.RU
Карта сайта

Марк Сувира Фокусник Луи Мистраль 1 Жан Марк Сувира Фокусник Часть первая 1 - 16


16


Проснувшись в субботу утром, Фокусник чувствует, что совсем окоченел от холода, потому что спал без одеяла. Он принимает душ, бреется, переодевается и щедро опрыскивает себя новой туалетной водой. Ее запах похож на прежний, он каждый раз ощущает волнение, вдыхая его. Экономить нет необходимости, так как он теперь знает, где ее можно купить. Он заглядывает в магазин периодических изданий, покупает «Паризьен» и отправляется в ставший для него столь привычным бар. На сей раз троица у стойки обсуждает футбол.
Позавтракав, Фокусник выходит на улицу. Он зябко кутается в куртку, складывает газету пополам и кладет в карман, чтобы не намокла. Дождь льет как из ведра. Фокусник отъезжает от места парковки и отправляется по вызовам. В субботу утром пробок нет. Однако после полудня начинается настоящий кошмар: люди устремляются по магазинам. Около семи вечера, сквозь заторы, участившиеся из за дождя, он добирается до конторы старика Да Сильвы. В ярости он ударяет кулаком по рулю. И тут снова подают голос демоны: «Осторожно, парень. Не расслабляйся, будь начеку. Хозяин и его сын стали не в меру подозрительными, ты кажешься им странным, твоя задача – разубедить их в этом. Не забывай о твоей маске маленького человека, задавленного жизнью». Фокусник благодарит их и входит в образ своего персонажа. Он знает, что оба Да Сильва наблюдают за ним через грязное стекло кабинета, хотя и не видит их.
Действительно, отец и сын сидят за прилавком, подкарауливая Лекюийе, маленького человека, а он семенит к ним навстречу. На стойке лежит «Паризьен», открытая на том развороте, где рассказывается об убийстве ребенка.
– Смотри, вот он, – произносит отец.
Сын поднимает глаза, отрываясь от блокнота с расписанием вызовов, лежащего поверх газеты, и замечает подходящего к их мастерской Лекюийе.
– Не такой уж у него ужасный вид.
– Погоди, посмотрим на него поближе, – бормочет отец, вовсе не убежденный словами сына.
Арно Лекюийе входит в контору, еле слышно пролепетав:
– Добрый вечер.
В голове у него сразу же загорается красная лампочка – сигнал тревоги. Лекюийе, конечно же, обращает внимание на номер «Паризьена», развернутый на статье о Фокуснике.
– У тебя вид какой то не такой, Лекюийе; что с тобой?
– Я тут руку сильно ушиб, но это пустяки, через пару дней пройдет.
Демоны изо всех сил стараются его успокоить: «Не бери ты в голову эту газету, против тебя ничего нет. Если бы они тебя заподозрили, целый отряд фликов уже дежурил бы здесь».
– Я немного беспокоюсь за тебя, – продолжает старик, – иногда ты выглядишь так, словно небо рухнуло на землю!
– Не совсем так. Просто мне нужно привыкнуть к жизни вне тюрьмы, без принуждения.
– Может быть, тебе сходить к доктору? – предлагает сын.
– Незачем, это ведь не мешает мне работать.
Отец с шумом вдыхает воздух и со смехом произносит:
– Слушай ка, ты что, подружку себе завел? Видать, полфлакона парфюма на себя вылил?
«Ты тоже смейся», – советуют демоны. Лекюийе кривит губы в некоем подобии улыбки.
– Нет, подружку не завел, просто мне нравится этот запах.
– Тем не менее ты определенно обращаешь на себя внимание.
Старший Да Сильва пересчитывает деньги, сданные Лекюийе, и сверяет сумму со счетами.
– Ты хорошо поработал.
– Мне нравится то, что я делаю, – отвечает Лекюийе кивая.
Да Сильва младший вручает ему список вызовов на ближайшие четыре дня. Отец и сын наблюдают, как Лекюийе берет в руки этот листок. В отличие от предыдущего раза, следуя советам демонов, он делает это спокойно, всматривается в него, не выказывая особенной заинтересованности.
– Хорошо, – отвечает он. – Вернусь через четыре дня.
– Именно так, парень, – подтверждает отец. – А если все таки захочешь сходить к врачу, скажи нам, чтобы мы отложили явку по вызовам.
