.RU
Карта сайта

«Герой, получивший сильнейший удар, все же держится на ногах»

Вопрос об отпадении от состояния блаженства в этой жизни всесторонне изучался в постканонической Абхидхарме именно с опорой на канонические сутры. Говоря о нем, Васубандху цитирует Бхагавана Будду: «Что касается обретенных им [архатом] четырех высших ментальных состояний блаженства в этой жизни, то я говорю: любое из них может быть утрачено. Но что касается неколебимого освобождения сознания, реализованного им [архатом] телесно, то я говорю: отпадение от него невозможно ни при каких обстоятельствах» (КЙ, с. 466).

Эти слова Будды вызывали недоумение среди учеников автора «Энциклопедии Абхидхармы» — как может происходить утрата счастливого пребывания в этой жизни у «неколебимого»?

Следует различать, говорит Васубандху, три вида отпадения: утрату того, что было обретено; утрату необретенного и утрату объекта наслаждения. Первый вид утраты имеет место тогда, когда архат отпадает от обретенных ранее духовных, или благих, качеств. Второй — если он не обретает какое-либо из тех благих качеств, которым надлежит быть обретенными. Третий, то есть утрата объекта наслаждения, — если архат оказывается не способным впредь реализовывать обретенные прежде качества.

Третья разновидность утраты характерна для Бхагавана Будды, хотя отпадение от чего-либо иного у него невозможно. Яшомитра поясняет: «Озабоченный благом своих последователей, он [Учитель] не наслаждается счастливым пребыванием в этой жизни» (SAKV, с. 526).

У «неколебимого» могут иметь место две утраты —та же самая, что и у Бхагавана, и утрата необретенного качества. «Неколебимый», по словам Васубандху, не всегда обретает дхармы выдающейся личности, а вернее сказать — не обретает их, как правило.

Яшомитра, комментируя это, отмечает, что, во-первых, неколебимый архат не обретает дхармы, свойственные Великим Шравакам, таким как Шарипутра или Маудгальяяна. Например, у него отсутствуют дхармы, возникающие только в «предельной» (то есть четвертой) дхьяне. А во-вторых, у самих Великих Шраваков не было обладания дхармами Самосущих Будд (SAKV, с. 592).

У других архатов бывают все три разновидности утраты, поскольку они могут лишиться и обретенного в предшествующей практике.

Таким образом, отпадение «неколебимого» от состояния блаженства бывает, и это не противоречит процитированным выше словам Учителя.

Саутрантики, опираясь на выдвинутую ими аксиому о принципиальной невозможности отпадения йогина от статуса архата, утверждали, что никакого иного, кроме «неколебимого», архатства не бывает. Соответственно этому они отрицали и возможность утраты архатом объекта наслаждения, то есть счастливого пребывания в «видимом мире» как в обители чистоты.

Яшомитра разъяснял позицию саутрантиков следующим образом. Они полагали, будто бы освобождение каждого из шести типов архатов неколебимо. Но вайбхашики возражали на это, выдвигая вопрос: если чистое освобождение любого архата именно таково, то почему в качестве «неколебимого» признается только безусловно освобожденный?

Саутрантики, повторяя свою аксиому, дополняли ее собственным школьным определением «неколебимого». Некоторые, говорили они, цитируя это определение, вследствие рассеяния внимания, которое может быть вызвано обладанием богатым имуществом и непрерывным получением почестей, утрачивают состояние счастливого пребывания в этом мире. Такая утрата выражается в лишении способности йогического сосредоточения, и к ней бывают склонны подвижники со слабыми способностями. Но другие никогда не утрачивают блаженства, пребывая в этом мире. Ни имущество, ни почести их не соблазняют, поскольку такие архаты имеют «острые» способности. Именно они только и могут именоваться «неколебимыми».

