.RU
Карта сайта

Глава 1 ПОТОМКИ ВАНДАЛОВ? - Непомнящий Н. Н. Последние из атлантов

Глава 1



ПОТОМКИ ВАНДАЛОВ?



За племенами, известными под общим назва­нием «вандалов», закрепилась дурная слава. Это неуди­вительно, ведь их история дошла до нас из уст их врагов и их жертв, и тут вряд ли можно ожидать беспристраст­ности. Действительно, во что бы превратилась история царствования Людовика XIV, если бы ее рассказали протестанты? Сами же вандалы не оставили нам ни одного слова в свое оправдание.

В распоряжении сегодняшних историков имеются два основных литературных источника — труды Прокопия Цезарийского и епископа Виктора Витенского из Бизацены. Краткая история вандалов в Африке нуж­на нам, чтобы понять теорию, выдвинутую немецким писателем и историком конца прошлого — начала наше­го века Францем фон Лёэром.

...Их племена высадились в Африке после многовеко­вых странствий. Выйдя из Прибалтики, они в I веке до нашей эры осели на берегах Одера и Верхней Вислы. Во II веке нашей эры они составляли уже две группи­ровки — силингов и асдингов. Еще через два века они воссоединились на Рейне, там же появились еще две группы племен — аланы и свевы. Осенью 409 года они пришли в Испанию и вскоре захватили весь Иберийский полуостров.

В 416 году римляне натравили на Испанию вестготов Валлии, которые уничтожили силингов и большинство аланов. Уцелевшие племена скоро смешались с асдин-гами.

Все, кто остался жив, устремились на юг полуостро­ва, захватив Картахену и Севилью. Мощный флот позво­лил им обследовать близлежащие острова. И, конечно, их манил африканский берег, видный на горизонте. В начале V века, при короле Гинзерихе, умело сыграв­шем на смутах в римской Африке, вандалы приступили там к обширным захватам. Правда, им долго не удава­лось взять Карфаген и Цирту (Константину).

Гинзерих умер в преклонном возрасте в 477 году, и к этому времени империя вандалов в Северной Афри­ке достигла наивысшего расцвета. В 532 году византий­ский император Юстиниан, заключив мирный договор с персами, решил начать войну против вандалов. Борьба была долгой и кровопролитной. Вандалы, объединив­шись с некоторыми берберскими племенами, ожесто­ченно сопротивлялись войскам Юстиниана. Но через год война против вандалов закончилась. Начались пресле­дования.

Такова вкратце история вандальского царства в Се­верной Африке, рассказанная Прокопием Цезарийским.

Теперь обратимся к произведениям Франца фон Лёэра.

Когда вандалы обосновались в Северной Африке, избрав Карфаген центром своего государства, Северо-Западная Африка была им недостаточно хорошо извест-н,а. После победы войск Юстиниана под командованием Белизара они ушли в Атласские горы и после тяжелых стычек с берберскими племенами вышли к побережью Атлантики. Разведчики доложили, что путь назад отре­зан, за горами — пески Сахары и отряды неприятеля. Стояла солнечная погода. На горизонте была отчет­ливо видна снежная вершина огромной горы. Беглецы построили баркасы и переправились на острова...

В распоряжении историков нет ни одного документа, который прямо подтвердил бы этот факт. Но есть кос­венные свидетельства. В середине прошлого века эти места изъездил немецкий географ Герхард Рольфе.

К югу от Сеуты он натолкнулся на древнегерманский могильник: «Своеобразно выглядят здесь маленькие хол­мики, сделанные руками человеческими,— точно такие же, как у нас в Люнебурге». Такие могильники мог оставить только народ, долго живший здесь, справедли­во отмечает Рольфе. Двигаясь дальше на юг, путешест­венник заночевал в одном селении, жители которого говорили на шлух — диалекте берберского языка. «Это была последняя деревня, где я встретил жилища бер­берского типа. Чем дальше на юг, тем больше поражал­ся я постройкам из камня. Они выглядели как малень­кие укрепленные замки. Понятно, все они нужны были вандалам, чтобы отражать нападки местного населения». В таком укреплении свободно могли жить 4—5 семей. Они сделаны из крупных каменных глыб, с воротами, которые связаны с внешним миром поднимающимся мостом. Имеется резервуар для хранения и сбора воды, сделанный из сцементированных каменных глыб.

