.RU
Карта сайта

От издателей - Житие преподобного отца нашего Серафима Саровского


^ От издателей.

Данное предсказание преподобного Серафима было опубликовано после отречения Николая II от престола государства Российского и сложения с себя верховной власти, но еще до его расстрела. Публикуя данное пророчество преподобного Серафима по уникальному документу из департамента полиции, издатели, вероятно, хотели посмеяться над «несбывшимся» пророчеством: вторая половина земного правления Николая II была уже невозможна, а сам государь находился под арестом, и можно было предполагать его скорую мученическую кончину. Однако публикаторы, далекие от жизни христианской, не могли уразуметь истинный смысл пророчества преподобного Серафима, которое истолковывается словами Апокалипсиса о вечной жизни в Новом Иерусалиме, Царстве Небесном: «Храма же я не видел в нем; ибо Господь Бог Вседержитель – храм его, и Агнец. Спасенные народы будут ходить во свете его, и цари земные принесут в него славу и честь свою. Ворота его не будут запираться днем; а ночи там не будет. И принесут в него славу и честь народов; и не войдет в него ничто нечистое и никто преданный мерзости и лжи, а только те, которые написаны у Агнца в книге жизни… И ночи не будет там, и не будут иметь нужды ни в светильнике, ни в свете солнечном, ибо Господь Бог освещает их; и будут царствовать во веки веков» (Откр. 21, 22-27; 22, 5).
Данное пророчество преподобного Серафима подтверждается также целым рядом сходных предсказаний других угодников Божиих.

^ 7. Об открытии мощей преподобного Серафима (41).


