.RU
Карта сайта

Ник ПерумовВойна мага. Том 3: Эндшпиль - старонка 12

конструкты оказались чем то особенным. Не живые, но и не мёртвые. Защищенные могущественными чарами; влитая в эти создания мощь, наверное, должна была где то скапливаться долгими годами — Фесс не мог представить себе, что кто то может распорядиться такою силой в один миг. Если бы мог, то такому чародею не потребовалось бы никаких армий и флотилий — Эвиал сам упал бы к его ногам.Были и люди, но, наверное, скованные какими то чарами, мало чем отличающиеся сейчас от тех же неупокоенных, иначе не двигались бы вёсла со столь нечеловеческой размеренностью.— Спасибо, ты хорошее заклятье пустил. — Морщась, Этлау старался выпрямиться, правда, без особого успеха. — Мне удалось от него отзеркалить, суперпозиция — слыхал о таком приёме?.. Мы тут в Аркине тоже не всегда одних лишь еретиков чихвостили; думать иногда тоже приходилось. — Он попытался усмехнуться, однако только и смог, что скривиться от боли и сплюнуть красным.— Иллюминация впечатляющая, — холодно прокомментировал тем временем понтифик. — Хотелось бы, однако, лицезреть более существенные результаты, отступник. Посмотри — все святые братья лежат без чувств, они отдали тебе всю силу, без остатка.Фесс только теперь понял, что вокруг стало необычно просторно, а вот ступить, напротив, некуда — весь пол покрывали свалившиеся вповалку инквизиторы.— Терпение, Ваше святейшество, — с издёвкой в голосе отозвался отец Этлау. — Мы сделали всё, что в наших силах. Святая магия — это, извините, не огнешар, тут все не так просто, так что…— Со стороны, однако, это выглядит именно как огнешары, — язвительно заметил предстоятель.Цепочки огоньков легкими арками зависали над тёмной водой, непринуждённо перепрыгивая с корабля на корабль, превращая ряды галер в полыхающих сказочным светом обитателей бессветных глубин океана.Тяжело дыша, Этлау привалился к стене рядом с некромантом. Из носа у него сочилась кровь, он постоянно вытирал её грязным рукавом рясы (с которой уже успели сорвать красный кулак — эмблему Святой Иквизиции), хлюпал, сморкался и сглатывал.— Почему ничего не происходит, отступник? — в голосе Его святейшества архипрелата зазвенел металл.— Терпение. — У Этлау, похоже, совершенно не осталось сил. Некроманту пришлось подхватить преподобного под руку, иначе его смертельный враг просто свалился бы ему под ноги.Заклятье Этлау действительно работало. Но в отличие от каких нибудь молний и тому подобного стихийного волшебства — медленно и неторопливо. Фесс ощущал эту работу, чем то схожую с трудом жука короеда, методично выгрызающего целые лабиринты под корой обречённого дерева. Наложенные инквизитором чары являли сейчас некроманту картину происходящего на штурмовых галерах — тесные ряды «новых зомби» невозмутимо застыли на длинных палубах, знакомые ещё по Арвесту шипастые доспехи плотно сдвинуты, косы подняты, с острия на остриё скачут огоньки Этлау, такие безвредные и безобидные на вид. Фесс, сколько ни старался, не мог понять, что же такое напустил на имперские галеры его былой визави.— Мёртвые. Всюду мёртвые, — услыхал Фесс слабый шёпот Этлау. — Они научились… такого не умели даже дуотты.— Это не зомби, — отозвался некромант. — Во всяком случае, совершенно не такие, как те, с которыми я привык иметь дело.— Спаситель ещё не отвернулся от меня. — Этлау начала бить крупная дрожь, речь становилась всё более обрывистой и бессвязной. — Он, Он… дал силу. А Тьма — отвернулась. Она во мне… но молчит. Молчит… это… больно. Очень. Слушай меня, некромант, слушай внимательно. Я вижу… заклятье отражается… на Утонувшем Крабе… Там скрещиваются пути… там сердце паутины. Серое, чёрное и белое… Свет, Сумерки и Тьма…— Там нет Тьмы, Этлау. — Инквизитор почти висел на руках Фесса, и без того не слишком оправившегося после откатного удара. — Мне тебя не удержать, преподобный.— Тьма, Свет… неважно, некромант. Важно, что мы с их помощью делаем. С… с миром… и с самими собой.Спаситель…— Как Спаситель, Его сила оказалась в тебе вместе с Сущностью? — Некромант вплотную приблизил губы к уху инквизитора.— Н не знаю… — выдохнул тот. — Я не могу поверить, что они — в союзе…— У Сущности нет союзников. Великие силы тоже враждуют за этот мир, не знаю уж, чем он им приглянулся, — шепнул в ответ Фесс. — Но, твоё заклятье, Этлау! Смотри, смотри!..— Ваше святейшество!.. — завопил один из бреннерских воинов, помогавших приводить в чувство обессилевших после «кольца» мастеров Святой магии.Фесс и инквизитор, мало что не отталкивая друг друга, припали к узкой бойнице.Над портом словно бы всходила новая луна. Лучи сотен тысяч и миллионов огоньков, словно бесчисленные жуки светляки, усеявшие флот Клешней, разогнали мрак, явив взору всё, до мельчайших подробностей. Поблекло даже зарево полыхавших в припортовом Аркине пожаров; звёзды совершенно померкли, небосвод, казалось, даже посерел, словно и впрямь наступало утро.Зомби на палубах забеспокоились, толкались, пихались плечами так, что доспехи скрежетали, а некоторые шипы — так и просто ломались. Рабы гребцы, напротив, безмолвствовали, словно погрузившись в глубокий сон. Катапульты перестали метать начинённые огнём ядра; чем занимались сейчас маги Клешней, некромант понять не смог, их словно бы охватила внезапная летаргия.Фесс ожидал чудовищного взрыва, яростной пляски всеуничтожающего пламени, однако вместо этого по рассеянным тут и там огонькам прошло короткое множественное движение; срываясь с бортов, палуб, мачт и свёрнутых парусов, частицы бледного пламени набросились на зомби, облепляя их с головы до ног.