.RU
Карта сайта

Книга «Основы миропонимания Новой Эпохи» первый опыт масштабного философского осмысления космической эволюции человечества и единых законов жизни на основе Учения Живой Этики и Теософии. Для широкого круга читателей - 53


Из всего, что выше сказано, в достаточной мере выясняется несостоятельность человеческого разума в разрешении новых проблем, которые ставит человечеству развивающаяся жизнь с ее непреложными законами, и вытекающая отсюда необходимость обратиться к высшему фактору развития – к человеческому сердцу.
Все великое значение сердца выяснится для нас вполне, если мы обратимся к закону аналогии и вспомним, что микрокосмос – человек аналогичен Макрокосмосу – Вселенной и его сердце – сердцу Вселенной, Солнцу. Именно человеческое сердце есть солнце человеческого организма. Оно – средоточие всего, не только жизни физической, но жизни во всей ее всеобъемлемости. Его ритмическое биение дает жизнь физическую, его ответные вибрации на жизнь Высших Миров – развитие духовное. И как Высший Разум Вселенной обитает в Солнце, точно так же высшее сознание человека обитает в сердце.
«Сурья-Видья71 – так иногда называли Учение о Сердце. При этом названии указывалось на огненность, на солнечность, на срединность сердца. Действительно, каждый желающий узнать сердце не может подойти к нему как к части организма. Прежде всего, нужно понять центральность сердца, исследовать от него, но не к нему. Само солнечное сплетение будет прихожей для храма сердца. Сам кундалини будет лабораторией для сердца. Мозг и все центры будут усадьбами сердца, ибо ничто без сердца не может жить! Даже мозг может быть до известной степени восполнен. Даже кундалини может быть несколько питаем явлением электричества, и солнечное сплетение может подкрепляться синим светом. Но сердце стоит как Храм человечества. Нельзя помыслить о единении человечества по мозгу или по кундалини, но сияние сердца может сближать самые, казалось бы, разнородные организмы, и даже на дальних расстояниях. Этот опыт сближения сердец на расстоянии ждет своих работников» (Сердце, § 339).
«Можно думать мозгом или сердцем. Может быть, было время, когда люди забывали о работе сердца, но сейчас время сердца, и мы должны сосредоточить наши стремления по этому направлению. Так, не освобождая мозг от труда, мы готовы признать сердце двигателем. Люди измыслили о сердце множество ограничений. Дела сердечные понимаются узко и даже не всегда чисто. Мы должны ввести в сферу сердца весь мир, ибо сердце есть микрокосм сущего. Кто не вдохновится великим понятием сердца, тот умалит свое собственное значение. Мы заповедуем не раздражаться, но лишь величие сердца спасет от яда раздражения. Мы говорим о вмещении, но где же океан вмещающий, кроме сердца? Мы вспоминаем о дальних мирах, но не мозг, а сердце может помнить о Беспредельности. Так не умалим то, что надо нам как вместилище Благодати» (Сердце, § 227).
«Сердце, по существу своему, есть свыше действующий и дающий орган; потому в природе сердца всякое даяние. Каждое положительное Учение заповедует даяние. Такое утверждение именно практично, ибо без даяния сердце и не живет. Конечно, нужно понять даяние во всей справедливости. Нельзя понимать лишь денежное даяние или ненужными предметами. Истинное даяние в духе. Пусть каждое сердце источает потоки даров духа. Недаром сказано, что каждое биение сердца есть улыбка, слеза и золото. Вся жизнь протекает через сердце. Нужно уметь дать сердцу постоянную работу. Ничто иное не может так утончить сердце, как беспредельное духовное даяние. Обычно духовное даяние не оценивается, как не ценится все незримое. Но источник богатств, как духовных, так и материальных, есть сердце. Только бы приобщить его к каждому случаю, когда ценно биение сердца» (Сердце, § 386).
О сердечном даянии нужно сказать больше, ибо ни в чем так резко не обнаруживается разница между человеком, живущим сердцем, и человеком, живущим умом, как в принципе даяния. Первый находит радость в отдаче всего себя и всего, что он имеет, на служение ближнему. Если он приобретает блага материальные и духовные, то не для себя, но для отдачи другим, причем чем больше он дает, тем больше получает, ибо таковы законы духовной жизни. Лучшие человеческие качества, как великодушие, щедрость, сострадание, милосердие, любовь, общечеловечность, – все это прекрасные дары человеческого сердца. Человек, живущий умом, лишен истинной культурности. Он еще не изжил звериного наследия, как самость, эгоизм, жадность, нетерпимость, черствость, как желание все захватить для себя и все удержать в свою пользу. Для него даяние равносильно умиранию.
