.RU
Карта сайта

Эволюционная теория познания - старонка 7


Известна также иллюзия движения, которая используется в фильмах, телевидении, световой рекламе. Это конструктивное достижение не может быть исключено даже с помощью лучшего знания.

Восприятие образа может зависеть от информации о воспринимаемом гештальте и от тренировки. Потерянный предмет мы находим на земле быстрее, когда знаем, как он выглядит , т.е. связываем его форму и цвет с более высокими ожиданиями. "Эффектом коктейльного приёма" называют тот факт, что из шума мы можем выделить определённый голос, а из звуков оркестра специальный инструмент. Также и музыкальное восприятие состоит ведь не в слушании простой последовательности звуков, мы связываем звуки в аккорды, ритмы, мелодии, мотивы и темы, которые узнаём как целое.

Предположим, что препарированная ткань изучается под микроскопом... Там, где для дилетанта имеется только хаос форм и оттенков, гистолог видит различные компоненты, различные признаки злокачественного роста. Это зависит ещё даже от его интереса и его образования.

(v.Bertalanffy, 1955, 253)

На эти и другие эмпирические факты уже давно указывали гештальтпсихологи (Эренфельс, Коффка, В.Кёлер, Вертгеймер, Левин). В качестве существенного признака гештальта они рассматривали его сверх-суммативность (целое больше, чем сумма его частей) и его транспонируемость (гештальт остаётся узнаваемым также и в транспонируемой форме). Кроме того, они давали также свою трактовку и объяснение особенностям восприятия гештальта (интенциональность, примат целостности, гештальт-законы, поле феноменов) , в подробности которых мы здесь не входим. Способность воспринимать образ, выделять более или менее сложные структуры из потока событий или формировать его самостоятельно, действует не только в повседневном опыте, но также и в науке. На роль "восприятия образа как источника научного познания" в наше время указал прежде всего Конрад Лоренц:

Я прихожу к заключению, что восприятие сложных образов есть совершенно неотъемлемая частная функция в целостной системе всех достижений, на основе которых строится наша постоянно несовершенная картина внесубъективной действительности. Поэтому она является таким же законнным источником научного познания, как и любая другая из этой системы достижений. Она имеется даже в любом ряду шагов, которые ведут к познанию, является началом и концом, альфой и омегой только в совершенно буквальном смысле, ибо между этими обоими буквами лежит целый алфавит других, "априорных" форм нашего мышления и нашего созерцания, в чьих шифрах записаны феномены, которые мы должны быть в состоянии прочитать как опыт.

(Lorenz, 1959,299f)

Пригодность структур познания

Независимо от собранных, наконец, результатов физиологических и психологических исследований, теория познания всегда пыталась определить соотношение опытной действительности и субъективного познания. При этом она, естественно, не ограничивалась восприятием, но включала также в сферу своего рассмотрения повседневное и научное познание. Также и там обнаружила она структуры познания (напр., "категории") , которые конститутивны для познания и одновременно субъективны. Для большинства гносеологических теорий главной была проблема строгого объяснения того, почему наши познавательные структуры вообще подходят к действительности.

Хотя понятия субъективный и объективный, действительность и опыт, созерцание и познание в разных теориях определялись совершенно по разному - достаточно подумать только, что означает "объективный" для Канта сравнительно, например, с определением на стр. 31 -; однако основной вопрос повсюду фомулировался так:

Как получилось, что структуры познания

и структуры реальности (частично) согласуются?

Как уже отмечалось в главе А, на этот вопрос в ходе истории философии давались принципиально различные ответы. В целях их наглядного обобщения, осуществим двучленное разделение в соответствии с теоретико-познавательной позицией (в метафизическом аспекте они были бы применимы только условно).

Теоретико-монистическая позиция покоится на следущем заключении: природа и дух , в конечном счёте, идентичны , а именно, они есть проявления абсолютного бытия; следовательно (?) категории познания и реальности одни и те же (принципы бытия). Так, например, аргумент Пирса гласит:

Человек снабжён определёнными естественными убеждениями, которые являются истинными, потому что определённые регулярности господствуют в самом универсуме и разумный дух сам есть продукт этого универсума. Эти самые законы поэтому с логической необходимостью инкорпорированы в саму его сущность.

(цитир. по Chomsky, 1970,158)

Ответ на выше поставленный вопрос в этой системе тривиален. Поэтому такие голоса (Спиноза, Фихте, Шеллинг, Гегель, Пирс, Н.Гартман, диамат) в главе А мы не приводили.

К познавательно-дуалистической позиции относятся не только дуалистические, но также такие философские концепции, которые из принципиальной однородности природы и духа не заключают о равенстве соответствующих законов (принципов, категорий). Основной вопрос стоит здесь в тесной связи с психофизическим вопросом (проблема душа-тело) и, соответственно, многообразны предлагаемые решения:

Пример: Почему мир(физическое пространство)трёхмерен?


