.RU
Карта сайта

Минск - 28

Руми


Руми, Джалал ад-дин Мухаммад б. Баха ад-дин Мухаммад ал-Балхи (1207–1273), известный как маулана («наш господин»), — знаменитый персидский мистик и поэт, основатель и неформальный руководитель суфийского братства маулавийа. Родился в Балхе (Северный Афганистан), умер в Конье (Малая Азия). Его отец, Мухаммад б. ал-Хусайн ал-Хатиби ал-Балти (1148–1231), считался авторитетным факихом в государстве хорезмшахов, был популярным проповедником и имел тесные связи с суфийскими кругами, разделявшими взгляды шейха Наджм ад-дина ал-Кубра (ум. в 1211 г.). Около 1215 г. он вместе с семьёй покинул Балх, опасаясь преследований со стороны хорезмшаха ‘Ала’ ад-дина, которого порицал в своих проповедях. В течение ряда лет семья жила в различных городах Малой Азии (Малатья, Лоренда). В 1228 г. Баха ад-дин переехал в Конью и стал руководителем центральной мадраса. Руми унаследовал этот пост после смерти отца. В 1232—1239 гг. он совершенствовал свои знания в религиозных науках в Хамбе и Дамаске; по возвращении в Конью продолжил чтение лекций в мадраса, выступал с проповедями в мечети и основал братство суфиев, отличавшееся тогда весьма умеренными взглядами. В 1244 г. судьба свела его со странствующим «свободным мистиком» Шамс ад-дином Мухаммадом ат-Табризи, чьи идеи оказали на Руми решающее влияние. Руми признал Шамс ад-дина своим муршидом-учителем и отказался от интеллектуаль­ных изысканий. Постоянное общение Руми с Шамс ад-дином вызвало недовольство его учеников, которые в конце концов убили Шамс ад-дина. Горе Руми в связи с утратой Шамс ад-дина ещё более обострило его восприятие окружающего мира, что ярко отразилось в его стихах, которые он стал подписывать именем своего мистического возлюбленного, обнаружив его в себе самом. Именно в этот период Руми соединил преподавание мусульманской учёности с суфийской практикой непосредственно в мадраса, чего до него никогда не было.
Руми, несомненно, был хорошо знаком с идеями интеллектуального суфизма, в частности с учением Ибн ‘Араби, равно как и со взглядами представителей практического мистицизма. Однако как мистик Руми не создал своей, особой концепции мистического Пути. Согласно Руми, Бог абсолютно непознаваем, Он — нечто, что существует вне Небытия, Он — творец всех реалий, создаваемых им, когда они погружены в сон в Небытии и в Добытии. Человеческий разум не в силах познать Сущность, но её атрибуты мистики познают интуицией и чувством — беспредельной любовью. Существует непрерывный, единый и вечный процесс, идущий по кругу, процесс нисхождения и возвышения (от Него и к Нему). Это движение охватывает все явления как в неорганическом и органическом мире, так и в мире Абсолютной души. Двигаясь по этому кругу, вещь меняется и может превратиться в свой антипод, а человек — божественное творение — приобретает частицу субстанциональных качеств Абсолютной души, заложенных в его индивидуальную душу. Отсюда постоянный поиск человеком пути к воссоединению с божеством.
Руми считал обязательным для каждого суфия исполнение религиозных предписаний (молитва, пост и т. д.), рассматривая их как подарок влюблённого любимой. Вместе с тем он придавал исключительное значение слушанию музыки и пения, а так же танцам во время коллективных радений.
Руми оставил громадное литературное наследие в стихах и прозе. Только ^ Мактуб (Письма) и первые 18 бейтов поэмы Маснави были записаны им собственноручно, остальное записано и собрано его учениками. Его Диван (издан в восьми томах в Тегеране в 1957–1966 гг.) содержит газели, четверостишия и другие строфические формы — всего около 30 тыс. двойных строк (бейтов). Они были написаны большей частью для радений и отличаются высоким эмоциональным настроем, мелодичностью, ритмичностью, экстатическим характером. Почти все они посвящены беззаветной любви к Богу и мистическим вопросам. Маснави-йи ма’нави (Поэма о сокрытом смысле) — мистико-дидактическая поэма в шести частях — подлинная энциклопедия суфизма в стихах, вершина творчества Руми и мистической поэзии в персидской литературе. Сам Руми считал, что Маснави раскрывает тайный смысл Корана, который он цитирует 760 раз. Основную смысловую нагрузку в поэме несёт притча, увязываемая с многочисленными теоретическими положениями по принципу ассоциативной связи, иногда нарочито завуалированной, но вместе с тем в ней прослеживается одна и та же схема пояснения мистического либо морально-этического происхождения.