С кончины батюшки Серафима Саровского до открытия его мощей прошло 70 лет. Память о нем никогда не забывалась, терпеливо ждали обещанного открытия святых мощей. Рассказывали мне старые монахини, что до самого открытия мощей 2 января (день кончины батюшки Серафима) всегда в Сарове пекли блины, и для этого в Саров ездили из Дивеева наши сестры. Мать Амвросия рассказывала мне, что она молодая ездила в Саров мазать блины. Блинами кормили всех паломников.
В конце XIX- го столетия начал ездить в Саров будущий митрополит Серафим, тогда еще блестящий гвардейский полковник, Леонид Чичагов.
Рассказывала мне послушница блаженной Прасковьи Ивановны Дуня, что когда Чичагов приехал в первый раз, Прасковья Ивановна встретила его посмотрела из-под рукава и говорит:
- А рукава-то ведь поповские.
Тут же вскоре он принял священство. Прасковья Ивановна настойчиво говорила ему:
- Подай прошение Государю, чтобы нам мощи открывали.
Чичагов стал собирать документы, написал «Летопись» и поднес ее Государю. Когда Государь ее прочитал, он возгорелся желанием открыть мощи.
Все это Чичагов описал во второй части «Летописи». Там были изложены подробности всех событий пред открытием мощей и описано само открытие. Все то, что нельзя было напечатать в старое время. Эта рукопись пропала при аресте в 1937 году.
Рассказывали мне те, кому митрополит лично читал эту рукопись, что перед прославлением преподобного в Синоде была большая смута. Государь настаивал, но почти весь Синод был против. Поддерживали его только митрополит (впоследствии) Кирилл да обер-прокурор Синода Владимир Карлович Саблер. Отговорка: «Куда и зачем ехать в лес, нашлись только кости».
Евдокия Ивановна, послушница Дуня, рассказывала мне, что в это время блаженная Прасковия Ивановна 15 дней постилась, ничего не ела, так что не могла даже ходить, а ползала на четвереньках. И вот как-то вечером пришел Чичагов, тогда еще архимандрит Спаса-Евфимиевского монастыря в Суздале.
- Мамашенька, отказывают нам открывать мощи.
Прасковья Ивановна ответила:
- Бери меня под руку, идем на волю.
С одной стороны блаженную подхватила ее келейница мать Серафима, с другой архимандрит Серафим.
- Бери железку (лопату)
Спустились с крыльца.
- Копай направо, вот они и мощи.
Обследование останков преподобного Серафима было в ночь на 12 января 1903 года. В это время в селе Ламасово, в 12 верстах от Сарова, увидели зарево над Саровом. И крестьяне побежали на пожар. Приходят и спрашивают:
- Где у вас был пожар? Мы видели зарево.
- Нигде пожара не было. – им отвечают. Позже один монах тихонько сказал:
- Сегодня ночью комиссия вскрывала останки батюшки Серафима. От батюшки Серафима уцелели лишь косточки, вот и смущался Синод:
- Ехать в лес, мощей нетленных нет, а лишь кости.
На это одна из бывших еще в живых стариц преподобного сказала:
- Мы кланяемся не костям, а чудесам.
Говорили сестры, будто бы Преподобный и сам явился Государю, после чего тот уже своей властью настоял на открытии мощей. Чудес, действительно, являлось много и до и после открытия мощей. Открытие мощей преподобного батюшки Серафима состоялось 19 июля 1903 года.
Тогда Казанской железной дороги еще не было, ездили через Нижний Новгород. Царский поезд вел начальник дистанции Борис Николаевич Веденисов. Была устроена временная станция против с. Выездного в лугах, на переезде возле мельницы. Надо было срочно устроить грунтовую дорогу до Сарова. Никто в такое короткое время не брался этого сделать. Вызвался Б.Н. Веденисов, и Преподобный, по словам Бориса Николаевича, сам ему помог. Сделали все очень просто. Время стояло жаркое. Дорогу вспахивали плугами, затем поливали водой из бочек и укатывали катками, которыми укатывают поле. Дорога получилась гладкая и твердая, как асфальт. Замечу, кстати, что перед смертью в 1950 году Б.Н. Веденисов на моих глазах получил исцеление от кусочка мантии преподобного Серафима.
Когда Государь входил в Саровский собор, народ стоял по сторонам стеной и одну беременную женщину так сдавили, что она тут же родила мальчика прямо на ковер, почти под ноги Государя. Едва успели убрать. Государь узнал об этом случае и велел записать себя крестным новорожденному.
На открытие мощей в Саров поехала почти вся Царская Фамилия. Крестьяне, празднично разодетые, встречали их по селам и по дорогам, стоя плотными рядами.
В селе Пузе Государь велел остановиться и подозвал к себе празднично разодетых маленьких девочек. Все они были одеты в красные сарафаны (кумачники), разноцветные фартуки и шелковые, «разливные» платки. Одна из них, Дуня, до сих пор жива. Ей тогда было 6 лет.
Приехали в Саров 17 или 18 июля (не знаю точно). Великие князья тут же поехали в Дивеево к блаженной Прасковье Ивановне. Они ей привезли шелковое платье и капор, в который тут же и нарядили.
В то время в Царской Семье было уже 4 дочери, но мальчика-наследника не было. Ехали к Преподобному молиться о даровании наследника. Прасковья Ивановна имела обычай все показывать на куклах, и тут она заранее приготовила куклу-мальчика, настелила ему мягко и высоко платками и уложила: «Тише, тише, он спит…» Повела им показывать: «Это ваш». Великие князья в восторге подняли блаженную на руки и начали качать, а она только смеялась.