Над гаванью пронёсся жуткий вопль, предсмертный стон какого то чудовищного, исполинского существа. Именно единого существа, не множества. Зомби валились на палубы — но не просто мёртвыми телами (какими они были и так), а грудами гниющего мяса и костей. Над портом прокатилась волна ужасающего зловония, несколько бреннерцев, несмотря на всю выучку, позеленели и, схватившись за рты, согнулись в приступах жестокой рвоты.— Этлау… — прошептал поражённый некромант.Да, на такое он сам способен не был. Сколько кораблей охватило это гибельное сияние, но все ли?..…Нет, не все, со внезапной чёткостью понял он.Ровные, как на параде, ряды галер нарушились. Тяжелее всего заклятье Этлау ударило по передовым шеренгам; они превратились в подобия чудовищных боен, все заваленные грудами осклизлой плоти, из которой торчали коричневые от гнили, острые обломки рёбер. Черепа выскальзывали из коконов кожи и мышц, с мокрым стуком катились по палубам, иные падали в воду, и тогда поверхность взрывалась столбами кипящего пара.Однако такого успеха заклятье Этлау достигло не везде. Чем дальше от фронта, тем больше зомби уцелело, подобно псам стряхивавших с себя превратившиеся в мелкую светящуюся пыль огоньки. Подали признаки жизни маги Клешней, Фесс ощутил болезненную дрожь под корнями зубов — откуда то из глубины атакующего флота распространялось ответное заклинание, запоздавшее, далеко не столь же сильное, однако оно тоже действовало, и тыловые галеры решительно вспенили вёслами водную гладь. Передовые шеренги, лишившись управления, беспомощно дрейфовали, и их задние собратья, ничуть не колеблясь, открыли огонь на уничтожение, чтобы только проложить себе дорогу.Истошно взвыли прикованные гребцы, когда первое ядро лопнуло у основания мачты одной из галер первого ряда; вспышка, клубы рванувшегося во все стороны пламени, и чёрно зелёный корпус переламывается, вздыбившиеся нос и корма стремительно уходят на дно.Иные галеры пытались выгрести, люди на них, словно в один миг освободившись от чужих чар, поняли, что хозяева эскадры не остановятся ни перед чем.Никак не меньше трети штурмующей армады выбыло из строя; остальные, несмотря на решительность, с которой они принялись было расчищать себе дорогу, внезапно приостановились, словно повинуясь неслышимой для остальных команде.— Сегодня больше не полезут, — последнее, что услыхал некромант от разжалованного инквизитора, прежде чем глаза у него закатились и он окончательно лишился чувств.Этлау оказался прав. Частично потопив мешавшие им, потерявшие управление галеры, частично взяв их на буксир, флот Клешней медленно вытягивался прочь из аркинской гавани в открытое море. Бездыханного Этлау положили на носилки — не забыв перед этим тщательно связать по рукам и ногам. Похоже, демонстрация его способностей произвела на Его святейшество поистине неизгладимое впечатление. Немногочисленные баллисты защитников Аркина послали прощальный салют вслед отгребающим прочь чёрно зелёным галерам; в озаряемой светом пожаров гавани из непроглядной воды торчали верхушки мачт — там, где нашли покой затонувшие боевые монстры западной Империи.Понтифик тяжело вздохнул, покачал головой.— Разве мы не были правы, Ваше святейшество? — в упор спросил Фесс.— Были, были, — нехотя выдавил архипрелат. — Но я не удивлюсь, если, следующий раз этот… трюк уже не сработает.— Кто знает? Может, они и не найдут противодействия?— Не стоит недооценивать врага. — Понтифик наставительно поднял сухой палец. — Маги Клешней не раз и не два ставили в тупик даже Ордос. Совершенно необычные заклинания, неведомые принципы сложения… — Аркинский предстоятель явно вообразил себя на университетской кафедре.— То есть вы готовы сдаться, Ваше святейшество? — резко перебил Фесс. — Только потому, что «в следующий раз этот трюк не сработает»?— Я не увидел боевого некроманта в действии, — огрызнулся архипрелат. — Всё сделал отступник Этлау.Фесс пожал плечами.— Отец Этлау смог сделать это самое «всё» только потому, что моё собственное заклинание послужило якорем. Я, так сказать, подставил ему плечо.Несколько мгновений они смотрели друг другу в глаза, пока аркинский предстоятель не отвернулся, скорчив брюзгливую гримасу.— Кто нибудь собирается заняться пожарами? — вслух поинтересовался он. — Или, пока я не скажу, так с места и не сдвинемся?..«Птенцы Салладорца не воспользовались отличной возможностью для штурма, — думал Фесс, вернувшись вместе со свитой понтифика обратно в Аркинскую Курию, в тот самый епископский покой, откуда его выдернуло известие о начавшемся приступе. — Вместо атаки они чего то ждали. Вот только чего?.. Почему мешкали? Эвенгар же дал прямой приказ — взять Святой город и сровнять его с землёй. Одновременный удар с двух сторон — азбука тактики и стратегии. Но птенцы даже не шелохнулись. Отчего?»Некромант рывком поднялся. Ночь миновала, над Аркином встал новый день; тёплый весенний ветер дул с запада, нёс ароматы цветущих окраин неприступного Нарна; горький дым пожарищ уносило прочь, в открытое море.Однако там, совсем невдалеке, в виду дозорных башен Святого города, молча и сосредоточенно застыли в недобром ожидании сотни чёрно зелёных галер. Вчера они потерпели поражение. Сущность, подумал некромант, перехитрила таки саму себя. Мельком он пожалел,что вчера, когда его гостья оказалась на удивление разговорчива, он так и не спросил о том, как же так вышло, что силу преподобному отцу Этлау даровали сразу три надмировых создания: Западная Тьма, Спаситель и ещё нечто третье, новое, неведомое, о чём Фесс ещё никогда не слышал. Или слышал, но до сих пор не опознал.