– Нет, правда все будет в порядке. Я загляну в аптеку – этого достаточно.
Под взглядами двух пар глаза – отца и сына Да Сильвы – и под аплодисменты демонов Арно Лекюийе в образе маленького человека, замученного жизнью, добирается до машины.
– Ну, что ты о нем думаешь? – спрашивает отец.
– Ничего особенного, – отвечает сын. Мне кажется, ты напридумывал про него немало лишнего; возможно, я сам спровоцировал тебя, высказав свое первое впечатление от него. А потом у меня снова появились сомнения… Справедливости ради должен сказать, что в нем уже ничего не осталось от того парня, каким он был в тот раз, когда я его испугался. Мне даже признаваться не стыдно: этот тип в самом деле нагнал на меня страху.
По дороге домой Лекюийе заглядывает в бакалейный магазин, чтобы купить куриных грудок и бутылку кока колы.
«Перед нами далеко не гений преступного мира. Выбирая в качестве жертв самых слабых, убийца ничем не рискует. Расследование продвигается с трудом, но не потому, что мы имеем дело с выдающейся в своем роде личностью. Дело в том, что перед нами – совершенно безликое существо, невзрачное и заурядное». Фокусник стоит посреди гостиной столовой в своей квартире и вот уже в сотый раз повторяет эту парализующую его фразу Мистраля. Можно сказать, что он остолбенел, услышав такое по радио. От повторения это впечатление только усилилось. Он сразу же обратился за советом к своим демонам. И те, впервые смутившись, ответили, что им нужно подумать, но ему следует воздерживаться от неосторожных поступков. Лекюийе, естественно, согласился.
Ему слышится шум за входной дверью. Единственный свет в квартире исходит от телевизора, звук он тут же выключает. Он смотрит на дверь. В центре ее – глазок. Это око притягивает его с тех пор, как, заключенный в своей камере, он был уверен, что надзиратели наблюдают за ним все время. Через глазок в квартиру проникает свет с лестничной площадки. Он не может оторвать взгляда от этого сверкающего ока. Иногда, когда на лестничной площадке выключаются лампы, оно меркнет. Потом снова появляется свет – значит, кто то из жильцов входит в здание или выходит из него. Фокуснику кажется, будто, когда оно меркнет, кто то заглядывает через него в квартиру с той стороны двери и наблюдает за ним, за Лекюийе. А когда свет с лестничной площадки снова проникает сквозь него – это значит, что человек, стоявший там, отходит. Фокусник бредит.
Его гипнотизирует это око посреди двери его квартиры. Он испытывает такие же ощущения, как в камере. Тепло поднимается по спине к затылку, пристальный взгляд наблюдателя обжигает его, он теряет равновесие и откидывается на деревянную спинку своего кресла. Боль в боку частично выводит его из состояния помешательства. Он прислоняет ухо к двери и ничего не слышит. Тогда он включает свет, пошатываясь, отправляется к комоду и начинает в нем рыться. Находит там рулон коричневой клейкой бумаги. В него мать заворачивала коробки шоколадных конфет, предназначенных стать рождественскими подарками. Лекюийе возвращается к двери и заклеивает глазок этой бумагой в пять или шесть слоев. Довольный проделанной работой, он отправляется на кухню выпить воды из под крана, а также ополоснуть лицо и шею.
Вернувшись в столовую, он видит перед собой коллекцию, раскрытую на странице, в начале которой печатными заглавными буквами написано: «ГИЙОМ». Взяв тетрадь, идет с ней в свою комнату и залезает в палатку. Он совершенно обессилен, но тяжести не чувствует. Фокусник начинает осторожно листать свой альбом, касаясь страниц справа лишь кончиками пальцев. Незначительные шероховатости мгновенно возвращают его на места всех преступлений, сколь бы давно они ни были совершены им.

17


Утро воскресенья. Мистраль внимательно читает статьи в газетах, корреспондентам которых давал интервью. Его вполне удовлетворяют его высказывания, и теперь он решает полностью посвятить себя занятиям с Кларой и детьми. Однако ему не удается отрешиться от Фокусника дольше чем на сутки.
Лекюийе спускается за газетами. И то, что он читает в них, приводит его в ярость. Он сидит на своем привычном месте в баре и изо всех сил пытается держать себя в руках. Разумеется, трое завсегдатаев уже здесь и весьма активно комментируют статью.