а) окказионалистское (Гейлинкс, Мальбранш): Бог заботится о согласовании, когда он, используя при случае (occasio) мою волю, движет моей рукой или когда мимо пролетает птица, пробуждает во мне соответствующее представление.

Всякий раз, когда я рассматриваю нечто трёхмерное, Бог пробуждает во мне трёхмерное представление.

b) предустановленость (Лейбниц): Бог с самого начала каждую из двух субстанций (тело-дух, тело-душа) создал так, что они во все времена остаются взаимосогласованными, как-будто находятся во взаимодействии (сравнение с часами).

Предметы и созерцание уже всегда трёхмерны.

с) эмпиристский (Локк, Юм): Категории реальности формируют и определяют категории познания у каждого индивида вновь.

Пространство созерцания трёхмерно, потому что оно есть мир вокруг нас.

d) априористский (Кант, Эддингтон): познавательные структуры (формы созерцания и категории) определяют формы опыта и тем самым категории реальности.

Опытный мир трёхмерен, потому что трёхмерна наша априорная форма созерцания пространства.

e) трансцедентально-лингвистический (Витгенштейн, Уорф) : структуры мира идентичны со структурой языка. Формы опыта устанавливаются посредством языка.

Опытный мир трёхмерен, потому что язык предписывает ему эту трёхмерность.

f) конвенционалистский (Пуанкаре) : Какими законами мы описываем мир, соотв., наш опыт - вопрос произвольного выбора.

Мир трёхмерен, потому что мы договорились его так описывать.

g) экономический (Спенсер, Мах):Объективной истины нет, есть только целесообразное описание феноменов.

Опытный мир описывается как трёхмерный, потому что это описание является наиболее экономичным.

h) эволюционистский (Лоренц) : Некоторые категории познания были развиты в ходе приспособления к реальности, являются филогенетическим завоеванием. Для индивидума, т.е. онтогенетически они являются врождёнными.

Опытный мир трёхмерен, потому что наше созерцание пространства было развито филогенетически в ходе приспособления к трёхмерному миру


Многообразие голосов показывает, что обозначенная проблема волновала многих мыслителей. Однако дифференциация точек зрения также доказывает, что решение нетривиально. Каждая такая позиция отражается в высказываниях о реальности и познаваемости мира, о структуре и границах познания, о характере и значении науки. Во всяком случае, она должна быть в состоянии ответить на следующие вопросы:

Если имеются субъективные структуры восприятия, опыта, познания, то откуда они пришли, почему они одинаковые у всех людей, откуда мы знаем, что они подходят к миру и почему? Насколько широко согласование?

Если всё познание гипотетично, на что опирается наша уверенность, что имеется реальный мир, на чём основывается надёжность научных высказываний?

Почему видимая часть спектра находится именно между 380 и 760 нм? Почему мы не можем представить наглядно четырёхмерные образования? И почему аппарат восприятия в двумерных фигурах выбирает всегда только одну интерпретацию?

Рассматривая уже упомянутые и те научные результаты, которые ещё должны быть представлены, как "граничные условия", которым должна удовлетворять современная теория познания, то, кажется, оправданным может быть только эволюционистский ответ. В нём не только орган "человеческий мозг", но - в соответствии с постулатом функции мозга - также его функции (сознание , мышление, образование понятий и т.д.) рассматриваются как результаты филогенетического развития.

Мы не можем продвигать наше знание об аппарате, который воспринимает нашу картину мира и проецирует в наши переживания, без одновременного развития наших знания об "отражаемых" данностях внесубъективной действительности, с которой он находится во взаимодействии. Естественно, это положение можно сформулировать и наоборот. Поэтому развивать теорию познания для гипотетического реалиста значит исследовать отражающий аппарат человека в его функциях и как органическую систему.

(Lorenz,1954,258; 1973,12)

На теоретико-познавательные вопросы здесь даётся ответ с помощью естественнонаучных (биолого-антропологических) теорий, прежде всего с помощью теории эволюции. Принципиально важно иметь ввиду, что теория эволюции релевантна таким вопросам. Мы, однако, покажем - так сказать индуктивно - что эволюционные мысли, вследствие своей универсальной значимости в научных исследованиях, буквально навязываются теории познания.

C УНИВЕРСАЛЬНАЯ ЭВОЛЮЦИЯ

Недостаток исторического чувства - наследственная ошибка всех философов ... Но всё находится в становлении; нет вечных фактов: как нет абсолютных истин.- Историческое философствование отныне поэтому необходимо и с ним добродетель скромности.

(Nietzsche, 1978, § 2)

Существуют научные дисциплины, которые включают время в сферу своего рассмотрения как нечто само собой разумеещееся: исторические науки. Так, историческое описание и историческая наука уже свыше 2000 лет занимаются событиями, которые переживали люди. Сходным образом палеонтология, археология или этимология с самого начала относятся к неповторяемым событиям и тем самым ко времени как к главному измерению их исследований.