Армада Империи Клешней понесла потери, однако сумела отступить в идеальном, нечеловеческом порядке — управлявшие ею маги вновь овладели волей несчастных людей гребцов. Уменьшившись в числе, вражий флот по прежнему мог стереть Святой город в мелкую пыль; если в последний момент он, некромант, что то не измыслит.Вот только что? Этлау вчера щедро почерпнул сил у Спасителя. И, следовательно, это отвечало его, Спасителя, целям.…Пара тихих, перепуганных монахов притащила «утреннюю трапезу». За остаток ночи и утро пожары удалось погасить, воспрянувшие духом полки защитников Аркина возводили баррикады, разбирали завалы, готовясь к скорому штурму. Отчего то никто не сомневался, что он вот вот последует.…Покончив с едой (её он проглотил, совершенно не заметив вкуса), Фесс подошёл к окну, прижался лбом к холодному стеклу — в епископских покоях Курия расщедрилась на причудливые многоцветные витражи. Прямо в глаза некроманту уставился какой то святой с отрешённо возвышенным взором; Фесс не выдержал, распахнул створки.Тщательно замощённый двор Курии. Розоватые плиты чередуются с белыми и чёрными — невольно Фесс подумал, как же должны были стараться юные послушники, ежевечерне отдраивая эту красоту. Двор заключён в четырёхугольник стен — здесь сердце Курии, канцелярии, архивы, залы суда и собраний, храмы, соборы, молельни, а под ними — катакомбы, уходящие глубоко под землю.Куда так слепо сунулся он, некромант, ни с того ни с сего поверив, что мальчишка Фейруз действительно может знать все тайные ходы и отнорки этой сооружавшейся веками системы. Сунулся — и угодил в западню.Нет, сейчас он даже не мог сказать, что потерпел поражение. Полученные от Этлау сведения невозможно переоценить. Курия готовится к бегству — вот что было сейчас главным. Верхушка Святой Инквизиции готова бросить мир на произвол судьбы, отдать в руки Сущности, Спасителя, Империи Клешней, кого угодно, лишь бы убраться самим.Казалось бы, всё ясно. Крысы бегут с тонущего корабля. Никто из святых отцов не рвётся скорее очутиться в объятиях Спасителя.«…Это так. И это скорее всего неправильно, — подумал Фесс. — Сколько раз я ловился на простые следствия! Инквизиция что то задумала, не только и не столько бегство. В конце концов, чародеи в рясах, способные создать негаторы магии, наверняка додумались бы и до способа покинуть Эвиал. Ведь оказалось же это под силу драконам хранителям, тому же Сфайрату!Так что погоди, некромант. Не спеши увидеть то, что тебе так хочется увидеть, а именно — трусов святош, обеспамятевших от ужаса инквизиторов, разом забывших о своей вере. Они были способны верить — как, например, верил несчастный Эбенезер Джайлз».При воспоминании о погибшем молодом волшебнике Фесс зябко передёрнул плечами. Да… Слово Некроманта он нарушал неоднократно. И вот вам результат.— Глупости, — услыхал он.— Предрассудки, — донеслось с другой стороны.— Слово Некроманта, — ехидно произнёс первый голос, шедший, как показалось стремительно обернувшемуся Фессу, откуда то справа. — И обязательно с больших букв.— Что вам надо? — только и смог проговорить Фесс. Он узнал эти голоса. Давненько не доводилось их слыхивать…— Поговорить, — сказал Эвенстайн, появляясь из ничего и одёргивая щегольской камзол зелёного бархата. На боку у полуэльфа висела……хорошо знакомая Фессу шпага с крупными рубинами на эфесе. Шпага Клары Хюммель.— Да, поговорить, ничего больше, — поддержал собрата Бахмут, скрещивая на груди безоружные руки. В отличие от Эвенстайна он пренебрёг железными игрушками.— Давно не виделись, — елико возможно непроницаемым голосом отозвался Фесс. — С чем пожаловали, господа хорошие? Может, расскажете, где странствовали путешествовали, каких диковинок насмотрелись? А то у нас тут всё больше война да огонь, не до созерцания красот.— Боится, — сказал Эвенстайн.— Точно, — подхватил Бахмут. — Решил, что за Мечи мы его с лица земли сотрём.— Вообще то следовало, как думаешь, брат?— Само собой, брат… …но это мы всегда успеем.— Не сомневаюсь, — скривился Фесс. — Впрочем, К угрозам я уже привык. Потому что всякий раз получается так, что сильным мира сего — и других — без меня не обойтись. Почему то я оказываюсь позарез всем вам нужным. Без меня — ну просто никуда. Вас это не удивляет, гости дорогие?— Не то слово, — сказал Эвенстайн, удобно располагаясь в епископском кресле с вычурной резной спинкой.— Ещё как удивляет, — поддакнул и Бахмут, без долгих церемоний плюхаясь на кровать.— Собственно говоря, мы пришли…— …выяснить это, — закончил силач. — Посетили б тебя и раньше, но, видишь ли, драконы очень плохо влияют на наши аппарации. Поэтому пришлось выжидать удобного момента.Они мало изменились за прошедшие со времён их первой встречи годы. Ну, полуэльфы то понятно, они стареют куда медленнее людей. А вот личность, прикрывшаяся маской человека по имени Бахмут, даже не озаботилась придать своей личине хоть какое то правдоподобие. Перед некромантом оказался тот самый парень, с которым он подрался в один из своих первых дней в Академии Высокого Волшебства.— Тогда я вас внимательно слушаю, гости дорогие. — Фесс сел и с самым независимым видом закинул ногу на ногу.— Тебе не удалось добыть Мечи, некромант. — Полуэльф нацелился ему в грудь указательным пальцем. — Не могу сказать, что нас бы это очень порадовало.