.RU
Карта сайта

Глава 17 - Бренда Джойс Темный соперник Властелины времени — 2

Глава 17


Ройс не знал, куда Эйлиос отправилась вместе с рыцарями Блэквуда. Впрочем, это не его дело. Он поспешил напомнить себе, что его ее поступки не касаются и не будут касаться впредь. Эйдан остался в замке, и он знает почему. И все-таки зря Эйдан ее отпустил, этого делать не следовало.
Внезапно его посетило желание вырваться из темницы, найти ее, защитить. Впрочем, столь же внезапно желание это исчезло.
Сейчас ее защитник Эйдан. Но тогда Эйдану ничто не помешает затащить ее к себе в постель.
От этой мысли ему сделалось дурно. Он всю ночь неистовствовал, злясь на Эйлиос за измену, на себя самого за глупость и на богов за их капризный нрав. Обуреваемый гневом, он выломал из стены добрый десяток валунов и в ярости разбил их на множество обломков, не в силах выбросить из памяти ее улыбку, ее смех, излучаемый ею радостный свет, озарявший ее лицо и глаза.
^ Неужели она предала его?
Он же признался, что она небезразлична ему!
Круглая комната был разгромлена, пол усеян обломками каменной кладки, густо засыпан пылью. Сам обитатель жилища был терзаем адскими душевными муками.
Он мысленно увидел, как Эйлиос исцеляет мальчика, которого они вытащили из-под груды камней, как избавляет от боли старого Коиннеаха, как лежит под ним, Ройсом, и стонет от удовольствия, задыхаясь от страсти.
Затем он представил ее в постели Эйдана, увидел, как они вдвоем корчатся в муках сладостного блаженства. Не обращая внимания на боль в окровавленных руках, Ройс, взревев от ярости, вырвал из стены еще один каменный блок. Он убьет этого мерзавца Эйдана, если тот осмелится затащить ее к себе в постель!
Ройс прислонился к разрушенной стене и услышал собственный стон. Впрочем, нет, из горла рвался даже не стон, а безудержное рыдание. А ведь он с детства, лет с четырех-пяти не проронил больше не слезинки. Однако сейчас его грудь разрывалась от невыносимой боли, какой он не испытывал ни разу в жизни. Ему еще никогда не было так плохо. Что же с ним творится?
Это она довела его до такого состояния, когда он оплакивает потерю женщины. Ройс вздрогнул. Он Магистр и потому обязан до конца дней своих выполнять священную клятву и следовать положениям Кодекса. У него перед ней долг, как у любого Магистра. Он обязан ее защищать. Нужно забыть о любви и выбросить из головы все посторонние мысли.
^ Но как забыть ее смех, ее радость, ее красоту и доброе сердце?
Ройс опустился на пол и, сев посреди камней, потер лицо и глаза. Он должен мыслить не как влюбленный глупец, а как воин. Ведь любовь к ней ставит под угрозу его священную клятву. Разлад между разумом и чувством — верный знак того, какую опасность представляет для него эта женщина. Вроде бы с этим трудно поспорить, однако сердцем Ройс понимал: нет, это не так. Может, он всетаки зря не прислушался к ее словам?
^ Она предала его.
Он никогда не простит ее вероломства и никогда не будет ей верить.
Душевная боль не ослабевала, продолжая давить неподъемным грузом. Но хуже всего то, что с исчезновением Эйлиос исчезло и осветившее его суровую жизнь солнце. Судя по всему, оно больше никогда не воссияет. Следующие шесть сотен лет он проведет в густом тумане, черных облаках и полном одиночестве.
^ Она была всем тем лучшим, что существует в мире.
Эйлиос простила бы его, будь она на его месте.
Эта простая мысль потрясла его до глубины души. Обуреваемый сомнениями, Ройс бросился к разломанному окну и выглянул наружу, однако Эйлиос уже исчезла, не оставив после себя и следа. Им тотчас завладели смешанные чувства, облегчение и одновременно — что греха таить! — разочарование. Может, все-таки стоит спуститься вниз и спросить у Эйдана, куда она отправилась и зачем. Действительно, что мешает ему это сделать?
Однако Ройс подавил в себе это желание. Лучше сделать вид, будто он не знает, что Эйлиос покинула Блэквуд-Холл. Это не его дело.
Ройс!
Вопль ужаса ворвался в башенную комнату и прозвучал столь отчетливо, как если бы Эйлиос была рядом. Ройс как ужаленный вскочил на ноги. Пронзительный крик повторился.