Архат со слабыми индриями отпадает от счастливого пребывания в «видимом мире» в силу рассеяния внимания, ибо ему свойственна недостаточно развитая психическая способность йогического сосредоточения.

Ученики задавали автору «Энциклопедии Абхидхармы» и вопрос о том, рождается ли снова архат, отпавший от обретенного плода религиозного подвижничества.

В соответствии с каноническим тезисом Васубандху утверждал, что отпавший от плода не умирает, и цитировал сутру: «У благородного шраваки, о монахи, возможна легкая утрата памятования, но он быстро, в тот же самый момент, стремится устранить ее, положить ей конец... ».

Если бы йогин, утративший плод архатства, рождался снова в мире страдания, то освященный традицией Бхагавана Будды религиозный образ жизни, шраманство не внушали бы людям доверия, а высшие методы буддийской йоги не признавались бы надежными, всемерно подчеркивает автор «Энциклопедии Абхидхармы».

Этот тезис весьма важен для понимания историко-культурного контекста религиозного подвижничества в древней и раннесредневековой Индии. Не только во времена начальной проповеди, но и в период расцвета Дхармы в Южной Азии подвижничество в его многообразных формах, причем отнюдь не только буддийское, имело чрезвычайно широкое распространение.

От деревни к деревне, от одних священных мест к другим странствовали нищенствующие аскеты, и их жизнь всецело зависела от щедрот подаяния. Это были и подвижники-шиваиты, именовавшие себя «садху», причем и женщины также («садхви»), и саньясины — старцы, завершающие свой жизненный путь в святом странствии, как того требовали ведийские предписания. Были среди подобных подвижников и те, кто предавался экстремальным формам умерщвления плоти — тапасу, отвергнутому Бхагаваном Буддой. Все они совершенствовались в созерцании, практиковали йогу, а многие проповедовали учения, весьма далекие от Благородных истин. Добродетельные домохозяева зачастую делились со странствующими аскетами последним куском лепешки, подносили им последнюю горстку вареного риса. Веруя в духовное совершенство аскетов, простецы внимали их проповедям, а нередко и изъявляли желание вступить на путь ученичества.

Тем не менее, даже крестьяне, далекие от глубоких религиозных познаний, издавна заметили, что среди странствующих подвижников были и те, кто таковыми на деле на являлись. В одежды цвета охры могли рядиться заурядные попрошайки, рассчитывавшие на доверчивость подателей милостыни, либо же шарлатаны и преступники, скрывающиеся от правосудия. Таких ложных аскетов на исходе раннего Средневековья назвали «накли» — словом, имевшим скорее всего персидское происхождение. Настоящие подвижники и члены аскетических общин легко их разоблачали — накли не могли ответить компетентно ни на один из вопросов, касающихся религиозного мировоззрения и практик созерцания.

Таким образом, проблема доверия к шраманству и к тем, кто его практикует, была весьма серьезной. Именно доверие мирян к традиции Бхагавана, почитание архатов служили основой той материальной поддержки, которую простецы оказывали монашеству. Благодаря доверию к архатам миряне отдавали своих сыновей и дочерей в монастыри, которых в период деятельности Васубандху было в Индии немало. А поэтому вопрос о возможности отпадения от архатства безусловно имел и социальное измерение.

Автор «Энциклопедии Абхидхармы» подчеркивает, что если и случается утрата архатства, подвижник по-прежнему не совершает того, что не подобает йогину, пребывающему с высшим плодом религиозной жизни.

Яшомитра интерпретировал это как ненарушение, прежде всего, полового воздержания, хотя сам Васубандху подобного пояснения не дает. Акцент, который делает комментатор «Энциклопедии Абхидхармы» именно на половом воздержании, объясняется особенностями религиозно-идеологической ситуации. Во времена Яшомитры, когда Дхарма неуклонно вытеснялась за пределы Индии, большое распространение получило индуистское движение бхакти, религиозный пафос которого выражался в экстатической любви и преданности божеству. В некоторых сектант- ских направлениях этого движения немалую роль играл эротический экстаз. Практиковались в те времена и индуистские, и буддийские Тантры, включавшие в себя сексуальный компонент.

