.RU
Карта сайта

Глава четвертая - Александр Мазин Герой Варяг 4 часть первая корона булгарских кесарей пролог


Глава четвертая



Падение Преславы



– Они появились как из под земли, – мрачно произнес Щенкель. – Сначала их было не очень много – тысяч семь восемь. Но с ними был их кесарь. Так он сказал. – Щенкель кивнул на Калокира.

– Я узнал его золотые значки, – подтвердил патрикий.

– Их было не слишком много, – повторил Щенкель. – И я решил выйти и ударить. Сначала мы потеснили их, но потом появилась ромейская конница, и мы отступили за стены. Ночью было тихо. Мы готовились к осаде, а вот он (кивок на Калокира) – сбежал. Вместе со своей малой дружиной.

– Я не сбежал! – возразил патрикий. – Я ушел за помощью. К нашему князю. Если хочешь назвать меня трусом, назови. И пусть нас рассудит железо!

Собравшиеся в шатре Святослава воеводы заворчали. Все знали, что Калокир очень ловок на мечах. Вдобавок Щенкель был ранен и измотан. И сказал он правду: Калокир именно сбежал. Сообщить Святославу о беде мог бы обычный гонец.

– Судить здесь буду я! – рявкнул Святослав, обрывая возникший ропот. – Ты, Калокир, уже солгал мне, когда сказал, что ромеи не воюют в праздник своего Бога.

– Я не солгал! – запротестовал патрикий. – Пасха – время мира. Начав войну, Иоанн попрал не только человеческие законы, но и закон Господа!

Святослав в упор посмотрел на Калокира. Несколько лет назад они с патрикием побратались, и ромеи стал одним из ближников великого князя. До сих пор его советы были верными и полезными. До сих пор...

Под пристальным взглядом великого князя патрикий смутился, опустил голову. Знал, что виноват.

– Говори, – велел Святослав Щенкелю.

– Ночью было спокойно, – продолжил воевода. – Но утром ромеям подошла подмога, огромное войско...

– Огромное?

– Думаю, не менее сорока тысяч. С орудиями, лестницами и прочей осадной снастью. Мы стояли крепко. И булгары были с нами. Но ромеев было очень много. Они захватили часть северной стены. Мы бы их удержали, но у ромеев были лазутчики в городе. Пока мы дрались на севере, еще один отряд ромеев зашел со стороны реки и лазутчики открыли им южные ворота. Тогда мы отошли во дворец и укрепились там. Мы думали: если продержимся несколько дней, ты, княже, успеешь прийти нам на помощь.

Сначала всё складывалось. Ромеи грабили Преславу, на нас не очень давили. Но потом ромеи стали метать в нас горшки с огненным зельем, начался пожар, и я понял, что нам не устоять. Тогда собрал всех, открыл ворота, и прорвался, и ушел из города. Ромеи гнаться не стали, потому что грабили город и дворец.

– ... И тушили пожар, – подал голос Духарев.

Он сидел чуть в стороне. После недавней размолвки отношения их со Святославом были довольно прохладные.

– Ты откуда знаешь, воевода? – обернулся к нему Щенкель. – Тебя же там не было!

– Там были мои люди, – сказал Духарев. – Во дворце.

– Тогда почему они не сражались? – нахмурился Щенкель.

– Они сражались, – сказал Духарев. – Вместе с твоими. Когда ты уводил своих, они продолжали драться. Ты ведь только своих увел, Щенкель!

– Я хотел спасти своих воев, – пробормотал воевода. – Твои ведь тоже спаслись, коли сумели тебе рассказать о том, что было.

– Спасся один. Успел содрать бронь с убитого и прикинуться ромеем. Мой десятник Дементий.

– Мой опцион... – пробормотал Калокир.

– Бывший, – уточнил Сергей. – Он был во дворце, видел ромейского кесаря, и даже видел, как к нему привели царя Бориса с женой и детьми.

– Что с ними сделал кесарь ромеев? – спросил Святослав. – Убил?

– Нет, сохранил им жизнь. И даже величал Бориса владыкой булгар. Но это всего лишь слова. Казну царскую он забрал, город разграбил и даже имя городу сменить повелел. Теперь Преслава не Преслава, а Иоаннополь.

