.RU
Карта сайта

Роман из цикла «Сага о мире Реки». Мир Реки стал подобием Земли. Появились государства, корабли, дирижабли и газеты. А вместе с ними оружие, захватнические - 31


62


Прошло трое суток.
Они похоронили погибших в море. Их тела, завернутые, словно египетские мумии, в белые полотнища, скользнули одно за другим вниз через отверстия в стене. Джил стояла в густом тумане, наблюдая, как исчезают белые коконы, и тщетно пытаясь уловить всплеск. Страх смерти терзал ее душу.
Смерть опять стала неотвратимой реальностью, неотъемлемой частью бытия. Надежда на вечную жизнь покинула мир. Здесь, в этом мрачном и таинственном месте, смерть витала незримой тенью и ужасала не меньше холода, сырых ветров и вздымающихся темных туч. Джил отошла на несколько шагов в сторону, и туман сразу поглотил фигуры и голоса ее спутников. Она даже не слышала звука собственных шагов.
Подойдя к отверстию в стене и просунув туда плечи, она прислушалась. Ни звука; даже рев морских волн у подножия Башни не долетал сюда. Здесь все было далеким, даже то, что находилось на расстоянии вытянутой руки. Пустыня, настоящая пустыня! Отсюда нужно бежать – бежать, чтобы вновь обрести себя.
Но Пискатор не вернулся. Она полагала, что японец застрял там не по своей воле: он или мертв, или тяжело ранен, или захвачен в плен. В любом случае они не в силах ему помочь и недельное ожидание лишено смысла. Джил объявила команде, что они улетают в конце пятого дня.
Люди приняли это известие с явным облегчением. Страх и неуверенность терзали их, нервы были натянуты до предела. Четырехчасовую вахту у купола пришлось сократить до двух часов. У некоторых начались галлюцинации, они видели в тумане тени, слышали чьи то голоса. Один из стражей даже поднял стрельбу, утверждая, что из тумана на него надвигалась огромная фигура.
При первом осмотре судна на нем не нашли ни бомб, ни передатчика. Опасаясь ошибки, Джил приказала повторить поиск. К тому же, ей хотелось занять людей делом. На этот раз осмотрели и наружную поверхность корпуса, проверили все, просветив фонарями каждый квадратный фут от носа до кормы. Торн еще до отлета мог припрятать взрывчатку внутри наполненной газом оболочки. Для ее проверки требовалось выпустить водород, запасы которого пополнить здесь было невозможно. Ну, а пока не обнаружен передатчик, надо было продолжать поиски. Конечно, Торн, находившийся в медицинском отсеке под неусыпным наблюдением, не мог сейчас до него добраться; однако лучше исключить любые неожиданности.
Джил тревожилась и по другому поводу.
– Сэм расстроится, когда узнает, что с моря нельзя попасть в Башню, – сказала она Сирано. – Но, допустим, кто то из его людей проберется наверх и сумеет преодолеть коридор. А дальше… дальше с ним может произойти то же, что и с Пискатором.
– Вполне возможно, – хмуро ответил Сирано. Он любил японца не меньше Файбраса.
– Скажите, Файбрас ничего не говорил вам о лазере, установленном на «Марке Твене»?
– А а! – оживился Сирано. – Как же я мог забыть! Лазер! Конечно, Файбрас рассказывал мне про это чудо. Вы думаете, он способен пробить стены Башни?
– Не знаю. Этот металл обладает фантастической прочностью… Но надо попробовать.
Француз опять впал в уныние.
– А как быть с горючим? Мы не можем лететь к Клеменсу за лазером и потом возвращаться сюда. В этом случае нам не хватит топлива на обратный путь в Пароландо.
– Надо забрать у Сэма лазер, потом отправиться за горючим в Пароландо и подготовить новую экспедицию.
– Большая потеря времени. К тому же, есть еще одно обстоятельство: упрямец Клеменс может не отдать нам лазер.
– У меня даже мысли об этом не возникает, – медленно сказала Джил. – Похоже, другого способа проникнуть в Башню не существует.
– Вы совершенно правы. Но вы рассуждаете логически, а Клеменс иногда не в ладах с логикой. Хорошо, поживем – увидим.
