.RU
Карта сайта

Жак-Ив Кусто Могучий властелин морей - старонка 20


В наших встречах с великим морским млекопитающим нам с самого начала мешало то, что мы не знали, как отнесется кит к человеку. Постепенно мы кое-что узнали.. Искали подход, нащупывали, как говорится, почву. И когда убедились, что контакт возможен, стали действовать смелее. Калипсяне научились без страха подходить к этим исполинам. Научились, как вести себя, чтобы животное, чей вес в тысячу раз превосходит наш, терпело наше присутствие.

Человек и под водой стремился диктовать свою волю, внедрять свои законы, подчинять животных себе. Во время экспедиций в Красном море мы убедились, что даже акуле можем если не навязать свою волю, то во всяком случае внушить к себе почтение.

С китами все иначе. Для* страха причин больше нет, нас разделяют только масштабы - другими словами, в глазах кита человек настолько мал, что с ним можно вовсе не считаться, тогда как для обычной акулы он достаточно велик, чтобы заслужить ее внимание.

Конечно, воспринимать и толковать можно по-разному, и все же калипсяне различали какие-то оттенки в отношении к ним кита. Так что наши исследования затрагивают область психологии, и прямое наблюдение призвано сыграть тут немалую роль.

А ДАЛЬШЕ ЧТО?

Вопрос немаловажный. Если нам удастся ограничить, даже совсем прекратить промысел китов, это правило придется распространить также и на дельфинов, гринд, косаток. Будем помещать всех животных в клетки ради их спасения? Загоним всю фауну в зоопарки и маринариумы?

В Калифорнии биологи уже озабочены тем, как много китообразных содержатся в неволе и нередко они гибнут. Можно ли считать охоту на косаток "гуманной", отвечающей принципам морали и законности, спрашивает доктор Шеффер. Это не праздный вопрос. Начиная с 1965 года только в Сиэтле шесть косаток погибли при попытках изловить их. А сколько еще смертельно ранены гарпунами, пулями с усыпляющим веществом, сетями. Правда, доктор Шеффер полагает, что косатки, с их умом и высокоразвитой социальной организацией, научатся избегать опасных районов. Если так, у берегов Калифорнии исчезнут животные, к которым люди прониклись симпатией, которые стали общительными, потому что им здесь ничто не угрожало. Станет невозможно наблюдать и изучать этих замечательных млекопитающих на воле. Доктор

Шеффер предлагает ввести лицензии на отлов косаток и выдавать их пореже, только для уважительных целей.

Китам угрожают и другие опасности, вызванные современным развитием. Серый кит - самый древний из сохранившихся китов, живое ископаемое - с каждым годом все больше вытесняется из привычных областей обитания. Сейчас осталось лишь три-четыре залива, где он может зимовать.

Для серого кита окаймленные манграми, глухие бухты Матанси-та и Скаммона - особый, чудом сохранившийся мирок. И это их последнее убежище. Воды Северной Калифорнии уже загрязнены. Матансита и Скаммон еще не поражены; в последнюю заходят лишь рыбаки, да и то не часто, и вода сохраняет первозданную чистоту, если не считать несколько заболоченных участков. Но малейшее загрязнение преградит серым китам доступ в райское царство, где происходит брачный ритуал и появляются на свет детеныши.

Это еще не самое худшее. Хуже всего то, что в последнее время китами заинтересовались военные моряки. И это не чисто научный интерес. Китов намереваются призвать на действительную службу, сделать из них лазутчиков, разведчиков, связных. Обнаружив, что киты разумны, их немедленно решили впутать в свои глупости, свои потасовки и войны. Еще в 1963 году специалист по китообразным англичанин Л. Хэррисон Метьюз писал: "Как ни разумны эти животные, им не хватает ума отказаться от сотрудничества или ответить дрессировщикам щелканьями, выражающими в переводе на человеческую речь глубокое презрение".

Быть может, настала пора составить моральный кодекс, определяющий наши взаимоотношения с крупными млекопитающими на море и на суше. Мы всем сердцем мечтаем, чтобы такой кодекс появился.

Если нашей цивилизации суждено распространиться и в подводном царстве, пусть она придет туда под знаком уважения - уважения ко всем формам жизни.

ПРИЛОЖЕНИЕ

Фотографии

Китобойный промысел

Баски

Эскимосы

Заря современного китобойного промысла - XVIII век

Золотой век

Четырехлетние экспедиции Битва

Страшное оружие

Конец эпохи

Контроль

Конец избиения Жоржа Барского Франсуа Дорадо Фредерика Дюма Филиппа Кусто Андре Лабана доктора Клода Милле Ива Омера Жака Ренуара Людвига Сильнера Альбера Фалько Рона Черча

КИТОБОЙНЫЙ ПРОМЫСЕЛ

Китобойный промысел зародился в стародавние времена. Для людей в деревянных лодчонках, вооруженных только примитивными гарпунами, кит, конечно же, был грозным врагом. Но если вспомнить, как в палеолите человек выходил на мамонта с кремневым оружием, то нет ничего удивительного в том, что его потомки отважились схватиться с крупными китообразными. И еще можно напомнить: как бы способы промысла со временем ни менялись и ни совершенствовались (об этом - дальше), главное оружие, с которым человек выходил на кита, из века в век по сути оставалось неизменным - ручной гарпун или копье.

БАСКИ

Первые достоверные сведения о способах и размахе китобойного промысла относятся к средним векам. Впрочем, если верить написанной в V веке "Истории" Оросиуса, где, в частности, приводятся сведения об арктических плаваниях норманнского вождя Оттара, норвежцы били китов еще во времена Римской империи.

Во всяком случае, известно, что баски вели китобойный промысел ранее XII века, по некоторым данным - уже в девятом. Чтобы пустить в ход копья и гарпуны, им, как и всяким китобоям, надо было возможно ближе подходить к добыче. Правда, у них было одно преимущество: каждый год мимо их берегов проходили мигрирующие южные киты Eubalaena glacialis (баски называли их Sardako Balaena), а этот вид представлял собой идеальную добычу. Гладкие киты считаются более робкими, слабыми, медлительными, чем другие семейства, на них было относительно безопасно охотиться с примитивным оружием той поры и на легких суденышках. И еще одна особенность - убитый гладкий кит не тонет. Это позволяло баскам буксировать добычу на мелководье, а то и к самому берегу.

Гладкий кит принес баскам богатство. Мясо шло в пищу, жир переплавляли и сбывали в странах Европы как основное горючее для светильников.

Отвага баскских китобоев была так велика, и охотились они так искусно, что вскоре в Бискайском заливе почти совсем перевелись киты. (В наши дни их там вовсе не осталось.) Тогда стали строить суда побольше и выходить за добычей в Атлантику. Китобои забирались все дальше на север, сквозь штормы и мимо грозных айсбергов пробивались в чужие страны - Исландию и Гренландию. Они доходили даже до нынешнего Ньюфаундленда, открыв берега Северной Америки раньше Колумба. (На Ньюфаундленде найден могильный камень с баскской надписью, датируемой концом XIV века.)