Васубандху уподоблял архата, утратившего свой статус, герою, получившему сильнейший удар, — он пошатывается, но все же держится на ногах.

Поскольку риск отпадения от архатства был связан со степенью развития психических способностей, рассматривалась и проблема их совершенствования. Для тех йогинов, которые стремились проникнуть в высшую готру — семейство «неколебимых», говорит автор «Энциклопедии Абхидхармы», существуют девять беспрепятственных путей и девять путей освобождения, позволяющих развить эти способности.

Аналогично и у обучающегося Дхарме — он обретает такую же перспективу совершенствования индрий, отрешаясь от вершины существования и тем самым становясь архатом вследствие интенсивной практики.

«Обретающий архатство в момент отрешения от вершины существования» — это йогин, принадлежащий к семейству со слабыми психическими способностями и идущий путем веры. Для него невозможно переменить готру без приложения больших усилий. Он развивает свои психические способности как с помощью пути обучения, так и практикуя путь необучения.

Для того подвижника, кто, следуя путем Дхармы, то есть усердно и результативно практикуя интеллектуальное постижение, обрел истинные воззрения, существуют только один беспрепятственный путь и один путь освобождения.

Учитель Дхармашри говорит в связи с данной проблемой о превращении йогина со слабыми способностями, следовавшего путем веры, в члена более высокой готры: «... тот, кто предан вере, — это тот, у кого слабое видение. Тот, у кого острое видение, именуется "обретшим истинные воззрения". Когда при постепенном продвижении вперед он следовал путем веры, обладая слабыми способностями, его называли "преданным вере". Когда он следует путем Дхармы, обладая острыми способностями, он есть тот, кто обрел истинные воззрения» (Ahr, 108, с. 75).

Из этого можно сделать вывод, что совершенствование способностей на постепенном пути, то есть в практике йогического сосредоточения на «увиденном», позволяет подвижнику сменить путь веры на путь Дхармы.

Совершенствование психических способностей у благородных невозможно посредством практики загрязненного пути. Оно происходит именно на чистом беспрепятственном пути и чистом пути освобождения.

Психические способности развиваются только у людей, то есть в человеческой форме существования, — ведь ни в мире форм, ни в мире не-форм нет риска утраты обретенного подвижником статуса. Йогин стремится сделать свои индрии все более и более острыми, прежде всего, из страха утраты плода подвижничества.

Кто же именно совершенствует психические способности, и с опорой на какие ступени существования это делается? Необучающийся, говорит Васубандху, развивает индрии, опираясь на девять ступеней: «невхождение», промежуточная дхьяна, четыре фундаментальные дхьяны мира форм и три уровня саморастворения сознания (самапатти) мира не-форм.

Обучающиеся делают это с опорой на шесть ступеней созерцания, исключая уровни саморастворения сознания мира не-форм. Так, плод вступления в поток и плод возвращения еще один раз достигаются при опоре на ступень «невхождения» в фундаментальную дхьяну, а плод невозвращения — при опоре на шесть ступеней йогического сосредоточения. А поэтому анагамины и совершенствуют индрии, опираясь только на шесть ступеней созерцания.

Совершенствующий свои способности с непреложностью обретает путь и плод, подобающие семейству с острыми индриями. Это происходит в тот момент, когда йогин оставляет плод и путь, специфичные для его прежнего семейства — готры со слабыми способностями. Но такое не свойственно анагамину, путь которого относится к уровням созерцания мира не-форм.