Какому народу принадлежали эти селения, выст­роенные на Атлантическом побережье под сенью аргановых деревьев? — задается вопросом Рольфе и сам же находит ответ: речь идет не о большом народе, несом­ненно, вандалах, а о группе людей, потерявших связи с соплеменниками. Отсюда, с побережья, они могли перебраться на острова. Прокопий сообщает, что он слышал рассказы о пустынной стране, где жили люди со светлой кожей, которые ушли в Ливийскую пустыню, а затем и дальше, в Марокко...

В одной из своих работ — «Канарской книге» — Лёэр делает пять выводов, касающихся возможного присутствия вандалов на Канарских островах.

1. Часть народа, в основном представителя коро­левского рода, бежали после падения их империи в Марокко и жили там некоторое время.

2. Вероятно, они жили на северо-востоке страны на широте Канарских островов, где и оставили могиль­ники.

3. Они определенно шли на Канары и принесли в языке немало берберских элементов или же нашли острова берберизованными, заняли их и смешались с частью берберов, подчинив остальных.

4. Эти миграции происходили до или сразу после прихода арабов в Марокко, но без малейшего смешения арабов с вандалами.

5. Со времени прибытия на острова вандалы оставались там совершенно изолированными, отстали в куль­туре, забыли железо, разучились делать корабли, их язык закостенел, а обычаи христианства совсем исчезли.

Лёэр не остановился на умозрительных заключениях и пошел дальше. В книге «На Канарские острова» он пишет, что черепа многих канарцев не только напоми­нают берберские, но и похожи на черепа германцев.

Но к какому германскому племени они принадлежа­ли? Автор пытается ответить на этот вопрос с помощью лингвистики. Когда испанцы спрашивали гуанчей, кто они, те отвечали «wandhs» — отсюда и пошло «гуанч», а при образовании множественного числа получи­лось «wandhi». Канарцы на острове Пальма называли свою родину «Bene — Ноаrе», а так как при передаче возможны изменения гласных и согласных букв, пишет Лёэр, то получается «Vend — Ноаnt» — по-готтски «до­ма». Остров Гомера можно представить как «Gomohoam», то есть «дом мужчин» или «мужество». Названия коро­лей вандалов — «arting» мы видим на Канарских остро­вах в слове «артеме» — «правитель».

Трудно сдержать улыбку при чтении подобных линг­вистических «сравнений» из области компаративной лингвистики. Некоторые оппоненты Лёэра еще при его жизни приводили целые параллельные списки слов из языка гуанчей и китайского, кечуа Южной Америки, гуронов Северной Америки. На полном серьезе француз Ковэ в нашумевшей книге «Берберы в Америке», вышед­шей в Алжире в 1930 году, ищет параллели в языке канарцев и коренного населения Парагвая, основываясь лишь на том, что в этой стране живет несколько племен под названием «гуанчес»... Аналогичным образом можно искать родственников африканских племен бороро (часть народа фульбе) в бразильской сельве, где живет племя с таким же самоназванием.

Единственным, пожалуй, зрелым заключением в рабо­тах Лёэра стало упоминание о черепах, сходных с гер­манскими. Но речь тут совсем о другом. Их относят к людям кроманьонского типа, жившим, по некоторым предположениям, на островах. К этому сюжету мы вернемся ниже.

Несколько слов о датировке. Несомненно, отдель­ные беглецы-вандалы могли укрыться на Канарах в V веке. Но они не могли оказать значительного влияния на антропологический тип жителей и их культуру. Метод радиокарбонной датировки выявил куда более древние пласты истории, где нужно искать корни канарцев Впрочем, у Лёэра есть одна интересная мысль — о том что острова были берберизованы, когда туда пришли ван­далы. Это намного ближе к истине.