Захваченная новой идеей, Джил решила не тратить время в бесплодном ожидании Пискатора. Если японец ранен или захвачен в плен живыми существами или роботами, они ничем не могут ему помочь; для этого, как минимум, требовалось проникнуть в Башню. Или получить какую то принципиально новую информацию.
С этой мыслью Джил, в сопровождении Сирано, направилась в медицинский отсек, чтобы допросить Торна. Канадец сидел в постели; его левая нога была прикована цепью к металлическому стояку. При виде посетителей он не проронил ни слова. Джил тоже молчала, внимательно разглядывая его. Торн прикрыл глаза; лицо его выражало странную смесь непримиримого упорства и покорности судьбе. Люцифер был повержен, но не утратил ни гордости, ни силы духа.
Джил обратилась к нему:
– Не хотите ли вы объяснить свои действия?
Торн молчал.
– Нам известно, что вы подложили бомбу в вертолет. Вы убийца, Торн. Файбрас, Обренова и их спутники погибли при взрыве.
Он широко раскрыл глаза, но выражение лица не изменилось. Слабая улыбка – скорее, только намек на улыбку – скользнула по его губам. Или ей только почудилось?
– Вы обвиняетесь в преднамеренном убийстве, и я обязана отдать приказ о вашем расстреле. Однако мы хотим избежать ошибки. Вы можете признаться или привести любые доводы в свою защиту.
Он смотрел на нее неотрывно, тяжелым и холодным взглядом.
– Конечно, вы знаете о шариках… крохотных черных шариках? Мы нашли их у Файбраса и Обреновой.
В его глазах мелькнул страх. Или только волнение? Он побледнел, мучительная гримаса исказила лицо.
– В вашем мозгу тоже есть такой шарик?
Торн выругался и сказал:
– Мне делали рентгеновский снимок головы. Разве Файбрас взял бы меня, обнаружив что нибудь?
– Не знаю, – возразила Джил. – Принял же он Обренову, так почему он должен был отвергнуть вас?
Торн покачал головой.
– Послушайте, я буду вынуждена приказать Грейвсу сделать вам трепанацию черепа.
– Только потеряете время, – ответил он. – У меня в голове нет этой штуки.
– Полагаю, вы лжете. Зачем имплантируют этот шарик?
Молчание.
– Вы ответите или нет?
Вмешался Сирано.
– Куда вы собирались лететь на похищенном вертолете?
Торн крепко сжал губы, потом спросил:
– Я думаю, вы так и не смогли попасть в Башню?
– Один из нас прошел.
Торн вздрогнул, его лицо покрылось мертвенной бледностью.
– Один? Кто же это?
– Я отвечу вам лишь тогда, когда вы все выложите.
Торн упрямо вздернул подбородок и перевел дыхание.
– Я не стану ничего говорить, пока мы не попадем на «Марк Твен». Я расскажу все лишь Сэму Клеменсу; здесь – ни слова. Если вы хотите, можете вскрыть мой череп. Это жестоко… и это будет стоить мне жизни, но вы не узнаете ничего.
Джил увела Сирано в соседнюю каюту.
– На борту «Марка Твена» есть рентгеновский аппарат?
– Не помню. Спросим их, как только возобновится связь.
Они возвратились к Торну. С минуту он пристально смотрел им в глаза, потом с трудом, словно презирая себя за слабость спросил:
– Этот человек… он вернулся?
– Не все ли вам равно?
Торн, видимо, колебался, собираясь что то сказать, но неожиданно тишину разорвал его хриплый хохот. Он смеялся!
– Ну, что ж, – решила Джил, – летим к судну. Поговорим там, если вы не надумаете сделать это раньше.
Проверка оборудования дирижабля заняла не более часа. Затем отвязали канаты и последние члены экипажа взошли на борт. В кресле пилота сидел Сирано. Медленно, осторожно, он начал поднимать «Парсефаль» в воздух, развернув пропеллеры вверх. Из баков выпустили водный балласт, и дирижабль круто взмыл в небо. Через десять миль Сирано стал постепенно снижать высоту полета, направляя дирижабль к расщелине, через которую они проникли в этот туманный ад.
Джил стояла у ветрового стекла, напряженно вглядываясь в белесую пелену. На миг ей показалось, что она слышит рокот волн, свист ветра и заунывные стоны неприкаянных душ.
