.RU
Карта сайта

Вадим Юрьевич Панов fab509ab-2a80-102a-9ae1-2dfe723fe7c7 Красные камни Белого - 26

– Потом, когда спорки полетели к звездам, мы поняли, что замысел Отца заключался в объединении. Он рассеял нас по Вселенной, проверяя крепость нашего духа, и мы с честью выдержали испытание, – гордо произнесла Старшая Сестра. – Мы поняли волю Отца и воздвигли на Ахадире Храм, в котором собираем все найденные Камни. Теперь они символизируют наше единство…
– Они встречаются только на планетах спорки?
– Камни есть во всех мирах, мессер. Иногда большие, по пятьдесят-сто килограммов, иногда совсем маленькие, но обычно они размером с кулак. – Еще глоток вина. – Мы умеем находить их. Гипноты впадают в особый транс, призывают на помощь Отца и постепенно, шаг за шагом, приводят нас к Камню. Порой на поиски уходят годы, но мы терпеливы.
– Почему вы стали им поклоняться?
– Есть причина, – уклончиво ответила Старшая Сестра.
– Рога Алокаридаса?
«Если бы все было так просто…»
– Чтобы в организме спорки произошли замеченные вами изменения, мессер, нужно прожить рядом с Камнями много лет. Только тогда накопленная внутренняя сила начинает прорываться наружу.
– Внутренняя? То есть… – Помпилио улыбнулся. – То есть, Камни усиливают способности… Гипнотические способности, я полагаю?
– Помогают полнее раскрываться тем из нас, кого Отец отметил особо, – подтвердила женщина. – Послушники проводят в Красном Доме три-четыре года, и за это время Камни в разы увеличивают их силу.
– Но не дают рогов.
– Почему вы так привязались к рогам?
– Потому что ты прячешь их обладателей.
А как он еще мог ответить? И что может быть правильнее этого ответа? Верховный жрец Красного Дома и те послушники, которые по недосмотру или другим причинам, начали меняться, никогда не покидали Ахадир.
– Люди не готовы увидеть тех, кто идет дорогой Отца, – тихо ответила женщина. – Увидь они Измененных…
– Увидь они Измененных – обязательно спросили бы об этой дороге, и тебе пришлось бы рассказать о Камнях, – перебил Сестру адиген. – А к этому ты не готова.
– Стена и без того высока.
– Рано или поздно кому-то придется через нее перепрыгнуть. – Помпилио помолчал. – Тем не менее твой ответ не полон. Спорки достаточно разумны и не стали бы обожествлять Камни только потому, что они усиливают способности. Ведь способности даровал Отец, а не минерал.
«Он умнее, чем я предполагала».
Культ Отца вызывал у адигена недоумение, но оно не помешало ему разобраться в тонкостях верований спорки.
– Вы внимательны, мессер.
– Я умею делать выводы.
Старшая Сестра кивнула, после чего твердо произнесла:
– Мы верим, что в Камнях заключена суть нашего Отца.
– Белый Мор не породил вас, а изменил, – немедленно ответил адиген.
– Отец создал нас, в этом нет сомнений.
– А кем вы были до его пришествия? Амебами?
– Мы были другими. – Почувствовав горячность Помпилио, Старшая Сестра улыбнулась. – Мы не отрицаем Добрых Праведников и Первых Царей, мессер. Мы с уважением относимся к Олгеменической церкви, приверженцем которой вы являетесь, но… Но мы были избраны Отцом. Из того материала, что у него был, он создал то, что есть сейчас. Он создал спорки, в этом нет сомнений.
Классический ответ ортодокса.
– Вы покажете мне Камни? – быстро спросил адиген. – После того, как все закончится, разумеется.
– Камни опасны для людей, – машинально ответила женщина.
– Есть доказательства?
– Они… В смысле – вы умираете.
И поняла, что сказала.
И замерла с открытым ртом.
Он все-таки ее обманул. Увлек разговором о религии, заставил говорить, не задумываясь, а сам терпеливо выжидал, заготовив каверзный вопрос. Может, наплевать на собственные слова и покопаться в голове адигена? Пока не поздно.
– Люди умирают от Белого Мора?
«Отвечать или нет? Да, чего уж там…»
– Симптомы очень похожи, но болезнь, что поражает обычных людей, незаразна. – Старшая Сестра отставила бокал. – И возникает она только при контакте с Камнями.
