.RU
Карта сайта

Менеджер по продажам был крупным дядечкой с блестящей лысиной, тщательно протираемой платочком каждые пять минут. А еще, как заметил Жан, господин менеджер был - старонка 11


Эверс удовлетворенно погладил стопку листов, потом сложил эту стопку в элегантный портфель, оделся поприличнее и решил съездить в город, отвезти готовую рукопись, раз уж теперь ему нельзя будет выходить из дома вообще. Следить, чтобы с Мишелем ничего не случилось, ведь любовь – такая штука, все время беспокоишься за вторую половинку. Если честно, то Жану и не хотелось выходить из «Муриора», но было нужно. И он решил, что пока парень убивается там от стыда, можно по-быстрому скататься на машине.

* * *

В доме никого не было. Мишель опустился на скамейку перед роялем, да так и остался сидеть. Даже слезы к глазам не подступили. Тэкери скакал рядом, пока парень рассеянно не посадил его к себе на колени и не принялся гладить. Котенок мурчал, жмурясь, ушастой головой обтираясь о жесткий корсет под платьем.

У парня был шок. Все оказалось так, как в его самых страшных предположениях.

Губы растянула ненормальная улыбка. Ну да, конечно. Как же могло быть иначе? Жан – нормальный мужчина, красивый, талантливый, добрый, ласковый, страстный. То, что нужно. И ему наверняка больше нравятся женщины. Нормальные женщины. А не сумасшедшие парни из заброшенных домов, да еще с такой биографией. Одни руки чего стоят, не говоря уже о не совсем здоровой психике.

С утра он просто сделал вид, что все в порядке, а теперь сбежал. Даже машины нет. Вещи дома, но ведь он мог их и оставить? Наверняка написал бестселлер, получит за него деньги, продаст «Муриор» или вообще про него забудет. И уедет жить куда-нибудь в Леон, к примеру. Или в Марсель.

Мишель рассеянно нажал на клавиши рояля, но музыка не тронула ничего в душе. Душа болела от предательства и не поддавалась утешению, поэтому парень встал, опустив котенка на пол, и пошел на задний двор дома. В сад, посмотреть вокруг, полюбоваться цветами. Теперь в доме только он, котенок и цветы. Какая ирония. Он пошел в лабиринт, лениво и медленно по нему шагая в красных пуантах, пальцами ведя по каменной стене, задевая листочки ползучего растения. Вышел к пустоши и сел на качель, обнял одну цепь рукой и прислонился к ней, прикусил губу.

Засмеялся вслух, а потом сорвался и заплакал, согнувшись, поставив локти на колени, а лицо спрятав в ладонях.

* * *

Жан вернулся радостный. Он закрыл ворота, в которые только что въехал на машине, а потом пошел в дом. В доме, как ни странно, было темно. Он решил, что парень наверху, в своей спальне, но ни люк не был закрыт ковром, ни самого Мишеля в комнате не было.

Жан опешил, не найдя его. Куда мог пропасть парень, который никогда не выходил за территорию особняка? Да и почему? Зачем вообще? Ему же лучше отдыхать, лежать, а то вымотался за ночь, как за неделю, наверно.

- Мишель?! – крикнул писатель, довольный, что рукопись сдал в срок, но обеспокоенный отсутствием «призрака» в доме. Уже почти восемь, темнеет рано, только над горами в такие ясные дни, еще долго держится светло-сиреневый цвет неба. Детишек Седью точно не отпустили бы в такое время играть в заросшем саду, так что Мишель не мог быть там.

Все же, Жан пошел на задний двор, решив, что больше искать негде. Не в оранжерее или склепе ведь.

И в саду тоже никого не было. Писатель вздрогнул и забеспокоился всерьез. Еще несколько раз позвал парня достаточно громко, почти криком. Никакой реакции не дождался и смело пошел в лабиринт. В конце концов, его же строили не для того, чтобы люди тут заблудились и погибли, а чтобы выйти все же к пустоши.