Мозг и сердце – это материя и дух, это два полюса человеческого развития. Один приобщает человека к материи и тянет его вниз, к животному состоянию. Другой приобщает человека к духу и ведет к вершинам совершенствования. Один дает познание и овладение физическим миром, другой – познание и овладение Мирами Высшими. Оба необходимы, и один другого дополняет.
«Чтобы приблизиться к методу сердца, нужно, прежде всего, полюбить мир сердечный или, вернее, научиться уважать все, сопряженное с сердцем. Многие совершенно не представляют себе различие пути мозга и сердца. Трудно этим мозговикам принять миры высшие. Также не могут они представить себе преимущество Тонкого Мира. Явление сфер тонких будет соответствовать состоянию сердца. «...» Так сердце не есть отвлеченность, но мост к высшим мирам» (Сердце, § 398).
Нужно утвердиться в мысли, что мозг – прошлое, сердце – будущее, что ступень эволюции, в которой главную роль выполнял человеческий мозг, закончена, его неспособность вести человечество по пути прогресса дальше вполне установлена, что дальнейший прогресс человечества зависит не от мозга, но от сердца. Поэтому человек, устремленный в будущее, должен первым делом освободиться от умствования, от всех видов спекулятивного мышления, от приписывания своим мнениям о фактах значения фактов, ибо все это, исходя из человеческой самости, способно затормозить его движение вперед. Он должен стараться постигать все сердцем. Сердечнее постижение не имеет задерживающего начала самости. «Не смешаем ум с условным умствованием. Ум поведет к мудрости, иначе говоря, к сердцу. Но умствует червь, с трудом переползающий тропу человека. Потому будем так настойчивы около достижения сердца. Ведь там ларец восторга, который не купить золотом» (Сердце, § 336).
«Думает сердце; утверждает сердце; объединяет сердце. Можно помнить всегда значение сердца, так долго затемненное мозгом. Сердце вздрогнет первое, сердце затрепещет первое, сердце узнает многое прежде, нежели рассудок мозга дерзнет помыслить» (Сердце, § 353). «Сердце – дворец воображения. Сердце – храм, но не кумирня. Сердце – престол сознания. Сердце есть солнце организма, и Вселенная представляет систему сердец, потому культ Света есть культ Сердца. Сердце выдвигается, как якорь в бурю. Сердце предупреждает об опасности. Сердце – источник мужества и бесстрашия» (Сердце, из разных § § ). «Сердце воспитанное прежде всего искоренит страх и поймет вред раздражения. Так сердце есть то самое оружие Света, которое посрамит уловки тьмы. Сердце, как утверждают, постоянно готово поражать тьму и обуздывать Хаос. Особенно прискорбно, что многие не хотят помыслить о мощи сердца. Тем они не только низвергают самих себя, но и вредят близким. Каждое неосознанное сокровище погружается в Хаос и тем усиливает тьму» (Сердце, § 558).
Самое великое значение сердца в том, что оно соединяет земное с небесным и приобщает человека к Миру Высшему, без чего немыслимо его существование. Когда человек обращается с молитвой или просьбой к Богу, то в этом деянии участвует человеческое сердце, но не ум. Молитва, исходящая из ума, своей цели не достигнет. «Прежде Мы указывали на фокус Иерархии, но теперь должны сосредоточиться на сердце, как на проводе к Иерархии. Так никто не скажет, что Иерархия не реальность, ибо к ней нет подхода. Именно есть самый реальный подход, когда предстателем будет сердце – то самое сердце, которое бессменно стучит и бьется, чтобы не забыли о нем люди, – самое нежное, самое напряженное, самое звучащее на близкое и на самое дальнее» (Сердце, § 340).
«Предпочтительно уговорить себя в том, что сердце вовсе не наш орган, но дано для высших сношений. Может быть, если люди начнут считать сердце чем-то суженным Свыше, они отнесутся более бережно» (Сердце, § 389). «Так сердце является поистине международным органом. «...» Как необходимо научиться ощущать сердце не как свое, но как всемирное. Только через это ощущение можно начать освобождаться от эгоизма, сохраняя индивидуальность накоплений. Трудно совместить индивидуальность со вселенским вмещением, но магнит сердца недаром соединяется с “чашей”» (Сердце, § 7).