Решительно отбросив все прочие чувства, Ройс сосредоточился на контакте с Эйлиос. Все ясно, Моффат сумел-таки заманить ее в ловушку, и теперь она в его власти.
* * *
На этот раз, пока Элли лежала на холодном камне, боль от прыжка понемногу унялась, зато к горлу подкатила легкая тошнота. Постепенно острая боль притупилась, сменившись ноющей ломотой во всем теле. Столь быстрый скачок во времени оказался гораздо мучительнее предыдущих, и Элли сомневалась, что в ближайшее время сумеет совершить еще один. Впрочем, пока рано думать об этом.
Где же Моффат?
Странно, он больше не удерживал ее. Опасаясь произвести лишнее движение, чтобы избежать новой боли, Элли лежала неподвижно. Ей пришлось напрячь все органы чувств, в попытке уловить его присутствие. Наконец ей удалось сосредоточиться, и она поняла, что попала в какое-то мерзкое, сырое место. Воздух был затхлым и гнилостным, а все помещение наполнял густой дым, отчего было трудно дышать. Где она?
Моффата нигде не было, однако зло присутствовало повсеместно, со всех сторон обволакивая ее своим удушающим черным коконом. Элли предположила, что ее взяли в кольцо воины Моффата. И она не одна. Где-то совсем рядом была другая женщина. Элли вздрогнула, однако не от боли в измученном прыжком теле, а от страха и отчаяния.
Она осторожно открыла глаза. Помещение было темным и полно теней. Пол, на котором она лежала, был не каменным, а деревянным, из грубых, плохо оструганных досок. В каменном очаге еле теплился слабый огонь. Элли села и увидела прикрытую одеялом бесформенную фигуру.
Неподвижно лежавшая женщина ответила ей испуганным взглядом. На бледном лице ее глаза показались Элли неестественно огромными.
Приподняв пряди длинных, спутанных волос, Элли увидела на щеке несчастной темный синяк. От темных кругов под ними глазницы казались глубже обычного. Но ничто не шло в сравнение с моральными страданиями женщины. Глядя на нее, Элли ощутила, что ее собственное сердце разрывается от боли и жалости к этой несчастной.
Однако она не стала сразу приближаться к ней, а сначала огляделась по сторонам. Прямоугольная комната. Стол, скамья, на полу охапки грязной соломы. Взгляд скользнул по деревянной двери и по закрытым ставнями окнам по обе стороны от нее.
— Где я? — спросила она, надеясь, что женщина говорит по-английски.
— В Эорадхе, — последовал короткий ответ.
— Где это?
— На крайнем севере.
Элли встала. У нее все еще подрагивали ноги, а во всем теле ощущалась сильная слабость, вызванная прыжком в другую эпоху. Хотелось надеяться, что путешествие во времени не сказалось на ее даре врачевания.
— Ты не видела Моффата?
— Я не знаю никакого Моффата.
Женщина явно была шотландкой, однако ее говор отличался от говора Ройса и прочих жителей Северного нагорья. Элли усилием воли подавила в себе желание броситься к незнакомке и приступить к ее исцелению. Вместо этого она первым делом подошла к двери.
— Дверь заперта снаружи, — сказала женщина, стоило Элли протянуть руку. — И повсюду расставлена стража.
Тем не менее Элли толкнула дверь. Незнакомка была права. Заперто, причем крепко. Она подергала ставни на обоих окнах. Тоже заперто. Где, черт побери, Моффат? И почему он спрятал ее в таком примитивном жилище на крайнем севере?
Она вернулась на прежнее место и подошла к очагу.
— Ты тоже пленница?
Женщина горько усмехнулась и стряхнула с себя одеяло. Она была полностью голой, руки и ноги связаны, на теле синяки, ссадины и засохшая кровь.
Сердце Элли захлестнула жалость к несчастной. На узницу упал отблеск огня в очаге, и Элли разглядела массу рыжих волос, спутанных и грязных. В ее памяти мгновенно всплыло имя — Бридге.
Бридге похитили и подвергли истязанию.
Невероятно, подумала Элли. Неужели Моффат столь хитроумен и столь безжалостен, чтобы вновь навлечь на Ройса страдания?
— Я могу убрать твою боль. Можно? — ласково поинтересовалась Элли.
Женщина печально и устало посмотрела на нее.