В XVI веке в гренладских водах промысел велся так рьяно, что через 100 лет и там не осталось гладких китов.

Китовый жир побуждал басков идти на утлых судах навстречу неведомым опасностям Северной Атлантики, и они же разработали технику разделки туш и выварки жира на борту. Большая заслуга тут, очевидно, принадлежит моряку Сопите из Сен-Жан-де-Люса: он сконструировал необходимую для этого процесса печь. До тех пор переработка добычи происходила на берегу, а голландцы продолжали до конца XVII века доставлять в порт непереработанный жир в бочках.

ЭСКИМОСЫ

О других народах, которые наряду с басками могут считаться зачинателями китобойного промысла, нам мало известно. Во всяком случае, баски были не одни: в Скандинавии пользовались табуретками из китовых позвонков, а в Гренландии недавно обнаружены древние эскимосские поселения с жилищами из костей кита. Конечно, кости могли принадлежать китам, которые погибли, застряв на мели. И все же нет сомнения, что древние эскимосы занимались охотой на кита. Подходя к животному вплотную на каяках из шкур, они поражали его копьями, причем метили в легкие. А чтобы раненый зверь не нырнул и не утонул, они привязывали к копьям поплавки - бурдюки из тюленьей кожи.

ЗАРЯ СОВРЕМЕННОГО КИТОБОЙНОГО ПРОМЫСЛА - XVIII ВЕК

В начале XVIII века англичане, голландцы, датчане с участием басков снаряжали китобойные суда, которые вели обширный промысел у Шпицбергена. Об ограниченности природных ресурсов у них было столь же мало понятия, как у первобытного человека. Или как у китобоев XIX и XX веков. Они охотились со знанием дела, охотились беспощадно, помышляя лишь об одном: забить возможно больше китов, чтобы поскорее нажиться. Их ничуть не волновало, что это неизбежно отразится на приросте стада, а то и вовсе его остановит, что через несколько лет богатые угодья у Шпицбергена могут опустеть. В итоге история повторилась: киты и здесь исчезли.

Французы, а еще больше норвежцы тоже занимались в это время китобойным промыслом, но не так усердно. В конце столетия, при Луи XVI, у Франции было всего 40 китобойных судов.

У японцев было то же преимущество, что и у басков, - мигрирующие киты проходили у берегов Японии. К концу XVII века японцы разработали новый способ охоты, они ловили китов сетью - огромной сетью с поплавками из пустых бочек.

Для этого требовалось одновременно три десятка лодок: одни окружали животное, другие заводили сеть. Пойманного кита добивали копьями и гарпунами, пока не представлялась возможность без опасности для жизни забраться на голову жертвы и прикрепить конец для буксировки.

Не менее кипучую деятельность развили голландцы. В XVIII веке на промысел ходило 400 голландских судов, 20 тысяч моряков. Они работали преимущественно в проливе Девиса между Гренландией и Баффиновой Землей. Их примеру последовали англичане: в 1750 году в этом районе промышляло 20 английских судов, в 1788 году - 252. И снова та же история: киты перевелись.

ЗОЛОТОЙ ВЕК

В это время мореплаватели Новой Англии обнаружили, что у восточных берегов Северной Америки видимо-невидимо китов. После гражданской войны Соединенные Штаты обзавелись китобойными судами, и этот флот развил промысел кашалотов, который вписал в историю американской экономики главу легендарную, главу яркую, но и скорбную.

Стадо гладких китов в американских водах быстро поредело, тогда американцы стали бороздить моря, охотясь за кашалотами. Огромный, сильный кашалот был куда более грозным противником; о его дьявольской свирепости и сообразительности, о незадачливых китобоях, ставших его жертвами, рассказывали страшные истории.

Гарпун, копье, секач и другое снаряжение

До XVIII века китобои не решались помериться силами с этим грозным чудовищем. Но Америке требовалось все больше китового жира; возросший спрос если не оправдывал, то во всяком случае поощрял риск. Содержащийся в огромной голове кашалота спермацет ценился высоко, а каждый кит давал до тонны этого товара, который лег в основу не одного из великих состояний Америки.

Китобои выходили из Нантакета, из Нью-Бедфорда, из Мистика. Промысел велся круглый год, не щадили ни взрослых, ни молодых китов. Это было подлинное избиение, правда не без драматических эпизодов. В 1778 году Томас Джефферсон писал французскому послу: "Открытый жителями Нантакета кашалот агрессивный и свирепый зверь, так что от охотников требуется и сметка и отвага". Кашалота стали называть "бойцом".

Котлы для варки китового жира. Из книги Дю Реста

ЧЕТЫРЕХЛЕТНИЕ ЭКСПЕДИЦИИ

В далекой Антарктике китобои обнаружили еще одну жертву - южного кита Balaena australis. С 1804 по 1817 год было убито 190 тысяч представителей этого вида; южный кит начал становиться редкостью.

Поневоле пришлось китобоям опять заняться грозным кашалотом. Китобойный флот Нантакета неуклонно рос с 20-х годов прошлого столетия. Все меньше становилось небольших парусников с одной-двумя лодками (гарпунерами часто были индейцы), которым было под силу доставить в порт каких-нибудь 5 - 6 китов. На смену приходили трехмачтовые суда в 500 тонн, с пятью, шестью, семью лодками и командой в 40 человек. Пожалуй, в истории парусного флота не было судов прочнее, чем эти "южане", как их называли.

В золотой век парусного китобойного промысла только долгие экспедиции оправдывали себя, только они позволяли найти и убить достаточно китов, чтобы оправдались расходы на корабль. И "южане" часто уходили в дальнее плавание на три-четыре года, чтобы уж возвратиться с полным грузом китового жира.

Строители промысловых судов меньше всего думали об удобствах и санитарии. Команды, как правило, составлялись не из профессиональных моряков. Профессор Поль Будкер рассказывает: "В 1860 году рядовому матросу на американском китобойце платили 20 центов в день, тогда как неквалифицированный рабочий на берегу получал 90 центов. Другими словами, в Соединенных Штатах самая низкая категория работающих на суше получала в два-три раза больше, чем матрос на китобойце".

Особое положение занимали гарпунеры. Они спали не на юте, с простыми матросами, а вместе с офицерами.

Запас воды и провианта всегда был скудным. Перед выходом из порта капитан забирал провианта столько, сколько вмещали трюмы, и старался потом не заходить в другие порты, иначе он рисковал остаться без людей: члены команды бежали при первом удобном случае.

Говорят, нынешние кашалоты меньше тогдашних. Теперь они достигают в длину не больше 20 метров, а в прошлом веке, во времена Моби Дика, будто бы нередко встречались экземпляры в 30 метров. И правда, в Нью-Бедфордском музее в штате Массачусетс хранится семиметровая челюсть кашалота. Есть сведения, что в 1841 году Оуэн Тилтон из Бедфорда убил самца длиной более 28 метров.