– До свидания, Пискатор, – пробормотала она. – Мы еще вернемся…
Поток воздуха швырнул дирижабль в узкое ущелье и с силой вытолкнул наружу. По словам Сирано, они вылетели словно новорожденный из чрева матери, жаждущей отделаться от него. Свет, сверкающее солнце и вид зелени внизу привели всех в экстаз. Из отсека в отсек неслись восторженные крики, песни и смех.
Как только «Парсефаль» поднялся на достаточную высоту, Аукусо начал налаживать связь с «Марком Твеном». Через час ему удалось нащупать в эфире Клеменса.
Джил только начала свой доклад, как Сэм в возбуждении прервал ее и принялся рассказывать о предательском нападении Грейстока. Она молчала, потрясенная дурной вестью; вскоре пространные и подробные описания Сэма начали ее раздражать. Главное было уже ясно – корабль уцелел.
Наконец, Клеменс выложил все.
– Ну, я отчитался вчистую. Теперь ваша очередь. А где Файбрас?
– Погодите… я же не успела сказать вам и двух слов.
Она подробно изложила все, что случилось за последние пять дней. Сэм слушал с огромным напряжением, лишь изредка прерывая ее невнятными восклицаниями.
– Итак, Файбрас мертв, и вы полагаете, что он – один из Них? – дрогнувшим голосом произнес он, когда Джил закончила. – Может быть, это слишком поспешный вывод? Предположим, черный шарик имплантирован и другим людям в каких то научных целях… Ну, скажем, одному из тысячи или из десяти тысяч… Не знаю, зачем… Возможно, шарик излучает волны, которые Они регистрируют в процессе исследований, или он дает возможность следить за выбранными объектами.
– Не думаю, – возразила Джил. – Хотя мне бы очень хотелось согласиться с вами. То, что Файбрас – один из Них… – она судорожно сглотнула и добавила едва слышно: – Мне ненавистна даже мысль об этом…
– Мне тоже. Но сейчас самое важное – ваш вывод о том, что наземная экспедиция бессмысленна. Я построил два судна напрасно, – он горько рассмеялся. – Впрочем, не совсем так. Я строил их ради самого долгого путешествия – даже если это путешествие в никуда… К тому же, у меня осталась другая цель – король Джон! Я должен схватить его и расквитаться за все!
– Но вы заблуждаетесь, Сэм. Я уверена, что мы сумеем попасть в Башню… Правда, для этот нужен лазер.
Клеменс замолчал, и Джил поняла, что он пытается совладать с охватившим его удивлением.
– Вы имеете в виду?… – Сэм был явно смущен. – Значит, Файбрас вам все рассказал? Ну что за безрассудный, беспринципный тип! Я же просил его молчать! И он прекрасно знал, как важно сохранить это в тайне! А теперь в рубке все уже в курсе дела – они здесь ловят каждое ваше слово. Придется мне взять с них клятву молчать, но я не уверен, что это помешает распространению слухов. Ну, Файбрас, попадись он мне!
Помолчав, Сэм добавил:
– Давайте продолжим наш разговор на судне, чтобы не сболтнуть лишнего. Как вы понимаете, нас постоянно подслушивают радисты Джона. Можете себе представить их восторг, если они узнают о наших планах! Да они будут облизываться как свиньи, нашедшие свежую коровью лепешку!
– Извините, что так получилось, – голос Джил был полон раскаяния, – но нам необходимо посоветоваться. Желательно поднять лазер на борт дирижабля без посадки. – Она помолчала. – Только с его помощью мы можем проникнуть в Башню, мистер Клеменс. Иначе вся наша работа и смерть людей теряют смысл.
– А мне он нужен, чтобы уничтожить Джона!
Джил пыталась сдержать раздражение.
– Подумайте, Клеменс, что важнее – свести счеты с Джоном или разгадать тайны этого мира? В конце концов, мы можем оба использовать лазер. Я верну его вам.
– Черта с два – вернете! Если вернетесь сами, в чем я не совсем уверен! При следующей попытке вас могут схватить. До сих пор Они сидели в своей Башне как мыши, посмеиваясь над кошкой, что тычется в узкую нору. И что же вы думаете, мыши останутся мышами, когда лазер начнет сокрушать стены Башни? До они тут же прихватят вас, как Пискатора! И что дальше? – Сэм закашлялся, послышалось проклятье и щелчок зажигалки – он прикуривал сигару. – Ну, а теперь представьте, что металл не поддается лазеру?
– Все может быть… попробуем. Это единственный способ закончить дело.
