.RU
Карта сайта

Стивен Кинг Оно Стивен Кинг Оно часть I тень прошлого они начинают! - 87


3


Комната Эдди


Беверли и Билл быстро оделись, ничего не говоря, и поспешили в комнату Эдди. По дороге к лифту они услышали где-то сзади телефонный звонок. Звук был приглушённым, как будто призрачным.
— Билл, это у тебя звонят?
— Мможет ббыть, — сказал он. — Один из ннаших ззвонит, ннавернно.
Он нажал кнопку «Вверх».
Эдди открыл им дверь, лицо у него было белое и напряжённое. Его левая рука торчала под углом, неестественным и чем-то напоминающим прежние времена.
— У меня всё в порядке, — сказал он. — Я принял два «Дарвона». Боль уже не такая сильная.
Но ему явно было плохо. Его губы, сжатые почти в одну черту, посинели и распухли.
Билл посмотрел за его спину и увидел тело на полу. Одного взгляда было достаточно, чтобы удостовериться сразу в двух вещах, — это был Генри Бауэре, и он был мёртв. Он прошёл мимо Эдди и встал на колени около тела. Горлышко бутылки «Перье» глубоко вошло в живот Генри вместе с клочьями его рубахи. Глаза Генри были полуоткрыты и подёрнуты пеленой. Рот, залитый кровью, скривился в злобной гримасе. Руки скрючились в когти.
На него упала тень, и Билл посмотрел вверх. Это была Беверли. Она смотрела на Генри без всякого выражения.
— Ввсе ввремя он ггонялся зза ннами, — сказал Билл. Она кивнула.
— Он не кажется старым. Ты видишь это, Билл? Он совсем не кажется старым.
Внезапно она посмотрела назад, на Эдди, который сидел на кровати. Эдди как раз выглядел старым, старым и измождённым. Его рука беспомощно лежала на коленях.
— Нужно вызвать врача для Эдди.
— Нет, — сказали в унисон Билл и Эдди.
— Но он же ранен! Его рука…
— Это тто же ссамое, что и в пппрошлый рраз, — сказал Билл. Он встал на ноги и взял её руки в свои, глядя ей в лицо. — Как только ммы ввыйдсм отсюда… как только ммы ообъявим ггороду…
— Они арестуют меня за убийство, — сказал мрачно Эдди. — Или всех нас. Или задержат. Или что-то в этом роде. Потом произойдёт несчастный случай. Один из тех несчастных случаев, которые случаются только в Дерри. Может быть, они запихнут нас в тюрьму, и помощник шерифа придёт в ярость и перестреляет всех нас. А может, мы все умрём от трупного яда или решим вдруг повеситься в наших камерах.
— Эдди, это сумасшествие! Это…
— Неужели? — спросил он. — Помни, это Дерри.
— Но мы теперь взрослые! Ведь вы не думаете… я имею в виду, он пришёл сюда в середине ночи… напал на тебя…
— Чччто? — спросил Билл. — Где нннож? Она посмотрела вокруг, но не увидела его и упала на колени, чтобы посмотреть под кроватью.
— Не беспокойся, — сказал Эдди тем же самым слабым голосом, со свистом. — Я стукнул дверью по его руке, когда он пытался пырнуть меня. Он уронил его, и я ногой зашвырнул его под телевизор. Сейчас его нет. Я уже смотрел.
— Бббеверли, зови остальных, — сказал Билл. — Я могу ннналожить шшину на руку Ээдди, мне ккажется.
Она посмотрела на него долгим взглядом, затем снова посмотрела вниз на лежащее тело. Она подумала, что вид этого номера всё объяснит любому полицейскому, у которого есть хоть что-то в голове. В номере видны явные следы борьбы. Рука Эдди сломана. Этот человек мёртв. Типичный случай самообороны от ночного взломщика. Но тут она вспомнила мистера Росса. Мистера Росса, поднявшегося, посмотревшего, а затем просто сложившего газету и ушедшего в дом.