Как бы то ни было, рядом с судами той поры кашалот, конечно же, выглядел исполином. Тем более, для впередсмотрящего, который дежурил в бочке высоко на мачте, пристально обозревая морские дали. Вот обнаружил искомое, и звучит знаменитая формула: "Вижу фонтан!" И по сей день эти слова оповещают капитана китобойца о том, что замечен кит.

БИТВА

Как только прозвучал сигнал, спускают на воду лодки. Они совсем легкие, длина не больше 10 метров. Корабль несет их на шлюпбалках, чтобы быстро спустить даже в плохую погоду. Обычно команду лодки составляют офицер, старшина и пять матросов. У левого борта - два гребца с пятиметровыми веслами, у правого - еще два гребца и гарпунер, у них весла покороче. Задача состоит в том, чтобы подойти к киту возможно ближе. А это далеко не просто, если учесть волнение и малое количество весел.

Когда лодка сближается с добычей, по сигналу старшины гарпунер отпускает весло и хватает свое оружие. Затем поворачивается, становится коленями на планшир и бросает гарпун, метя в голову, около глаз.

Гарпун соединен с линем, который уложен кольцами в корзине. Если цель поражена, зверь обычно уходит с такой скоростью, что разматывающийся линь надо смачивать водой, чтобы не загорелся.

Начинается долгий и подчас драматический поединок. Кит ныряет, но ведь ему приходится буксировать лодку, и он не может уйти глубоко. К тому же он вынужден всплывать за воздухом.

Нетрудно представить себе, какой опасности подвергались люди в лодке, буксируемой со скоростью 12 - 15 узлов. Впрочем, главная опасность впереди, самое трудное еще предстоит... Старшина и гарпунер меняются местами, для этого им приходится пробираться вдоль качающейся лодки навстречу друг другу. Наконец старшина на носу, гарпунер - на корме. (Традиция требовала, чтобы добивал кита кто-нибудь из начальства - в этом случае старшина.) Как только кит снова показывается на поверхности, лодка подходит вплотную, старшина берет широкое полутораметровое копье и старается вонзить его в голову кита, опять же поближе к глазу. Если ему это удается, он поворачивает копье в ране.

Что последует затем, наперед угадать нельзя. Кит может одним ударом могучего хвоста сокрушить лодку. Если это кашалот, он способен раздавить ее челюстями.

Однако чаще всего рана оказывалась смертельной. Огромную тушу надо было оттащить к кораблю, а он к этому времени мог уже оказаться за горизонтом. (Часто для охоты за стадом спускали на воду сразу несколько лодок, и даже без добычи не всегда было легко добираться обратно до корабля.)

Кита привязывали хвостом вперед к правому борту судна, и начиналась разделка. Стоя прямо на туше, которую качало и бросало на волнах, люди отсекали кривыми ножами огромные пласты жира и передавали их на судно.

В хорошую погоду разделка длилась 4 - 5 часов. На выварку жира уходило гораздо больше времени. В огромных котлах на палубе жир варился подчас целые сутки. Судно окутывал едкий дым, царил отвратительный смрад. Никто не ложился спать, пока не был завершен этот процесс.

Иногда китобоев ожидала редкостная находка: во внутренностях кита лежал быстро твердеющий на воздухе ком особого вещества - драгоценной амбры. Первоначально амбру применяли в медицине, теперь используют для дорогих духов. Предполагают, что амбра образуется из переваренных кашалотом кальмаров.

СТРАШНОЕ ОРУЖИЕ

Нью-Бедфорд в штате Массачусетс стал общепризнанной столицей мирового китобойного промысла. Однако значение этой отрасли уже падало. Китов били так нещадно, что становилось все труднее находить их. Да и спрос на продукты промысла шел на убыль. Керосин и электричество вытесняли китовый жир как источник света.

Вышло так, что в то самое время, когда китовый жир начал терять свое значение, появилось новое страшное оружие против китов - гарпунная пушка. Теперь под угрозой оказались не только гладкие киты, горбачи и кашалоты, но и голубые киты и финвалы, которых до сих пор спасала их величина.

Гравюры из книги Олауса Магнуса, 1555 год

Менее крупных и сравнительно медлительных китов было легче убить, но где их искать? А поединок с быстрыми гигантами был чреват растущим риском и далеко не всегда сулил удачу. Перед лицом этой дилеммы норвежец Свенд Фойн в 1868 году создал гарпун, который выстреливался из пушки и был снабжен взрывающейся головкой. После взрыва раскрывались лапы, не дающие гарпуну выскочить. К тому же можно было зацепить кита вторым тросом, чтобы не затонул, и быстро подтянуть к судну. Позднее придумали еще способ накачивать тушу для плавучести сжатым воздухом.

Новое оружие позволяло бить даже самых крупных китов. А развитие паровой машины позволило судам подходить к жертве на 30 - 40 метров идеальная дистанция для гарпунной пушки. (Взрослый кит развивает скорость до 14 узлов, тогда как скорость китобойцев долго не превышала 10 - 12 узлов.)

Пушка Свенда Фойна быстро стала незаменимой, ведь киты, которых можно было добыть без нее, почти совсем исчезли из океана. Теперь китобоям в полярных водах встречались преимущественно финвалы. В конце XIX века даже самые ретивые охотники на кашалотов прекратили промысел. Но в 1904 году прошел слух, что в Антарктике обнаружены многочисленные китовые стада, и они возобновили охоту - с гарпунной пушкой, с более мощными и быстроходными судами.

КОНЕЦ ЭПОХИ

В начале XX века стали находить новые применения китовому жиру, и он сразу подскочил в цене. Китобойный промысел, оснащенный новейшей техникой, опять стал рентабельным. Снаряжались новые суда, выросли фабрики на Фолклендских островах, на Ньюфаундленде и в других местах. Китобои принялись усердно истреблять стада финвадов в Антарктике. В защищенных бухтах ставили на якорь старые грузовые пароходы и доставляли туда китовые туши для переработки.

Однако вспышка длилась недолго. Американские китобои постепенно вышли из игры, фабрики Новой Англии одна за другой закрывались. В 1921 году состоялась последняя экспедиция американского китобойца "Чарлз Морган".

Рональд Кларк относит конец промысла на парусных судах к 1925 году, когда в Нью-Бедфорде были выведены из эксплуатации шхуны "Джон Манта" и "Маргарет".

Однако китов не оставили в покое. В середине 20-х годов норвежцы начали строить плавучие фабрики - суда, которые принимали на борт и полностью перерабатывали туши, доставленные легкими китобойцами. Уже в сезон 1925/26 года плавучая база "Лэнсинг" втаскивала по огромной рампе на борт крупных китов, дальше происходила разделка туш и выварка жира. В 1927/28 году было убито 13775 китов, в 1930/31 году - 40201 кит.