Вследствие различия психических способностей шесть типов архатов распределяются по девяти классам. Два типа будд и семь типов шраваков обладают психическими способностями девяти видов. Пять из семи типов шраваков — это «тот, кто обладает свойством отпадения от плода», и два типа «неколебимых» архатов. Они различаются по способу обретения данной готры —либо благодаря совершенствованию индрий, то есть практике «прокаливания огнем», либо по факту рождения в этой готре. Иными словами, одни «неколебимые» с самого рождения принадлежат готре с острыми способностями, другие же йогины становятся «неколебимыми», входя в эту готру посредством развития своих способностей. Два типа будд —это Пратьекабудда и Будда.

Итак, будды совокупно со шраваками и образуют девятичленную типологию благородных личностей, различаясь по девяти градациям развития психических способностей: слабые-слабые, слабые-средние, слабые-сильные, средние-слабые, средние- средние, средние-сильные, сильные-слабые, сильные-средние, сильные-сильные. Яшомитра поясняет: «Шравака, относящийся к типу «неколебимых», обладает сильными-слабыми способностями; Пратьекабудда—сильными-средними; Будда — сильными-сильными» (SAKV, с. 594).

Эти благородные личности соответствуют семи классам: 1) те, кто следует путем веры; 2) те, кто следует путем Дхармы; 3) те, кто предан вере; 4) те, кто обрел истинное воззрение; 5) те, кто может «свидетельствовать телом»; 6) те, кто достиг освобождения благодаря мудрости; 7) те, кто пришел к освобождению посредством обоих последних способов.

Идущие путем веры — йогины, практикующие сосредоточение на непостоянстве как свойстве реальности и убежденные в его всеобщности. Осуществив эту практику видения и сделавшись вступившими в поток, они становятся теми, кто предан вере.

Йогины, практикующие сосредоточение на принципиальной неудовлетворительности существования и благодаря этому достигающие состояния полного покоя,— это «свидетельствующие телом».

Йогины, практикующие сосредоточение на факте несуществования субстанциального «Я», обладают острой способностью различающего постижения. Когда они стремятся к вступлению в поток, их называют «идущими путем Дхармы». По достижении этого плода подвижничества они именуются «обретшими истинные воззрения». А когда «обретшие истинные воззрения» становятся обладателями высшего плода религиозной жизни, они есть те, кто достиг освобождения благодаря мудрости.

Семь классов благородных личностей могут рассматриваться и как семь классов подвижников, различаемых по их практике, освобождению, тому и другому одновременно.

На основании различия в практике принято говорить о тех, кто следует путем веры и путем Дхармы. В своем подвижничестве первые поначалу опираются на доверие к словам наставника, вторые неуклонно следуют глубинному смыслу Уче- ния, постигают не только сутры, но и канонические шастры. Доверие —у одних и интеллектуальный анализ — у других предшествуют практике различения дхарм.

По психическим способностям йогины подразделяются на «преданных вере» и «обретших истинные воззрения». Первые имеют слабые способности, но преисполнены решимости прийти к освобождению, и такая решимость проистекает у них именно из веры. Вторые — с сильными способностями. В своей религиозной жизни они придерживаются преимущественно самостоятельного аналитического подхода, так как у них весьма развита способность различающего постижения и есть большое стремление к исследованию дхарм.

По характеру самопогружения сознания выделяется класс подвижников, способных «свидетельствовать телом». Они реализовали йогическое сосредоточение, останавливающее поток сознания (так называемое «сосредоточение остановки»), по выходе из которого и получили возможность «свидетельствовать телом» — «видеть телом» покой, подобный Нирване, и свидетельствовать об этом самим своим телом, сделавшимся наиболее пригодным для завершающей стадии подвижничества.

На основании освобождения выделяется класс йогинов, достигших его посредством мудрости (праджня).

«На основании того и другого» означает посредством самопогружения сознания (самадхи) и освобождения, то есть обоих способов. К этому классу благородных личностей относятся Пратьекабудды и Истинно просветленные.

2014-07-19 18:44

  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • © sanaalar.ru
    Образовательные документы для студентов.