Как только мы выйдем отсюда… как только мы объявим городу…
Это заставило её вспомнить Билла в детстве, его белое, усталое, голубоглазое лицо, когда он говорил: «Дерри — это Оно. Вы меня понимаете? Любое место, куда мы пойдём… когда Оно доберётся до нас, они не увидят, они не услышат, они не узнают. Вы понимаетеэто? Всё, что мы можем сделать, — это постараться закончить то, что мы начали ».
Стоя сейчас здесь, глядя на труп Генри, Беверли думала: Они оба говорят, что мы все опять окунулись в это. Что это стало повторяться. Всё это. Ребёнком я могла принять это, потому что дети верят в чудеса. Но…
— Вы уверены? — спросила она безнадёжно. — Билл, ты уверен? Он сидел на кровати с Эдди, бережно взяв его руку.
— А ттты? — спросил он. — После всего того, что случилось сегодня?
Да. Всё, что случилось. Их кошмарный ленч. Почтенная старая женщина, которая превратилась в сморщенную ведьму у неё на глазах, (мой родитель был и моим мучителем) и цикл рассказов в библиотеке сегодня вечером с сопутствующими явлениями. Все те вещи. И всё-таки… её мозг кричал, отчаянно звал остановить это сейчас, пресечь доводами рассудка, потому что если она не прекратит, они наверняка закончат эту ночь тем, что спустятся в Барренс, найдут одну насосную установку и…
— Я не знаю, — сказала она. — Я просто… не знаю. Даже после всего того, что случилось, Билл, мне кажется, что мы могли бы вызвать полицию. Может быть.
— Ввызови остальных, — снова сказал Билл. — Поссмотрим, что ооони ддумают.
— Хорошо.
Она позвонила сначала Ричи, затем Бену. Оба согласились прийти прямо тут же. Никто не спрашивал, что случилось. Она нашла телефон Майка в книге и набрала его номер. Ответа не было; после десятка гудков она повесила трубку.
— Ппопробуй в библиотеку, — сказал Билл.
Он взял короткие стержни от карниза с меньшего из двух окон в комнате Эдди и крепко привязал их к руке Эдди поясом от банного халата и резинкой от пижамы.
Ещё до того как она нашла номер, раздался стук в дверь. Бен и Ричи пришли вместе, Бен в джинсах и рубашке навыпуск, Ричи — в нарядных серых хлопчатобумажных брюках и с пижамным верхом. Его глаза осторожно оглядывали всю комнату из-за очков.
— Боже, Эдди, что случилось…
— О, мой Бог! — вскрикнул Бен. Он увидел Генри на полу.
— Сспокойно! — резко сказал Билл. — И ззакррой ддверь! Ричи закрыл. Его глаза остановились на теле.
— Генри?
Бен сделал три шага вперёд к покойнику и затем остановился, как будто испугавшись, что он может укусить его. Он посмотрел беспомощно на Билла.
— Ттты ррасскажи, — сказал он Эдди. — Ппроклятое зззаикание ввсе ввремя остановится ххуже и ххуже.
Эдди описал всё, что случилось, пока Беверли выискивала номер общественной библиотеки Дерри и звонила по нему. Она думала, что Майк, возможно, заснул там, — у него в конторе есть даже своя койка. Случилось то, чего она не ожидала: трубка была снята на втором гудке, и голос, которого она раньше никогда не слышала, сказал «алло».
— Хелло, — ответила она, глядя на остальных и делая неопределённый жест рукой. — Мистер Хэнлон там?
— Кто это? — спросил голос.
Она провела языком по губам. Билл пристально смотрел на неё. Бен и Ричи озирались. Начало настоящей тревоги зашевелилось внутри неё.
— А кто вы? — задала она встречный вопрос. — Вы не мистер Хэнлон.
— Я шеф полиции Дерри Эндрю Рэдмахер, — сказал голос. — Мистер Хэнлон сейчас находится в больнице Дерри. Недавно на него было нападение, и он тяжело ранен. Теперь скажите, пожалуйста, кто вы? Я хочу знать ваше имя.