КОНТРОЛЬ

Начиная с 1931/32 года китобои, озабоченные резким уменьшением численности китообразных, договорились сократить число ежегодно снаряжаемых экспедиций. За этим последовало соглашение компаний ограничить продолжительность сезона, а также количество добываемых китов и производимого китового жира.

В 1937 году девять стран подписали первое международное соглашение о китобойном промысле - так называемую Лондонскую конвенцию, которая действовала вплоть до второй мировой войны. В военные годы промысел прекратился, и численность видов понемногу возрастала. Китобойные суда были частью потоплены, частью переоборудованы в танкеры.

Гладкий кит и кашалот. Из книги Дю Реста

7 февраля 1944 года положения конвенции 1937 года были подтверждены. Одновременно ввели стандартную единицу измерения - УГК (условный голубой кит), исчисленную на основе количества жира, получаемого от одного голубого кита. Тогда же придумали шкалу, которая произвольно приравнивала одного голубого кита к двум финвалам, к двум с половиной горбачам, к шести сейвалам.

8 декабре 1946 года представители девятнадцати стран встретились в Вашингтоне, учредили Международную китобойную комиссию и обнародовали новое соглашение, предусматривающее даты начала и конца промыслового сезона, запрещающее охоту на самок с детенышами, определяющее минимальные размеры разрешенного к бою кита (по каждому виду) и устанавливающее ежегодную квоту выбоя в УГК.

По этому соглашению некоторые виды вовсе не разрешается убивать. Речь идет о гладких китах, сером ките и горбаче.

Кроме того, был определен район, где запрещается бой всяких китов*. Это самый крупный в мире заказник, он включает сектор Арктики между 70-м и 160-м градусами западной долготы.

Вопрос об охране видов решается Международной китобойной комиссией. За исполнением ее директив следят присутствующие на всех плавучих и наземных базах контролеры.

КОНЕЦ ИЗБИЕНИЯ

По приблизительным подсчетам, численность крупных китообразных, которые прежде подвергались особенно сильному истреблению, ныне составляет около 220 тысяч. Из этого числа 75 процентов - финвалы, 15 - голубые киты, 10 процентов - горбачи. В последнюю четверть столетия Международная китобойная комиссия работает эффективно**. Очень важной была ее двадцать третья сессия, проходившая в Вашингтоне летом 1971 года. Было решено отказаться от системы единиц УГК, пагубно отражавшейся на некоторых видах. Отныне квоты*** устанавливаются по каждому виду отдельно - на таком порядке не один год настаивал научный комитет.

ПРИМЕЧАНИЯ

Стр. 4. Вильям Скорезби - одна из самых ярких фигур в китобойном промысле конца XVIII - начала XIX в. - капитан и исследователь, автор замечательной книги "Поденные наблюдения о плавании в северные моря на китобойный промысел" (СПб., 1825), в которой до сих пор ученые находят поразительные по точности и глубине наблюдения за китообразными.

Стр. 7. Узел - мера скорости движения судов, равен одной морской миле в час (1,552 км/час).

Стр. 15. Строго говоря, нет данных, позволяющих утверждать, что фи-нвал сообразительнее кашалота. Есть наблюдения, свидетельствующие об обратном,

Стр. 27. Сиреневые - третий из типично водных отрядов млекопитающих (после китообразных и ластоногих). Это редкие ныне травоядные морские и пресноводные млекопитающие, живущие в тропических водах Азии, Африки, Центральной и Южной Америки и Австралии. Двести с лишним лет назад в водах нашей страны, у Командорских островов, обитала стеллерова корова единственный северный вид сиреневых. Она была полностью истреблена в результате хищнического промысла.

Стр. 29. Вряд ли правильно считать, что добыча планктона не требует усилий. Вода как среда обитания очень плотная, в несколько сот раз плотнее воздуха. Движение кита в такой плотной среде с раскрытой пастью, конечно же, требует значительных усилий. Наверное, именно поэтому кит при "тралении" планктона движется очень медленно, а когда настает время захлопнуть пасть, чтобы отцедить планктон, то ему часто приходится поворачиваться вдоль оси тела (может быть, чтобы облегчить закрывание рта?).

Стр. 30. Белухи (Delphinapterus leucas) не могут быть спутаны с китами, хотя бы уже по своим размерам - это крупные дельфины, не превышающие в длину 5 - б м. Живут белухи исключительно в северных и холодных дальневосточных морях. Встреча с белухами в Аденском заливе невозможна.

Стр. 41. Приводимые цифры не точны. Подсчеты американских исследователей показывают, что сейчас серых китов около 10 - 11 тыс. особей; добывается же ежегодно лишь 100 - 200 голов исключительно эскимосами Чукотки и Аляски для своих нужд.

Стр. 42. Точность прохода серых китов во время ежегодных миграций у побережья Северной Америки авторами преувеличена; как показывают длительные наблюдения, киты появляются ежегодно примерно в одно и то же время, но все же с отклонениями на несколько дней, а то и две недели.

Стр. 46. Сонар - судовой эхолокатор.

Стр. 50. Тело серого кита (особенно голова) покрыто колониями не паразитических, а обычных моллюсков, тех самых, что прикрепляются и к камням, - балянусов. Настоящие паразиты - ракообразные и так называемые китовые вши - скапливаются в складках брюха и трещинах кожного покрова усатых китов.

Окраска серых китов пятнистая от рождения и, кроме того, от шрамов, оставленных паразитами. Пятна бывают не только от миног, но и от укусов мелких акул, вырывающих своими острыми челюстями кусочки кожи с салом.

Стр. 50. Всякий, кому приходилось посещать побережья Берингова и Чукотского морей, где проводят лето серые киты, не может согласиться с этим рассказом о купании китов под скалами в пресной воде. Дело в том, что подобных мест просто нет на побережьях. Видимо, авторы книги в художественной форме излагают гипотезу, согласно которой серые киты заходят в сильно опресненные мелководные лагуны у побережья Чукотского полуострова, чтобы избавиться от китовых вшей и других наружных паразитов.

Стр. 60. Возможно, что отдельные особи финвалов могут оставаться под водой значительно дольше, чем некоторые кашалоты.

Стр. 61. Окраска кожи китообразных объясняется присутствием пигмента меланина, который не имеет прямого .отношения к дыхательному пигменту гемоглобину и миоглобину. Есть темно окрашенные виды дельфинов, которые погружаются на сравнительно небольшой период времени, и есть светлые дельфины, для них, наоборот, характерно длительное погружение.

Стр. 61. Я не думаю, что в образовании фонтанов принимает участие "маслянистая слизь в легких". Давно доказано, что есть два типа фонтанов: паровые и водяные. Первые образуются в холодном воздухе от быстрого выдыхания китом большой массы теплого воздуха; вторые - от разбрызгивания воды на поверхности океана струей воздуха, выходящего из дыхал.