Все, что она говорила, передавали по телефону Государю, но сам Государь приехал из Сарова только 20 июля. Евдокия Ивановна рассказывала, что келлейница Просковии Ивановны матушка Серафима собралась в Саров на открытие, но вдруг сломала ногу. Прасковья Ивановна ее исцелила. Им было объявлено, что как встретят Государя в игуменском корпусе, пропоют духовный концерт. Он усадит свиту завтракать, а сам придет к ним.
Вернулась матушка Серафима с Дуней со встречи, а Прасковья Ивановна ничего не дает убрать. На столе сковорода картошки и холодный самовар. Пока с ним воевали, слышат в дверях:
- Господи Иисусе Христе, Боже наш, помилуй нас. – Государь, а с ним Государыня. Уже при них стелили ковер, убирали стол, сразу принесли горячий самовар. Все вышли, оставили одних, но они не могли понять, но они не могли понять, что говорит блаженная, и вскоре Государь вышел и сказал:
- Старшая при ней, войдите.
Когда стали прощаться, вошли архимандрит Серафим Чичагов и келлейные сестры. Прасковья Ивановна открыла комод. Вынула новую скатерть, расстелила на столе, стала класть гостинцы: холст льняной своей работы (она сама пряла нитки), нецелую голову сахара, крашеных яиц, еще сахара кусками. Все это она завязала  в узел очень крепко, несколькими узлами, и когда завязывала, от усилия даже приседала, и дала Государю в руки:
- Государь, неси сам, - и протянула руку, – а нам дай денежку, нам надо избушку строить (новый собор).
У Государя денег с собой не было, тот же послали. Принесли, и Государь дал ей кошелек золота. Этот кошелек сразу же передали матери игумении.
Прощались, целовались рука в руку. Государь и государыня обещались опять скоро приехать открывать мощи матушки Александры, потому что она являлась во дворце и творила там чудеса.
Когда Государь уходил, то сказал, что Прасковья Ивановна единственная истинная раба Божия. Все и везде принимали его как царя, она одна приняла его как простого человека.
От Прасковьи Ивановны поехали к Елене Ивановне Мотовиловой. Государю было известно, что она хранила переданное ей Н.А. Мотовиловым письмо, написанное преподобным Серафимом и адресованное Государю Императору Николаю II. Это письмо преподобный Серафим написал, запечатал мягким хлебом, передал Николаю Александровичу Мотовилову со словами:
- Ты не доживешь, а жена твоя доживет, когда в Дивеево приедет вся Царская Фамилия, и Царь придет к ней. Пусть она ему передаст.
Мне рассказывала Наталья Леонидовна Чичагова (дочь владыки), что когда Государь принял письмо, с благоговением положил его в грудной карман, сказав, что будет читать письмо после(42).
А Елена Ивановна сделалась в духе и долго, полтора или два часа им говорила, а что, сама после не помнила. Елена Ивановна скончалась 27 декабря 1910 года. Она была тайно пострижена.
Когда Государь прочитал письмо, уже вернувшись в игуменский корпус, он горько заплакал. Придворные утешали его, говоря, что хоть батюшка Серафим и святой, но может ошибаться, но Государь плакал безутешно. Содержание письма осталось никому неизвестно.
В тот же день, 20 июля, к вечеру все уехали из Дивеева. После этого со всеми серьезными вопросами Государь обращался к Прасковье Ивановне, посылая к ней великих князей. Евдокия Ивановна говорила, что не успевал один уехать, другой приезжал. После смерти келлейницы Прасковьи Ивановны, матушки Серафимы, спрашивали все через Евдокию Ивановну. Она передавала, что Прасковья Ивановна сказала:
- Государь, сойди с престола сам!
Блаженная умерла в августе 1915 года. Перед смертью она все клала земные поклоны перед портретом Государя. Когда она была уже не в силах, то ее опускали и поднимали келлейницы.
- Что ты, мамашенька, так на Государя-то молишься?
- Глупые, он выше всех царей будет.
Было два портрета царских: вдвоем с Государыней и он один. Но она кланялась тому портрету, где он был один. Еще она говорила про Государя:
- Не знай преподобный, не знай мученик!
В эти годы многие приезжали в Саров и в Дивеево. Приезжал и Распутин со свитой – молодыми фрейлинами. Сам он не решился войти к Прасковье Ивановне и простоял на крыльце, а когда фрейлины вошли, то Прасковья Ивановна бросилась за ними с палкой, ругалась: «Жеребца вам стоялого». Они только каблучками застучали.
Приезжала и Вырубова. Но тут, боясь, что Прасковья Ивановна опять что-нибудь выкинет, послали узнать, что она делает. Прасковья Ивановна сидела и связывала поясом три палки – у нее было три палки, одна называлась «тросточка», другая «буланка», третья не помню как, - со словами:
- Ивановна, Ивановна (так она себя называла), а как будешь бить? – Да по рылу, по рылу! Она весь дворец перевернула!
Важную фрейлину не допустили, сказав, что Прасковья Ивановна в дурном настроении.
Незадолго до своей смерти Прасковья Ивановна сняла портрет Государя и поцеловала в ножки со словами:
- Миленький уже при конце.

