.RU
Карта сайта

Рэй Дуглас Брэдбери Тёмный карнавал (сборник) - 41


Волны перекатали размытую пену ее мыслей на отмель — вода была там теплая, как парное молоко, разогретая жарким полуденным солнцем.
Он не должен уйти. Если он сейчас уйдет, то уже не вернется.
Сейчас.
Шевелились холодные коралловые щупальца.
Сейчас.
Раскаленный воздух донес чью-что мольбу.
«Иди в воду. Ну же, — просила музыка, — смелее».
Женщина в черном купальнике крутила ручку приемника.
«Внимание, — орало радио. — Сегодня, сейчас вы можете купить новый автомобиль за…»
— Черт! — Мужчина протянул руку и убавил громкость. — Неужели нельзя сделать потише!
— Пусть играет, — ответила женщина в черном купальнике, через плечо поглядывая на море.
Было три часа, Солнце сверкало.
Он встал, весь мокрый от пота.
— Пойду купаться, — сказал он.
— Может, принесешь мне сначала хот-дог?
— Лучше подожди, пока я искупаюсь.
— Ну пожалуйста. — Женщина надула губы. — Я хочу сейчас.
— Как ты любишь?
— Да. Три штуки.
— Три? Ого, ничего себе — пропал аппетит! — сказал он и побежал в закусочную.
Женщина подождала, когда он уйдет. Затем выключила радио. Долго лежала и прислушивалась. Тишина. Она пристально всматривалась в море, пока от солнечных бликов не закололо глаза.
Морс успокоилось. Лишь легкая рябь дробила с вот на миллиарды крохотных солнц.
Снова и снова женщина щурилась на волны и хмуро отводила глаза.
Мужчина прибежал назад.
— Какой горячий песок — чуть пятки не обжег! — Он бросился на одеяло. — Налетай!
Она придвинула к себе все три хот-дога, взяла один и не спеша принялась есть. Покончив с ним, передала мужчине остальные:
— Доешь, пожалуйста. Я немного пожадничала.
Он молча расправился с хот-догами.
— В следующий раз, — сказал мужчина, дожевывая, — не проси больше, чем сможешь осилить. Только добро переводить.
— Тебе, наверное, пить хочется, — сказала она, отвинчивая крышку термоса. — Допей лимонад.
— Спасибо. — Он допил. Затем довольно потер руки и сказал: — Ну, теперь в воду. — Он озабоченно взглянул на блестящее море.
— Подожди-ка, — воскликнула женщина, как будто только что вспомнила, — не купишь ли мне сначала флакон масла для загара? А то у меня все кончилось.
— А разве у тебя в сумочке не осталось?
— Ни капли.
— Могла бы сказать, когда я ходил за хот-догами, — проворчал мужчина. — Ну ладно.
Он побежал, подпрыгивая на ходу.
Когда он скрылся из виду, женщина достала из сумочки наполовину полный флакон масла, отвинтила колпачок и аккуратно вылила все в песок. При этом она поглядывала на море и улыбалась. Затем поднялась и подошла к кромке воды, пристально всматриваясь в едва заметную рябь.
«Ты его не получишь, — думала она. — Не знаю, кто ты или что, но он мой, и я его тебе не отдам. Я не понимаю, что происходит — и не берусь понять. Знаю только, что сегодня в семь мы сядем в поезд. И завтра нас здесь уже не будет. Так что оставайся и жди… Океан, море — или как там тебя… Делай, что хочешь… со мной тебе все равно не справиться».
Подняла камешек и швырнула его в море.
— Вот тебе! — крикнула она.
Мужчина стоял рядом.
— Ой! — Женщина отпрянула.
— Что это с тобой? Стоишь тут, бормочешь.
— Правда? — Она сама удивилась. — А где же масло для загара? Намажь мне, пожалуйста, спину.
Он налил в ладонь густую желтую жидкость и принялся втирать ее в золотистую кожу женщины. Время от времени она хитро поглядывала на море, кивала и словно приговаривала: «Ну что, видишь? То-то!»
Она мурлыкала, словно кошка.
— Все, — Мужчина отдал ей флакон.
Он уже наполовину зашел в воду, когда она пронзительно крикнула:
— Куда ты! Вернись!
Мужчина обернулся так, как будто она была чужой.
— Ну что там еще?
— Да ведь ты только что ел хот-доги и пил лимонад — тебе нельзя сейчас в воду, судороги сведут!
Он усмехнулся:
— Бабушкины сказки.
— Все равно возвращайся на песок и подожди часок, понял? Не хватало только, чтобы ты утонул.
— О господи… — проворчал он.