– Иоанн уже идет сюда? – спросил Святослав. – Что говорит твой десятник?

– Придет обязательно. Но когда Дементий покидал город, ромеи уходить оттуда не собирались. Они собирались продолжать грабеж и праздновать Пасху. Очень верно сказал Калокир: в праздник ромеи не воюют – только разбойничают.

– Надо было забрать казну у этого малохольного кесаря Бориса, – заметил Икмор. – Сколько добра пропало! Что будем делать, княже? Драться? Или отступить? Если Щенкель не перепутал – ромеев вдвое больше, чем нас.

– Еще не известно, сколько против нас ромеев, – возразил Святослав. – Выясним всё – и будем решать. Сесть на лодьи и уплыть – дело недолгое.

– Но решать, княже, придется быстро, – вновь подал голос Духарев. – Сюда идет большой ромейский флот. С огненосными кораблями. Когда придет, отступать будет поздно.

– Откуда ты всё знаешь? – недовольно, но с оттенком уважения спросил великий князь.

– Вот знаю, как видишь, – сказал Духарев. «Кабы ты не наехал на меня за Мышату, и ты бы знал». – мысленно добавил Сергей.

Святослав думал всю ночь. Уж очень ему не хотелось уходить из Доростола. Так ничего и не решил.

Глава пятая



Викинг и варяг



Ромейское войско вышло из Преславы семнадцатого апреля, но идти к Доростолу не спешило.

Сначала ромеи взяли город Динию. Взяли легко: гарнизона русов там не было, а булгары сдались практически сразу. Что не помешало ромеям разграбить город.

Немного дольше армия Цимисхия простояла под Плиской, прежней столицей Булгарии. Там оборону держали не только булгары, но и пятьсот русов. Но под натиском многократно превосходящих сил пала и Плиска.

Та же участь постигла еще с десяток городов. Ромеи грабили всё. Дочиста. Даже церкви. По части последних особенно отличился родич Цимисхия магистр Иоанн Куркуас. Впрочем, и сам василевс, хоть и провозгласил себя «освободителем булгар», вел себя как завоеватель в чужой стране. Тем не менее булгары, ранее бывшие в союзе с русами, теперь сотнями и тысячами переходили под знамена ромейского императора.

Если бы Святослав решился и ударил всей силой, не дожидаясь, пока Цимисхий выйдет к Доростолу, возможно, ему удалось бы переломить ход войны. Но Святослав медлил. Это было так не похоже на великого князя, что приводило в смущение его воевод.

Некоторые по собственному почину ушли навстречу ромеям. Хоть чуть чуть пощипать врага. Другие, такие как Гуннар Волк, занялись откровенным грабежом. Князь не препятствовал. Похоже, он больше не верил, что ему удастся отстоять булгарские земли. А коли так – можно разбойничать. Хоть ромеям не достанется.

Подобное поведение окончательно отвергло от Святослава булгар. Кое кто из воевод: Свенельд, Щенкель, Духарев – полагали, что это неправильно, но сделать ничего не могли.

Утешало одно: Доростол великий князь отдавать не собирался. Сотни русских отрядов обшаривали окрестности по обе стороны Дуная, собирая фураж и продовольствие. У русов был серьезный шанс удержать Доростол, могучую крепость, толщина стен которой достигала десяти локтей.

При дележке «обрабатываемых» территорий Духареву достался район Скопле. Символично. Ведь именно здесь была вотчина отца Слады. Видно, Бог решил проявить милость к родичам семьи Сергея. Духарев не станет брать сверх необходимого и убивать без нужды тоже не станет.

Однако уже на подходе у городу Духарев обнаружил, что его опередили. Два скопельских села уже были разграблены, причем варварски: жители убиты, дома сожжены...

Сергей пришел в ярость, поднял дружину в галоп и поспел как раз вовремя. Поразбойничавшие на духаревской «территории» как раз доламывали ворота.

Конечно, это оказались скандинавы. Нурманы и свей. Головорезы Гуннара Волка. Сотен пять (дружина ярла Гуннара изрядно поредела за последние два года), но зато со своим ярлом во главе.