IV Об антихристе


^ 1. Антихрист и дивеевская канавка


Далее отец Василий Садовский говорит в своих записках: «Много чудного говорил батюшка Серафим об этой канавке. Так, что «канавка эта- стопочки Божией Матери! Тут ее обошла Сама Царица Небесная! Эта канавка до небес высока! Землю эту взяла в удел Сама Госпожа Пречистая Богородица! Тут у меня, батюшка, и Афон, и Киев, и Иерусалим! А как антихрист придет, везде пройдет, а канавки этой не перескочит!»  Рыли сестры эту канавку до самой кончины батюшкиной; к концу его жизни, по приказанию его, и зимою рыть не переставали; огонь брызгал от земли, когда топорами ее рубили, но батюшка Серафим переставать не велел. Когда дело не шло на лад, то приказал хоть на аршин или хотя бы и на пол-аршина рыть, только бы почин сделали, а там после дороют!
Первая старшая мельничной обители Прасковья Степановна свидетельствует (тетрадь №6), что много чудного про эту канавку говорил батюшка Серафим. «Вот, матушка, - говорил он мне, - знаете, что место это Сама Царица Небесная избрала для прославления имени Своего. Она всегда, во веки будет вам стена и защита, и антихрист не сможет перейти ее!» (43)
«О канавке говорил мне батюшка, - говорит сестра Ксения Васильевна (монахиня Капитолина) (тетрадь №6, рассказ №33), - да и всем говаривал, что потому она так вырыта, что это самая тропа, где прошла Царица Небесная, взяв в удел Себе обитель. Тут стопочки Царицы Небесной прошли! «Стопочки Царицы Небесной, матушка! – так, бывало, и задрожит весь, как это говорит-то. – Она, Матерь-то Божия, все это место обошла, матушка! Вы и землю-то когда роете, не кидайте так и никому не давайте, а к себе же в обитель, в канавку-то и складывайте! И скажу тебе, матушка, кто канавку с молитвой пройдет, да полтораста Богородиц прочтет, тому все тут: и Афон, и Иерусалим, и Киев!»
 В другом месте старица Прасковия Ивановна повествует: «У вас канавку вырыть надо! – раз так-то заботливо говорит мне батюшка Серафим. – Три аршина чтобы было глубины и три аршина ширины и три же аршина вышины, воры-то и не перелезут!» - «На что, - говорю, - батюшка, нам ограда бы лучше!» - «Глупая! Глупая! – говорит, - на что канавку? Когда век-то кончится, сначала станет антихрист с храмов кресты снимать, да монастыри разорять, и все монастыри разорит! А к вашему-то подойдет, подойдет, а канавка-то и станет от земли до неба, ему и нельзя к вам взойти-то, нигде не допустит канавка, так прочь и уйдет» (44).
Старица Феодосия Васильевна сообщила следующее (тетрадь №6, рассказ № 56); «Страдая падучею болезнию, пришла я к батюшке Серафиму, он и говорит мне: «Ступай, радость моя, в Дивеево рыть канавку; эту канавку Сама Царица Небесная Своим пояском измерила, так что когда и антихрист-то придет, то канавка эта не допустит его туда!» - «Батюшка, - говорю я ему, - я ведь больна, вот так-то и так-то!» Выслушав, взял он меня за плечи и, нагнув главу мою, прочитал молитву. Тут же почувствовав себя совершенно здоровою, я поступила в обитель, и болезнь не возвращалась ко мне уже более никогда» (45)
… Евдокия Трофимовна рассказывала (тетрадь № 6, рассказ № 52), что однажды она работала с сестрою Ириною Семеновною у батюшки в пустынке и он, любя ее, очень много пророчески говорил. «Вот, матушка, - начал отец Серафим, сев у источника, - скажу вам, придет время, у нас в обители все будет устроено; какой собор будет! Какая колокольня! А келлии  и ограда будут каменные, и во всем будет у вас изобилие!» После этого отец Серафим вдруг заплакал и сказал: «Но тогда жизнь будет краткая. Ангелы будут едва успевать брать души! А кто в обители моей будет жить, всех не оставлю, кто даже помогать будет ей, и те муки будут избавлены! Канавка же будет вам стеною до небес, и когда придет антихрист, не возможет он перейти ее; она за вас возопиет ко Господу и стеною до небес станет и не впустит его! А колокол-то московский, который стоит на земле, около колокольни Ивана Великого, он сам придет к вам по воздуху и так загудит, что вы пробудитесь и вся вселенная услышит и удивится» (46)
«Вот скажу тебе, - говорил мне батюшка Серафим, - будет у вас два собора; первый мой-то собор холодный; куда лучше будет Саровского-то, и будут они нам завидовать! А второй-то собор, зимний Казанский, ведь церковь-то Казанскую нам отдадут! Вы и не хлопочите, придет время еще поклонятся да и отдадут ее нам. И скажу тебе, вельми хорош будет мой собор, но все-таки еще не того этот дивный собор, что к концу-то века будет у вас. Тот, матушка, на диво будет собор! Подойдет атнтихрист-то, а он весь на воздух и поднимется, и не сможет он взять его. Достойные которые взойдут в него, останутся в нем, а другие хотя и взойдут, но будут падать на землю. Так и не сможет достать вас антихрист-то; все равно как в Киеве приходили разбойники, а церковь-то поднялась на воздух; достать-то они ее не могли. Так вот и собор ваш и канавка поднимутся тоже до неба и защитят вас, и не сможет ничего вам сделать антихрист! И при том соборе время придет такое у вас, матушка, что ангелы не будут поспевать принимать души, а вас всех Господь сохранит, только три из вас примут мученье, трех антихрист замучит! Ведь Дивеев-то диво будет, матушка, четверо мощей в Рождественской церкви у нас почивать будут! И будет тут не село, а город [как приедет Царская-то Фамилия!] Мы-то с тобой не доживем, а другие-то доживут и до этого!»(47)

^ 2. [Антихрист и Россия](48)


До рождения антихриста произойдет великая продолжительная война и страшная революция в России, по точному выражению отца Серафима, превышающая всякое воображение человеческое, ибо кровопролитие будет ужаснейшее: бунты Разинский, Пугачевский, Французская революция – ничто в сравнении с тем, что будет с Россией. Произойдет гибель множества верных отечеству людей, разграбление церковного имущества и монастырей; осквернение церквей Господних; уничтожение и разграбление богатства добрых людей; реки крови русской прольются. Но Господь помилует Россию и приведет ее путем страданий к великой славе…
2014-07-19 18:44
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • © sanaalar.ru
    Образовательные документы для студентов.