— Меня тоже, — ввернул Бахмут. — Особенно если вспомнить обстоятельства нашей последней встречи.Фесс наморщил лоб. Последней встречи?..— Когда ты, угодив в лапы Святой Инквизиции, решил сбежать от неё в Серые Пределы, — напомнил полуэльф. — Мы с братом, можно сказать, насилу уговорили тебя задержаться.Некромант кивнул. Ну да, конечно. Первое пленение в Аркине, допросы, пытки, безумные глаза преподобного отца Этлау… и река, ласковая и тёплая, река, на противоположном берегу которой его, Кэра Лаэду, ждал отец, Витар Лаэда, — и они, Эвенстайн с Бахмутом, вынырнувшие прямо из под воды, когда он, Фесс, уже готов был навсегда уйти со старого берега…— Однако в общем, в целом и в частности мы довольны, — непринуждённо заявил полуэльф. — Нас раздосадовала твоя неудача, но… нашлись иные пути.— Рад за вас, — с непроницаемым лицом проговорил Фесс. — Следует ли так понимать, что…— …что Алмазный и Деревянный Мечи сейчас у нас? Нет, — с оттенком сожаления в голосе заявил Бахмут. — Их у нас нету.— Как же это вы умудрились их упустить? — Некромант позволил себе надменную усмешку.— Примерно так же, как ты умудрился их потерять, — парировал Эвенстайн.— Слушай, Лаэда, — рыкнул с кровати Бахмут, — честное слово, нам надоело с тобой возиться.Фесс пожал плечами.— Не возитесь.— А не получается, — раздражённо бросил полуэльф. — Ты хоть знаешь, кто лишил тебя Мечей?— Вам то какое дело?— Ты можешь нам пригодиться, — без обиняков заявил Бахмут.— Мы в силах вывести тебя отсюда. — Эвенстайн в упор взглянул на некроманта. — Обратно, в Долину. Хотя… сами мы предпочли бы сделать тебе совсем другое предложение.— Спасибо, — сдержанно сказал Фесс. — Но мне и здесь неплохо.— Здесь? — захохотал Бахмут. — В лапах у Святой Инквизиции? В городе, который штурмуют армады Империи Клешней?— Мне случалось попадать и под настоящее вторжение мрака. — Фесс оставался невозмутим. — Например, в Арвесте.— А что Арвест? — махнул рукою Бахмут. — Города ты всё равно не спас.— Допустим. И что из этого следует?— Что ты явно засиделся в Эвиале, — объявил полуэльф.— Ты повторяешься, Эвенстайн, ничего, что я тебя так называю?— Я привык, — зло оскалился тот. — Короче, Лаэда, прекрати разыгрывать перед нами стукнутого в детстве по головушке и давай поговорим о деле.— Зачем мне покидать Аркин? — кротко осведомился Фесс. — Мне тут хорошо. Мне тут нравится. Собственно говоря, потому я и ушёл из Долины. Там всё настолько тихо, что, честное слово, на целиком и полностью упокоенном погосте событий больше!Эвенстайн глумливо усмехнулся, приподнялся, подался вперёд, вперил в некроманта ядовитый взгляд:— Эвиал обречён. Не нами, прошу заметить. Наш долг — вызволить отсюда всех, кто способен служить нам.— Кто сказал, что я собираюсь? — с прежней кротостью проговорил некромант.— Потому что перед нами — главный бой. И такой, что по сравнению с ним все битвы в Мельине с Эвиалом — войны муравьев, если не меньше, — раздражённо бросил Бахмут.— Главный бой… но вы, такие могущественные, такие… всеобъемлющие. Что вам я, простой некромант?— Спасибо за комплимент, — ухмыльнулся полуэльф. — Что ж, попробую объяснить. Начну издалека. Тебе ведь знакомо приснопамятное «правило одного дара»?Некромант коротко дёрнул головой. Ни к чему вдаваться в подробности; то давнее поражение продолжало жить — глубоко глубоко в его памяти.— Это правило — лишь одно из местных следствий великого, охватывающего всё Упорядоченное, Закона Равновесия, — веско и со значением проговорил Эвенстайн. — Всё сущее и не сущее подчинено ему. Смертные и бессмертные. Люди, эльфы, боги. Демоны — есть и такие…— А вы себя к кому относите? — сейчас Фесс был сама любезность. — Люди? Эльфы? Или эти, как их, демоны?— Смеётся. — Полуэльф повернулся к Бахмуту.— Как есть вдевается, — отозвался богатырь.— Поднимай повыше, некромант. — Фесса ожёг ядовитый взгляд Эвенстайна. — Тебе никогда не приходилось слышать о… Новых Богах?— Ни о новых, ни о старых отродясь ничего не слышал, — заявил некромант, решивший ни с чем не соглашаться и ни в чём не признаваться.— Тогда мы тебе поможем, — вступил Бахмут. — Так вот, Кэр, у нас есть враг. Страшный враг, пожирающий всё в Упорядоченном. У него нет имени, он так и остался Неназываемым.— Милое прозвание, — хладнокровно обронил некромант. — И что же отсюда следует?— Следует, что мы насмерть сражаемся с ним. А тут, в Эвиале, ты точно так же сражаешься с Западной Тьмой. Она — плоть от плоти Неназываемого. Конечно, у неё нет и тысячной доли его мощи, в противном случае от всего этого, — Эвенстайн обвёл вокруг себя рукой, — от всей этой епископской роскоши ничего бы не осталось. Как, впрочем, и от всего Эвиала.— От моря до моря, от края до края, — с неприятным выражением заправского мясника подтвердил Бахмут.— И с этой угрозой в силу пресловутого Равновесия приходится сражаться не нам самим, — продолжал полуэльф. — Но обычным, смертным воителям. Людям, эльфам, гномам. Мы будем счастливы, если маг Долины присоединится к тем, кто сражается под нашими знамёнами.— Спасибо за лестное предложение. — Фесс сохранял каменное выражение. — Только как же можно сражаться с таким врагом?