Песнь свирели



Вы слышите свирели скорбный звук?

Она, как мы, страдает от разлук.


О чём грустит, о чём поёт она?

«Я со своим стволом разлучена.


Не потому ль вы плачете от боли,

Заслышав песню о моей недоле.


Я — сопечальница всех, кто вдали

От корня своего, своей земли.


Я принимаю в судьбах тех участье,

Кто счастье знал, и тех, кто знал несчастье.


Я потому, наверно, и близка

Тем, в чьей душе и горе, и тоска.


Хоть не постичь вам моего страданья:

Душа чужая — тайна для познанья.


Плоть наша от души отделена,

Меж ними пелена, она темна.


Мой звук — не ветер, но огонь, и всякий раз

Не холодит он — обжигает вас.


И если друг далёк, а я близка,

То я ваш друг — свирель из тростника.


Мне устранять дано посредством пенья

Меж Господом и вами средостенье.


Коль духом слабые в меня дудят,

Я не противоядие, но яд.


Лишь тем, кто следует стезёй неложной,

Могу я быть опорою надёжной.


Я плачу, чтобы вы постичь могли,

Сколь истинно любил Меджнун Лейли.


Не разуму доступно откровенье:

Людское сердце — вот ценитель пенья».


Будь безответною моя тоска,

Кто оценил бы сладость тростника?


А ныне стали скорби и тревоги

Попутчиками и в моей дороге.


Ушла пора моих счастливых лет,

И благодарно я гляжу им вслед.


В воде рыбёшки пропитанья ищут,

А нам на суше долог день без пищи.


Но жизни для того на свете нет,

Кто ищет пищу в суете сует,


Кто лишь для плоти ищет пропитанья,

Пренебрегает пищею познанья.


Не очень сходны меж собою тот,

Кто суть познал, и тот, кто познаёт.


Порвите ж цепь, свободу обретая,

Хоть, может, эта цепь и золотая.


И ты умерь свою, стяжатель, прыть:

Ведь всей реки в кувшин не перелить.


И жадных глаз невежды и глупца

Ничем нельзя наполнить до конца.


Лишь раб любви, что рвёт одежды в клочья,

Чужд и корысти, и пороков прочих.


Любовь честна, и потому она

Для исцеленья душ дана.


Вернее Эфлатуна и Лукмана

Она врачует дух и лечит раны.


Ее дыхание земную плоть

Возносит в небо, где царит Господь.


Любовью движим, и Муса из дали

Принёс и грешным людям дал скрижали.


Любовь способна даровать нам речь,

Заставить петь и немоте обречь.


Со слухом друга ты свои уста

Соедини, чтоб песнь была чиста.


Кого навеки покидает друг,

Тот, как не голосит, смолкает вдруг.


Хотя напевов знает он немало,

Нем соловей в саду, где роз не стало.


Влюблённый — прах, но излучает свет

Невидимый его любви предмет.


И всякий, светом тем не озарённый,

Как бедный сокол, крыл своих лишённый.


Темно вокруг и холодно в груди, —

Как знать, что позади, что впереди?


Для Истины иного нет зерцала —

Лишь сердце, что любовью воспылало.


А нет там отраженья — поспеши,

Очисти зеркало своей души.


И то постигни, что свирель пропела,

Чтоб твой отринул дух оковы тела.