— Зачем тебе это?
— Потому что я целительница.
Усталый взгляд сменился недоумением. Секунду подумав, узница кивнула.
Опустившись на колени возле Бридге, Элли облила ее потоком животворного света. Серьезных увечий у пленницы не обнаружилось, лишь побои и последствия безжалостного насилия. Чувствуя, что физическая боль несчастной ослабевает, Элли сосредоточила внимание на душевных страданиях несчастной женщины. Почему бы не попробовать исцелить заодно и их? И она направила на страдалицу новую порцию живительной энергии, а чтобы бедняжка поскорее согрелась, накрыла ее одеялом.
Глаза несчастной пленницы постепенно приобрели блеск.
— Ты великая волшебница, — прошептала она. — Я больше не чувствую боли в моем теле.
— Ты Бридге? — тоже шепотом поинтересовалась Элли.
— Да, откуда ты знаешь?
Элли не сразу нашлась с ответом.
— Я знакома с твоим мужем.
Лицо Бридге как будто окаменело. Трудно сказать, какие чувства владели ею в эту минуту. Наверное, душевная боль, подумала Элли, а может даже ревность.
— Он спасет тебя! — воскликнула Элли и прикоснулась к Бридге, чтобы успокоить. — Вот увидишь!
— Здесь я уже много дней. Сначала я думала, что он придет. Но он так и не пришел, а Каэль издевался надо мной день за днем, часто, жестоко, получая от этого удовольствие, и все повторял, что хочет сделать больно моему Руари. Теперь я знаю, насколько силен Каэль. Руари никогда не найдет меня, но даже если и найдет, то сам погибнет. А этот демон будет насиловать меня и избивать до тех пор, пока я не состарюсь. Почему? За что? Потому что он ненавидит моего мужа? Он использует меня для того, чтобы унизить Руари. Я превратилась в заложницу мужского соперничества!
— Нет, Руари непременно тебя найдет! Он заберет тебя отсюда, и Каэль умрет! Тебя освободят!
Бридге отвела взгляд и заплакала, по-прежнему объятая душевными муками. Элли понимала: нет, не от безнадежности плачет жена Руари, а от утраты любви к тому, кого она когда-то любила всем сердцем.
Сколько раз ей твердили, что нельзя изменять прошлое! И все же она попытается вмешаться в его ход. Ведь если Бридге простит Ройса, когда тот вызволит ее отсюда, ему самому не придется многие века подряд терзаться под тяжким бременем вины и раскаяния.
— В этом нет вины Ройса… то есть вины Руари, — сказала Элли и взяла ее за руки. — Он всем сердцем любит тебя и готов отдать за тебя жизнь. Твое исчезновение для него подобно смерти. Прошу тебя, не вини его!
Бридге отстранилась от нее.
— Ты любишь его? — тихо спросила она.
Что же ей ответить?
— Так вы любовники? — задала новый вопрос Бридге. Догадка потрясла ее, и она была готова выплеснуть на целительницу горькие упреки, обидные слова обвинения.
— Нет! — вскричала Элли. Они не любовники, во всяком случае, не в этом времени.
Бридге это не успокоило, и это было хорошим признаком.
— Оставь меня, — горько произнесла несчастная. — Если Руари придет, то за тобой. Если мне когда-нибудь удастся вырваться из этого ада, я больше не вернусь к нему, перестану быть его женой.
— Он любит тебя, — стояла на своем Элли. — Не теряй надежду, не отказывайся от любви к нему. Прошу тебя, попытайся услышать то, что я тебе говорю. Если кого и стоит винить, то только Каэля.
Бридге покачала головой, но не успела ничего сказать. Раздался звук отпираемого замка. Жена Руари вздрогнула. Элли тотчас почувствовала, как несчастную пленницу захлестнула мощная волна страха, а ее саму охватила ярость по поводу собственной беспомощности. Сожалея о том, что у нее при себе нет оружия, Элли вскочила на ноги. Похоже, ей выпало защищать жену Ройса от злобных демонов.
Дверь открылась, и в комнату вошел Моффат.
— Приветствую тебя, Эйлиос! — с ухмылкой произнес он.
Откуда он здесь? Рассудок Элли отказывался понимать происходящее. Она точно знала, что находится в шестом веке. Скоро здесь появится юный Ройс, чтобы расправиться с Каэлем и освободить свою жену. Выходит, Моффат похитил ее и бросил в это страшное место и время. Зачем?