— Давай-давай — на берег.
Женщина снова улеглась на одеяле, и он послушно присоединился к ней — продолжая оглядываться на море.
Три часа. Четыре.
В десять минут пятого погода изменилась, Лежа на песке, женщина в черном купальнике заметила это, и у нее отлегло от сердца. С трех часов на небе стали появляться тучки. Теперь откуда-то из бухты неожиданно хлынул туман. Похолодало. Внезапно подул ветер. Небо на глазах затягивало серыми тучами.
— Кажется, будет дождь, — сказала она.
— Похоже, тебя это радует, — заметил мужчина. — Последний наш день, а ты радуешься тучам.
— По радио передавали, — доверительно сообщила женщина. — что сегодня во второй половине дня — и завтра тоже — пройдут ливни. Может быть, нам уехать прямо сегодня?
— Давай останемся — вдруг прояснится, Хочется хоть один денек покупаться, — сказал он. — До сегодняшнего дня я еще ни разу не заходил в воду.
— Зато мы от души наговорились и наелись — незаметно как время и пролетело.
— Угу, — ответил он, разглядывая свои ладони.
Пушистыми длинными лентами на песок ложился туман.
— Ой! — вскрикнула женщина, — Мне на нос упала капля! — Она глупо захихикала. Глаза ее снова молодо заблестели. Она почти ликовала. — Дождик-дождик, лей-лей!
— Чему ты так радуешься? Вот чудачка…
— Помоги-ка мне свернуть одеяла. Надо скорее бежать!
Мужчина принялся медленно и задумчиво складывать одеяла.
— Вот черт, даже напоследок не искупался. Пойду хотя бы слегка окунусь. — Он улыбнулся ей. — Я мигом!
— Стой. — Она побледнела. — Еще простудишься, а мне потом за тобой ухаживать!
— Ну хорошо, хорошо. — Он отвернулся от моря.
Заморосило.
Они шагали к отелю. Женщина шла впереди, что-то негромко напевая.
— Постой-ка! — крикнул он.
Женщина остановилась, не оборачиваясь. И услышала его голос — уже вдалеке.
— Там кто-то в воде! — кричал мужчина, — Кто-то тонет!
Она так и застыла на месте, с ужасом вслушиваясь в топот его ног.
— Подожди меня! — кричал он. — Я сейчас! Там кто-то тонет! Кажется, это женщина!
— Пусть ею занимаются спасатели! — крикнула в ответ она.
— Никого нет! Уже поздно! — Он бежал к самой воде, к волнам, к морю.
— Вернись! — вдруг в полный голос заверещала она. — Там никого нет! Прошу тебя, остановись!
— Не бойся, я быстро! — отозвался он. — Человек тонет, слышишь?
Туман сгустился, застучал дождь, в волнах разливалось белею сияние. Он бежал, а женщина в черном купальнике, теряя пляжные принадлежности, бежала за ним. Она что есть сил кричала, и из ее глаз лились слезы.
— Вернись! — простирала к нему руки она.
Он прыгнул прямо в хлынувшую на берег темную волну.
Женщина в черном купальнике осталась ждать под дождем.
…В шесть часов где-то за серыми тучами село солнце. Дождь мягко барабанил по волнам.
Под водой двигалось белое свечение.
На отмели призрачно белела пека, колыхались длинные, похожие на пряди волос зеленые водоросли. В плену прозрачной ряби, на самом дне, лежал мужчина.
Хрупкие пузырьки пены назревали — и тут же лопались. Мозговые извилины кораллов шевелились и дрожали — словно в них роились какие-то свои мысли. Оказывается, мужчины такие слабые… Ломаются, словно куклы… Ни на что, нм на что они не годны… Всего лишь минута под водой — и вот им уже худо, их тошнит, они бьются, а затем вдруг затихают и лежат… Лежат тихо-тихо… Надо же. Стоило ли ждать столько дней?
Что же с ним теперь делать? Вон — голова болтается, рот открыт, глаза не закрываются, кожа бледнеет. Проснись же, дуралей! Проснись!
Его омывают волны.
Он вяло покачивается, рот его широко открыт.
Нет больше ни светящейся дымки, ни длинных зеленых прядей…
Его отпустили. Волна вернула мужчину обратно на берег. К жене, которая ждала ею под холодным дождем.
Дождь поливал и поливал черную морскую гладь.
И вдруг нависшее свинцовое небо прорезал пронзительный женский вопль. Его было слышно далеко вокруг.
«Ну вот, — вяло шевельнулись в воде древние песчинки, — женщина есть женщина. Ей он теперь тоже не нужен!»