Стр. 62. Авторы преувеличивают, когда говорят, что человек еще недостаточно познал физиологию ныряния китообразных. Именно в этой области исследований за последние десятилетия достигнуты интереснейшие результаты, основанные на вполне надежных экспериментальных данных (подробнее см.: А. В. Яблоков, В. М. Белькович и В. И. Борисов. Киты и дельфины. Монографический очерк. М., 1972).

Стр. 66. См. второе примечание к стр. 61.

Стр. 67. Ряд других наблюдений показывает, что частота сердцебиения не только у крупных, но и у средних по размеру китообразных у поверхности составляет около 30 ударов в минуту. При нырянии частота ударов резко уменьшается и сердце бьется вдвое реже. Это явление брадикардии свойственно, видимо, всем позвоночным животным (в том числе и человеку) при погружении в воду.

Стр. 68. Сонар-эхолокатор есть, по современным данным, лишь у зубатых китообразных (кашалотов, дельфинов, бутылконосов). У усатых китов, судя по всему, нет способности генерировать ультразвуки, которые только и могут обеспечить работу эхолокатора.

Стр. 72. Выделять горбачей из числа других животных по наиболее разнообразным звукам и особенно широкому спектру звуковых частот вряд ли правильно.

Стр. 77. Авторы вскользь затрагивают интереснейшую проблему сверхдальней передачи звуков в океане. Известно, что по звуковым каналам в океане низкочастотные звуки большой мощности, издаваемые некоторыми усатыми китами, могут распространяться на расстояние многих сотен километров.

Стр. 77. У ряда видов китообразных эти связки есть.

Стр. 78. Подробнее об этих интересных экспериментах Дж. Лилли можно прочитать в журнале "Природа" No 5 за 1969 г. Там приводятся большие выдержки из его знаменитой книги "Mind of Dolphin".

Стр. 79. Авторы не всегда точны, когда говорят о локации и эхолокации. Локация - пассивное определение источника звука, эхолокация вмещает в себя понятия генерации ультразвука и восприятие отраженного эха.

Маршрут "Калипсо" с февраля 1967 г. по сентябрь 1970 г.

Здесь велись наблюдения над горбачами

Районы наблюдений над серыми китами.

Стр. 80. Стереоскопичность зрения характерна и для многих дельфинов.

Стр 82. Спермацетовый орган кашалота состоит из двух основных структур: большого соединительнотканного "мешка", наполненного особым высокомолекулярным соединением (спермацетом), и расположенной под этим "мешком" системы плотно прилегающих друг к другу небольших "мешков". Вся эта конструкция размещается не в черепе животного, а в корытообразном углублении поверх черепа. В книге приводится ряд гипотез о значении этого органа. Мною вместе с В. М. Бельковичем более десяти лет назад была также высказана гипотеза, которая находит в последнее время все большее число сторонников: одна из основных функций спермацетового органа заключается в фокусировании ультразвуков, это как бы огромный прожектор. Подробнее об этом можно прочитать в книге А А. Берзина "Кашалот" (М., 1970).

Стр. 82. Решением проблемы "Что думает кит о человеке?" занимались многие ученые, но одним из первых подробно написал об этом Дж. Лилли в уже упоминавшейся книге "Mind of Dolphin". На русском языке см. об этом в книге "Загадка океана" (М., 1965).

Стр. 85. У кашалотов, несмотря на их достаточно крупные размеры, довольно узкая глотка.

Стр. 85. См. первое примечание к стр. 82. Предполагается также, что кашалот может "оглушать" свою жертву концентрированным и мощным пучком ультразвука.

Стр. 88. Приводимые размеры зубов кашалота не вполне точны. В моей коллекции есть зуб сравнительно крупного кашалота. Он имеет длину 26 см, но весит только 900 г. Интересно, что над поверхностью десны этот зуб выступал только на 6 см!

Стр. 90. История, описанная в американском популярном журнале "Ней-черэл хистори" ("Естественная история"), относится к 1893 г. До сих пор существуют серьезные сомнения в достоверности приведенных там событий. Подробное изложение заметки из журнала и комментарий к ней разных исследователей приводятся в уже упоминаемой выше книге А. А. Берзина "Кашалот".

Стр. 91. У гренландских китов, почти истребленных в настоящее время,

длина пластин уса достигает 4,5 м.

Стр. 92. Наблюдения показывают, что в водах Чукотского моря серый кит кормится не только ракообразными, но и придонными моллюсками.

Стр. 94. Это преувеличение. Кашалотов добывают в основном для получения высококачественных технических жиров, кормового мяса, кожи, медицинского сырья для изготовления медицинских препаратов, а не только из-за амбры.

Встречи с китообразными в Индийском океане

Стр. 111. Так представляли раньше организацию стада (групп) у кашалотов. Сейчас получены точные данные, опровергающие эту стройную картину. В "гареме", состоящем из нескольких самок и их детенышей, оказываются часто один-два самца среднего возраста. Именно они, а не один огромный "император" оказываются отцами появляющихся на свет детенышей (подробнее см. послесловие). Усатые киты не образуют таких устойчивых многочисленных скоплений, какие встречаются у зубатых китов. Однако надо вспомнить удивительные коммуникационные способности этих животных, их умение общаться на расстоянии сотен километров.

Стр. 141. Попадают на мель и обмелевают не только гринды, но и другие китообразные (кашалоты, некоторые виды дельфинов). Обычно причиной массовых обмелений считается не испуг, а ошибка в действии эхолокатора.

Стр. 142. Взаимоотношения в стаде косаток еще далеко не изучены, но здесь мы встречаемся, вероятно, не с гаремом в прямом смысле слова," а с какой-то формой сложной семьи. Кстати, о сообразительности косаток и их дружелюбии к человеку было известно давно, по крайней мере с середины прошлого века. Документально подтверждена история одной семьи китобоев на восточном побережье Австралии, члены которой на протяжении двух по колений использовали полуприрученных косаток как гончих псов при охоте на горбачей и гладких китов в прибрежных водах.

Фонтаны разных китов

Стр. 156. Промысел гладких китов был запрещен повсеместно еще в 1937 г., синих (голубых) китов - в 1965 г., добыча финвалов и сейвалов с сезона 1972/73 г. строго лимитирована, Промысел всех китов контролируется международными инспекторами.

Стр. 156. Промысел горбачей повсеместно запрещен с 1965 г.

Стр. 172. Перечень мер, принимаемых во всем мире для охраны китов и дельфинов, неполон. В нашей стране кроме видов, запрещенных к промыслу согласно действующим международным соглашениям, полностью охраняются законом черноморские дельфины, промысел же других видов ежегодно регламентируется. В США в 1972 г. принят закон, по которому граждане США не имеют права добывать какие-либо виды морских млекопитающих. В ряде стран действуют строгие таможенные правила, запрещающие ввоз любых продуктов промысла китообразных и т. д.