– Флик прав, этот тип – ничтожество, – категорически провозглашает мужчина с очками на шнурке.
Он доволен тем, что первым высказал такое мнение.
Остальные двое выступают в том же ключе, и все соглашаются с тем, что жалок убийца или нет, а кастрировать его все таки надо.
Лекюийе ничего другого не остается, как только забраться в машину и дать волю ярости. В каждой газете по меньшей мере целая страница посвящена Фокуснику. А вот и фотография здания на набережной Орфевр. Он уже не может сдерживать себя. Ярость вырывается через горло в виде протяжных безумных криков. Он бьет кулаком по рулю. И лишь боль заставляет его остановиться. Демоны говорят с ним особенно ласково. «Успокойся, – просят они. – Дай нам подумать. Не тревожься: ведь в газетах и по радио описан не ты – ты гораздо умнее и могущественнее, чем кажется этому дураку флику. Мы найдем как им ответить».
Воскресенье у Лекюийе проходит отвратительно, и это ощущение лишь немного компенсируется тем, что часть ночи он проводит в палатке со своей коллекцией. Он вылезает оттуда явно встревоженный. Облизывает пересохшие, растрескавшиеся губы и произносит бесцветным голосом:
– Этот флик совершенно ничего не понимает. Я не такой, каким он меня представляет. Будь я невзрачным и заурядным, то не внушал бы им такой ужас. А я знаю: они дрожат от страха. Все.
Демоны оглушительно аплодируют. Он ложится на постель, принимает позу зародыша, зажимает руки между коленями и мгновенно засыпает.
Через час кошмарные сны овладевают им и засасывают в свою черную воронку.
Утром в понедельник Мистраль звонит своей коллеге из бригады по делам несовершеннолетних. Эта служба базируется на правом берегу Сены, занимая солидное здание на набережной Жевр. Из окон, выходящих на реку, открывается восхитительный вид, однако полицейские, работающие в этом здании, не обращают никакого внимания на подобные вещи. После традиционного утреннего обмена любезностями и краткого обсуждения хода расследования Мистраль переходит к самому главному. Он хочет знать, сотрудничает ли бригада по делам несовершеннолетних с психиатрами и может ли Эвелин Жирар порекомендовать кого нибудь из них. Как и следовало ожидать, такая работа осуществляется одновременно с детскими психиатрами и с теми, кто занимается психическими отклонениями у взрослых. При этом вниманию комиссара рекомендуют трех особо успешных экспертов.
– Гослен – величина и очень востребован; еще Вийар и Тревно, они тоже очень хорошие специалисты и стоят друг друга. Мы работаем с тем, кто на данный момент свободен. Все они занимаются криминалистической экспертизой.
Затем Мистраль какое то время совещается с группами, разрабатывающими различные гипотезы, предполагающие выход на Фокусника. Он также беседует по мобильному с Дюмоном, и тот сообщает ему о продвижении расследования по делу Детьен. Мистраль распоряжается поставить у себя в кабинете две большие доски на штативах. На одной он синим фломастером пишет «ФОКУСНИК», на другой – «ДЕТЬЕН». Под каждым заголовком – пройденные этапы расследования, текущие и предполагаемые. Мистраль сидит в кресле, положив ноги на стол, с чашкой кофе в руках. Его внимание занято фразой, обведенной красным цветом. Он сам только что написал ее, сопроводив вопросительным знаком: «Что уносит с собой Фокусник с места преступления?» Он затрудняется с поиском ответа, и это его злит. Тогда он берет блокнот с именами трех психиатров, полученными от начальника бригады по делам несовершеннолетних. Он начинает с Гослена, но не продвигается дальше автоответчика. Мистраль вешает трубку, не оставляя сообщения. Потом Вийар – то же самое. И наконец, Тревно – снова автоответчик. Сообщений он нигде не оставляет.