Глава 2



СЫНЫ АТЛАНТИДЫ?



Вопрос о том, являлись ли Канарские острова частью затонувшего материка, описанного Платоном, не входит в нашу тему. Доказать это — удел геологов, палеонтолов, вулканологов и других представителей естественных наук, занимающихся поисками исчезнув­шего материка. Наша цель — выяснить, насколько давно закрепилась за историко-культурной областью Северо-Западной Африки и примыкающими к ней Канарскими островами название «атланты». Среди советских афри­канистов эту тему достаточно детально затронул в книге «Из истории этнокультурных контактов Африки и Эгеи-ды» кандидат исторических наук Ю. Поплинский.

История «сахарской Атлантиды» началась с фанта­стического произведения. В 1919 году вышел роман Пьера Бенуа «Атлантида», разошедшийся большим тира­жом. Сюжет его таков. Двое французских офицеров, затерявшись в пустыне, после долгих странствий попа­дают в оазис, где высится величественный замок из огромных каменных глыб. Уставших путников встречает их соотечественник, попавший сюда раньше. Он пока­зывает им внутреннее убранство замка, роскошную библиотеку, а главное — хозяйку дворца. Оказывается, что это владычица знаменитого народа атлантов — Антинея.

П. Бенуа поместил свою Атлантиду в пустыню, среди скал горного массива Ахаггар. Видимо, он знал об от­крытиях в Сахаре, был в курсе безуспешных поисков легендарного материка... Публика приняла роман с вос­торгом.

Прошло восемь лет. Экспедиция французского ар­хеолога де Пророка проводила раскопки в Западном Ахаггаре, неподалеку от Абелессы, как раз в тех мес­тах, где разворачивается действие романа. Среди зане­сенных песком скал де Пророк натолкнулся на развалины древних сооружений, среди которых особо выде­лялся могильник, возведенный из огромных каменных глыб. Неподалеку был монумент, откуда достаточной длины колоннада вела к храмовому сооружению. В зад­ней стене храма имелся вход в гробницу. В полу, зама­скированный кожаным ковриком, был вход в подземный склеп, где находилась могила высокопоставленной особы женского пола. Инвентарь гробницы поражал великолепием — каменные украшения, статуэтки време­ни палеолита Сахары, страусовые перья, а главное — золотая монета, которую можно было точно датировать. Она относилась к эпохе римского императора Флавия Валерия Константина I /306—337 г. н. э./. Значит, захо­ронение было доарабским.

Тут же вспомнили роман Бенуа. Историческая реаль­ность переплелась с фантастикой.

Пережив первое волнение, ученые попытались дать объяснение, находкам. Всплыла недавно открытая легенда туарегов племени кель-ахаггар о своей знамени­той прародительнице Тин-Хиннан.

Дочь вождя Тин-Хиннан, берберка знатного проис­хождения, изгнанная из страны вместе со служанкой Такамат, пришла в Ахаггар и стала родоначальницей благородного племени кель-ахаггар, а Такамат — праро­дительницей вассального племени имрад. Героиню ле­генды туарегов ученые отождествили с неизвестной владычицей, обнаруженной археологом бароном де Пророком.

Так роман Бенуа, находки де Пророка и легенда о Тин-Хиннан породили парадоксальную цепочку из художественного вымысла и научных фактов, которая помогает пролить свет на историю сахарских народов.

У ученых возникло несколько вопросов. Почему в захоронении обнаружены следы высокой культуры, не свойственной другим сахарским народам? Почему эти следы исчезают впоследствии? «Поэтому,— пишет Ю. Поплинский,— сколь бы фантастической не пока­залась бы сама мысль об участии легендарных атлантов в африканской истории, отвергать ее без проверки кажется опрометчивым. Не исключено, что доля истины в ней есть».

