.RU
Карта сайта

Александр Дюма Двадцать лет спустя - 33


Чтобы протянуть время, герцог сделал вид, что сильно увлечен книгой, которую он читал, и попросил позволения докончить главу. Ла Раме подошел к нему и заглянул через плечо, чтобы узнать, какая книга может заставить принца забыть про ужин, когда на стол уже подано. Это были «Комментарии» Цезаря. Сам Ла Раме, несмотря на запрещение Шавиньи, принес их герцогу несколько дней тому назад.
Тут Ла Раме дал себе зарок на будущее не переступать тюремных правил.
В ожидании ужина он откупорил бутылки и понюхал пирог.
В половине седьмого герцог встал и торжественно произнес:
— Поистине, Цезарь был величайшим человеком древности.
— Вы находите, ваше высочество? — спросил Ла Раме.
— Да.
— Ну, а я ставлю Ганнибала выше.
— Почему так, добрейший Ла Раме? — спросил герцог.
— Потому что он не писал книг, — улыбаясь ответил Ла Раме.
Герцог понял намек и сел за стол, пригласив Ла Раме занять место напротив себя.
Тот не заставил себя просить.
Нет ничего выразительнее лица человека, любящего поесть, в ту минуту, как он приступает к вкусному блюду. И когда Ла Раме взял тарелку супа, поданную ему Гримо, на его лице появилось выражение самого полного блаженства.
Герцог с улыбкой взглянул на него.
— Черт р-раздери! — воскликнул он. — Знаете что, Ла Раме? Если бы в настоящую минуту кто-нибудь сказал мне, что на свете есть человек счастливее вас, я бы ни за что не поверил.
— И, честное слово, вы правы, ваше высочество, — сказал Ла Раме. — Признаюсь, когда я голоден, для меня нет ничего лучше славно накрытого стола, а если к тому же меня угощает внук Генриха Четвертого, то вы понимаете, что оказываемая честь удваивает наслаждение от пищи.
Герцог поклонился. Гримо, стоявший за стулом Ла Раме, чуть заметно улыбнулся.
— Право, милейший Ла Раме, никто не умеет так ловко говорить комплименты, как вы, — сказал герцог.
— Нет, монсеньор, это не комплименты, — с чувством ответил Ла Раме. — Я в самом деле говорю только то, что думаю.
— Значит, вы все-таки питаете ко мне маленькую привязанность?
— Я бы никогда не утешился, если бы вы покинули Венсен! — воскликнул Ла Раме.
— Вот так предательство! (Герцог хотел сказать: «преданность».)
— А что вам делать на свободе, ваше высочество? — сказал Ла Раме. — Вы опять наделаете сумасбродств, очередное ваше безумство рассердит двор, и вас посадят в Бастилию вместо Венсена. Господин Шавиньи не особенно любезен, не спорю, — продолжал он, смакуя мадеру, — но господин дю Трамбле еще хуже.
— Неужели? — спросил герцог, забавляясь оборотом, который принимал разговор, и посматривая на часы. Никогда еще, казалось ему, стрелки не двигались так медленно.
— А чего же другого ждать от брата капуцина, вскормленного в школе Ришелье? — воскликнул Ла Раме. — Ах, ваше высочество, поверьте мне, большое счастье, что королева, которая всегда желала вам добра, — я так слышал по крайней мере, — заключила вас в Венсен. Здесь есть все, что угодно: прекрасный воздух, отличный стол, место для прогулки, для игры в мяч.
— Послушать вас, Ла Раме, так я неблагодарный человек, потому что стремлюсь вырваться отсюда.
— В высшей степени неблагодарный, ваше высочество. Впрочем, ведь вы никогда не думали об этом всерьез?
— Ну нет! Должен признаться, что время от времени, хотя это, может быть, и безумие с моей стороны, я все-таки подумываю о бегстве.
— Один из ваших сорока способов, монсеньор?
— Ну да!
— Так как мы говорим теперь по душам, — сказал Ла Раме, — то, может быть, ваше высочество согласится открыть мне один из этих сорока способов?
— С удовольствием, — ответил герцог. — Гримо, подайте пирог.
— Я слушаю, — сказал Ла Раме.
Он откинулся на спинку кресла, поднял стакан и, прищурившись, смотрел на солнце сквозь рубиновую влагу.
Герцог взглянул на часы. Еще десять минут, и они прозвонят семь раз.
Гримо поставил пирог перед принцем. Тот взял свой нож с серебряным лезвием, но Ла Раме, боясь, что он испортит такое красивое блюдо, подал ему свой, стальной.
— Благодарю, Ла Раме, — сказал герцог, беря нож.