Стр. 172. В нашей стране уже давно существуют строгие запреты на добычу многих видов морских млекопитающих, в том числе и редких китообразных, таких, как гладкий кит, серый кит, горбач (разрешается добыча только населению Чукотки для своих нужд). В последние годы в соответствии с решением МКК запрещена добыча голубого кита, а летом 1975 г. на очередной сессии МКК в Лондоне принято решение о полном запрете добычи финвалов в северной части Тихого океана. Напомню, что уже с 1967 г. у нас запрещена добыча всех видов черноморских дельфинов.

Стр. 172. Уже после 1971 г. на ежегодных, заседаниях межправительственная Международная китобойная комиссия (МКК) анализирует все предложения специального научного комитета, изучающего данные по численности китов, и на каждый следующий китобойный сезон устанавливает квоты - число особей, разрешенное к добыче - по каждому из видов в каждом районе Мирового океана. Сейчас практически сведен на нет промысел фин-вала (разрешается добывать только несколько сот особей), и активно ведется только промысел сейвала, малого полосатика и кашалота. Численность этих видов по мнению научного комитета позволяет вести промысел. Так, например, считается, что кашалотов в Мировом океане обитает несколько сот тысяч.

ПОСЛЕСЛОВИЕ

Красочный, образный и увлекательный рассказ авторов о китах и дельфинах интересен и для любознательного читателя, и для искушенного специалиста. Большинство наблюдений, приводимых в книге, уникальны и вносят много нового в изучение таких замечательных млекопитающих как китообразные. Однако, прежде чем выделить эти наблюдения из числа других, о которых говорится в книге, надо кратко охарактеризовать животных, над которыми они проводились. Привести некоторые общие сведения о китообразных : необходимо главным образом потому, что авторы книги - не специалисты по млекопитающим. Отсюда сравнительно часто встречающиеся в книге упрощенные или неточные высказывания по различным вопросам изучения китообразных.

Однако, не являясь специалистом в этих областях науки, Ж.-И. Кусто тем не менее сегодня один из лучших знатоков жизни моря в целом. Его вклад в развитие техники и технологии освоения океана человечеством вряд ли можно переоценить (вспомним, что изобретением акваланга мы обязаны Ж.-И. Кусто). С конца 30-х годов и особенно с середины 40-х Ж.-И. Кусто - организатор и вдохновитель ряда исследований по освоению и изучению моря с помощью автономных средств. Тут и упоминавшийся акваланг с различными модификациями, и не менее знаменитые автономные аппараты типа "ныряющего блюдца", и легкие подводные буксировщики, и многое другое. В последнее десятилетие вся энергия Кусто направлена на сохранение живой природы Мирового океана. Именно этой цели служат и многочисленные научно-популярные фильмы Кусто, и все его книги последних лет.

Та, которую мы только что прочли, рассказывает о жизни китов в их родной среде. Она как бы продолжает рассказ Ж.-И. Кусто, начатый книгой "Чтобы не было в море тайн" ("Мысль", 1974). Другие книги этой серии посвящены кораллам, дельфинам, тюленям, акулам. Этими книгами и всей своей деятельностью Ж.-И. Кусто, можно сказать, вновь открывает Мировой океан для человечества (сегодняшний Океан для современного человечества) и вносит огромный вклад в дело спасения животных Мирового океана от непредвиденных последствий изменения биосферы под натиском цивилизации.

Все китообразные (киты и дельфины) делятся на две большие группы зубатых и усатых китообразных. Зубатых китов известно по крайней мере 72 вида, и нет полной уверенности, что нам известны все виды (только за последние 20 лет описано четыре новых вида). Большая часть зубатых китообразных относится к семейству настоящих дельфинов. Все настоящие дельфины подразделяются систематиками в свою очередь на две группы собственно дельфины (представитель - хорошо описанная в книге косатка) и морские свиньи. Отдельное семейство составляют два арктических дельфина (белуха и нарвал). Резко отличаются от других зубатых китообразных так называемые речные дельфины, обитающие в реках и озерах Азии и Южной Америки (среди них, например, есть совсем слепые животные - в мутной воде тропических рек орган зрения оказывается бесполезным). Самые крупные зубатые китообразные относятся к семействам клюворылых (клюворыл, ремнезубы, бутылконосы) и кашалотов.

1 Читатели, желающие более подробно ознакомиться с биологией китов, могут обратиться к некоторым из популярных книг, вышедших в свет за последние годы. См. В. Белькович, С. Клейненберг, А. Яблоков. Наш друг дельфин. М., 1967; Дж. Лилли. Человек и дельфин (Перев. с англ.). М., 1965; Кит (колл. авт., перев. с англ.). Л., 1973; Э. Олперс. Дельфины (Перев. с англ.). Л., 1971; А. Г. Томилин. История слепого кашалота. М., 1965; А. Г. Томилин. В мире китов и дельфинов. М., 1974.

Известно всего десять видов усатых китов (голубой кит, финвал, сейвал, малый полосатик, кит Брайда, горбач, серый кит, гренландский кит, южный кит, карликовый гладкий кит), и продолжается спор о том, считать ли голубого кита-пигмея из Антарктики самостоятельным видом.

Остатки самых древних китообразных найдены в слоях морских отложений, относящихся к эоцену. Эти киты жили более 35 млн. лет назад. Как правильно пишут авторы книги, это были уже вполне сформировавшиеся морские млекопитающие: с длинным позвоночником, типично китовой формой черепа, развитыми передними и почти исчезнувшими задними конечностями. Данные палеонтологии позволяют прийти к весьма любопытному заключению: уже около 20 млн. лет назад сформировались все основные группы современных китов и дельфинов (напомню, что древность рода человек составляет не более 4 - 5 млн. лет). И все это время (20 млн. лет), с трудом охватываемое мысленным взором, китообразные занимают место настоящих властителей Мирового океана. Не в этом ли кроется разгадка их порой необъяснимого безразличия к другим существам в Мировом океане?

Итак, китообразные в процессе эволюции приобрели совершенные приспособления для жизни в океане. Среди них - изменение формы тела и скелета. Исчезли задние конечности, передние превратились в рули глубины и поворотов, главным движителем служит мощный хвостовой плавник. Впрочем, даже в этих измененных конечностях сохранились многие черты типичной конечности наземных позвоночных - кисть с пятью пальцами. Изредка (примерно у одного животного из 100 тысяч) развиваются и задние конечности в виде небольших плавничков, торчащих по бокам туловища. Иногда у китов находят и развившиеся наружные уши в виде небольших выступов кожного покрова на месте ушной раковины наземных млекопитающих. Подобные атавизмы убедительно свидетельствуют, что предками китообразных были типичные наземные млекопитающие.

Интересно устроены органы дыхания китов и дельфинов. Разными способами они проглатывают под водой корм.

У зубатых китов длинная вытянутая гортанная трубка перегораживает глотку поперек и плотно удерживается специальными мышцами у основания черепа. У этих китообразных происходит полное разобщение пищеварительной и дыхательной систем.