И что будет, когда на выручку Бридге явится Руари? Изменится ли от этого прошлое? Элли стало страшно при мысли о том, что Ройс может умереть сейчас, когда ему всего двадцать три года.
Элли поймала себя на том, что от страха обхватила себя за плечи, и поспешила опустить руки и выпрямиться.
— Мы согласились на сделку, — холодно произнесла она. — Где моя мать?
Моффат вновь одарил ее гнусной ухмылкой.
— Твоя мать мертва.
В это мгновение Элли владело лишь одно желание: наброситься на этого негодяя и выцарапать ему подлые глаза.
— Неправда! Это ложь! Она жива!
— Я посылал тебе мысли о том, что она в ловушке и ей очень больно, — проговорил Моффат. — По правде говоря, я никогда не встречался с великой Эласед. Я родился спустя века после кровавой резни в Блейде.
«Выходит, меня одурачили», — подумала охваченная яростью Элли. Ройс был прав. Ее мать мертва, а Моффат коварно ее обманул. Эласед из загробной жизни пыталась предупредить ее, чтобы она не поддавалась на его злокозненные уловки.
— Я никого не стану лечить для тебя.
— В самом деле? — Дьявольская ухмылка сделалась еще шире. — Я пообещал Каэлю, что ты исцелишь его умирающего брата. В обмен на это обещание он позволил мне поместить тебя сюда, вместе с ней. — Он равнодушно указал на Бридге. Та, испуганно сжавшись в комочек под одеялом, напряженно слушала их разговор. — В твоих интересах вылечить его брата и дождаться прихода Ройса. — Сказав эти слова, Моффат торжествующе рассмеялся.
Элли съежилась от страха. Получается, Моффату она не особенно и нужна, главная его цель — заманить Ройса в ловушку.
Моффат явно прочитал ее мысли, потому что тут же добавил:
— Верно, красотка. Это ловушка, а ты в ней — приманка.
* * *
В башне Блэквуд-Холла Ройс был полон тревоги и самых худших опасений. В эти минуты его неотступно преследовали мысли о том, что Каэль сделал с Бридге. Тяжкие эти воспоминания ослепляли его разум, парализовали волю. Сомнений не оставалось: Моффат использует Эйлиос для того, чтобы мучить его так, как Каэль когда-то мучил несчастную Бридге. Ничего хорошего ждать не приходится, если, конечно, он не сумеет вовремя ее спасти. Прошлое неизбежно повторялось. Худший ночной кошмар стал явью. В душе Ройса подняли голову и окрепли застарелые страхи.
Сейчас он не слышал ничего, кроме ветра, шептавшего в кронах деревьев, но все-таки услышал ее зов.
Главное, побороть в себе почти животный страх. Разум успокоился и приготовился к грядущей битве со злом. На смену страху пришла первобытная ярость. Слишком далеко осмелился Моффат зайти в своих гнусных замыслах! Мерзавца ждет ужасная смерть.
Ройс прислушался к звукам вселенной. Сначала он не услышал ничего, кроме вечной тишины. Тогда он напряг слух. Через эоны времени пробежала легкая рябь.
Тяжело дыша, он сосредоточился. Постепенно до его слуха из глубины времен начали долетать мучительные страсти человечества. Сначала он уловил страх, затем на него нахлынули неисчислимые волны ненависти, злобы, похоти, тревоги, ревности, мести.
Дыхание участилось. Каким-то образом он уловил терзания бесчисленного множества несчастных людей. Ему меньше всего хотелось ощущать страдания тысяч незнакомых ему мужчин и женщин, бесчестно уничтоженных руками демонов или жестокими поворотами капризной и непредсказуемой судьбы. Была лишь одна, кого он желал отыскать. Пот ручьями стекал с его затекшего, напрягшегося тела.
Еще немного, и спутанный клубок человеческих страданий куда-то исчез. Снова воцарилось вечное молчание бесконечной вселенной.
Ройс ощутил легкую рябь страха, за ней последовала едва уловимая вспышка ярости.
Эйлиос! Он нисколько в этом не сомневался. Он закрыл глаза, восстанавливая дыхание, и снова сосредоточился. ^ Скажи мне, где ты!
Сначала он ничего не услышал. Легкое ощущение страха и ярости куда-то бесследно исчезло. Ройс подавил в себе первые ростки паники. Но уже в следующий миг, нарастая с каждой минутой, ему в душу просочился прежний, затерянный в глубинах вселенной ужас. А за ужасом последовала тяжелая волна зла.