Но она едва слышала это последнее. Волны шока прокатились через неё, поднимая её головокружительно высоко, за пределы себя. Мышцы её живота, и ноги, и пах — всё стало чужим и затекло, и она подумала бессвязно: Должно быть, вот так бывает, когда люди боятся, что они намочат штаны. Конечно. Просто теряется контроль над теми мышцами…
— Как тяжело он ранен? — услышала она свой бумажный голос, и затем Билл встал рядом, его рука на её плече, и Бен был тут, и Ричи, и она почувствовала прилив благодарности к ним. Она протянула свою свободную руку, и Билл взял её. Ричи положил свою руку на руку Билла, а Бен — на руку Ричи. Подошёл Эдди и положил сверху свою здоровую руку.
— Я хочу знать ваше имя, — резко повторил Рэдмахер, и на какой-то момент маленький трусишка внутри неё, трусишка, который был воспитан её отцом и охраняем её мужем, почти что ответил: Я Беверли Марш, и я в гостинице Дерри. Пожалуйста, пришлите мистера Нелла. Здесь мёртвый человек, который всё ещё наполовину мальчик, и мы все очень испугались.
Но она сказала:
— Я… боюсь, я не могу сказать вам. Пока что не могу.
— Что вы знаете об этом?
— Ничего, — сказала она, потрясённая. — С чего вы взяли, что я знаю? Боже мой!
— Вы что, каждое утро звоните в библиотеку в полчетвёртого утра? — спросил Рэдмахер. — Так? Это хреново, юная леди. Это нападение, и то, как парень выглядит, — он может умереть к восходу солнца. Я ещё раз вас спрашиваю: кто вы и что вы знаете об этом?
Закрыв глаза, сжимая руку Билла изо всех сил, она спросила:
— А может, он уже умер? Вы просто не говорите мне, чтобы не пугать меня? Он действительно умер? Пожалуйста, скажите мне.
— Он очень тяжело ранен. И если это не пугает вас, то должно пугать. Теперь я хочу знать, кто вы и почему…
Как во сне, она увидела, как её рука плавно рассекла пространство и положила трубку на рычаг. Она посмотрела на Генри и почувствовала шок — такой же резкий, как прикосновение холодной руки. Один глаз Генри был закрыт. Из другого, разбитого, непрерывно текло.
Казалось, Генри подмигивает ей.

4


Ричи позвонил в госпиталь. Билл подвёл Беверли к кровати, и она села рядом с Эдди, глядя в пространство. Она думала, что заплачет, но слёз не было. Единственное чувство, которое она осознавала и которое было сильным, — это желание, чтобы кто-то накрыл Генри Бауэрса. Его подмигивающий взгляд ей вовсе не нравился.
В долю секунды Ричи сделался репортёром из «Дерри Ньюз». Он понял, что на мистера Майкла Хэнлона, главного библиотекаря города, было совершено нападение, когда он поздно засиделся в библиотеке. Несколько слов из больницы о состоянии мистера Хэнлона?
Ричи слушал, кивая.
— Понимаю, мистер Керпаскиан — вы это пишете с двумя «к»? Так. О'кей. И вы…
Он слушал, делая пальцем машинальные движения, как будто писал на прокладке.
— У… угу… да. Да, понимаю. Ну что мы обычно делаем в таких случаях — ссылаемся на вас как на «источник». Затем, позднее, мы можем… угу… ладно! Правильно! — Ричи сердечно рассмеялся и стёр капли пота со лба; он снова послушал. — О'кей, мистер Керпаскиан. Да. Я…да, понял, К-Е-Р-П-А-С-К-И-А-Н, правильно! Чешский еврей, правда? Неужели? Это… это самое необычное. Да, хорошо. Спокойной ночи. Спасибо.
Он положил трубку и закрыл глаза.
— Иисус! — закричал он густым, низким голосом. — Иисус! Иисус! Иисус!
Он сделал движение, как будто хотел смахнуть телефон со стола, а затем просто уронил руку. Снял очки и протёр их полой пижамы.
— Он жив, но в тяжёлом состоянии, — сказал он остальным. — Генри разрезал его на куски, как рождественскую индейку. Один из порезов пришёлся на бедренную артерию, и он потерял всю кровь, которую может потерять человек, и всё-таки остался жив. Майк сумел сделать жгут, иначе он бы умер, пока его искали.