— Способы есть, — самоуверенно заявил полуэльф. — Чудовище тоже вынуждено подчиняться определённым законам. Согласно им, чтобы продвинуться дальше, ему приходится овладевать определёнными мирами, их ещё называют ключевыми. Если отразить приступ не удаётся, то врагу открывается дорога дальше, подобно тому как сдавшиеся крепости пропускают вторгшегося врага дальше в глубь страны. А в этих самых мирах сражаться можно не с самим Неназываемым, а уже с его слугами и наймитами. Законы запрещают богам многое. Мы, к сожалению, не можем выйти на поле брани и просто взмахнуть рукой, чтобы все наши противники расточились, подобно утреннему туману.— Это придётся сделать тем, кто поступает к нам на службу, — подхватил Бахмут. — Им предстоит биться во множестве миров, под множеством солнц. Да ты и сам, Кэр, сталкивался с этими чудовищами… ещё в Мельине. Когда передавал Императору некий подарок от этих созданий.— Вы хорошо покопались в моей памяти. — Некромант и глазом не моргнул. — Славно покопались.— Мы можем тебе всё это показать, — обиженно заявил Эвенстайн. — Нам действительно требовались Мечи — как могущественные артефакты, могущие повернуть в нашу пользу сражения не в одном мире. Довольно долго мы не могли добиться успеха, но в конце концов нам удалось. А попутно мы поняли, насколько же силён и могуч для простого мага Долины некий некромант Неясыть, он же Фесс, он же Кэр Лаэда…— Мы поняли, что он должен сражаться с нами, а не против нас, — громыхнул Бахмут.— И пришли к тебе, когда увидели, что твой путь по Эвиалу окончился тупиком.Наступило молчание.— Славно сказано, — медленно, тщательно взвешивая каждое слово, проговорил Фесс. — Вы довольно долго «не могли добиться успеха» с Мечами, «но в конце концов» вам удалось. То есть Мечи у вас. Превосходно, значит, здесь я перед вами не виноват. И что же это получается, государи мои, если чуть сменить тему: выходит, Западная Тьма — отродье этого вашего Неназываемого? Тогда почему мы не сражаемся с ней?— Потому, что Западная Тьма — лишь отродье Неназываемого, а отнюдь не он сам, — назидательно заметил полуэльф. — Она не сможет открыть Ему дорогу. И даже если Эвиал падёт перед её силой, другие миры устоят. Он — не ключ. А вот если сдадутся другие, именно ключевые миры, и чудовище устремится в глубь Упорядоченного, к миллиардам других солнц…Фесс кивнул — мол, понял.— Ну, так что ты решаешь? — нетерпеливо потёр тонкие руки Эвенстайн.— Государи мои, у вас хватает воинов, не сомневаюсь в этом. Мои таланты — не редкость. На вашем месте, кстати, я бы уже давно нанял всю Гильдию боевых магов. Они способны на многое, поверьте мне.— Отвечай за себя и не думай, что умнее нас! — прорычал Бахмут.— Отвечаю. У меня масса неоплаченных долгов в Эвиале. Поэтому я вынужден отклонить ваше любезное предложение, каковым, конечно же, я был немало польщён.— Он отказывается, — повернулся полуэльф к Бахмуту, изумлённо всплеснув руками.— Безумец, — пожал плечами силач.— А нам ведь такие и надобны, — вздохнул полуэльф.— Таких, как я, ещё немало, — пожал плечами некромант. — Я уже сказал, где их взять. Гильдия…— Придержи свои советы! — свирепо зыркнул Бахмут. — Не учи учёных. Мы сами знаем, какие бойцы нам нужны.— Для вербовщиков вы не слишком то умелы, — невозмутимо заметил Фесс.— Мы никого не стараемся завербовать обманом, — гордо надулся Эвенстайн. — Мы такие, какие есть. Не думаю, что стоит как то выделываться перед тобой.— Если вам нужен именно я, как насчёт того, чтобы быть повежливее?Бахмут рывком приподнялся, надвинулся живой скалой, зло сощурился:— Это будет лицедейство. А мы его презираем.— Мы те, кто есть, — повторил полуэльф. — Ты видишь нас в истинном свете. Не нравимся — что ж, любить себя мы не заставляем.— Государи, — Фесс упорно держался этого обращения, — нет ничего проще заполучить меня в ваше войско или что вы там такое собираете. Достаточно покончить с Западной Тьмой. Ведь вам, как я понимаю, это ничего не стоит.— Он ничего не понял, — с явным разочарованием протянул Эвенстайн.— А мне кажется, брат, что он прикидывается, — возразил ему Бахмут.— Западная Тьма останется в неприкосновенности, — отчеканил полуэльф. — Ты не слышал, что мы толковали тебе о Законе Равновесия? Мы не можем в открытую выступать против наших врагов. Нельзя сказать, что мы не пробовали. Пытались… когда не оставалось другого выхода. Последствия всякий раз оказывались злее беды.— Ну уж, «злее»… — проворчал Бахмут.— Не перебивай, брат, — строго сказал Эвенстайн. — Так вот, Кэр, мы не можем сами швыряться огненными шарами или пускать от мира до мира волны пламени.Зато нам позволено наделять силой — тех, кто готов сражаться под нашими знамёнами. Конечно, не только ради славы. Золотишко на нашей службе тоже подкопить можно. — Он неприятно хихикнул.— Всё ли я правильно понял, — негромко произнёс Фесс, изо всех сил сохраняя на лице неподвижность гипсовой маски, — правильно ли я понял, что двое богов, настоящих богов, в которых так и не поверил мессир Архимаг Игнациус, тратят своё поистине бесценное время на какого то рядового некромантишку, в то время как это ваше чудовище — Неназываемый, верно? — быть может, пожирает очередной обречённый мир?— Ты совершенно правильно обрисовал ситуацию, — явно сдерживаясь, заявил полуэльф. — К сожалению, дружины наши невелики. Приходится брать качеством. Каждый боец притёрт к другим, как шестерёнки в механических часах, движимых земной тягой гирь, а не столь любимым в Долине чародейством. Ты, Кэр, идеально подходишь… к одному из наших отрядов. И потому да, мы тратим на тебя своё бесценное время именно сейчас, когда Неназываемый и впрямь приканчивает на десерт очередной мирок. — Он поморщился, скорчив брезгливую гримасу.— Мне надо подумать. — Фесс пустил в ход классическую фразу.