– Что ты здесь делаешь, свей? – не скрывая гнева, рявкнул Духарев. – По жребию это мои земли!

– Заблудился! – В наглых сумасшедших глазах ярла – дьявольское веселье.

– Зачем ты пожег села?

– Захотелось!

– А убивал зачем?

– А я люблю убивать, воевода!

Сергей поглядел наверх. Там, на стенах – защитники Скопле. Женщины, старики, мальчишки... Мужчин, воинов, почти не осталось. Не стреляют и не мечут ничего со стен. Может – нечего, а может – ждут, чем кончится спор двух русских воевод. Шансов у них никаких. Один два хороших удара – и воротам хана.

– В этом городе ты не будешь убивать, ярл!

– Да ну? И кто мне помешает?

– Я! И моя дружина!

– Из за каких то жалких булгарских смердов ты, воевода, готов отдать кровь своих дружинников? – удивился Гуннар.

Духарев в упор смотрел на свея. Спутанная светлая борода, щербатый рот, синие веселые глаза под кромкой сдвинутого на затылок шлема. Да, ему очень весело, этому ярлу по прозвищу Волк, хитрому, как скандинавский бог Локи. Дружина Духарева сильнее, чем его хирд. Закованной в панцирь спиной Сергей чувствовал мощь тысячи гридней. Чувствовал так же ясно, как острый запах конского пота, исходящий от разогретого скачкой Калифа.

Если Сергей прикажет, дружина ударит. Но скандинавы – могучие воины. Хорошо, если после битвы от духаревской тысячи останется больше половины. Каждый из дружинников Сергея это знает. Но прикажет воевода – и они будут драться. Драться за ничтожный городок Скопле, родину Сладиславы. Сбежавшей жены Сергея...

– Пополам! – предложил Гуннар. – Всё, что добудем, честно поделим. Годится?

– Что ж, пожалуй, я с тобой соглашусь, Волк, – сказал Сергей.

Он спрыгнул на землю, притопнул, разминая ноги.

– Да, соглашусь, – повторил Духарев. – Не стоит проливать кровь наших воинов ради какого то булгарского городка. Но есть еще кое что, ярл. Еще кое что, кроме этого городка и того, что можно на нем взять.

– О чем ты, воевода? – Гуннар прищурил один глаз. Северный акцент в его речи стал явственнее.

– Всё просто, ярл. Ты заступил мне дорогу, вот и всё. – С металлическим шелестом клинки выскользнули из нолсен. – Теперь ты понимаешь?

– О да! – Гуннар Волк оскалился и вытянул свой меч. – Теперь я понимаю! Великому князю это не понравится. Великий князь и так не слишком любит тебя, воевода Серегей.

– Ты боишься? – насмешливо поинтересовался Духарев. Сабля в его левой руке размазалась в воздухе сверкающим веером.

– Я никого не боюсь, варяг! – Ярл перебросил меч в левую руку, правую закинул за плечо – ему тут же подали копье. – Ни тебя, ни князя, никого!

– Если ты такой храбрец, почему тогда сбежал от гнева своего конунга? – поинтересовался Духарев.

Они уже не стояли – кружили. Пока еще – на отдалении, не сходясь.

– В жизни всякое бывает, – философски ответил ярл. – Помнится, и тебя уносили с поля битвы.

– Ну ты то, ярл, удирал на собственных ногах! – Духарев сделал пробный выпад. Гуннар парировал с легкостью. И сразу же попытался достать Духарева копьем. Вот это он сделал напрасно. Недооценил остроту «Дамаска». Духарев хлестнул наискось, по нисходящей, и срезал наконечник копья пониже железной оковки, превратив копье в простую дубинку, которую Гуннар швырнул Сергею в лицо. Духарев небрежно отшиб ее мечом... И резкая боль уколола ногу.

Вместе с древком хитрый свей метнул спрятанный в рукаве нож.

Духарев не успел глянуть, насколько серьезна рана. Гуннар обрушился на него, как выскочивший из берлоги медведь. Бил с двух рук – мечом и короткой секирой, наседал, вертелся юлой, норовя зайти сбоку, быстрый и очень ловкий, несмотря на изрядные габариты.