«Даже в самые древние времена люди понимали значение сердца. Они считали сердце Обителью Бога; они клялись, полагая руку на сердце. Даже самые дикие племена пили кровь сердца и съедали сердце врага, чтобы усилить себя. Так показывали значение сердца. Но теперь, в просвещенное время сердце умалено до физиологического органа» (Сердце, § 73).
«У древних Учение начиналось с положения руки на сердце. При этом Учитель спрашивал: “Слышишь ли? ” И ученик отвечал: “Слышу”. “Это бьется сердце твое, но это лишь первый стук во Врата Великого Сердца. Если не будешь внимать биению сердца своего, то оглушит тебя биение Великого Сердца”.
Так в простых словах давался Указ; так, через познание самого себя, давался путь к Беспредельности» (Сердце, § 460).
Сердце есть твердыня чувства, но многие современные люди смотрят на свои чувства, проявляемые сердцем, как на слабость, недостойную солидного человека, как на что-то низшее, с чем нужно бороться, и похваляются твердостью характера, если в возникшем споре между разумом и сердцем одержал верх разум. Конечно, победа разума над чувством похвальна, если чувство было низкого свойства, но мы говорим о культурном сердце, которому низкие чувства несвойственны, и победа разума в этом случае показывает лишь, что настоящего, сильного чувства не было, а был лишь намек на чувство. «Спор сердца с рассудком является печальной страницею человечества» (Сердце, § 486).
«Чувство всегда одержит верх над разумом. Нужно принять это как непобедимую истину. Потому, когда говорим о сердце, мы утверждаем твердыню чувства. Но как далеко чувство сердца от похоти! Учение о творящем чувстве будет познанием творчества мыслей. Не будем расчленять область чувства, ибо это одно цветущее поле. Знаем посев чувства, но где же плоды одного разума? Не может творить рассудок, если не дать зерно сердца. Так, когда говорим о сердце, говорим о Прекрасном» (Сердце, § 391).
Не нужно думать, что если всякий человек обладает сердцем, то его сердце всегда и во всех случаях является источником добра и благодати. Если бы это было так, то на Земле давно бы установился земной рай, но мы знаем, что в действительности до этого еще очень далеко. Законами эволюции каждому человеку предоставлены все возможности для достижения самых высших ступеней совершенствования, вместе с ничем не ограниченной свободой выбора. Никто не понуждается идти обязательно по пути добра и никого насильно в рай не тянут. Поэтому если человек не осознал или пренебрегает предоставленными ему возможностями, то, как сказано выше, «всякое неосознанное сокровище погружается в хаос и тем усиливает тьму». Сердце такого человека разлагается и ведет к уничтожению обладателя его. Так действуют законы эволюции.
«Сердце, предавшееся добру, излучает благодать непрестанно, независимо от намеренных посылок. Так солнце не шлет преднамеренных лучей. Сердце, злу поклявшееся, будет извергать стрелы сознательно и бессознательно и непрестанно. Сердце добра сеет вокруг себя здоровье, улыбку, духовное благо. Сердце зла уничтожает тепло и, упырю подобно, высасывает жизненные силы. Так непрестанна деятельность сердец добра и зла. На низшем плане Бытия условия добра и зла разнятся от значения их в Высшем Мире. Можно себе представить горнило сияющее Света и тьмы зияющую пропасть. Так ужасно скрещиваются мечи демонов и Архангелов! Среди искр боя сколько сердец привлекаются и к Свету и к тьме!» (Сердце, § 63).
Из того, что о значении сердца сказано, становится ясным, что культурное состояние человечества находится в прямой зависимости от культуры сердца. Действительно, можно ли представить себе культурного человека, который не обладал бы лучшими свойствами сердечности терпимостью, доброжелательством, мягкосердечием, чуткостью, уравновешенностью, утонченностью, состраданием, общечеловечностью? А все отрицательные человеческие качества – утверждение своего «я», злобность, нетерпимость, жестокосердие, грубость и другие есть показатель некультурного состояния человеческого сердца. Культура вне сердца немыслима. Как бы человек ни превозносился своей ученостью, но если в нем нет сердечности, он далек от культурности.