*
Вам присущи бесчисленные смены настроения, которыми вы не можете управлять. Вы могли бы овладеть ими, если бы знали их истинную причину. Если вы не можете определить источник собственных изменений, то как же вы сумеете определить те изменения, которые формируют вас.
*
Травинкой невозможно проткнуть гору. Если бы солнце, освещающее мир, приблизилось к нему, мир был бы уничтожен.
*
Науку познаёшь с помощью слов, искусство — с помощью практики, а отчуждённость познаётся в компании.
*
То, что обычному человеку кажется камнем, для знающего является жемчужиной.
*
Голые сучья, кажущиеся зимой спящими, тайно работают, готовясь к своей весне.
*
Первоначально ты был глиной. Пройдя стадию минерала, ты стал растением. Из растения ты стал животным и из животного — человеком. В течение этих периодов человек не знал, куда идёт, но всё же был вовлечён в это длинное путешествие. И ещё сотню разных миров предстоит тебе пройти.
*
Мир скрытый имеет свои облака и дожди, но иные, чем здесь. Его небеса и солнечный свет иного порядка. Но всё это становится явным лишь для утончённого — того, кого не обманут кажущейся завершённостью обычного мира.
*
Пока раб целиком не покинет самого себя, нельзя достигнуть единобытия с Ним (Богом). Единобытие — это не перевоплощение, а это твоё несуществование, ибо с помощью бессмысленных слов ложь не станет Истиной.
*
Если десять человек хотят войти в дом, но только девяти это удаётся, десятый не должен говорить: «Такова воля Господа». Он должен отыскать, в чём был его собственный недостаток.
*

Из Индии недавно приведён,

В сарае тёмном был поставлен слон,


Но тот, кто деньги сторожу платил,

В загон к слону в потёмках заходил.


А в темноте, не видя ничего,

Руками люди шарили его.


Слонов здесь не бывало до сих пор.

И вот пошёл средь любопытных спор.


Один, коснувшись хобота рукой:

«Слон сходен с водосточною трубой!»


Другой, пощупав ухо, молвил: «Врёшь,

На опахало этот зверь похож!»


Потрогал третий ногу у слона,

Сказал: «Он вроде толстого бревна».


Четвёртый, спину гладя: «Спор пустой —

Бревно, труба… он просто схож с тахтой».


Все представляли это существо

По-разному, не видевши его.


Их мненья — несуразны, неверны —

Неведением были рождены.


А были б с ними свечи — при свечах

И разногласий не было б в речах.

*
Мудрость и знание существуют для того, чтобы можно было отличить дорогу от бездорожья. Будь дорога повсюду, мудрость была бы излишней.
*
Бог создал нас для того, чтобы при помощи нас была познана Истина.
*
Хадис: Был я скрытым кладом, хотел быть познаваем, сотворил людей, чтобы мог быть познаваемым.
*

Разум — тень Божья, Бог — солнце:

Какую силу может иметь тень перед солнцем?

*

С пустыми руками приходить к дверям друзей —

То же, что на мельницу идти без зёрнышка
пшеницы.

*
Где бы ты ни был и в каком бы состоянии ни находился, всегда старайся быть влюблённым.
*

Для праведного смерть есть жизни обновленье,

Такая смерть — не зло, а с Богом единенье.

*

Однажды на корабль грамматик сел учёный,

И кормчего спросил сей муж самовлюблённый:


«Читал ты синтаксис?» — «Нет», — кормчий
отвечал.

«Полжизни жил ты зря!» — учёный муж сказал.


Обижен тяжело был кормчий тот достойный,

Но только промолчал и вид хранил спокойный.


Тут ветер налетел, как горы, волны взрыл,

И кормчий бледного грамматика спросил:


«Учился плавать ты?» Тот в трепете великом

Сказал: «Нет, о мудрец совета, добрый ликом!»


«Увы, учёный муж! — промолвил мореход. —

Ты зря потратил жизнь: корабль ко дну идёт!»

2014-07-19 18:44
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • © sanaalar.ru
    Образовательные документы для студентов.