В семь часов вечера дождь усилился. Стало темно и так холодно, что в отелях по всему побережью пришлось включить отопление…
Электростанция
© Перевод А. Оганяна
Лошади медленно брели к привалу. Седоки — муж и жена — смотрели вниз, на сухую песчаную долину. У женщины был растерянный вид, вот уже несколько часов она молчала, просто не могла говорить. Ей было душно под мрачным грозовым небом Аризоны, суровые обветренные скалы угнетали ее. На ее дрожащие руки упало несколько холодных дождевых капель.
Она бросила усталый взгляд на мужа. Он был весь в пыли, впрочем, держался в седле легко и уверенно. Закрыв глаза, она думала, как безмятежно прошли все эти годы. Достала зеркальце и посмотрелась в него. Она хотела увидеть себя веселой, но никак не могла заставить себя улыбнуться, сейчас это было совсем не к месту. Давили тяжелые свинцовые облака, удручала телеграмма, принесенная сегодня утром конным посыльным; изматывала бесконечная дорога до города.
Она продрогла, а дороге все не было видно конца.
— Я никогда не была верующей, — произнесла она тихо, не поднимая век.
— Что? — оглянулся на нее Берти.
— Нет. Ничего, — прошептала она, покачав головой.
Все эти годы она прожила беззаботно, ни разу не испытав потребности пойти в церковь. Она слышала, как почтенные люди говорят о Боге, о полированных церковных скамьях, о каллах в больших бронзовых ведрах и о колоколах, таких огромных, что звонарь раскачивается в них вместе с языком. Все эти высокопарные, страстные и проникновенные речи были ей одинаково безразличны. Она даже представить себя не могла на церковной скамье.
— Да мне просто ни к чему было ходить в церковь, — пробормотала она, словно оправдываясь.
Она никогда не придавала этому значения. Жила своими заботами, ходила по своим делам. От работы ее маленькие ручки стали гладкими, как галька. Труд отполировал ее ногти лаком, какого не купишь ни в одном магазине. Воспитание детей сделало ее руки ласковыми и сдержанно-строгими, а любовь к мужу — нежными. Теперь же нависшая тень смерти заставила их дрожать.
— Сто да, — позвал Берти.
Их лошади спустились по пыльной тропе туда, где в стороне от пересохшего ручья стояло старинное кирпичное здание. В окна были вставлены зеленые стекла, крыша — из красной черепицы. Внутри синели машины, а множество проводов тянулось далеко в пустыню. Она посмотрела на уходящие за горизонт мачты высоковольтных передач и, осе еще занятая своими мыслями, оглянулась на необычные зеленые окна и огненно-красные стены.
Она не помнила ни одного стиха из Священного Писания и никогда не оставляла в своей Библии закладки. Правда, жила она в жаркой пустыне, среди раскаленного солнцем гранита, пот лил с нее ручьями, но тут ей ничего не угрожало. Беды, из-за которых люди не спят по ночам, в память о которых остаются морщины на лице, были ей неведомы. Несчастья проходили стороной, не задевая ее. Смерть была ураганом, гул которого доносился откуда-то издалека.
Двадцать лет унеслись в прошлое, как перекати-поле, с тех пор как она поселилась на Западе, надела обручальное кольцо одинокого охотника, и пустыня заполнила их жизнь. Ни один из четырех ее детей ни разу не был опасно болен или при смерти. Никогда ей не приходилось становиться на колени, разве только чтобы отдраить и без того хорошо выскобленный пол.
Теперь всему этому пришел конец. Они ехали в далекий городок, потому что утром принесли клочок желтой бумаги, в котором сухо, но ясно говорилось о том, что ее мать умирает.
И сколько она ни думала об этом, как ни пыталась представить себе, все это никак не укладывалось у нее в голове. Она лишилась привычной опоры и оказалась в беспомощном положении. Ее мысли лихорадочно метались, как стрелки компасов в магнитную бурю, все привычные представления о том, где север и где юг, где верх и где низ, вдруг пошатнулись, рухнули, и все беспорядочно закружилось и завертелось. Рука Берти лежала у нее на плече, но даже от этого она не чувствовала себя уверенней. Словно настал конец красивой сказки и началась страшная. Умирала ее мама. Это было невыносимо.
— Давай остановимся, — не в силах справиться со своим страхом, она очень нервничала и говорила с раздражением.
Берти оставался невозмутимым, его не ввела в заблуждение раздражительность жены. Он-то знал, что это не в ее характере — у нее была ясная голова. Дождь все накрапывал. Он повернулся к ней и нежно взял за руку.
— Конечно, нужно остановиться. — Берти покосился на небо. — Тучи с востока. Надо переждать, будет ливень. Не хватало еще вымокнуть.