«Можете ли вообразить, что представляло бы из себя человечество при здоровых телах, но при а-культурном сердце? Такое пиршество тьмы даже трудно представить! Все болезни и немощи не могут обуздать всемирное безумие сердца. Истинно, пока не просветится сердце, не будут отняты болезни и немощи, иначе беснование сердца, при сильных телах, ужаснет миры. Так сказано давно про праведников: «Ходил перед Господом» значит, не нарушал Иерархию, и тем очищал сердце свое. При малейшем очищении сердца человечества, можно уявить водопад Благодати. Но теперь можно действовать осмотрительно, лишь где сердце не сгнило еще. Так можно не унывать, но знать, что тьма ожесточилась и множество сердец смердят. Уявление значения сердца – старая истина, но никогда она не была так нужна, как сейчас» (Сердце, § 13).
Слова Учения о разлагающихся и смердящих сердцах – ужасный приговор современному человечеству и грозный показатель чрезвычайно низкого культурного состояния многих сердец множества людей. Трудно себе представить что-нибудь более ужасное, чем разложение в человеке того, что должно вести его к совершенствованию! Как должно быть тягостно Великим Руководителям человечества не только знать, но видеть и ощущать разложение многих человеческих сердец, которые, отвергнув все Высшее, продолжают в своем самомнении разлагаться дальше! В этих многозначительных словах заключается отчасти также разгадка человеческих немощей, болезней и разных несчастий. Именно не могут быть отняты от людей немощи и страдания, пока не просветится человеческое сердце.
Но к великому прискорбию должно констатировать, что человеческое сердце не только не просветляется, но грубеет и ожесточается все больше и больше.
Спасение от всех бед и всех зол в человеческом сердце. Нужно вспомнить о своем забытом и пренебрегаемом сердце, не полагаться более на свой обманчивый ум, но обратиться к мудрости верного сердца. Нужно обратить все усилия на оздоровление сердца, все внимание – на воспитание и образование сердца, ибо без этого нет дальнейшего пути. Как ранее прилагались заботы о развитии ума, так теперь должны быть приложены усилия на образование и воспитание сердца. Нужно создать культ сердца, как ранее был Создан культ ума. Нужно изменить свой взгляд на сердце как на физиологический орган, ибо, воистину, оно – центр всего сущего.
Оздоровление сердца должно начаться с оздоровления своего мышления, с приведения в порядок своих мыслей, ибо если мысль направлена на зло, то не может быть речи об оздоровлении сердца, ибо мысль есть начало всякого добра и всякого зла. Необходимо освободиться от самости и всех видов эгоизма, от зловредных привычек, от лености и, конечно, от многих прочих пороков и недостатков, которые мешают совершенствованию человека. Когда человек вступит на путь оздоровления сердца, то оно само подскажет, что человеку вредно, что полезно.
Воспитание сердца должно начинаться с младенческого возраста – без преувеличения, с молоком матери. В молоке матери содержится психическая, иначе говоря, сердечная энергия, потому сказано, что кормилица есть уродливое явление. Воспитание сердца должно производиться и в школе, и в семье, а по окончании школы – самим человеком всю жизнь. Необходимо развивать внимание, наблюдательность, память, терпение, любовь к труду, чувство красоты и стремление к прекрасному, доброжелательство, готовность к подвигу и самопожертвованию, сострадание и любовь к ближнему. Само собой понятно, что для успешного развития и воспитания сердца необходима постоянная и нерушимая связь с Руководителями человечества, Иерархией Светлых Сил Космоса.
Для того чтобы не ошибаться в своих решениях, нужно научиться полагать свою мысль на сердце. Нужно стараться «видеть глазами сердца; слышать гул мира ушами сердца; прозревать будущее пониманием сердца; помнить прошлые накопления сердцем, – так нужно стремительно идти путем восхождения» (Сердце, § 1). Нужно установить наблюдения за всеми ощущениями сердца, начиная с мельчайших чувствований и обычных действий. Нужно, чтобы о сердце говорили не только поэты и влюбленные, но и ученые, ибо о сердце нужно знать более того, что люди знают. Нужно создать особый предмет – Сердцеведение.
«Кто любит цветы, тот на пути сердца. Кто знает устремление ввысь, тот на пути сердца. Кто чисто мыслит, тот на пути сердца. Кто знает о мирах высших, тот на пути сердца. Кто готов к Беспредельности, тот на пути сердца. Так будем звать сердца к познанию Источника. Правильно понять, что сущность сердца принадлежит как к Тонкому, так и к Огненному Миру. Можно осознавать миры в сердце, но не в уме. Так мудрость противоположна уму, но не запрещено украсить ум мудростью» (Сердце, § 390).