У усатых китов сравнительно маленькая гортань как бы накрывается со стороны ротовой полости широким надгортанником. Надгортанник и препятствует доступу воды и проглатываемого корма в гортань и трахею. Поэтому китообразные могут глотать пищу под водой и не захлебываться.

У зубатых китов воздухоносные проходы над черепом образуют целую сеть сложных камер. Эта система камер и узких проходов между ними и служит одним из главных механизмов производства ультразвуков. Отраженные от корытообразного (или плоского у некоторых видов) черепа, как от рефлектора, ультразвуки могут концентрироваться расположенной впереди жировой "линзой" - особым образом устроенной системой мягких соединительных тканей, насыщенных высокомолекулярными жироподобными веществами (вроде спермацета у кашалота). В самое последнее время доказано, что дельфины могут одновременно "включать" по крайней мере три источника ультразвука, которые работают строго согласованно. Генерируемые в голове зубатых китообразных ультразвуки хорошо отражаются от любых предметов, находящихся в толще воды (рыб, скал, других дельфинов и т. п.), и ультразвуковое эхо с высокой точностью воспринимается органами слуха этих животных (в экспериментах дельфины различали разные виды рыб, отличали латунный шар от точно такого же размера эбонитового, находили шар с пустотой и т. д.). При помощи ультразвуков происходит непосредственная связь, общение между отдельными животными.

Надо сказать, что у усатых китов пока неизвестны структуры, производящие ультразвуки. Да и подавляющее большинство звуков, издаваемых этими животными, относится не к ультразвукам, а к звукам обычной илиочень низкой частоты (инфразвукам). Однако у усатых китов есть свойство, которого лишены все зубатые китообразные, - способность генерировать инфразвуки. Инфразвуки распространяются в благоприятных условиях в океане на многие сотни километров (предел распространения ультразвуков в воде - несколько километров). Пока эти фантастические способности усатых китов посылать сигналы через моря изучены чрезвычайно слабо, но сам факт существования их не вызывает ныне сомнения. Органами генерации инфразвуков служат, по моему мнению (основанному на изучении строения воздухопроводящей системы этих животных), большие мускульные мешки у гортани.

Не будучи в совершенстве знакомы со строением разных систем органов у китов и дельфинов, авторы книги, к сожалению, часто не точно описывают возможности акустической связи и эхолокации у животных. Именно поэтому необходимо здесь более подробно рассмотреть этот вопрос.

Авторы неоднократно говорят о большой глубине и продолжительности погружения кашалотов, финвалов, серых китов. Сейчас таких данных накопилось в науке достаточно, и мы хорошо представляем возможности задержки дыхания у большинства видов китообразных. Максимальная длительность дыхательной паузы у китообразных составляет от 15 - 20 минут у большинства дельфинов до 2 часов у кашалотов и бутылконосов. Усатые киты не могут находиться под водой более 30 минут (финвал) и 50 минут (голубой кит). Дыхательная пауза длительностью в 2 часа, несомненно, рекорд для млекопитающих. Обеспечивается она, во-первых, большим количеством гемоглобина в мышцах, способного удерживать кислород во время интенсивной вентиляции легких в периоды, когда кит находится у поверхности (недаром мышцы у всех хороших ныряльщиков-китов почти черные от большого количества этого дыхательного пигмента). Во-вторых, способность оставаться длительное время на большой глубине объясняется, как мне кажется, еще и тем, что питательные вещества, которые получает кит при погружении могут до некоторой степени (по расчетам - до 10 - 12%) служить дополнительным поставщиком кислорода в организм.

Таковы основные дополнения, которые необходимо было сделать к тому рассказу о биологических особенностях китов, которые содержатся в книге Ж.-И. Кусто и Ф. Диоле.

Ни в популярной книге, ни тем более в кратком послесловии невозможно рассказать о всех особенностях китообразных, и читателей, более глубоко заинтересовавшихся биологией китов и дельфинов, можно отослать к ряду научных сводок и обзоров, имеющихся на русском языке [Г. Б. Агарков, Б. Г. Хоменко, В. Г. Хаджинский. Морфология дельфинов. Киев, 1974; В. А. Арсеньев, В. А. Земский, И. С. Студенецкая. Морские млекопитающие. М., 1973; А. А. Берзин. Кашалот. М., 1971; М. В. Ивашин, Л. А. Попов, А. С. Цапко. Справочник по морским млекопитающим. М., 1971; С. Е. Клейненберг, А. В. Яблоков, В. М. Белькович, М. Н. Тарасевич. Белуха. Опыт монографического исследования вида. М., 1964; А. Г. Томилин. Китообразные фауны морей СССР. М., 1962; А. В. Яблоков, В. М. Белькович, В. И. Борисов. Киты и дельфины. Монографический очерк. М., 1972.]. Но две группы проблем, связанных с современным изучением китообразных, мне кажется, стоит специально затронуть. И хотя авторы данной книги часто касаются их, проблемы эти еще не нашли должного отражения ни в научной, ни в популярной литературе. Речь идет об особенностях поведения, и главным образом об умственных способностях китообразных.

Широко известно, что мозг китов и дельфинов отличается удивительной сложностью. Например, по числу нервных клеток мозг дельфина превосходит мозг Человека, да и строение отдельных участков мозга у дельфина сложнее. Среди ученых идут бесконечные споры по поводу объяснения этих фактов.

Китообразные, например, по сравнению с остальными млекопитающими обладают значительно большей свободой перемещения в пространстве фактически еще одной степенью свободы, ведь они передвигаются не только в горизонтальной, но и в вертикальной плоскости. Предполагается, что феноменальное развитие центральной нервной системы дельфинов обусловливается локационными особенностями: огромная акустическая информация, поступающая одновременно по нескольким каналам, требует мощного анализирующего аппарата. И видимо, способность китообразных, особенно дельфинов, обмениваться сложными сигналами типа речи, привела к высокому развитию мозга.

Рентгенограмма кисти различных китообразных.

Обратите внимание: у финвала только четыре "пальца"

В книге Ж.-И. Кусто и Ф. Диоле приводится прекрасное (одно из лучших в мировой литературе) описание подводного концерта горбачей у Бермудских островов. Другими исследователями, хотя и не в столь романтической обстановке, также проанализировано множество звуков разных видов китообразных из разных частей Мирового океана (пластинки с записями таких "концертов" пользуются большой популярностью за рубежом). Мнение Ж.-И. Кусто и его спутников о том, что чередующиеся сигналы китообразных напоминают обмен информацией типа речи подтверждается сегодня многими точными экспериментами. Остаются, однако, неясными главные вопросы: что за "язык", на котором идет обмен информацией? О чем "говорят" между собой киты или дельфины?

Более десяти лет назад было высказано предположение, подкрепленное позже теоретическими работами, будто главным барьером на пути межвидового общения человека и дельфина надо считать не техническую сложность расшифровки языка, а непреодолимый пока барьер психологический, когда образ мышления китов и дельфинов глубоко чужд нам и непонятен.