– Другими словами, легенды о Красных Камнях правдивы. Любопытно… Но почему, в таком случае, не возникла еще одна пандемия?
Вопрос Помпилио задал не Сестре, а себе – получив информацию, он тут же принялся ее обдумывать, – но женщина ответила:
– Потому что на то есть воля Отца.
– Да, да, конечно… – Адиген отмахнулся от слов собеседницы, словно от мухи. – Я думаю, что когда-то давно к Красному Камню прикоснулся человек, который заболел, но не умер, а стал заражать других. Болезнь, скрытая в Камнях, изменилась, стала передаваться от человека к человеку… Именно так семь лет назад начиналась эпидемия сухирской язвы: был разносчик, на которого болезнь не действовала… Получается, Белый Мор…
– Мессер, я прошу вас не богохульствовать. Вы затрагиваете важные для меня вещи.
– Не затрагиваю, я в них разбираюсь… Уже разобрался… В Камнях скрыта первопричина, исходная зараза…
Если гипнотизировать адигена, то прямо сейчас, пока еще есть время. Но как заставить Помпилио посмотреть ей в глаза? Встать и подойти?
– Я дал слово, – неожиданно напомнил Помпилио. И прежде, чем удивленная женщина ответила, произнес: – К тому же я не сомневался, что у спорки есть иммунитет к Белому Мору. Собственно, никто в этом не сомневается.
– Наши предки заплатили огромную цену, – тихо проговорила Старшая Сестра. – Многих убили, остальных выгнали умирать, и они умирали. Выжили только те, кого выбрал Отец. Он много у нас отнял, но и дал много. Он сделал нас другими. – Женщина выдержала паузу. – Наши предки пережили тяжкие испытания, и потому вы, люди, боитесь нас.
«Посмотри мне в глаза! Посмотри!»
Но адиген продолжал валяться на диване, не выказывая никакого желания исполнять приказы Старшей Сестры. А после того, как та замолчала, поинтересовался:
– Что дальше?
– Дальше? – удивилась женщина.
– Без продолжения твоя речь являет собой весьма угрожающее заявление, – объяснил Помпилио. – Но я не чувствую в тебе ненависти или зла, только обиду.
«Отец великий, он видит меня насквозь!»
Много лет прошло с тех пор, как Старшая Сестра в последний раз испытывала страх. Она была сильной, она была могущественной, она привыкла к этим ощущениям, но человек, что расслабленно лежал на диване, пугал женщину. Он был умен и тем опасен. Его следовало загипнотизировать или убить. Или сначала загипнотизировать, а потом убить. Или…
«Или я должна ему поверить?»
Не допустила ли она ошибку, решив обмануть адигена? И не просто адигена, а из рода даров, правящих уже тысячу лет?
– Если вам интересно, хочу ли я возвращения Белого Мора, то нет, не хочу, – твердо произнесла Старшая Сестра.
– От твоего желания мало что зависит, – угрюмо парировал Помпилио. – Если до Камня дотронется потенциальный разносчик заразы, Белый Мор вернется. И ты это понимаешь.
– Я осторожна!
– Камни опасны!
«Да! Опасны! И поэтому я их прячу! От всех прячу! Но я не могу отказаться от них, потому что они дают силу моим людям! Вам Камни несут смерть, а нам – могущество!»
Нужно ли все это объяснять? Нет, пожалуй, нет. Объяснения похожи на оправдания, а Старшая Сестра не чувствовала за собой вины. Поскольку делала то, во что верила.
Но был вопрос, который она не могла не затронуть.
– Некоторые спорки мечтают о возвращении Отца. Они считают, что Второе пришествие окончательно очистит Вселенную.
– Камни – это оружие. Не заряженное, но все равно опасное.
– И многие люди с удовольствием завладели бы им, – в тон адигену ответила Старшая Сестра. – Я выбрала Ахадир потому, что сюда никто не может добраться: ни люди, ни спорки. В Красный Дом приходят лишь избранные, лишь те, кто разделяет мои опасения, кто согласен с моим видением ситуации, кто верит, что нам не нужно Второе пришествие. Я положила свою жизнь на то, чтобы Камни оставались в надежных руках.