Естественно, никто не станет связывать владычицу Абелессы с царицей атлантов П. Бенуа. Так же мало оснований искать Платонову Атлантиду именно в Сахаре. Но если предположить, что и античные авторы, и научная традиция нового времени, и сам П. Бенуа подразумевали под атлантами некий восточно-средиземноморский на­род, генетически связанный с греками (точнее, эгейцами конца III — начала II тысячетелия до нашей эры), то эта версия может иметь право на существование. Вспомним, где размещала греческая мифология ат­лантов — великанов Атласа, державших на плечах не­бесный свод? Именно на крайнем западе греческой Ойкумены — в Сахаре, у побережья Атлантического океана. Ливийские племена Атласских гор долгое время носили имя атлантов — «детей Атласа». Что же касается атлантов Платона, то и они имели непосредственное отношение к Африке. В диалоге «Тимей» Платон заяв­ляет, что власть царей Атлантиды простирается и на Ли­вию до Египта, и на Европу до Тиррении. Если принять во внимание последние находки археологов на острове Санторин, то можно считать атлантов Платона одним из эгейских или доэгейских народов. Правда, это пока гипотеза. Но как связать вышеизложенное с судьбами населения Канарских островов? Мы увидим это в следую­щих главах.

Глава 3



ЧТО ГОВОРЯТ АНТРОПОЛОГИ



Проблема изучения коренного населения Ка­нарских островов имеет свою длинную, интересную, но чрезвычайно запутанную историю. Как справедливо отмечает известный антрополог член-корреспондент АН СССР В. П. Алексеев, неполнота доказательств и умозрительный характер самой гипотезы происхож­дения гуанчей оставляли много неясностей и толкали исследовательскую мысль в самых различных направле­ниях. В результате материалы по коренным популяциям островов часто использовали для подтверждения мало­вероятных концепций. Однако сама эволюция этих взгля­дов интересна и поучительна, так как она показала трудности изучения смешанной этнической группы, со­хранившейся в условиях островной изоляции, в то вре­мя как центр распространения находился в другой об­ласти.

Французский ученый Ами первым обнаружил сходство черепа древнего канарца с откопанным в 1808 году кроманьонским черепом. Раскопки последующих лет на острове Тенерифе показали, что население его было далеко не однородно. Проблемой занялся француз­ский атрополог Рене Верно. У него имелся богатый материал, собранный его соотечественниками — консу­лами и учеными С. Бертло и Б. Сен-Венсаном. И хотя объем краниологических исследований не был достаточ­ным для глубоких выводов, Верно все же выдвинул следующую гипотезу.

В верхнем палеолите на Иберийском полуострове появляются представители рода «гомо», вытесняющие неандертальцев. Это кроманьонцы, проникшие в Европу из Азии 40 тысяч лет назад. Другая волна их заселила Африканский континент. И ископаемый человек из Ротовы (Валенсия) был первым представителем евро­пеоидной расы, проникшим из Африки на Канары, где сохранился и поныне, правда, с примесью элементов, характерных для более позднего населения Испании. Антропологические типы на островах Верно описал так.

Первый — классический кроманьонский тип — представлен почти на всех островах (квадратное лицо, глубоко посаженные глаза под тяжелыми дугами, низкие орбиты, тяжелый подбородок, светлые волосы, голубые глаза). Р. Верно и М. Фюсте отмечают, что этот тип ближе к «Мехта Афалу» — типу доисторического насе­ления Северо-Западной Африки, чем к европейскому варианту.

Второй — берберский тип — люди атлетического сложения, доликокефалы, обнаружены в основном среди солдат тенерифского гарнизона. Ученый считал его се­верным вариантом средиземноморского типа. Харак­теристики Верно для этого типа совпадают с данными итальянского антрополога африканиста Биасутти для берберов.

Верно считает, что именно к двум этим типам отно­сились первые переселенцы.

Третий — типы восточный и арменоидный — долико- или мезокефалы, нос с горбинкой, миндалевидные глаза. Встречаются на отдельных островах.