– Ну, хорошо, хорошо. Вы рассуждаете логично, вы совершенно правы, поэтому не будем продолжать спор. – Я человек здравомыслящий; отсюда следует, что лазер вы получите. Однако здесь есть одно большое «но», как однажды сказала испанская королева: сначала вы доберетесь до короля Джона.
– Не понимаю… Что вы имеете в виду, Сэм?
– А вот что: я хочу совершить налет на «Рекс». Ночью пошлем туда вертолет и выдернем Джона с постели как морковку с грядки! Желательно взять его живым, но если это не удастся, я не буду сильно расстроен.
– Это глупо! Глупо и отвратительно! – возмутилась Джил. – Ради вашей авантюры мы должны рисковать вертолетом и жизнью людей! Мы можем потерять и то и другое – а вертолет у нас остался только один.
Сэм тяжело задышал. Наконец, справившись с гневом, он заговорил ледяным тоном.
– Это выглядит глупостью только в ваших глазах. Напомню – если удастся схватить Джона, отпадет необходимость думать о «Рексе» как о противнике. Сколько будет спасено жизней! Покончим с Джоном, и пусть его место займет первый помощник. Кто бы он ни был – я желаю ему удачи! А мое самое большое желание – чтобы Джон не избежал кары за свои преступления… чтобы он не властвовал над моим прекрасным кораблем, ради которого я работал как вол, сражался, интриговал, лил кровь и пот… который я выстрадал! Мне надо только одно – чтобы этот мерзавец, выдающий себя за человека, стоял передо мной! И я скажу этой мрази, этому ничтожеству все, что думаю о нем! Я даже не стану его убивать – высажу на берег и раскочегарю топку… не больше… разве что на этом берегу случайно окажется племя каннибалов или компания рабовладельцев.
– А если его убьют во время нападения?
– Я примирюсь с подобной неудачей.
– Однако я не могу заставлять своих людей участвовать в таком рискованном деле.
– И не надо. Вызовите добровольцев. Если никто не согласится – тем хуже для вас: лазера вы не получите. Учтите, я никого насильно не толкаю на героическую смерть. Просто мне известна человеческая натура.
Сирано крикнул:
– Почту за честь участвовать в атаке, Сэм!
– Сирано? Что ж, хотя вы не относитесь к числу моих задушевных друзей, добрый вам путь! От всего сердца желаю удачи.
Джил так изумилась, что на минуту потеряла дар речи: это заявил человек, уверовавший, что Марс – глупейший из богов!
– Сирано, почему вы на это идете?
– Почему? Не забудьте – я тоже был на «Ненаемном», когда его захватил Джон со своей шайкой… меня чуть не убили! Я тоже жажду мщения, мечтаю увидеть физиономию этого бастарда, когда он попадется в капкан… Да, войны – отвратительны! Но речь идет не о той войне, что развязана алчными, жаждущими славы безумцами, которым наплевать на тысячи убитых, покалеченных, замерзших и погибших от голода… Нет, эта война – наше личное дело. И я знаю человека, вместе с которым буду вести свою собственную, крошечную, но абсолютно справедливую войну. Это Сэм Клеменс, питающий к войнам такое же отвращение, как и я.
Джил не стала спорить с ним. Сирано казался ей ребенком – глупым ребенком, которому все еще хотелось играть в солдатики, хотя он прекрасно знал, что эти кровавые игры не доводят до добра.
Теперь она была вынуждена согласиться с условием, которое поставил Клеменс. Вначале ей казалось, что немногие рискнут принять участие в этой авантюре; затем Джил припомнила чувство тягостного бессилия, охватившее экипаж «Парсефаля» перед вратами Башни. Клеменс был прав; он действительно знал человеческую натуру – вернее, натуру мужчин. Сейчас ее команда была готова схватиться с любым реально существующим и зримым врагом.
Переговоры длились еще около часа. Сирано утверждал, что помнит расположение всех кают на «Рексе»; он рвался в бой с не меньшей горячностью, чем Клеменс. Обсудили последние детали, и Сэм прервал связь, получив твердые заверения, что узнает результаты рейда сразу же по возвращении вертолета.
– Если он вернется, – тихо добавила Джил, печально глядя на умолкнувшую рацию. 2014-07-19 18:44
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • © sanaalar.ru
    Образовательные документы для студентов.