Не так в других науках. Математика, физика и химия, а также психология и социология стремятся ведь формулировать свои положения именно так, чтобы они действовали повсюду и в любое время. Они находят законы, константы природы, инварианты, принципы сохранения. Биологическая систематика (Линней) видела свою цель в полном описании и упорядочении всех находимых растений и животных. Задача грамматики состояла в том, чтобы собрать и упорядочить все одновременно (синхронно) действующие правила языка.

Включение времени в контекст этих исследовательских областей, значительно расширяет их горизонт , силу их утверждений и когерентность. Кант и Лаплас в астрономии, Бюффон и Лайель в геологии создали первые значимые гипотезы о развитии планетной системы, соответственно, Земли. В биологии эволюционная мысль, благодаря Ламарку и Дарвину , привела к теории эволюции. Открытие закона звука (собственно, закона изменения звука, Раск 1818, Я.Гримм 1822) и историко-сравнительного метода открыло языкознанию, вместе с диахроническим способом рассмотрения, новое измерение.

Эволюционное мышление привело в большинстве случаев к новым взглядам. Для Линнеевской "Системы прирорды", из-за принятой константности видов, предикаты "похожий" и "родственный"( экстенсионал) были равнозначнывми. Сегодня они строго разделяются: родственые животные фактически имеют общего предка. Похожие животные - необязательно должны быть родственныи, а родственные необязательно похожими. Точно также в строении тела и поведении различают аналогичные и гомологичные признаки. Аналогичные структуры, случайно или в ходе приспособления к реальности, конвергировали (напр., глаза, стр.37); гомологичные структуры, напротив, сводятся к общему родоисторическому происхождению, являются родственными (напр., плавник, крыло,лапа, рука) . Это различие действует также по отношению к культурным элементам, таким как письмо, символы. Также и языки бывают не только сходными, но родственными в генеалогическом смысле - они имеют даже целое "древо родства", разветвляютя и отмирают.

Фазы, которые проходят многие науки, по аналогии с физикой можно назвать статической, кинематической, динамической. Статика исследует законы, которые действуют в покоящихся системах, кинематика - поведение, зависимое от времени, динамика изучает силы, которые действуют в системах. Динамическая является последней и труднейшей стадией теории.

Так, заслуга Дарвина, вопреки распространённому мнению, состоит не в том, что он утверждал о развитии видов; до него это уже делали Эмпедокл, Бюффон, Ламарк, Е. Геоффрой Сент-Хилари и другие; в начале своего главного произведения "Происхождение видов", Дарвин перечисляет своих предшественников в "историческом обзоре о развитии воззрений на происхождение видов". То, чем мы обязаны Дарвину, есть открытие причин эволюции. Он первым выдвинул значимую и в сущности правильную теорию о факторах эволюции и обоснновал её с помощью огромного материала. Таким образом, он перевёл биологию из статической в динамическую стадию.

Эволюция в космосе

Переход из статической стадии в кинематическую или даже динамическую стадию многие науки осуществили лишь в последние два столетия. Космология даже лишь в нашем столетии стала наукой. Правильные мысли о строении мира высказывались, правда, уже в древности. Так, Эратосфен (290 -215) высчитал охват Земли, а Аристарх Самосский (310-230) набросал даже гелиоцентрическую систему мира. Однако опытный базис, на который могла бы опираться эта гениальная система, отсутствовал.

Лишь с началом Нового времени, благодаря Копернику, Тихо, Кеплеру, Галилею и Ньютону, теории и наблюдения были объеденены в удовлетворительную картину. Знания астрономов распространялись постепенно на всё большие расстояния, на другие солнца, млечнный путь, спиралевидные туманности, скопления галлактик ... Самые далёкие из открытых объектов (квазары), в соответствии с критерием красного смещения, удалены более, чем на десять миллиардов световых лет.

Возможность создавать теории о мега-мире появилась прежде всего благодаря Эйнштейновской общей теории относительности (1916) и открытию разбегания туманностей Хабблом (1924/1929). С тех пор не только философы, но также учёные дискутируют о конечности и бесконечности мира, о распределении материи в пространстве, о возрасте космоса(38).

Тем самым развивалась также космогония, относительно вопросов возникновения и истории мира. Мы можем сегодня предположить, "что основные черты универсума, который нам известен, есть результат эволюционного развития, который должен был начаться несколько миллиардов лет назад" (Gamow,1970,18) . Тем самым время включается в сферу рассмотрения. Космогония есть кинематическое развитие космологиии. Она рассматривает образ космоса как фунцию времени, в то время как космология описывает мир только в одном временном пункте. Поэтому в космогонии имеется большое пространство для спекуляций. Об этом свидетельствует впечатляющее многообразие мифов в различных культурах. Также и в научных попытках объяснения работают с различными гипотезами. (Например, Дирак, Джордан, Дике полагали, что гравитационная "константа" зависит от времени и постепенно уменьшается).
2014-07-19 18:44
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • © sanaalar.ru
    Образовательные документы для студентов.