Жан уже решил, что это было ошибкой – по сумеркам пойти в лабиринт с высокими стенами, через которые даже перелезть-то нельзя, но наконец увидел выход и вылетел с таким счастьем, что дух захватило.

И тут же сперло, когда Эверс увидел лежащего в светлой траве «призрака». Писатель чуть не потерял сознание, увидев красное, но когда подошел, понял, что это всего лишь платье. Сел рядом и прикоснулся к обнаженной шее парня, одновременно любуясь на дело губ своих прошлой ночью.

Он вздохнул с облегчением. На лице Мишеля, от глаз вниз, по щекам красовались уже высохшие потеки явно от слез, так что Жан понял – парень испугался, что его нет.

«Вот идиот!» - сам себя заругал Эверс и снова умилился. Это было так нежно, так в духе Мишеля… А потом он наверняка пошел сюда, к скрипучим качелям. А потом просто заснул, когда прилег в траву. Вообще, Жан тоже любил так делать. Лечь и смотреть в небо.

Писатель просунул одну руку под спиной парня, почувствовав предплечьем жесткие контуры корсета, а вторую руку просунул под его коленями. Поднял легкого, как девчонка, призрака на руки и прижал к себе поближе, так что парень не просто свисал с его рук, как безжизненное тело. Он вроде бы даже проснулся, обнял Жана одной рукой за плечо, а вторую просто положил на живот, чтобы не болталась. Голову удобно устроил на плече у писателя, который готов был расплакаться от нежности  умиления. И даже любви.

Но готов был еще и захохотать дьявольски, позвонить Белотти, крикнуть: «Неудачник!» и бросить трубку.

Жан устал и остался в гостиной вместе с Мишелем. Он сидел, а парня уложил на диван, так что он только использовал его колени, как подушку. Писатель легонько гладил его по голой, замерзшей на улице, а теперь согревшейся и потеплевшей руке. От плеча до кисти.

Мишель от этого все же проснулся. Он открыл глаза, но не так широко, как обычно. А очень сонно, даже спокойно. Увидел Жана и улыбнулся совсем нормально.

- Мне приснилось, что ты ушел. Что ты бросил меня здесь одного, - он прикусил губу, чувствуя, что опять готов разреветься.

Жан это заметил, сердце сжалось, так что он даже возмутился подобной мысли. Он просто не был подонком, как Франциско. И не бросил бы в любом случае, раз уж воспользовался влюбленностью парня, как вчера ночью. Но дело было не только в порядочности и совести. Жан и не хотел бросать, не хотел жить в шумном городе, не хотел истеричную жену, тратящую его деньги.

Он хотел вересковую пустошь, сад, «Муриор» и Мишеля. И больше ничего. Ведь здесь его не покидала муза, а Мишель прекрасно понимал его талант, будучи сам увлечен подобным. Только музыкой. И играл он намного лучше, чем кто-либо, кого Эверс знал лично.

- Я уезжал в город, - пояснил Жан, наклонившись к нему и прикоснувшись пальцами к лицу Мишеля. – И я никогда тебя не брошу.

- Честно? – наивно уточнил парень, приподнявшись и поставив локоть на подлокотник дивана.

- Клянусь, - улыбнулся Жан и легонько его поцеловал в кончик носа. А потом не удержался и осклабился. – Дорогуша. Я тебя люблю.

«Даже не смотря на то, что ты немного сумасшедший. Наверно я тоже не совсем в порядке, раз так люблю тебя и этот чертов дом», - подумал он рассеянно. Рассматривая парня и красное платье. Оно было роскошным, как он и думал, когда увидел его впервые в шкафу. И смотрелось на Мишеле, что надо.

«Муриор» уже не был страшным особняком с привидениями. Он был почти домашним, прирученным зверем, тихо спящим вместе с хозяевами, которых вновь обрел. Не скучая по прежним и не напоминая о них. 2014-07-19 18:44
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • © sanaalar.ru
    Образовательные документы для студентов.