.RU
Карта сайта

В. И. Ленин материализм и эмпириокритицизм - 46

критику чистого опыта. Он рассматривает развитие опыта. как приспособление человеческого организма к его среде, и на этом основании приходит к иному понятию "чистого опыта". Для него чистый опыт есть такой, который характеризуется полным соответствием между переживаниями человека и средой, – такой, в котором нет элементов вредных или ненужных для приспособления человека к среде. Развитие опыта и выступает у Авенариуса как прогрессивное преобразование в такой именно чистый опыт, устранение из него всего бесполезного и жизненно-нецелесообразного.
Свою работу Авенариус начинает с сопоставления традиционного понятия чистого опыта и своего, эволюционного понятия; первое он называет "аналитическим", второе – "синтетическим". В своем исследовании Авенариус показывает, что исторически оба понятия расходятся, т.е. далеко не все, что люди считают только опытом, фактами непосредственно им данными в опыт, практически оказывается таковым, далеко не все это соответствует потребностям жизненного развития, и многое, признаваемое непосредственно-данным, впоследствии устраняется из человеческого опыта, как иллюзия, ошибка восприятия, плод фантазии и т. под. В конце концов, когда опыт очистится от подобных составных частей, отпадает и самое различие между традиционным понятием чистого опыта и научно-эволюционным, создается "чистый опыт" в самом полном и строгом значении слова.
Итак, совершенно ясно, что понятия "опыт" и "чистый опыт" означают далеко не одно и то же; последнее для первого является предельным, и в свою очередь имеет не один смысл, а два, исторически и логически весьма различных; и тот, кто смешал бы все эти три понятия, тем самым сразу обнаружил бы незнакомство и со взглядами на опыт имманентной школы, и со взглядами Авенариуса, и специально с "Критикой чистого опыта", которая по существу вся посвящена анализу, биогенетическому и логическому, связи и различия указанных трех понятий, их исторических форм и превращений.
Приведем то, что говорит по данному вопросу В.Ильин (я только позволю себе, там, где он цитирует Авенариуса, по неуклюжему и не вполне точному переводу, исправлять этот перевод):
"Присмотримся теперь к употреблению слова: опыт – в эмпириокритической философии. Первый параграф "Критики чистого опыта" излагает следующее "допущение": "любая часть нашей среды может стоять в таком отношении к человеческим индивидам, что если она дана, то с их стороны следуют высказывания относительно некоторого опыта: "нечто узнается (на опыте)"; или – "нечто представляет из себя опыт", или "произошло из опыта", или "находится в зависимости от опыта", и т. под." (стр. 1). Итак, опыт определяется все через те же понятия: Я и среда, причем "учение" о "неразрывной" их связи прячется до поры, до времени под спудом. Дальше. "Синтетическое понятие чистого опыта": "именно, опыта как такого содержания высказываний (Ausgesagten), которое во всех своих составных частях имеет предпосылкою исключительно части среды" (стр. 2). Если принять, что среда существует независимо от "заявлений" и "высказываний" человека, то открывается возможность толковать опыт материалистически! "Аналитическое понятие чистого опыта": "именно как такого опыта, к которому не примешано ничего такого, что в свою очередь не было бы опытом, и который, следовательно, не заключает в самом себе ничего иного, как только опыт" (стр. 2). Опыт есть опыт. И находятся же люди, которые принимают этот квазиученый вздор за истинное глубокомыслие" (В.Ильин, стр. 166).
Из всего цитированного явствует:

  1. что В.Ильин полагает, будто в данном месте своей работы Авенариус занят определением опыта вообще, – о чем там нет и речи;

  2. что В.Ильин считает "синтетическое" и "аналитическое" понятие чистого опыта именно определениями опыта вообще, – т.е. смешивает эти три понятия;

  3. что следовательно, В.Ильин не знает ни основных концепций школ имманентной и эмпириокритической, ни специально той работы Авенариуса, которую цитирует, в ее целом.