Четвертый — нордический тип — светлые волосы, иногда с пепельным оттенком, голубые глаза, розовая кожа. Появился он, вероятно, позже всех, Верно пред­полагает здесь связь с Северной Европой. Ученый еще не знал тогда, что не только Северная Европа, но и Севе­ро-Западная Африка была в древности областью рас­пространения блондинов.

В трудах более поздних исследователей отрицаются некоторые из антропологических типов на островах, так как новые наблюдения вносили коррективы в создав­шуюся антропологическую картину населения. Основы­ваясь на изучении огромной коллекции костяков, австрий­ская исследовательница И. Швидецки отвергла гипотезу об арменоидах и негроидах на островах и сократила количество типов до двух. Она решила проверить казав­шиеся ей сомнительными данные англичанина Хутона о негроидах. В муниципальном музее Санта-Круса она нашла 17 черепов, ранее считавшихся негроидными. Выяснилось, что это черепа гуанчей. Как же могла воз­никнуть мысль о негроидах? Вопрос разрешался просто. Хутон покупал черепа у местных жителей по 5 песет за штуку, а те выкапывали скелеты с негритянского кладбища возле плантаций, где раньше работали негры, приехавшие с материка...

Итак, современные исследования позволяют заклю­чить, что среди канарцев выделялись два типа — один узколицый средиземноморский, а другой более широкий, с более низкими орбитами, выраженными надглазничным рельефом, сходный с типом мезолитического населения Северной Африки. Результаты исследований крови и кра­ниологических наблюдений последних десятилетий под­вергают сомнению «кроманьонскую теорию» заселения островов непосредственно с Иберийского полуострова. К тому же обследование испанскими учеными групп крови показало, что фенотипы группы АВО в сериях Канарских островов схожи с таковыми у населения Северной Африки. У 81 мумифицированного гуанча и у 191 жителя Гран-Канарии отмечены группы крови системы АВО. Это близко к данным по марокканскому Атласу. Можно добавить, что группа О — отличитель­ная черта жителей Канарских островов. У современного населения она, правда, не столь часта. Наблюдения показали, что у жителей Атласских гор также есть груп­па О. Впрочем, она там не так распространена, как у на­селения Канар, но ведь горы не являются таким мощным изолятом, как острова! Высоко процентное содержание группы О у басков и жителей Западной Ирландии.

Своеобразное подтверждение гипотезы о заселении островов выходцами из Северной Африки — данные о цвете кожи и волос канарцев. Еще Эспиноса писал: «Цвет кожи жителей юга Тенерифе темный от смеше­ния крови или от климата, ходят они почти голые. Но на севере цвет их светел и нежен, волосы длинные...» Позже Р. Верно отметил в Марокко множество людей со светло-коричневыми волосами и светлыми глазами. Он указал, что черные прямые волосы преобладают у восточных берберов, вьющиеся и курчавые там, где происходит явное смешение с негроидами, а у западных берберских популяций светлые волосы встречаются даже чаще, чем светлая кожа, особенно в детском возрасте. У многих североафриканских племен окраска волос изменялась и превращалась из светлой в темную в тече­ние целых исторических периодов из-за смешения с чужеродными племенами.

Ближайшая к Канарам область распространения блондинов — Марокканский Атлас и особенно при­брежные районы Рифа — в древности была еще обшир­нее. Блондины, прийдя отсюда на Канары, смешались с уже прибывшими туда брахикефалами, образовав гибридный долихокефальный тип с широким лицом, крупной фигурой, светлой окраской кожи и коричне­выми волосами.

Вот вывод В. П. Алексеева: множество светлых индивидов в населении Северной Африки задолго до прихода вандалов и живучесть «блондизма» позволяют рассматривать светлое население Канарских островов как западную ветвь той самой «ливийской расы», кото­рая изображалась на картинках эпохи Нового Царства. Иными словами, это составная часть западносредиземно-морской группы племен, куда входят берберы.

Но откуда появились в Африке светлокожие персо­нажи древнеегипетских барельефов?

2014-07-19 18:44
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • © sanaalar.ru
    Образовательные документы для студентов.