– Сестры разделяют твои убеждения? – небрежно осведомился адиген.
Женщина вздрогнула:
– Что?
Разглядывающий потолок Помпилио мило улыбнулся:
– Я видел, как ты среагировала на имя моей бамбады, Сестра: ты была поражена и едва справилась с собой. Ты услышала то, чего не ожидала услышать. Ты вдруг поверила в совпадение…
«Проклятая бамбада!»
– Я же, в свою очередь, удивился твоему удивлению, – задумчиво продолжил адиген. – Особенно когда вспомнил, что легенде о трех сестрах Тау больше двухсот лет. Спорки вроде столько не живут… – А следующая фраза прозвучала ударом хлыста: – Или живут?
Молчание.
– Таков был подарок Отца трем сестрам Тау?
«Что я наделала?»
– Теперь, когда я узнал все твои тайны, ты жалеешь, что завела со мной разговор, – свободно продолжил адиген. – И думаешь, что меня следует убить.
– Думаю, – хрипло признала женщина.
– Но ты этого не хочешь. Я вижу – не хочешь. Ты хорошая, Старшая Сестра Тау. Суровая, но хорошая. А твои сестры?
«Как я могла довести разговор до такого финала? Почему позволила Помпилио узнать всю правду? Потому что он скоро умрет?»
Нет, не только.
Еще потому, что ей нужно было выговориться. Нужно было рассказать о том, что она делает и почему. Не спорки рассказать – человеку. А в ее положении нет лучшего слушателя, чем приговоренный к смерти адиген.
Ею приговоренный.
– Так что насчет твоих сестер?
– Наша младшая, Тайра, ненавидит людей, – через силу произнесла женщина. – Но я не пускаю ее на Ахадир.
– А твои люди? Они такие же стойкие?
«Алокаридас! Добрый, деликатный Алокаридас, требующий крови! Он стойкий? Или нет?»
– Да, мессер, стойкие.
– Ты взвалила на себя необычайно тяжелую ношу, Старшая Сестра, – проникновенно произнес адиген. – Ты идешь по тонкой нити, натянутой между спорки и людьми. Ты пытаешься балансировать, но раскачиваешься все сильнее. Мне жаль это говорить, но рано или поздно тебя заставят сделать выбор.
«Уже заставили, мессер, уже…»
– Не позволяй темноте завладеть твоей душой, Сестра. Не утешай себя тем, что обязана хранить тайну… – Помпилио резко поднялся с дивана, одним широким шагом приблизился к женщине, наклонился и пронзительно взглянул ей прямо в глаза: – Тайна порождает неизвестность, а неизвестность – страх. Тебе сказать, что порождает страх?
– Войну, – прошептала Старшая Сестра.
– В основе всех войн лежит непонимание или нежелание понять друг друга. Сейчас между людьми и спорки выстроена стена, почему бы тебе ее не сломать?
* * *
Беспросветный мрак, что еще несколько минут назад властвовал за иллюминаторами, начал сдавать позиции. Он был еще силен, еще укрывал от взора облака и скалистые пики гор, но начал сереть, плавно переходя в недолгие предрассветные сумерки и тем обещая наступление нового дня. Обещая скорое окончание этой опасной, бестолковой и необычайно важной экспедиции. Новый день Ахадира – новый день Герметикона. Так сказал директор-наблюдатель, и Осчик не видел оснований не доверять словам двоюродного деда.
Скоро все изменится. Ученые изучат Ахадир, познают тайны Вселенной, укрепят могущество Галаны, и человечество вступит в новую эпоху. Власть Компании станет абсолютной, и он, Вальдемар Осчик, будет богат и знаменит.
Скоро наступит новый день.
Но сначала будет мрак.
И кровь.
Вальдемар поднялся с узкой койки, на которой без сна пролежал два последних часа, вытащил из-под нее чемодан, открыл его, разворошил одежду и достал металлический ящик, в котором были спрятаны пистолет и три запасные обоймы.
Сначала будет кровь.