Ройс распрямил плечи. Он без тени сомнения знал, что нашел ее и что сейчас она во власти Моффата. Но где?
^ Эйлиос, услышь меня! Где ты?
Ответа не последовало, хотя он прождал довольно долго, раз за разом напрягая органы чувств. Ощущение ярости куда-то пропало, оставались лишь тревога и страх.
^ Эйлиос, почувствуй меня, услышь меня! Ответь мне! Где ты?
Ею по-прежнему владел страх, и это подсказало ему, что она где-то далеко, в другом времени. Как же ему ее отыскать? Ведь она может быть где угодно…
Ройс уже был готов оставить попытки найти Эйлиос. Она слишком далеко от него, что делает невозможной мысленную связь. Ему придется договариваться с Моффатом. Он предложит сделку — самого себя вместо Эйлиос. И тогда станет ясно, что Моффату нужен именно он, а не маленькая целительница.
Ройс обернулся и окаменел. За спиной у него стояла Эласед. И хотя лицо ее мерцало и струилось, как летний воздух, на нем застыла печать тревоги. Ройс инстинктивно протянул руку, чтобы убедиться, что это не видение.
— Эласед! Это ты?
Увы, рука его нащупала лишь пустоту. Эласед была лишь бесплотным образом.
— Он забрал ее в Эорадх, — ответила великая целительница, не дожидаясь вопроса.
Ройс был потрясен до глубины души. Выходит, Моффат забрал Эйлиос в то время и место, где страдала в заточении Бридге. Да, но для чего это ему понадобилось? Ройс уже был готов совершить очередной прыжок сквозь века, но Эласед схватила его за руку. И пусть она и не имела телесной формы, ее прикосновение он все-таки ощутил. Оно обдало его подобно порыву холодного ветра в долгую зимнюю ночь.
— Да благословят тебя боги! Ступай и будь острожен, отправляясь в ловушку врага!
* * *
Значит, она была приманкой.
— Вижу, ты боишься за своего возлюбленного, — злорадно прошептал Моффат. — Что ж, ничем не могу утешить тебя.
От страха сердце в груди сжалось и затрепетало, как птица в клетке.
— Зачем было устраивать такую изощренную ловушку? Зачем заманивать меня в это время? Ройс умрет в две тысячи седьмом году. Ты сам убьешь его, своими руками.
Моффата удивленно выгнул брови:
— Полагаю, это уловка с твоей стороны, я правильно вас понял, леди Эйлиос?
Он еще не знает, подумала Элли, чувствуя, как колотится в груди сердце. Это значит, что современный ей Моффат убил современного ей Ройса. Из чего следует, что они должны убить это исчадие ада сейчас и тем самым навсегда отвести от Ройса угрозу.
Моффат схватил ее за руки и притянул к себе.
— Это не имеет никакого значения. Он убил моего возлюбленного, и с тех пор я дал себе слово, что непременно его уничтожу. Моя ловушка превосходна. Он не имеет права жить после того, как отнял у меня самое дорогое в этой жизни.
С этими словами Моффат отпустил Элли. Она попятилась к стене, потирая руку, завтра наверняка появятся синяки. Это была жгучая месть, преступление плоти.
— Он ненавидит меня. Он не придет.
Моффат смерил ее долгим взглядом.
— Придет. Непременно придет, можешь не сомневаться.
Элли не стала спрашивать у демона, почему он выбрал для ловушки именно это время и место. Довольно того, что она теперь знает: Моффат задумал эмоционально сокрушить Ройса, усилить физические страдания душевными муками. Он вынуждал Ройса вернуться туда, где тот вновь увидит свою жену, правда, на сей раз в лапах Моффата. «Что ж, злодей не ошибся», — подумала Элли.
Ройс ни за что не бросит ее здесь. Может, их любовь и закончена, но он все равно придет ей на помощь. Скорее он умрет сам, чем допустит ее гибель. Элли было страшно за судьбу Ройса. Еще бы! Ведь здесь не только Моффат, но и громила Каэль, который тоже ненавидит Ройса лютой ненавистью. Элли не нужно было вникать в законы мироздания, чтобы понять: если юный Руари не сможет уничтожить Каэля, это грозит гибелью самому Ройсу. С другой стороны, ей постоянно твердили о том, что изменять прошлое нельзя. Что ж, оставалось лишь уповать на то, что эта заповедь высечена в камне.