Изучить "Критику чистого опыта", правда, нелегкое дело. Но можно сделать вид, что изучил ее: взять цитаты с первых страниц, и отдельные термины из других мест; читатель и не разберет. Но уверяю В.Ильина: всякий специалист – разберет; а иной и уличит.
Мы знаем В.Ильина – ученого экономиста, действительно знающего свою специальность. И что же? В его экономических произведениях вы не найдете ни такой выставки показной учености, как в его "философии", ни такого высокомерно-профессорского тона, О причине легко догадаться: там он знает, что говорит...
По помимо этой причины, на В.Ильина, несомненно, имел влияние тот образец, который он себе взял: философский лидер школы, Г.Плеханов. К нему я и перехожу.



XX
По другому поводу, я в предыдущем уже отмечал два различных взгляда Плеханова на вещи в себе. Он то приписывал им такие "формы" и "отношения", которых мы знать не можем, но которые отражаются в формах и отношениях нашего опыта, являющихся как бы их символами, иероглифами; то утверждал, что вещи в себе никакого "вида" не имеют и иметь не могут, что их "вид" есть именно их отражение, результат их действия на органы чувств людей и животных. Я указывал на противоречия этих заявлений: нельзя иметь "форму", не имея "вида", т.е. вообще чувственных свойств, о которых тут идет дело.
Возражая мне, Плеханов, между прочим, начинает доказывать, что противоречия тут нет, ибо "форма" и "вид" совсем различные вещи:
"... Понятие "вид" отнюдь не синоним понятия "форма", так как оно далеко не покрывает его собой. Еще Гегель очень хорошо показал в своей Логике, что "форма" предмета тождественна с его "видом" только в известном, и притом поверхностном смысле: в смысле внешней формы. Более же глубокий анализ приводит нас к пониманию формы, как "закона" предмета или, лучше сказать, его строения. И этот важный взнос Гегеля в логическое учение о форме (Курсив мой. А.Б.) был у нас известен людям, занимавшимся философией, еще в 20-х годах прошлого века. Чтобы уверить Вас в этом, я предлагаю Вам прочесть, напр., следующие строки из письма Веневитинова к графине NN. "Вы теперь видите, – говорит Веневитинов, определив понятие науки, – что слово форма выражает не наружность науки, но общий закон, которому она необходимо следует" (Сочин. Веневитинова, СПб. 1855, стр. 125). Очень, очень жаль, г, Богданов, что Вам осталось неизвестным то, что было, благодаря Веневитинову, уже 80 лет тому назад, известно, по крайней мере некоторым светским русским дамам!"
И далее Плеханов еще раз заявляет:
"...когда я употреблял слово "форма", я знал, что надо понимать под ним, а Вы не знали этого, вследствие вашего поразительного незнакомства с историей философии, и даже не догадывались, что тут есть нечто, подлежащее изучению и обдумыванию"... (Materialismus militans, письмо 2-е, Гол. С.-Д., 8-9).
Неправда ли, какое великолепное презрение настоящего специалиста, знающего историю философии вплоть до Веневитинова и графини NN к невежественному субъекту, осмеливающемуся высказывать свое мнение!
Но – сначала два слова по существу вопроса. Можете вы себе представить "строение" предмета, который не имел бы "вида", т.е. чувственных свойств? Попробуйте. Дело в том, что "строение" есть такая же абстракция, возникающая из чувственного опыта, как "форма" и "вид". Строение предполагает различные части предмета и их взаимную связь, И все это – без всякого вида, не так ли?
Теперь – насчет учености настоящего специалиста... Я не считаю себя специалистом по истории философии, но занимаясь философией около двадцати лет, конечно, не мог попутно не ознакомиться с важными моментами ее развития. И вот, когда я прочитал приведенную лекцию Плеханова по "истории философии", должен сознаться, что не сразу решился поверить своим глазам. Понятие о форме как о законе или строении предмета – взнос Гегеля в логическое учение о форме!
Правда, Аристотеля многие историки философии считают великим плагиатором, но мне никогда не приходило в голову, чтобы он ухитрился украсть "взнос Гегеля"... А между тем указанное понятие о форме определенно высказал уже Аристотель, в своей "Метафизике" и раньше, в своей "Физике".