— Ну, монсеньор, так каков же этот знаменитый способ? — сказал надзиратель.
— Хотите, я открою вам план, на который я больше всего рассчитывал и который собирался исполнить в первую очередь?
— Да, да, именно его.
— Извольте, — сказал принц, приготовляясь взрезать пирог. — Прежде всего я надеялся, что ко мне приставят такого милого человека, как вы, Ла Раме.
— Хорошо! Он у вас есть, ваше высочество. Потом?
— И я этим очень доволен.
Ла Раме поклонился.
— Потом я думал вот что, — продолжал герцог, — если меня будет сторожить такой славный малый, как Ла Раме, я постараюсь, чтобы кто-нибудь из друзей, дружба моя с которым ему неизвестна, рекомендовал ему в помощники преданного мне человека: с этим человеком мы столкуемся, и он мне поможет бежать.
— Так, так! Недурно придумано! — сказал Ла Раме.
— Не правда ли? — подхватил принц. — Можно было бы рекомендовать в помощники слугу какого-нибудь храброго дворянина, ненавидящего Мазарини, как ненавидят его все честные люди.
— Полноте, ваше высочество, — сказал Ла Раме. — Не будем говорить о политике.
— Когда около меня окажется такой человек, — продолжал принц, — он, если только будет достаточно ловок, сумеет добиться полного доверия со стороны моего надзирателя. А если тот станет доверять ему, мне можно будет сноситься с друзьями.
— Сноситься с друзьями? — воскликнул Ла Раме. — Каким же это образом?
— Да самым простым — хотя бы, например, во время игры в мяч.
— Во время игры в мяч? — проговорил Ла Раме, настораживая уши.
— Конечно, почему же нет? Я могу бросить мяч в ров, где его поднимет один человек. В мяче будет зашито письмо. А когда я с крепостной стены попрошу его перебросить мне мяч назад, он бросит другой. В этом другом мяче тоже будет письмо. Мы обменяемся мыслями, и никто ничего не заметит.
— Черт возьми! — сказал Ла Раме, почесывая затылок. — Черт возьми! Хорошо, что вы предупредили меня об этом, ваше высочество. Я буду следить за людьми, поднимающими мячи.
Герцог улыбнулся.
— Впрочем, я и тут еще не вижу большой беды, — продолжал Ла Раме. — Это только способ переписки.
— Это уже кое-что, по-моему!
— Но далеко еще не все.
— Простите! Положим, я напишу одному из друзей: «Ждите меня в такой-то день и час по ту сторону рва с двумя верховыми лошадьми»!
— Ну а дальше? — с некоторым беспокойством сказал Ла Раме. — Эти лошади ведь не крылатые и не взлетят за вами на стену.
— Эх, бог ты мой, — сказал небрежно герцог, — дело вовсе не в том, чтоб лошади взлетели на стену, а в том, чтобы я имел то, на чем мне спуститься со стены.
— Что именно?
— Веревочную лестницу.
— Отлично, — сказал Ла Раме с принужденным смехом, — но ведь веревочная лестница не письмо, ее ведь не перешлешь в мячике.
— Ее можно переслать в чем-нибудь другом.
— В другом, в чем другом?
— В пироге, например.
— В пироге? — повторил Ла Раме.
— Конечно. Предположим, что мой дворецкий Нуармон снял кондитерскую у дядюшки Марто…
— Ну? — спросил Ла Раме, задрожав.
— Ну а Ла Раме, большой лакомка, отведав его пирожки, нашел, что они у нового кондитера лучше, чем у старого, и предложил мне попробовать. Я соглашаюсь, но с тем условием, чтобы и Ла Раме отобедал со мной. Для большей свободы за обедом он отсылает сторожей и оставляет прислуживать нам одного только Гримо. А Гримо прислан сюда одним из моих друзей, он мой сообщник и готов помочь мне во всем. Побег назначен ровно на семь часов. И вот, когда до семи часов остается всего несколько минут…
— Несколько минут… — повторил Ла Раме, чувствуя, что холодный пот выступает у него на лбу.
— …Когда до семи часов остается всего несколько минут, я снимаю верхнюю корочку с пирога, — продолжал герцог, и он именно так и сделал, — и нахожу в нем два кинжала, веревочную лестницу и кляп. Я приставляю один кинжал к груди Ла Раме и говорю ему: «Милый друг, мне очень жаль, но если ты крикнешь или хоть шевельнешься, я заколю тебя!»
Как мы сказали, герцог сопровождал свои слова действиями. Теперь он стоял возле Ла Раме, приставив кинжал к его груди, с выражением, которое не позволяло тому, к кому он обращался, сомневаться в его решимости.