— Пойдем!
— Куда? — насторожилась Элли.
— Я обещал Каэлю, что ты вылечишь его брата. Я вряд ли смогу войти в дом другого человека и сделать это сам. — Демон взял ее за руку. — Даже в такое дикое, примитивное время, как это.
Элли попыталась высвободить руку, но Моффат крепко сжал ей запястье.
— Я не стану исцелять демона!
— Ты дала мне слово! — усмехнулся Моффат.
— Я солгала тебе! — возразила Элли.
— Тогда я велю Каэлю провести еще один день с Бридге. Ты вылечила ее, но, когда Каэль уйдет, боюсь, ей снова понадобятся твои услуги.
Встретив взгляд демона, Элли поняла: этот злодей сделает так, как говорит, и Бридге снова будет страдать.
— Хорошо. Веди меня к нему.
Моффат гнусно осклабился и вытолкал ее наружу. Значит, вот они где — в примитивной деревянной крепости. Двор окружен частоколом, на каждом углу по сторожевой башне. Строение, из которого они только что вышли, по размерам было самым большим. Остальные постройки представляли собой небольшие бревенчатые хижины.
Вдоль стен протянулись помосты, на которых стояли воины в кожаных шлемах и с обтянутыми кожей щитами. Другие сидели возле хижин, пили что-то из кувшинов и играли в азартные игры. Все они были людьми, и все как один одержимы силами зала. Элли была готова дать на отсечение руку, что единственными Невинными в крепости были она и Бридге.
К ним навстречу, излучая не меньшее, нежели Моффат, зло, торопился темноволосый гигант, по всей видимости демон самого высокого уровня. Обычно высшие демоны имели внешность золотоволосых ангелов, но этот, видимо, был исключением. Верзила был уродлив настолько, насколько Моффат красив.
Элли съежилась от страха. Боже, она оказалась в руках двух отъявленных злодеев, могущественных демонов. С такими монстрами ей еще ни разу не доводилось иметь дело.
Демон с интересом взглянул на Элли.
— Отведи ее! — бросил он Моффату.
Он был бос и одет в одну лишь рубаху из грубой ткани. На плечи наброшен шерстяной плащ. Моффат — в бархатном костюме и туфлях с заостренными мысами — рядом с ним казался воплощением утонченной элегантности.
Сердце Элли испуганно сжалось. Взявшись лечить демона, она бросала вызов самой судьбе. Ей самой верилось в это с трудом, но как иначе она избавит Бридге от новых мук?
Моффат подтолкнул ее вперед, и она проследовала за Каэлем в одну из хижин. Едва переступив порог, она уловила присутствие смерти.
— Исцели моего брата! — приказал Каэль и бросил на Элли злобный взгляд.
Элли молча шагнула в хижину. Ее взору тотчас предстала аура демона, густо насыщенная кровью невинных жертв. Этот демон, как и Моффат, был красив и золотоволос. Элли наклонилась над ним, и он посмотрел на нее равнодушными красными глазами. В какой-то схватке он получил несколько десятков ран, причем каждая, будь на его месте простой смертный, мгновенно стала бы причиной смерти. Но он был демоном и потому оставался жив. Правда, он потерял много крови, и в его тело проникла мощная инфекция. Если ему срочно не окажут врачебную помощь, его дни сочтены.
У Элли перехватило дыхание. Это жуткое создание отняло жизнь у сотен невинных людей, наслаждалось каждой секундой садистского удовольствия, издеваясь над несчастными жертвами. Элли каждой своей клеточкой ощущала их души — из мира мертвых они взывали к справедливости и отмщению, умоляли ее отказаться. Так как же ей выполнить сатанинский приказ?
Моффат опустился рядом с ней на колени, касаясь ее телом. Элли кожей чувствовала неприятную близость его набухшего фаллоса, и по спине ее пробежала дрожь омерзения.
— Исцели его, иначе Каэль вновь займется Бридге. А я покажу тебе, как много ты потеряла, предпочитая всем прочим постель Ройса.
Элли прикусила губу, чтобы сдержаться. Собственная судьба ее не слишком тревожила, в отличие от участи несчастной Бридге. Она нехотя подняла руку, чтобы пролить на демона исцеляющий свет. К ее удивлению, у нее ничего не вышло.
Она предприняла новую попытку, но нащупала лишь тонкую нить. Ухватившись за эту слабую волну, она попыталась направить ее на демона. Но ее рука уловила лишь пустоту.