Беверли начала плакать. Она плакала, как ребёнок, обеими руками закрыв лицо. Некоторое время её икающие рыдания и быстрый свист дыхания Эдди были единственными звуками в комнате.
— Майк был не единственным, кого разделали, как рождественскую индейку, — сказал наконец Эдди. — Генри выглядел так, будто он прошёл двенадцать туров с Рокки Бальбоа в кухонном искусстве.
— Тты ввсе ещё ххочешь идти в пполицию, Бев? На ночном столике были таблетки, но они размокли в луже из «Перье». Она пошла в ванную комнату, далеко огибая тело Генри, взяла губку и полила её холодной водой. Губка приятно освежала её разгорячённое опухшее лицо. Она почувствовала, что опять может думать ясно — не рационально, но ясно. Она вдруг поняла, что рациональность убьёт их, если они попытаются воспользоваться ею сейчас. Тот полицейский. Рэдмахер. Он заподозрил её. Естественно. — Люди не звонят в библиотеку в полчетвёртого утра. Он предположил какую-то связь с убийством. Что бы он предположил, если бы выяснил, что она звонила ему из комнаты, где на полу, с бутылкой, воткнутой в кишки, лежит мертвец? Что она и ещё четверо только что приехали в город, приехали для воссоздания союза, а этому парню случилось пройти мимо? Поверила бы она в эту сказку, если бы они поменялись местами? Поверил бы кто-нибудь? Конечно, они бы подкрепили их рассказ, добавив, что они приехали, чтобы прикончить чудовище, живущее в канализации под городом. Это определённо добавило бы ноту убедительности, ноту твёрдого реализма. Она вышла из ванной и посмотрела на Билла.
— Нет, — сказала она. — Я не хочу идти в полицию. Я думаю, Эдди прав — с нами могло бы что-то произойти. Что-то окончательное. Но не это действительная причина.
Она посмотрела на них четверых.
— Мы поклялись, — сказала она. — Мы поклялись. Братом Билла… Стэном… всеми остальными… а теперь Майком. Я готова, Билл. Билл посмотрел на остальных.
Ричи кивнул.
— О'кей, Большой Билл. Давай попробуем. Бен сказал:
— Шансов у нас сейчас меньше, чем когда-либо. Нас на двух меньше теперь.
Билл ничего не сказал.
— О'кей, — кивнул Бен. — Она права. Мы поклялись.
— Ээээдди?
Эдди слабо улыбнулся.
— Я думаю, мне ещё раз достанется на той лестнице. Если лестница всё ещё там.
— Хотя на этот раз нет никого, кто бросал бы камни, — сказала Беверли. — Они мертвы. Все трое.
— Мы это сделаем сейчас, Билл? — спросил Ричи.
— Дддда, — сказал Билл. — Я ддумаю, ннастало ввремя.
— Можно я что-то скажу? — резко спросил Бен. Билл посмотрел на него и слегка усмехнулся.
— В любое ввремя.
— Вы, парни, по-прежнему лучшие друзья, которых я когда-либо имел, — сказал Бен. — Неважно, как это проявляется. Я просто… вы знаете, хотел сказать вам это.
Он осмотрел стоящих вокруг друзей, и они серьёзно посмотрели на него.
— Я рад, что я вспомни,! вас, — добавил он.
Ричи фыркнул. Беверли хихикнула. Затем они все засмеялись, глядя друг на друга по-старому, несмотря на то, что Майк был в больнице, возможно, умирающий или уже мёртвый; несмотря на то, что рука Эдди была сломана — опять; несмотря на то, что это было очень раннее утро.
— Соломенная Голова, у тебя такой слог, — сказал Ричи, смеясь и вытирая глаза. — Он должен был стать писателем, Большой Билл. Всё ещё слегка смеясь, Билл сказал:
— И ннна эээтой ннноте… 2014-07-19 18:44
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • © sanaalar.ru
    Образовательные документы для студентов.