперь прихрамывал на бегу. Покрытое коркой спекшейся крови и копоти лицо было отстраненным, а взгляд – блуждающим. Левая половина лица превратилась в сплошной кровоподтек. Один глаз заплыл. Светлые волосы и белесые брови обгорели, а гимнастерка на животе намокла от крови. В одной руке Гиви держал порванный противогаз, в другой – заточку.

Перевалившись через стену мешков, Габуния отдышался.

– Где Лацис? – спросил Берзин как можно более спокойным тоном.

Гиви вдруг захохотал безумно, как сумасшедший. Берзин не стал дожидаться, пока истерика закончится. Приступ безудержного веселья пришлось прервать оплеухой. Взгляд Гиви сделался более или менее осмысленным. Ничего нового он не сообщил.

– Взвод погиб. Остались только мы с Лацисом. Чудом добрались до Черкизовской. Томского я все равно прикончу. Сам сдохну, но и его утащу вслед за собой. Хочешь, принесу его голову сюда? Комендант очень обрадуется. Не хочешь? Ну, я пошел!

Наблюдая за тем, как хохочущий Габуния ковыляет по платформе, Берзин покачал головой. Ничего не попишешь. А правда, как ни крути, была на стороне Томского. Он не собирался покорять мир, он просто шел освобождать жену из плена.

Яков задумчиво провел пальцем по диску пулемета. Несмотря на симпатию к Томскому и цинизм, приобретенный за долгие годы работы в спецслужбах, он знал, что такое честь офицера, и поступаться ею не собирался.

Через минуту с позиции, занятой группой Берзина, затявкал пулемет. Узники, уже готовившиеся праздновать победу, падали, скошенные свинцовой косой. Первый успех отряда Томского оказался временным. Берилаг оправился от потрясения и не собирался сдаваться.
2014-07-19 18:44
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • © sanaalar.ru
    Образовательные документы для студентов.