— Думай, — нехотя согласился Бахмут. — Только не очень долго.— Мы тебя найдём, — посулил Эвенстайн, вставая и тщательно оправляя щегольской кафтанчик. — И, если ты согласишься, сможем отвечать на твои вопросы… хоть всю ночь, как говорят у вас, в Долине.— Стойте, — вдруг проговорил Фесс. Жжение в сердце к тому моменту стало почти нестерпимым. — А вы можете сделать хоть что нибудь просто так, без авансов, без соглашений… просто так, понимаете?Полуэльф приостановился и понимающе прищурился:— Ну конечно. Как я мог забыть. Блудный сын или, вернее, племянник соизволил вспомнить о единственном живом существе, которое искренне и глубоко его любит.О своей родной тётушке. Что ж, лучше поздно, чем никогда. Что же передать госпоже Стевенхорст?— Что я жив. Что я… люблю её и сожалею, что… заставил её волноваться.Бахмут хмыкнул.— Вообще то боги ничего не делают «просто так», — сварливо, тоном заправской рыночной торговки сообщил он. — В этом наша суть. Мы вынуждены торговаться, торговаться каждый день, каждый миг… всё наше существование — сплошная торговля. Тут не пережми, там не надави, здесь отступи на палец, потом продвинься на два… потому что иначе нарушится этот самый «баланс», будь он неладен.— То есть вы отказыватесь?— Мой брат, м м м, несколько перегибает палку, — поспешил заверить некроманта Эвенстайн. — Как знак нашего расположения и доброй воли, я лично передам послание. Старой женщине будет приятно…— Окажусь весьма признателен, — вежливо поклонился Фесс.Маски не тратили времени на долгие прощания.— Тогда думай, — сказал напоследок полуэльф. — Мы вернёмся. Скоро. Даже, наверное, очень скоро. Идём, брат.Бахмут кивнул и без колебаний распахнул тяжёлую резную дверь гардероба, украшенную многочисленными ликами святых.— Хорош дурачиться, — резко сказал полуэльф.— А что? Дверь ничуть не хуже другой, — с деланой обидой заявил Бахмут.— Беда мне с тобой, брат, — вздохнул Эвенстайн и безо всяких кунштюков растаял в воздухе.А Фесс, задыхаясь, ничком повалился на драгоценный ковёр, привезённый из далёкого Синь И. Отчего то ему очень не хватало сейчас воздуха, мысли прыгали стадом взбесившихся кроликов.Боги. Новые Боги. Хозяева Упорядоченного — во всяком случае, так они отрекомендовались. Надо сказать, пренеприятные типусы, ничуть не лучше преподобного отца Этлау в не столь далёком прошлом.Мор, глад и смерть на них на всех, со внезапной яростью подумал некромант. Силы, над Силы, сверх Силы… сколько их. А людской род всего один. В разных мирах, но один — и един. Кто то очень предусмотрительный расселил неугомонное человеческое племя под такими разными небесами; разными, хотя почти всюду они — голубые.Богам, скованным условностями Закона, требуются слуги. Это хоть и с трудом, но понять можно. Остальное — уже сложнее. Особенно требование оставить в покое Сущность.Что он видел? Правду, ложь, полуправду, действительное явление таинственных владык Упорядоченного, или Маски не изменили себе, сохраняя инкогнито и представляясь совсем другими?.. Однозначно ответить у Фесса не получалось — слишком мало открыто того, чему можно доверять безоговорочно.Некромант так и пытался собрать и привести хоть в какой то порядок разбежавшиеся в разные стороны мысли, когда в дверь постучали — вежливо, но настойчиво.— Некромант! Эй, Неясыть!Что ж, наивно было бы рассчитывать, что архипрелат после вчерашнего напрочь позабудет о нём, Фессе. И вот вам доказательство — на пороге перед Фессом выросла четвёрка воинов. Выкормыши Бреннера, кто ж ещё?— Что угодно Его святейшеству? — по возможности спокойно проговорил некромант.— Его святейшеству угодно, чтобы ты вспомнил о своей части заключённой намедни сделки. — Четвёркой командовал всё тот же бреннерец с воронёным ятаганом. — Мне, Ястарху, поручено препроводить тебя к Его святейшеству.— Всегда готов предстать перед его очами, — пожал плечами некромант.Сегодня во дворе Курии ничего не напоминало о недавней панике. Мимо Фесса деловито протрусил пузатый монах — похоже, тот самый, что упустил перепуганного ослика в ночь приступа.— Его святейшество предлагает тебе присоединиться к нему. Курия покидает город, — мрачно сказал Ястарх.— Кто же будет защищать Аркин? — изумился некромант. — По моему, вчера мы показали, что…— Город оставляет только Его святейшество, — процедил сквозь зубы бреннерец. — Мы, его стражи, не можем обеспечить понтифику здесь полной безопасности. Аркин будет держаться.— Это глупо, — пожал плечами Фесс.— Спорь об этом не со мной, — отрезал Ястарх.— А мастера Святой магии? Бреннерцы не сочли нужным отвечать.— Ты идёшь, некромант? Ты ведь дал слово.— Дал. — Фесс пристально взглянул в глаза воину с ятаганом. — Но, видишь ли, в Аркине остаётся кое что очень для меня важное. Настолько важное, что я готов пренебречь и волей Его святейшества, и даже своим словом.— У нас приказ, — мрачно объявил воин с ятаганом. — Мы не можем дать тебе уйти.— Тогда я убью вас ещё быстрее, чем это сделают Клешни. — Фесс спокойно опёрся на копьё — то самое, ещё вчера сорванное со стены роскошно разубранного покоя.— Не так то легко убить воина, прошедшего Бреннер, — ухмыльнулся воин с ятаганом. — По моему, кое кто из наших тебе это уже доказал.— Тем не менее они, четверо, не смогли справиться и со мной, — парировал Фесс.— Оставим эти споры, — перебил его другой бреннерец, низкорослый, светловолосый, шириною плеч он поспорил бы и с гномом. — Предстань перед Его святейшеством, Неясыть. Вчера ты уже его переубедил. Может, и сегодня удастся?