Фокусник погрузился в череду повседневных дел, заполненную покупкой и просмотром газет, кофе, новостями и прослушиванием разглагольствований горлопанов у стойки бара, ну и, конечно, работой, выполняемой им расторопно и без лишних слов. В интервале между двумя заказами он скрывается в своем мини вэне, где только и может перевести дух, почувствовать себя защищенным, в стороне от чужих взглядов. Он с жадностью слушает новости – все, что говорят о Фокуснике. Характер комментариев поменялся: теперь выступают эксперты, врачи, дети, представители организаций по защите детей, пространно высказывающиеся по проблеме. Все это его весьма беспокоит. Ученые аналитики рассуждают об аспектах виктимологии – он даже слова такого не знал, – о поведении, о страхах и тому подобном. Он не понимает: неужели все то, что он слышит из радиоприемника, действительно касается его и они в самом деле обсуждают его поступки. Потом ловит себя на мысли, что ведь и сам он, Фокусник, мог бы тоже выступить, дать свою оценку происходящему. Все эти люди просто не знают, о чем говорят.
После обеда он оказывается в нескольких сотнях метрах от улицы д’Аврон, и не сразу понимает это. Но у него начинают бегать мурашки по спине, руки обмякают, в горле пересыхает, когда он осознает, что до места, где он видел того ребенка, всего несколько минут пути. Он в этот момент работает по вызову, пытается сосредоточиться и молчит. А выйдя на улицу, садится в машину и решительно двигается в сторону улицы д’Аврон, делая вид, что не слышит, как демоны велят ему возвращаться назад.
Фокусник спокоен, он не ощущает ломки, обычно толкающей его на совершение преступлений. Просто ему хочется увидеть какого нибудь мальчика. А там видно будет. Пока что он занят дорогой: дождь снова усилился после двухчасового затишья. Он легко находит стоянку и решает, что это добрый знак. Обходит квартал пешком. Ничего. Задерживается на автобусной остановке. Ничего. Отправляется в ту часть улицы, где старик с собакой и сумкой на колесиках кормил голубей. Ничего. Тогда он отправляется по второму кругу, параллельно заглядывая в окна магазинов. Ничего. Лекюийе возвращается на автобусную остановку. Ничего. Точнее, народ, садящийся в автобус и выходящий из него. Он осматривается: ничего. Из за этого нервничает гораздо сильнее, чем мог бы себе представить.
Он снова начинает обход – и тут наконец замечает мальчика в булочной. Лекюийе останавливается как вкопанный и решает пойти за ним следом. Он смотрит, как продавщица кладет бриоши с сахаром в бумажный пакет и вручает его мальчику. Тот медленно выходит, не замечая Фокусника, укрывшегося как бы от дождя в подъезде соседнего здания. Поначалу он не сводит глаз с ребенка. Тот останавливается под эстакадой и там съедает бриошь. Покончив с этим приятным делом, он подносит к губам пакет и запрокидывает голову, чтобы доесть крупинки сахара, оставшиеся на дне. Фокусник наблюдает за ним не дыша и думает: «Я тоже люблю так употреблять сахар». Ему приходит в голову, что это можно будет использовать в следующий раз в качестве предлога для разговора.
Мальчик бросает пакет в водосточный желоб и некоторое время наблюдает за ним: пакет на протяжении нескольких секунд плывет, а потом исчезает в коллекторе. Убегая, он чуть было не наталкивается на Фокусника. Тому тоже приходится ускорить темп, чтобы не упустить свою цель, и он этим недоволен. Хорошо еще, что мальчик бежит не слишком быстро. Через несколько минут он останавливается у какого то дома, набирает код и входит внутрь подъезда. Фокусник делает прыжок и успевает придержать створку закрывающейся двери, при этом не обратив на себя внимания. Он стоит снаружи, прислушиваясь к каждому шороху. Через некоторое время до него доносится щелчок сработавшего замка. Он входит в вестибюль. Перед ним лифт, а рядом лестничный пролет.
Фокусник приходит к следующему выводу: мальчик не воспользовался лифтом, а стало быть, живет либо на первом, либо на втором этаже. Он тихонько поднимается по ступенькам и поочередно прикладывается ухом к дверям квартир второго этажа. Ничего. Абсолютная тишина. Он отправляется на третий. Тоже ничего. Тогда он снова спускается и подслушивает у единственной двери на первом этаже. Неясный разговор и музыка. Слышно, как кто то начинает набирать код на двери подъезда. Лекюийе мгновенно входит в образ маленького человека, задавленного жизнью, дожидается, когда дверь откроется, и прошмыгивает мимо входящего. Фокусник в ярости оттого, что ему вот так бесцеремонно помешали. Стоя на тротуаре, он внимательно осматривает дом. На втором и третьем этажах все окна темные. Его внимание привлекает единственная квартира, расположенная на первом этаже: в двух окнах, выходящих на улицу, горит свет. Через несколько минут он замечает там фигуру высокого сутулого мужчины, рядом с ним – ребенок. Они садятся за стол. Мальчик раскладывает там свои школьные принадлежности и принимается за уроки. Мужчина читает газету.