Приведу для иллюстрации несколько мест из той и другой работы (их можно было бы дать сколько угодно).
"Что касается формы, то она безусловно едина, а не разлагается, как субъект, на два элемента: форма – это, напр., порядок, придаваемый материалам, которые образуют дом..." (т.е. очевидно, закон или строение этого дома, не так ли? А.Б. Это взято из "Физики", I, 30 по французскому академическому изданию).
"...Форма есть причина и конечная цель вещей" (в подлиннике [неразб.] – вся закономерность, как ее понимает Аристотель. "Физика" II, 8,8).
"В другом смысле, причина есть форма и образец вещей, т.е. то, что делает их такими, каковы они есть (на современном языке – закон, определяющий их строение. А.Б. ), со всеми разновидностями, которые они представляют. Напр., то, что делает октаву – октавой, есть отношение двух к одному (закон! А.Б.); и вообще это – число вместе с соотношениями частей (строение! А.Б.)". Цитата взята из того места, где говорится о четырех видах причин – материи, форме, движении и конечной цели ("Метафизика", V, 2,2).
"Произведения искусства суть вещи, форма которых находится в человеческом духе (здесь "форма" означает художественную идею произведения, т.е. закон его строения). А под формою я понимаю сущность, которая делает из каждой вещи то, что она есть, – и ее первую субстанцию. Ибо, с известной точки зрения, даже противоположности имеют тождественную форму (это "наружность" что ли? А.Б.); бытие противоположное есть бытие, основанное на лишении данного; напр., здоровье есть противоположность болезни, потому что отсутствие здоровья образует болезнь ("Метафизика", VII, 7,5).
"Здоровье" и "болезнь" как формы: это "наружный вид", не правда ли? Нужен был Гегель, чтобы понять форму в ином, не "поверхностном" смысле?
Извиняюсь перед читателем за тяжеловесные цитаты. Язык Аристотеля, правду сказать, напоминает худшие страницы Канта; но зато он достаточно точен, и сомнений быть не может. Плагиат у Гегеля вполне очевиден, и нужен такой историк философии как Плеханов, чтобы восстановить справедливость, опираясь на Веневитинова и графиню NN...
Не знать Аристотеля? Какие пустяки! Зато мы знаем Веневитинова, как подобает настоящему специалисту.
Еще один эпизод, не менее характерный.
Г.Плеханов, как известно, спинозист. По его словам, сам Энгельс говорил ему:
"Старик Спиноза был прав, говоря, что мысль и протяжение не что иное, как два атрибута одной и той же субстанции" ("Критика наших критиков", стр. 137). "Если бы мы сказали вместе со Спинозой, что мысль и материя представляют собою два различных атрибута одной и той же субстанции, то мы должны были бы в то же время признать, что первый из этих атрибутов обнаруживается лишь благодаря второму. Это решительно ни в чем не противоречило бы выводам современной науки..." (За двадцать лет, стр. 137).
Почему мы должны были бы это признать? Потому что, как поясняет раньше Плеханов, "опыт показывает, что психические явления вызываются известными физико-химическими (физиологическими) явлениями в нервной системе" (стр. 136). Всем этим выясняется, по мнению Плеханова, "взгляд материалистов на отношение физических сил к психической жизни" (там же, стр. 136).
В другом месте Плеханов замечает:
"Строго говоря то (марксистское) положение, что мышление происходит из бытия, а не бытие из мышления, – несогласно с учением Спинозы. Но то "мышление", о котором здесь идет речь, есть человеческое сознание, т.е. высшая форма "мышления", и предпосылка бытия этого мышления ни в коем случае не исключает "одушевленности" материи.
И далее он прибавляет:
"А пока что, я с полным убеждением утверждаю, что Маркс и Энгельс в материалистический период своего развития никогда не покидали точки зрения Спинозы" (Критика наших критиков, стр. 165-166).
Из приведенных мест, а также из других, которых я, щадя время читателя, не цитирую, с очевидностью явствует:

  1. что Плеханов сторонник всеобщего психофизического параллелизма, т.е. учения о том, что все материальные явления неразрывно связаны с психическими, различных степеней сложности, что психика присуща материи вообще;

  2. что Плеханов считает эту точку зрения принадлежащей Спинозе, и такое же точно понимание Спинозы приписывает Энгельсу.