Она разозлилась на себя из-за собственной несдержанности. Как-то против ее желания одно потянуло за собой другое. Она была не в состоянии говорить и расплакалась навзрыд, сотрясаясь всем телом. Не лошадь сама остановилась у кирпичной стены и мягко переступала с ноги на ногу.
Поникшая, с застывшим взглядом, она скользнула из седла на руки Берти и обняла его.
— Похоже, никого нет, — сказал он, опуская ее на землю. — Эй, есть тут кто-нибудь? — познал он и увидел табличку на дверях:
^ «СТОЙ! ОПАСНО ДЛЯ ЖИЗНИ!
Комитет по электроэнергии»
В воздухе висело густое жужжание. Провода пели на одной ноте, непрестанно, то слегка повышая, то чуть снижая тон, как хозяйка, которая гудит себе что-то под нос и готовит на плите в мягком сумраке кухни, В здании никого не было видно. Все вокруг дрожало от вибрации. Так, кажется, должен гудеть горячий воздух, когда он плывет и струится над раскаленным полотном железной дороги 15 жаркий солнечный день. А слышно только, как звенящая напряженная тишина давит на барабанные перепонки.
Дрожь от вибрации пробегала через пятки по ее изящным, ногам и, разливаясь по всему телу, подобралась к сердцу, коснулась его, и она заволновалась, словно в очередной раз увидела Берти сидящим на верхней балке загона. Дрожь проникла в мозг, пленила каждую его клеточку, и ей вдруг захотелось запеть. Так с ней бывало, когда она читала хорошие книги или слышала красивые песни.
Все вокруг было насыщено гудением. Оно пронизывало раскаленный воздух, пустыню и даже кактусы в ней — гудением было охвачено все.
— Что это? — спроста она, растерянно глядя на здание.
— Не знаю. Похоже на электростанцию, — отозвался Берти и толкнул дверь. — Хм, открыто, — удивился он. — Вот только жаль, нет никого.
Дверь широко распахнулась, и в виски им ударил сильный, как порыв ветра, гул.
Они вступили под своды таинственною поющего зала. Она шла под руку с Берта, крепко прижавшись к нему.
Тут было сумрачно, как в подземном царстве. Все вычищено, отшлифовано до блеска, словно какие-то невидимки упорно, день и ночь, без устали, без конца терли, терли и терли пол, стены и машины. Им показалось, будто они шагают сквозь строй молчаливо стоящих людей. Но люди превратились в круглые, похожие на снаряды машины, поставленные в два ряда и гудящие во всю мочь. Из черных, серых, зеленых машин тянулись золотистые кабели и белые провода, поблескивали серебристые коробки с малиновыми контактами и белыми надписями. В полу было углубление и там бешено крутилось, с неразличимой для глаз скоростью полоскалось что-то невидимое. (Центрифуга вертелась очень быстро, казалось, она застыла на месте.) С темного потолка гигантскими змеями свисали медные провода, переплетения труб поднимались от цементного пола по огненно-красным кирпичным стенам. Пахло озоном, как после грозы. Время от времени раздавался треск, что-то шуршало, щелкаю, шипело; там, где провода подходили к фарфоровым и стеклянным изоляторам, иногда проскакивали искры.
А за стенами, в мире реальном, начался дождь.
Ей не хотелось тут оставаться. Все здесь было ей чуждо: люди оказались серыми машинами, а музыка звучала как орган, гудевший то на высокой, то на низкой ноте, Но по окнам уже растекались дождевые струи.
— Похоже, это надолго. Придется тут заночевать. Да и поздно уже, — сказал Берти. — Пойду занесу вещи.
Она молчала. Ее тянуло дальше. Куда, к чему? Она не знала Наверное, в город, Там бы она купила билеты и, крепко зажав их в руке, побежала бы к поезду, и поезд помчался бы с грохотом, а потом, проехав сотни миль, она бы сошла с него и пересела на лошадь или машину — и снова в путь. И наконец увидела бы свою маму, живую или мертвую. Только бы хватило времени и сил. Где бы ни проходила ее дорога, она будет довольствоваться лишь воздухом, чтобы дышать, пищей и водой, чтобы смочить пересохшие губы, да твердой землей под ногами, чтобы ходить. Но уж лучше вообще не испытывать всего этого. «Ну зачем ехать к маме, к чему слова, волнения? — спрашивала она себя. — И кому от этого легче?» 1 ... 37 38 39 40 41 42 43 44 ... 110 2014-07-19 18:44
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • © sanaalar.ru
    Образовательные документы для студентов.