Идет дождь, холодно. Темнеть начало в пять часов пополудни. Фокусник промок, но абсолютно ничего не чувствует. Время от времени он машинально отирает с лица воду, но это не мешает ему. Демоны решили, что не надо торопить события, и пытаются вывести его из ступора: «Ты теперь знаешь, где он живет; уходи, иначе обратишь на себя внимание прохожих». Фокусник, как будто очнувшись, постепенно начинает шевелиться и, покидая это место, еще раз бросает взгляд на залитые светом окна. Ему хорошо, умиротворение переполняет его. Теперь известно, где живет мальчик. Сюда можно вернуться в любой момент. Когда станет ясно, что пора. Дрожа от холода, он добирается до машины. Напряжение спало в одночасье, и теперь он ощущает и холод, и сырость. Но ему все это совершенно безразлично, теперь, когда удалось выследить новую жертву. Скоро все поймут, что он отнюдь не «серая, заурядная личность», как называют его в газетах.
В завершение своей смены он обслуживает еще двоих клиентов, упорно предлагающих ему «выпить горяченького», принимая во внимание то, как сильно он промок. Ему нехотя приходится согласиться. Последняя клиентка, дама преклонных лет, болтает без умолку. Время от времени он выдавливает «да» или «нет» – даме этого достаточно для продолжения разговора. Ему хочется уйти, но напиток еще очень горячий, а дама так настаивает на том, чтобы он допил свою кружку, а потому ему приходится задержаться еще минут на десять, прежде чем сбежать.
Он бормочет неразборчивое «спасибо», не поднимая глаз, и, спускаясь по лестнице, понимает, что от этого напитка – чая или травяного отвара – ему действительно стало лучше. Прежде чем вернуться к себе, он кое что покупает на ужин в магазинчике на станции технического обслуживания, где обычно заправляется. Демоны несколько раз напоминают ему об осторожности. Он принимает это к сведению и смотрит в зеркало заднего обзора, опасаясь слежки. Припарковав машину по всем правилам, он идет пешком, еще более бдительно глядя по сторонам. Судя по всему, «хвоста» нет. Ни одного полицейского он не заметил. Он входит в свой дом и принимает еще одну «меру предосторожности»: не зажигает желтоватую лампу, обычно заливающую своим тусклым светом подъезд. Он стоит у входной двери, на шаг позади нее, невидимый с улицы, проверяет, не идет ли кто за ним. Наконец убедившись, что все в порядке, он включает свет, забирает из ящика пару писем и входит в квартиру, бормоча детским голоском:
– Это Арно, я дома. Вы бы гордились мной, если бы знали, что мне сегодня удалось.
Фокусник выкладывает покупки на стол и, не снимая куртки, вскрывает письма. Он знает, что это послания от госслужб: они проштампованы автоматом, его имя и адрес стоят на специальных наклейках. Одно от психиатра в галстуке бабочке: к нему на прием он должен явиться через три дня, в восемнадцать тридцать. Второе – от нового инспектора по делам условно досрочно освобожденных: его вызывают на утро следующего за визитом к психиатру дня. Он устал после рабочего дня и эмоциональных переживаний, сопряженных с обнаружением мальчика с улицы д’Аврон. Ему опять холодно. Эти два письма выбили его из колеи. Демоны чувствуют, что его вот вот накроет волна ярости, тут же берут инициативу в свои руки и настойчиво внушают ему: «Стоп! Успокойся. Это нормально – что ты получаешь письма, и опасаться тебе нечего. Ты тут главный. Не забывай об этом. Ты сможешь манипулировать „бабочкой“, ведь у тебя есть отличная шпаргалка. Ответь ему заранее заученный урок, он будет доволен. А с этим новым типом веди себя как всегда. Запудри ему мозги, это должно сработать». Демоны повторяют ему это наставление неоднократно. На третий или четвертый раз его гнев стихает. Тогда он снимает куртку и открывает купленную на ужин банку сардин.