Сергей отбивался. Экономно, умело. Не позволяя втянуть себя в хаотический бой, навязываемый ему Гуннаром, и не отступая ни на шаг. Он сознавал, что является для свея очень неудобным противником. Если бы Духарев бился двумя мечами, как многие варяги, ярлу было бы проще. Но меч и сабля – это другое. Немного похоже на меч и секиру. Только сабля, особенно такая, как у Духарева, намного опаснее. Однако Гуннар был опытнейшим воином. Минута, другая – и он приспособился. Тогда, неуловимым отработанным движением, Духарев сменил руки. И обратным движением «Дамаска» чиркнул по плечу свея. Вскользь, но кольчужные звенья так и брызнули.

Гуннар отпрыгнул, тяжело дыша, и Сергей наконец получил возможность глянуть на свою ногу. Ничего страшного. Нож прорезал кожу штанины и оцарапал икру. Ерунда. Но Духарев продолжал смотреть на ногу. И более того, выразил лицом крайнюю озабоченность. И Гуннар купился. Сдвинулся вправо – так, чтобы солнце светило в спину, метнул секирку (Духарев уклонился, с запозданием, но все таки успел), прыгнул вперед и рубанул сложно и хитро, наискось, из под руки. Он был уверен, что ослепленный солнцем Сергей не увидит его движения.

Но Духарев не смотрел на ярла. Он смотрел на его тень. И угадал удар за мгновение до его начала. Не так уж сложно, если ты наизусть знаешь все приемы скандинавского боя. Угадал – пропустил мимо себя, прикрывшись плоскостью меча, – и с разворота, с оттягом, хлестнул Гуннара саблей по основанию шеи повыше пластин панциря. Кольчужный ворот не спас ярла. Клинок прорезал кольчугу, рассек толстую золотую цепь, украшавшую шею нурмана, – и саму шею: кожу, мышцы, артерии, позвоночник. Ярл еще бежал – мимо Духарева, поднимая меч для нового удара, а кудлатая голова в круглом красивом шлеме уже летела отдельно от тела. Когда она ударилась оземь, шлем соскочил и завертелся волчком, а голова покатилась под ноги Калифа. Конь Духарева заржал и попятился.

– Хороший удар, – сказал Зван Йонаху.

– Хорошая сабля, – уточнил хузарин. – И нурман был хорош. Как он ловко метнул нож. Я тоже так научусь. Пригодится.

Духарев смахнул кровь с клинка, вложил саблю и меч в ножны, вскочил на Калифа.

– Забирайте своего ярла и убирайтесь! – прогремел он. – Это моя земля!

Город Скопле не был разграблен. И провианта русы набрали всего тридцать шесть возов. Гуннар взял бы втрое больше. Плевать ему, что жители перемрут от голода. Хотя не факт, что после «визита» скандинавов в городке остались бы жители...

А Святослав Сергею ничего не сказал. Зыркнул сердито – и отвернулся. Он уже потерял одного воеводу и не хотел терять второго. Понимал: одно неверное слово, Духарев вместе с дружиной сядут на лодьи – и прощай, Булгария. Воеводе здесь нечего защищать. Своих земель у него тут нет. Ничего нет. Был дом в Преславе... Теперь там ромеи. Только клятва и удерживает воеводу рядом с его князем. А даст Святослав повод – возьмет воевода назад свою клятву. И уйдет. И даст повод другим. Могут и хузары с ним уйти – дружен с ними Серегей. Могут уйти и полоцкие княжича Бранеслава. Им тоже не за что сражаться здесь, на булгарской земле. А там и Свенельд со своими... И останется от двадцати с лишним тысяч воев у Святослава не больше десяти. С десятью тысячами против сорока тысяч Цимисхия... Лучше тоже уйти. Но тогда все увидят: отвернулась удача от Святослава. Перун! Разве вернешь удачу, отсиживаясь за стенами!

Святослав принял решение. Он встретит ромеев снаружи. В чистом поле. И там поглядим, кто крепче!
2014-07-19 18:44
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • © sanaalar.ru
    Образовательные документы для студентов.