Фесс с недоумением взглянул на воина — тот улыбался открыто и дружелюбно.— Меня зовут Марко. — Он вскинул вверх сжатую в кулак правую руку, приветствуя некроманта по обычаю замекампских степей. — Видел вчера, что вы с отступником учинили…— Придержи язык, Марко, — зашипел на товарища Ястарх. — Идём, Неясыть.Фесс пожал плечами и двинулся следом за бреннерцами.Его святейшество ожидал некроманта не в парадных покоях Курии, а в подвалах — пришлось долго спускаться по узким винтовым лестницам.— Копьё оставь, — протянул руку Марко, когда процессия остановилась перед низкой железной дверью.Фесс вновь пожал плечами и отдал. В окружении нескольких десятков бреннерцев ему не помогло бы уже никакое оружие.Дверь распахнулась.— Некромант Неясыть, — громко доложил Ястарх, кланяясь и отступая в сторону.Подвальный низкий зал наспех разубрали лиловыми и тёмно алыми шелками, холодные плиты пола застелили пушистым ковром. Грубый каменный стол в середине покрывали карты, большей частью — крупномасштабные планы Аркина и окрестностей. Вокруг стола толпилось с дюжину епископов и кардиналов, сам понтифик, склонившись над чертежом, деловито передвигал с места на место сильную лупу.— Ну, Неясыть. — Архипрелат отложил увеличительное стекло, выпрямился. — Напоминаю тебе, что Курия выполнила свою часть сделки ещё вчера. И ожидает того же от тебя.— Ваше святейшество так уверены, что некромант Неясыть в принципе способен сотворить такое заклятье?— Прежде чем предложить тебе подобное, мы внимательно изучили архивы, — усмехнулся аркинский предстоятель. — Может, для тебя это новость, некромант, но Аркин внимательно следит за всеми особо сильными заклинаниями, творимыми в пределах старого света. Конечно, Синь И или Клешни нам недоступны, но того, что есть, хватило, чтобы засечь некие чары, пробившие свод мира и отправившие куда то прочь из Эвиала два человеческих существа. Это случилось в разгар битвы при Скавелле. Ты ничего не хочешь рассказать нам об этом? Некромант покачал головой. В его планы совершенно не входило рассказывать аркинским прелатам о Мельине и его Императоре.— Напрасно, — нахмурился понтифик. — Мы потратили немало времени на расшифровку этих чар и сейчас можем утверждать — это твоя работа, Неясыть. Можешь отпираться сколько угодно, но мы знаем твёрдо. Со временем мои мастера, уверен, смогут воспроизвести это заклинание; но, к сожалению, обстоятельства сложились несколько по иному. Дверь нужно открыть немедленно. Ты говорил, что потребуются редкие книги и ингредиенты. Отец Суэльтен по прежнему в твоём полном распоряжении.Бледный и дрожащий монах выступил из за спин стражников, неловко поклонился. Он, похоже, до дрожи боялся некроманта.— А штурм… — заикнулся было Фесс.— Я не думаю, что Клешни рискнут повторить приступ, пока к ним не подойдут существенные подкрепления, — заметил один из кардиналов у стола. — По самым грубым подсчётам, они потеряли больше трети своего флота.Фесс усмехнулся.— На вашем месте, Ваше святейшество, я бы потребовал с некроманта Неясыти заклинаний против штурмовой эскадры, а не открытия ворот неведомо куда…— А, ты решил, что Курия решила спастись бегством? — поднял брови архипрелат. — Уверяю тебя, это не так.— Мне сказали, что Ваше святейшество покидает Аркин и что мне предстоит последовать за вами. Как же тогда я смогу воспользоваться помощью достойного отца Суэльтена, равно как и богатством библиотек Курии?— Всё, что возможно и невозможно, мы вывезли, — заверил Фесса архипрелат и тотчас же проницательно заметил: — Прошлый раз ты обошёлся и без ингредиентов, и без библиотек. Не забывай, мы расшифровали твоё заклятье.— Тогда вам не составит труда его повторить, — пожал плечами Фесс.— Мы ходим по кругу, — недовольно поморщился архипрелат. — Мы сможем его повторить. Но не сразу. А потребно — именно сейчас.— Но там, в Скавелле, присутствовали особые условия! — Фесс решил стоять до конца.— Верно, — неожиданно легко согласился аркинский предстоятель. — Особые условия действительно присутствовали. — Он наклонился вперёд, пристально глядя на Фесса. — И в твоих интересах, сударь мой Неясыть, создать такие же условия вновь.— Невозможно!— Очень даже возможно. Что произошло во время сражения при Скавелле? Были сотворены особо мощные заклинания, послужившие словно бы трамплином для твоего собственного. Вынуди Клешни на такие заклятья, некромант. Тебе это не составит труда.— Но… как же я сделаю это, если Курия требует от меня покинуть город?— Клешням достанутся пустые кварталы, — нетерпеливо бросил понтифик. — Простолюдины в большинстве своём сбежали ещё вчера, до первого штурма.— А катакомбы под кафедральным собором вы тоже отдадите Клешням, Ваше святейшество?— Нет, это положительно невыносимо — говорить с человеком, считающим тебя полным идиотом, — со вздохом сообщил архипрелат поспешно закивавшей свите. — Разумеется, входы в катакомбы будут завалены и перекрыты, мне достаточно лишь одного мгновения, и Клешням придётся повозиться. А тем временем мы… вернее, ты, Неясыть, вынудишь их ввязаться в магическую дуэль, заставишь раскрыться, с тем чтобы использовать их собственные заклинания. Они не продвинутся дальше западного обвода крепостных стен, уверяю тебя. И обратно в море они не уйдут тоже. — Он захихикал и потёр руки.— Ваше святейшество так уверены, что я всё сделаю…— Конечно, Неясыть. Мы слишком давно держали тебя на крючке. Ты раб своего Слова. Честь для тебя значит куда больше, чем для любого обитателя Эвиала. В том месте, откуда ты явился, все такие?