Днем Мистраль принял у себя представителя одной из организаций по защите детей – жертв насилия, дал по телефону три или четыре интервью корреспондентам газет и радио, переговорил с судьей, отвечающим за расследование, и проглотил четыре или пять чашек кофе. Теперь он снова берет в руки листок с телефонными номерами трех психиатров. У первых двух по прежнему включается автоответчик, а у третьего, Жака Тревно, трубку снимает секретарь. Выслушав просьбу Мистраля, он обещает, что доктор выйдет на связь, как только закончит консультацию. Что и происходит спустя два часа. Мистраль представляется и сообщает, что звонит по рекомендации Эвелин Жирар из бригады по делам несовершеннолетних. Голос психиатра тут же окрашивается дружелюбными нотками, он приносит комиссару свои извинения:
– Прошу прощения, что так поздно вам перезваниваю. У меня в приемной сидели пациенты, один из них – в состоянии глубочайшей депрессии; мне пришлось срочно его госпитализировать. И мне самому требовалось успокоиться, прежде чем вступать в общение с новым человеком. Чем я могу быть вам полезен?
– Я провожу в данное время одно непростое расследование. Речь идет о типе по прозвищу Фокусник, он убивает детей и…
– Я узнал ваш голос, и об этом деле мне известно из прессы, – перебивает его психиатр. – Я несколько раз слышал вас по радио. Скажите, а вы не слишком перестарались? Если он вас слышал, я не…
– Я как раз хочу, чтобы он меня услышал, прочитал газеты, – в свою очередь, перебивает его Мистраль. – На это я и рассчитываю. Надо выманить зверя из его логова.
– Все будет зависеть от того, когда и как он оттуда выйдет и что предпримет, этот ваш зверь, – замечает Тревно. – А мне вы звоните, чтобы…
– Как раз чтобы поговорить о Фокуснике. Вы можете меня принять? Мне хотелось бы обсудить с вами кое какие соображения.
– Да, почему бы нет?.. Охотно… Посмотрим… – Мистраль слышит, как психиатр шелестит листами своего ежедневника. – Так, у меня… э э… окно в четверг, через три дня, под вечер. Скажем… девятнадцать ноль ноль вас устроит?
– Да, отлично.
– Вы знаете адрес моего кабинета?
– Да.
Мистраль записывает в свой ежедневник встречу с психиатром. Потом звонит Дюмону, и тот отчитывается перед ним по делу Детьен. В голосе Дюмона слышно раздражение, роль подчиненного Мистраля дается ему с трудом. Наведя порядок в кабинете, он отправляется домой. Кальдрон нагоняет его на лестнице.
– Я только что получил из лаборатории результаты анализов одежды мальчика с улицы Ватт. Я потребовал сделать их срочно, и ребята поторопились.
– Венсан, вы выглядите таким взволнованным. Неужели в кои то веки экспертиза принесла положительные результаты?
– Может быть. Хотите поговорить об этом сейчас или завтра утром?
Кальдрон задает этот вопрос с деланным безразличием, иронично.
– Пройдем в мой кабинет, – отвечает Мистраль с улыбкой.
Он усаживается в одно из кресел для посетителей, Кальдрон – напротив него.
– Слушаю вас.
Кальдрон хоть и держит в руках заключение экспертов, ни разу не заглядывает туда за все время своего доклада.
– Помните, свидетель обнаружил мальчика лежащим на животе, с головой, повернутой вправо? Он попытался усадить его и таким образом понял, что тот мертв. А когда мы нашли ребенка, он лежал на правом боку.
Мистраль слушает очень внимательно и хорошо представляет себе эту картину.
– Криминалисты взяли на анализ материалы с того места, где нашли мальчика, и в пределах более широкого периметра. Везде цементная пыль, обнаруженная также на одежде мальчика – спереди и на правой стороне. Первое заключение лаборатории: пыль не проникла в волокна ткани, а это значит, что мальчика не тащили, а просто положили на землю.
– Понятно. Этот тип избавился от тела на улице. Дальше…
– На тыльной части куртки, на спине, найдены частицы синего вельвета – вероятно, от обивки сиденья или дивана, – а на задней части брюк – кошачья шерсть. Завтра я уточню у родителей, есть ли у них мебель с вельветовой обивкой и кошка. Те же изыскания надо будет предпринять и в доме друга мальчика. Если же нет… Но это еще не все.