Между тем Гримо, как всегда безмолвный, извлек из пирога другой кинжал, лестницу и кляп.
Ла Раме с ужасом глядел на эти предметы.
— О ваше высочество! — воскликнул он, взглянув на герцога с таким растерянным видом, что будь это в другое время, тот наверное расхохотался бы. — Неужели у вас достанет духу убить меня?
— Нет, если ты не помешаешь моему побегу.
— Но, монсеньор, если я позволю вам бежать, я буду нищий!
— Я верну тебе деньги, которые ты заплатил за свою должность.
— Вы твердо решили покинуть замок?
— Черт побери!
— И что бы я вам ни сказал, вы не измените вашего решения?
— Сегодня вечером я хочу быть на свободе.
— А если я стану защищаться, буду кричать, звать на помощь?
— Тогда, клянусь честью, я убью тебя.
В эту минуту пробили часы.
— Семь часов, — сказал Гримо, до тех пор не промолвивший ни слова.
— Семь часов, — сказал герцог. — Ты видишь, я запаздываю.
Для успокоения совести Ла Раме сделал легкое движение.
Герцог нахмурил брови, и надзиратель почувствовал, что острие кинжала, проткнув платье, готово пронзить ему грудь.
— Хорошо, ваше высочество, довольно! — воскликнул он. — Я не тронусь с места.
— Поспешим, — сказал герцог.
— Монсеньор, прошу вас о последней милости, — сказал Ла Раме.
— Какой? Говори скорее!
— Свяжите меня, монсеньор!
— Зачем?
— Чтобы меня не приняли за вашего сообщника.
— Руки! — сказал Гримо.
— Нет, не так, за спиной, за спиной.
— Но чем?
— Вашим поясом, ваше высочество.
Герцог снял пояс, и Гримо постарался покрепче связать руки, как и хотел Ла Раме.
— Ноги! — сказал Гримо.
Ла Раме вытянул ноги, и Гримо, разорвав салфетку на полосы, в одну минуту скрутил их.
— Теперь шпагу, — сказал Ла Раме, — привяжите эфес к ножнам.
Герцог оторвал ленту от штанов и исполнил желание своего стража.
— А теперь, — сказал несчастный Ла Раме, — засуньте грушу мне в рот, прошу вас, иначе меня будут судить за то, что я не кричал. Засовывайте, монсеньор, засовывайте.
Гримо уже хотел было исполнить просьбу Ла Раме, но тот знаком остановил его.
— Говори! — приказал герцог.
— Если я погибну из-за вас, ваше высочество, — сказал Ла Раме, — после меня останется жена и четверо детей. Не забудьте об этом.
— Будь спокоен. Засовывай, Гримо.
В одно мгновение Ла Раме заткнули рот, положили его на пол и опрокинули несколько стульев: нужно было придать комнате такой вид, будто в ней происходила борьба. Потом Гримо вынул из карманов Ла Раме все ключи, отпер двери камеры и, выйдя с герцогом, тотчас же замкнул дверь двойным поворотом. Затем оба побежали по галерее, выходящей на малый двор. Три двери были отперты и снова заперты с поразительной быстротой, делавшей честь проворству Гримо. Наконец они добрались до дворика, где играли в мяч. Он был пуст, часовых не было, у окон никого.
Герцог бросился к стене. По ту сторону рва стояли три всадника с двумя запасными лошадьми. Герцог обменялся с ними знаком, — они поджидали именно его.
Тем временем Гримо прикрепил лестницу. Вернее, это была даже не лестница, а клубок шелкового шнура с палкой на конце. На палку садятся верхом, и клубок разматывается сам собою от тяжести сидящего.
— Спускайся, — сказал герцог.
— Раньше вас, ваше высочество? — спросил Гримо.
— Конечно. Если попадусь я, меня могут только опять посадить в тюрьму; если попадешься ты, тебя, наверное, повесят.
— Правда, — сказал Гримо и, сев верхом на палку, начал свой опасный спуск. Герцог с невольным ужасом следил за ним. Внезапно, когда до земли оставалось всего футов пятнадцать, шнур оборвался, и Гримо полетел в ров.
Герцог вскрикнул, но Гримо даже не застонал. Между тем он, должно быть, сильно расшибся, потому что остался лежать без движения на месте.
Один из всадников, соскочив с лошади, спустился в ров и подвязал Гримо под мышки веревку. Двое его товарищей взялись за другой конец и потащили Гримо.
— Спускайтесь, ваше высочество, — сказал человек во рву, — тут не будет и пятнадцати футов, и мягко — трава!
2014-07-19 18:44
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • © sanaalar.ru
    Образовательные документы для студентов.