— Куда лучше, — мрачно ответил некромант.— В таком случае удивительно, что у вас ещё кто то жив, при такой то наивности… Короче, хватит терять время, — распорядился понтифик. — Берись за дело, Неясыть. Я думаю, что сутки у нас, самое меньшее, имеются. Клешни смогут пополнить свой флот не раньше чем к следующему вечеру. Тогда и стоит ожидать приступа.— Прошу Ваше святейшество дать мне в помощь также и отступника Этлау.— Гм… слишком уж ты многого требуешь, некромант, — поморщился понтифик. — Ну да ладно. Вчера у вас действительно неплохо получилось — с отзеркали ванием его чар от твоего заклинания. Так и быть, дозволяю.— Спасибо, что вытащил меня из темницы. — Этлау сидел в кресле напротив некроманта, старательно массируя запястья — кандалы оставили на них широкие красноватые кольца.— Не стоит благодарности, преподобный. Ещё чаю? — Фесс вежливо протянул разжалованному инквизитору горячий серебряный чайник.— Еще раз спасибо. Что случилось, Неясыть? Ещё недавно ты готов был стереть меня с лица земли…— Не обольщайся, Этлау. Может, нам ещё и придётся сойтись в бою. Потому что ни ты, ни я ничего не забыли. Но сейчас у нас действительно общий враг, прости мне эти высокие слова.Инквизитор хмыкнул, поднося к губам чашку с дымящимся отваром. Несчастный отец Суэльтен, приставленный таки к некроманту, сидел белый от ужаса.— Не дрожи так, высокоучёный, — повернулся к нему Этлау. — Я виновен в… в том, что мне вменяется, не больше, чем заболевший человек виновен в своей болезни.— Но заболевший виновен, если презрел указания карантинной стражи и полез в охваченный чумой город, — вдруг возразил монах. — Виновен также, если, заболев и зная об этом, всё равно отправляется туда, где пока нету мора, неся с собой заразу!— Сразу видно опытного софиста…— Оставим этот спор, — поднял руку Фесс. — Я действительно дал слово и намерен его исполнить. Отец Суэльтен, не вы ли…— Да, именно я, недостойный, следил за магическими отражениями битвы под Скавеллом, — подтвердил монах.— Тогда вы представляете, хотя бы в общих чертах, что нам предстоит сделать. — Фесс придвинул поближе большую грифельную доску. — Итак, надо преодолеть три барьера. Простым заклинанием, основанным на природной магии Эвиала, это сделать невозможно — те, кто ставил преграды, знали своё дело. Поэтому и мне под Скавеллом пришлось идти столь сложным путём. Отсюда следует, что отражающее заклятье должно иметь, по крайней мере, следующее……Они углубились в сугубо теоретическую дискуссию, чёрную поверхность стремительно покрывали руны и наброски магических фигур, сложные схемы сложения магических векторов и так далее и тому подобное. Время летело незаметно, отец Суэльтен мало помалу совершенно забыл о страхе, в пылу спора даже поименовав Фесса «невеждой».Этлау не оставался в стороне, дав несколько весьма» дельных советов.— И не забудьте послать кого нибудь за кошками. Желательно — котята, желательно — чёрные, но в крайнем случае сойдут и обычные, полосатые, — напомнил некромант.Отец Суэльтен побледнел и судорожно сглотнул.— Что поделать, ваше преподобие, чрезвычайные обстоятельства требуют чрезвычайных мер. Да вы ж должны помнить Скавелл!— Я бдил, да, я помню приток силы, но я не знал, как именно получен был к ней доступ, — слабо запротестовал монах. — Какой ужас… кошки… котята… беспомощные, маленькие, пушистые…— Вы что, брат, действительно любите кошек? — удивился Этлау.— Я тебе не брат, отступник, — привычно огрызнулся Суэльтен, но уже безо всякого задора. — Да, люблю, и очень! Это лучшие спутники из братьев наших меньших, когда либо бывшие у человека, и недаром Спаситель…— Помню, помню, — поморщился разжалованный инквизитор. — «А свершивший зло против кошки или кота да ответит передо Мной». Интересно, почему у Него не нашлось ничего доброго о собаках… впрочем, неважно. Очень советую вам, дорогой брат, всерьёз озаботиться выполнением просьбы нашего уважаемого некроманта. Кошачий гримуар в его исполнении — вещь более чем внушительная. Не исключено, что от этого будет зависеть жизнь Его святейшества понтифика. Так что… — Этлау выразительно приподнял одну бровь.Отца Суэльтена била крупная дрожь.— И отдайте распоряжения немедленно, — внушительно проговорил бывший отец экзекутор. — Пока у нас есть ещё время. Прикажите всем послушникам и послушницам, кому дозволено иметь при себе котов или кошек, передать их в ваши руки. Котят учитывайте особо, их — в отдельный садок… Ну, не стану вас учить, брат, вы и сами прекрасно справитесь, — с издёвкой закончил одноглазый соратник Фесса.На монаха было жалко смотреть, но отнекиваться и отказываться он не решился.— Сменим тему, государи мои, — деловито проговорил Этлау. — Значит, сударь некромант, переход по данному вектору вы трактуете как результирующую действия следующих компонентов заклинания……Мало помалу сгустился вечер, и спор грозил затянуться далеко за полночь, когда в окнах мелькнул хорошо знакомый по совсем недавней битве огненный отблеск. Немного погодя колокола на башнях Аркина ударили тревогу.Флот Империи Клешней не стал ждать подкреплений — а может, они подоспели быстрее, чем рассчитывал понтифик. Чёрно зелёные галеры вновь устремились на штурм, как и в прошлый раз, посылая на город тучу катапультных ядер, начинённых жидким огнём. 2014-07-19 18:44
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • © sanaalar.ru
    Образовательные документы для студентов.