Последний час Вальдемар размышлял над вопросом, почему Мондалумчик отправил на Ахадир именно его? В колоде Департамента секретных исследований было множество привычных к полевой работе профессионалов, многие из которых превосходили Осчика и опытом и умениями. Но дед выбрал его. Потому что родственник? Или потому, что ради успеха Вальдемар пойдет на все: не задумываясь, убьет, предаст и обманет. Причем даже своих, галанитов. Судьба капрала Дабурчика и его людей оставалась непонятной. Даже если они справятся с менсалийцами, их, скорее всего, придется бросить, но… Но Вальдемар не испытывал угрызений совести. Главное – выполнить приказ, все остальное – допустимые потери. Что стоят несколько жизней на фоне новой эпохи?
На фоне того, что он, Вальдемар Осчик, будет богат и знаменит?
Дед знал своего внука, а потому отправил на Ахадир не опытного офицера, привыкшего заботиться о своих людях, а честолюбивого Вальдемара.
Безжалостного?
«Нет! Твердо идущего к цели!»
Осчик спрятал пистолет за пояс, прикрыл его курткой, рассовал по карманам брюк обоймы и, гордо вскинув голову, вышел в коридор.
Встреча с Хеллером и Вандаром состоится на мостике. Это будет очень важная встреча…
Лео Мон и Мойза застряли в кузеле. Сначала, как было договорено, осмотрели орудия, затем переместились в машинное отделение да там и остались, ведя веселые, но бессмысленные разговоры с механиками. Спорки ни на секунду не выпускали чужаков из поля зрения, но Мон и Мойза дали понять, что с пониманием относятся к мерам предосторожности. Рыжий поведал, как случайный попутчик стащил у него сумку, а Лео подивился дружелюбию Старшей Сестры, добавив, что на его цеппеле порядки куда строже. А поскольку оба старательно избегали подозрительных тем, не расспрашивали ни об Ахадире, ни о подробностях жизни на нем, то очень скоро их диалог со спорки превратился в дружеский треп, обильно сдобренный солеными шутками и цепарскими байками.
Помпилио, оставив погрузившуюся в размышления Сестру в кают-компании, отправился к себе, где его ждала Марина.
– Все идет по плану?
– «Неудержимый» приближается к противнику, Ллойд и Белла идут к храму, спорки настороже, а Старшая Сестра собирается нас убить. – Адиген улыбнулся: – Да, Марина, все по плану.
– Главное, что у тебя хорошее настроение.
– Чем труднее достается победа, тем она слаще. – Помпилио посмотрел на зачехленную бамбаду, но доставать ее не стал. Вместо этого взял девушку за руку: – Ты выглядишь грустной. – Пауза. – Страшно?
– И страшно тоже, – не стала скрывать Марина, глядя мужчине в глаза. – На самом деле я переживаю за ребят… – Короткий вздох. – За Беллу.
И не просто переживала – в глазах девушки застыла тревога, которая о многом сказала погрустневшему адигену.
– Она справится, – коротко сказал Помпилио.
– Я знаю, – прошептала девушка. – Но… мы правда вернемся за ними? Я не хочу оставлять их на Ахадире. Это… это неправильно.
– Если мы захватим «Неудержимый», то получим подавляющее превосходство в огневой мощи, – мягко, но очень уверенно произнес Помпилио, ответив на взгляд Марины. – На Ахадире нет силы, способной тягаться с импакто, а потому мы спокойно вернемся к храму и возьмем Ллойда и Беллу на борт. Они – мои люди, и я буду о них заботиться.
– Потому что ты адиген.
– Да, потому что.
Девушка судорожно вздохнула.
Получив честный ответ, она заметно успокоилась, однако Помпилио не закончил:
– Единственный, кто может нам помешать, – Старшая Сестра.
– Я помню…
– Она хочет нашей смерти. Она не отдаст нам импакто, а это единственный способ спасти Беллу.
– Я знаю.
Адиген обнял девушку за плечи и прижал к себе:
– Только Старшая Сестра способна помешать нам вернуться за Беллой. Только Старшая Сестра. Она ненавидит меня, она ненавидит Беллу. Помни об этом.
– Хорошо… – Марина закрыла глаза и спрятала лицо на груди Помпилио. – Я все поняла. Старшая Сестра – наш враг.
– Почему Грозный назвал гипнотом тебя?
– Не Грозный, а Помпилио, – поправил девушку Ллойд.
– Не уходи от вопроса.
Прохладная фраза стерла с лица Чизера ухмылку, и он ответил серьезным тоном:
2014-07-19 18:44
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • © sanaalar.ru
    Образовательные документы для студентов.