Неужели она утратила способность исцелять! Впрочем, нельзя исключать и того, что Древние сейчас где-то рядом и не дают ей исцелить их заклятого врага.
Элли попыталась обнаружить присутствие Древних и даже не удивилась, когда в конечном итоге ощутила его.
— Что случилось? — спросил Каэль. Глаза демона были закрыты, лицо сделалось белым как мел. — Мой брат остается при смерти!
— Целительная сила оставила меня, — призналась Элли, понимая, что сама оказалась на волосок от смерти. — Я лишилась ее в результате прыжка.
Моффат рывком поднял ее на ноги.
— Ты дорого мне за это заплатишь!
— Боги не позволяют мне исцелять демона! — отчаянно крикнула Элли.
Каэль опустился на колени рядом с братом.
— Он дышит, но с большим трудом! Пусть эта стерва его исцелит! Скажи ей! Скажи!
— Я предупреждал тебя! — прорычал Моффат, обдавая Элли ледяным дыханием.
— Во мне не осталось сил! — стояла она на своем. — Я их полностью лишилась!
Моффат бесцеремонно выволок ее из хижины и оттолкнул от себя. Элли едва не упала.
— Не трогайте Бридге! — взмолилась Элли, чувствуя, что в ней закипает злость. Хватит ли ей мужества пожертвовать собой ради другой женщины? — Делай со мной что хочешь, но только оставь ее в покое!
— Ты дорого заплатишь за свой отказ! — злобно прошипел Моффат. — Я с радостью поиздеваюсь над тобой!
Его слова разозлили Элли еще больше. Нет, ей не хотелось умирать, но лучше расстаться жизнью, чем терпеть уготованные демоном муки. Даже не думай, твердо сказала она себе, тебе нужно во что бы то ни стало выжить! Она нужна Ройсу, нужна этому миру. Ройс, где ты? Я в большой беде!
Внутренний голос подсказывал, что ей, наконец, удалось вступить с ним в контакт. Ройс где-то далеко, но ее призыв услышал.
Ройс!
Неожиданно Моффат напрягся и вскинул голову, как будто пытался обонянием уловить его присутствие.
Элли мысленно взмолилась, прося у Древних даровать ей удачу. Нужно предупредить Ройса. Не дай бог, чтобы он попал в ловушку Моффата. Им сейчас нужна помощь Древних. Но будут ли боги в этом времени сильнее, чем в другом?
— Я рада, что боги не дали мне исцелить эту мразь! — воскликнула Элли, лишь бы отвлечь внимание Моффата.
— Тихо! Замолчи! — оборвал ее демон. В эти мгновения он напоминал ищейку, принюхивающуюся к ночному воздуху. — Он идет! — добавил он, повернувшись к ней.
Элли задрожала всем телом.
— Что ты задумал? — спросила она, чувствуя, что из ее глаз потекли слезы.
— Как только я расправлюсь с Ройсом, я подчиню тебя своей воле, причем сделаю это с великой радостью. Советую тебе попросить своих богов, чтобы они вернули тебе силы! — С этими словами он потащил ее за собой в строение, в котором держали Бридге.
Дойдя до дверей, демон грубо втолкнул ее внутрь. Элли с трудом удержалась на ногах, но Моффат поддержал ее и поставил посередине комнаты.
— Что ты задумал? — испуганно повторила Элли свой вопрос.
Вместо ответа демон рывком приподнял крышку люка, — странно, как она сразу ее не заметила, — и подтолкнул свою жертву к самому его краю. Толчок, и Элли полетела вниз, в холодную, сырую яму. Моффат расхохотался отвратительным смехом. Крышка люка с грохотом захлопнулась.
В следующую секунду Элли почувствовала, как к ее руке прикоснулось что-то скользкое.
Она тотчас сжалась, боясь шелохнуться.
Раздалось змеиное шипение.
Элли медленно повернула голову. Немного привыкнув к темноте, она увидела множество крошечных горящих глаз. Десятки змей, мерзко шипя, шевелились, сплетясь во внушительных размеров клубок, примерно в футе от того места, где она лежала. Гнусные твари были явно недовольны тем, что кто-то вторгся в их жилище.
Элли охватил первобытный ужас.
^ Ройс, помоги мне!
2014-07-19 18:44
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • © sanaalar.ru
    Образовательные документы для студентов.