Но все это гипотезы, гипотезы и гипотезы. Факты же, причем порой волнующие, необъяснимые, загадочные, таковы: при расшифровке языка дельфинов разных видов выяснилось, что их речь (думаю, что это слово можно теперь писать по отношению к способу обмена информацией между дельфинами без кавычек) состоит из разного числа элементарных "кирпичиков" - частиц. Эти частицы объединяются в стройную иерархическую систему с пятью "этажами" сложности. Вспомним, что в человеческой речи существуют четыре этажа сложности: звук - слог - слово - фраза. Для каждого вида дельфинов характерны свои элементарные "кирпичики" этой речи, хотя среди нескольких десятков таких элементарных звуков ("букв") около десятка присущи всем изученным формам. При этом дельфины одного и того же вида, живущие в разных частях Мирового океана, могут понимать речь друг друга. Проводились успешные попытки налаживания "диалога" между дельфинами Атлантики и Тихого океана. При "разговоре" по радио дельфины соблюдали обычные правила: когда один говорил, другой слушал, и наоборот.

Нельзя не упомянуть и о блестящих экспериментах, проведенных в нашей стране под руководством проф. Л. В. Крушинского на дельфинах. Эксперименты показали, что по уровню элементарной рассудочной деятельности (речь шла не о разуме в широком смысле слова) дельфины находятся на уровне высших обезьян.

Другая группа сложных проблем, также затрагиваемых в данной книге, это организация стада китов и дельфинов. Авторы правильно пишут, что основная единица населения крупных китов - семья. Для отдельных видов китообразных это общее определение можно -уточнить. Так, например, оказалось, что находящиеся в гареме самки не собраны туда "императором" из разных мест, а связаны между собой кровным родством. Теперь ясно, что гарем кашалотов - это не временное объединение самцов и самок, а своеобразная и очень сложная семья.

Интересные результаты обнаружены и при исследовании стад некоторых видов дельфинов. Стадо белух, например, представляет собой сложную семью, во главе которой стоит старая самка. В стаде остаются ее дочери, внучки, правнучки, праправнучки и так далее (вплоть до 14-го колена), а также все молодые самцы до достижения ими половой зрелости. Взрослые самцы приходят в такое стадо, видимо, лишь на период размножения.

Теперь настало время ответить на вопрос: что же нового по сравнению с другими дает читателям книга Ж.-И. Кусто и Ф. Диоле? Первое и, наверное, главное - это наиболее полная сводка оригинальных наблюдений за жизнью крупных китообразных в природе. Не отрывочных, сделанных в промежутках между выстрелами из гарпунной пушки или во время погони за очередным китом, а спокойно и целенаправленно собранных наблюдений. До сих пор такие наблюдения были единичны, случайны и велись лишь с палубы судов. Показательно, что в мировой литературе, посвященной китам, до появления настоящей книги было всего два-три фотографических изображения усатых китов под водой.

Особенно важно подчеркнуть, что наблюдения за поведением китов проводились группой Ж.-И. Кусто непосредственно в открытом море. Трудно даже перечислить все то существенно новое, что подметили авторы в поведении китов. Тут и прекрасное описание хитроумных способов, какими киты избавляются от докучливых преследователей при помощи "дежурного", отвлекающего кита; и волнующие примеры взаимоотношения человека и кита в океане (чего стоит одно лишь наблюдение о том, как горбач аккуратно изогнул длинный грудной плавник, чтобы не задеть внезапно появившегося перед ним пловца; к сожалению, только люди, когда-либо видевшие горбача, могут по достоинству оценить это наблюдение, граничащее с маленьким открытием такой степени подвижности его многометровых плавников, о которой никто и не догадывался). Интересны и заставляют о многом задуматься случаи путешествия пловцов, прицепившихся к хвостовому или спинному плавнику китов.

Не оставляют равнодушным читателя описания взаимоотношений матери и детенышей усатых китов (серых китов, горбачей). Большинство наблюдений сделано человеком впервые.

Исключительно важное значение имеет документальный характер этих наблюдений, позволяющий с уверенностью сказать, что они войдут в фонд мировой научной литературы. Незабываемы сцены, подсмотренные калипся-нами в заливе Скаммона и на других участках калифорнийских вод. Мне кажутся очень интересными и наблюдения, приведенные в разделе "Минута молчания", когда на короткий период мгновенно замолкают все переговаривающиеся между собой киты после обнаружения ими вблизи человека.

Особый и специальный интерес представляет описание методических приемов, примененных исследователями при изучении и наблюдении крупных китов. Не исключено, что как акваланг, изобретенный в свое время Ж.-И. Кусто, произвел революцию в изучении мира океана, так и новые способы исследования крупных китообразных в открытом океане окажут революционизирующее воздействие на развитие исследований в этом направлении.

Я отмечу лишь два метода, вероятно, очень перспективных для наблюдений за крупными китами, - метод остановки одиночных китов на месте с помощью быстроходной лодки, описывающей круги вокруг животного ("виразу"), и метод мечения и последующего наблюдения за передвижением китов на протяжении многих часов с использованием в качестве буя небольшого аэростата.

Заканчивая книгу размышлениями о дальнейшей судьбе китов, Ж.-И. Кусто и Ф. Диоле не показывают, какова же должна быть роль этих животных в будущем, какое место они могут и должны занять в освоенном человечеством Мировом океане. Мне кажется, что сегодня уже можно более четко ответить на этот вопрос. Китообразные - киты и дельфины - всегда будут нужны человеку, и отнюдь не только как источники сырья для промышленности. Человечество хочет сохранить все виды китообразных в океане. И выходом, позволяющим решить эту проблему, представляется переход от промысла, от охоты на китов к многоотраслевому хозяйству китообразных в океане. Возможно, в будущем отдельные виды китов и дельфинов будут полностью или частично одомашнены или приручены и смогут использоваться как помощники в освоении океана (скажем, как пастухи рыбьих стад). А может, их будут эксплуатировать так же, как полувольных северных оленей или маралов. При промысле человек только берет что-то из природы, при хозяйствовании же, прежде чем что-то взять от природы, он вынужден предварительно что-то дать природе. Окончательная продукция при хозяйствовании - это как бы процент с неубывающего основного капитала. Переход от промысла к хозяйству кардинальная линия освоения биосферы, и не только по отношению к морским млекопитающим. Применительно к китам и дельфинам такой подход означает, видимо, организацию заповедников и заказников в океане, создание ферм, "детских садов" и "ясель", мелиорацию естественных угодий в океане, пастьбу стад и развитие морской биоинженерии. Сегодня все это звучит, может быть, фантастично, но я уверен, что это дело не такого уж отдаленного будущего.

А. В. Яблоков

Спасибо, что скачали книгу в бесплатной электронной библиотеке RoyalLib.ru

Написать рецензию к книге

Все книги автора

Эта же книга в других формата 2014-07-19 18:44
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • © sanaalar.ru
    Образовательные документы для студентов.