– Продолжайте.
Мистраль слушает с еще большим вниманием, зная, что самое интересное впереди.
– На левом рукаве куртки мальчика сотрудники лаборатории нашли два вещества. Во первых, – Кальдрон поднимает вверх большой палец правой руки, – мельчайшие частицы клея, служащего для соединения пластиковых труб, а во вторых, – он отгибает правый указательный палец, – частицы, тоже мельчайшие, пасты, используемой при прокладке водопроводных кранов. Вот так.
Оба они какое то мгновение молчат. Мистраль снова кивает, понимающе глядя на Кальдрона.
– Ясно. Завтра вы также выясните, есть ли в доме у его друга или родителей эти два вещества. Если же нет…
– Если же нет, – подхватывает Кальдрон, – то, значит, он все это подцепил в фургончике Фокусника. Вероятно, этот тип принял необходимые предосторожности: подстелил брезент или какую нибудь ткань, – но ночью просто не заметил, как мальчик коснулся рукавом ящика с инструментами или я не знаю чего…
– Именно. Следовательно, если все это подтвердится, можно выдвинуть гипотезу, что Фокусник – будем надеяться, это он, потому что у меня нет желания охотиться сразу за несколькими убийцами детей, – ездит по городу на белом мини вэне и использует в своей профессиональной деятельности вышеупомянутые средства.
– То есть это может быть, например, водопроводчик или сантехник.
– Ну да! – восклицает Мистраль. – Если все это завтра подтвердится, в нашем распоряжении окажутся весьма ценные данные на этого типа. Должен признать, все это пока не имеет решающего значения. Но все таки это неплохое начало.
– Впервые, – соглашается Кальдрон, – мы можем записать три слова на том листе, где должна быть информация о нем. До сих пор он оставался чистым, если не считать размытого описания совершенно заурядной внешности.
– Возможно, это также означает, что полоса невезений в отношении этого дела кончилась!
Кальдрон явно разделяет надежду Мистраля.
– И еще, Венсан: человек, принимающий столько предосторожностей, чтобы не оставлять следов, наверняка сидел в тюрьме.
– Возможно. Но во время первой серии убийств он тоже принимал массу предосторожностей. Нам и тогда казалось, что он прошел тюремные университеты, но… результат вам известен.
Полицейские расстаются в приподнятом настроении, хотя и понимают, что эти слабые зацепки могут никуда их и не привести. Они хорошо это знают, но на данный момент ничего другого у них нет, а им хочется верить в лучшее. Мистраль возвращается домой под проливным дождем. Клара ждет его к ужину, дети собираются ложиться. На протяжении пятнадцати минут он читает им историю о пиратах. Дети радуются, когда хорошие пираты одерживают верх над плохими.
– Хорошие всегда побеждают, да, папа? – спрашивает младший.
Мистралю хочется ответить, что иногда сражение выигрывают и плохие, но он понимает, что еще слишком рано вдаваться в подобные тонкости.
– Ты прав, дружок.
Потом Клара и Людовик долго беседуют. Она рассказывает о почти уже законченной ею новой линии духов.
– Это сочетания сотни разных ароматов; секрет заключается в пропорциях, обусловливающих появление новых оттенков. Теперь осталось только сделать последние штрихи, дать новое название и разработать дизайн флакона.
– Обожаю, когда ты говоришь мне о своем искусстве, ведь сам я не способен различить два или три аромата между собой, если все они присутствуют одновременно.
– Нужно поблагодарить моих родителей за то, что у меня такой нос, – отвечает Клара. – Расскажи мне о своем Фокуснике. Прогресс есть?
Мистраль сообщает ей о предстоящей встрече с психиатром и о слабой надежде, появившейся у них, после того как в лаборатории провели экспертизу одежды мальчика. Под конец он замечает:
– Этого очень мало, это мизер. Все равно как если закидываешь тростниковую удочку с леской и крючком для ловли пескарей и надеешься поймать на нее огромную щуку. И нельзя, чтобы она сорвалась, нельзя ждать, пока появится прочный сачок. 2014-07-19 18:44
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • © sanaalar.ru
    Образовательные документы для студентов.