Разбирать, насколько по существу правильна эта "панпсихическая" теория, мне теперь не приходится: ведь мы заняты, по инициативе В.Ильина и Плеханова, "высшими" вопросами о философской учености и невежестве. Поэтому дело у нас будет идти о другом: действительно ли воззрения Спинозы таковы, как полагает – притом не только за себя, но и за Энгельса, и даже за Маркса каш отечественный спинозист Г.Плеханов?
Что такое "психические явления"? Прежде всего ощущения, восприятия, представления, разумеется, т.е. образы вещей или элементы таких образов. Что же, это и есть то мышление (cogitatio или mens), о котором говорит Спиноза, сопоставляя его с протяжением? Ничего подобного. Сам Спиноза энергично и решительно протестовал против подобного смешения, точно предчувствовал "спинозизм" Плеханова.
Во II книге своей "Этики", в ее последнем обширном схолиуме Спиноза писал:
"Прежде всего я обращаю внимание читателей на то, чтобы они старательно отличали идею или понятие разума (Mentis conceptum) от образов представления (imagines rerum quae imaginantur). Дальше он говорит о различии между идеями и словами, а затем разъясняет подробнее первое различие:
"Те, которые полагают, что идеи сводятся к образам, возникающим в нас из воздействия со стороны тел (corporum occursu), те неизбежно приходят к выводу, что идеи тех вещей, подобного которым образа мы не в состоянии воспроизвести, вовсе не идеи, а только фикции, создаваемые нами произвольно. Таким образом, они рассматривают идеи как своего рода безжизненные (rnuias, буквально – немые) изображения на картине, и поддаваясь этому предрассудку, не видят того, что идея, поскольку она есть идея, заключает в себе утверждение или отрицание... Но от этих предрассудков легко отделаться, если мы обратим внимание на природу мышления, которая ни в какой мере не заключает в себе понятия о протяженном, и таким образом отчетливо поймем, что идея, будучи модусом мышления, не состоит ни в образе какой-либо вещи, ни в словах. Ибо сущность слов и образов сознания сводится всецело к материальным движениям (corporeis – "телесным"), которые отнюдь не заключают в себе понятия о мышлении"14.
Итак. вполне очевидно, что по крайней мере большую часть "психических явлений", именно "образы вещей", т.е. значит, представления и восприятия, Спиноза относит к атрибуту протяжения говоря, что они возникают из столкновения, из взаимодействия тел. Модусы мышления он признает только как утверждение или отрицание чего-либо. Напр., "душа" для него – идея живого тела; это значит, что она заключает в себе утверждение жизни этого тела со всеми его свойствами.
Тела и образы для Спинозы – мир протяжения; т.е. сюда относится весь опыт, вся эмпирия в точном значении слова. Следовательно, параллелизм "атрибутов" мышления и протяжения есть идео-эмпирический параллелизм.
А Плеханов приписал Спинозе параллелизм психофизический. И приписал не только за себя, но и за Энгельса, и за Маркса, которые, вероятно, высоко ценили Спинозу, но несомненно, также его знали, и едва ли могли быть... "спинозистами" в духе Плеханова.
Настоящий специалист знающий Веневитинова и графиню NN, не правда ли?15.
Не напоминает ли это вам, читатель, другого нашего отечественного "специалиста", который
Шекспировых творений составил полный список,
Без важных упущений и без больших описок:
Какую-то Заиру, французского поэта
Он приписал Шекспиру, да пропустил Гамлета...
XXI
Таков образец, который избрал для себя, и которому слепо – слишком слепо – старается следовать В.Ильин.
Этот "образец" я решаюсь теперь разоблачить до конца, и перехожу к другой его стороне. Г.Плеханов выступает в литературе не только как истинный специалист философии, но также и как профессор литературной этики. Обстоятельства дела таковы.
По вопросу о "вещах в себе" Плеханов, как я уже указывал, колеблется между двумя различными мнениями: то эти вещи 2014-07-19 18:44
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • © sanaalar.ru
    Образовательные документы для студентов.