«Закон великий – перевести сердце из этической отвлеченности к двигателю научному. Ступень эволюции понимания сердца должна была наступить в дни Армагеддона, как единственное спасение человечества. Почему люди не хотят ощутить свое собственное сердце? Они готовы искать во всех туманностях, но отрицают что ближе всего. Пусть назовут сердце машиной, но лишь бы наблюдали все качества этого аппарата. Не будем настаивать на моральном значении сердца, оно несомненно. Но теперь сердце нужно как спасительный мост с Миром Тонким. Нужно утверждать, что осознание качеств сердца составляет самую насущную ступень мира. Никогда это не было сказано как спасение. Пусть примет на себя все последствия, кто останется глух! Уметь нужно понять, что и само сердце человеческое сейчас дает необычные возможности для наблюдений. Катастрофическое состояние низших сфер планеты дает следствие на сердечной деятельности. Можно опасаться не бывших эпидемий, но целого ряда страданий, сопряженных с плохой профилактикой сердца. Хуже всего, если будем слушать об этом как о пророчествах неясных. Нет! нужно принять эти выводы как идущие из точнейших лабораторий. Устранить нужно все хождения вокруг да около. Нужно принять основу сердца и понять значение фокуса. Блуждания неуместны, сомнения лишь там допустимы, где человек не достиг понимания о биении сердца» (Сердце, § 561).
«Истинно, скоро придется спасаться от расстройства стихий. Но ведь и это несчастье можно значительно смягчить образованием сердца. Просим врачей разных стран заняться исследованием сердца. Существует много санаториев для всевозможных болезней, но нет Института Сердца. От недостатка сердечного воспитания происходит это. Ибо даже невежды не считают сердце второстепенным. Между тем болезни сердца превышают рак и чахотку. Нужны сердечные санатории, где бы можно было заняться неотложными наблюдениями. Конечно, эти санатории должны быть раскинуты в разных климатах и на разных высотах. Можно видеть, что целое воинство может заняться нужными исследованиями в связи с умственными задачами, вместе с агрикультурой и прочими специальностями.
Институт Сердца будет Храмом расы будущей. Институт Сердца, конечно, войдет в Общество Культуры, ибо понятия сердца и культуры неделимы» (Сердце, § 504).

Глава 4
^ МОНАДА ИЛИ ЗЕРНО ДУХА

В настоящей главе мы подходим к самому сокровенному, что составляет сущность человека, к тому священному началу и жизненному принципу, который в проявленном мире дает жизнь всему сущему. Об этом священном начале понятия у современных людей или весьма смутные, или превратные, или вообще неправильные. Огромное же большинство людей, которые отождествляют свое я со своим телом, не имеют на этот счет никаких понятий. Поэтому внесение в эту неведомую область истинных представлений является делом существенно необходимым. Но прежде чем говорить что-нибудь о человеческой монаде, сделаем попытку выяснить вопрос, откуда и каким образом появляются монады; и когда станет ясным их происхождение, можно будет говорить об их природе, их свойствах и качествах. Для этой цели представим себе начало мироздания, когда после Пралайи, или великой Космической Ночи, начинается Манвантара, или творческий период создания новой, более совершенной Вселенной. Но что можно сказать о начале созидания мира – хотя бы нашей солнечной системы? Кто это видел и кто при этом присутствовал? Господь говорит Иову: «Где ты был, когда я полагал основание Земли, скажи, если обладаешь ведением?» (Иов, 38: 4). Поэтому говорить что-нибудь о начале мироздания можно лишь словами Господа. Для этой цели приведем выдержки из беседы Господа с Арджуной в Бхагавад-Гите:
«Из непроявленного вытекает все проявленное при зачатии Дня; при наступлении Ночи оно растворяется в ТОМ, имя которому Непроявленный.
Это множество существ, снова и снова появляющихся, исчезает при наступлении Ночи; с наступлением Дня они, согласно закону, неизбежно являются вновь, о Партха» (гл. 8).
«Мною – в Моем непроявленном мире – проникнут весь этот мир; все существа имеют корень во Мне, но Я не имею корня в них. «...»
В конце мирового проявления, о Каунтея, все существа поглощаются Моей низшей природой; при начале новой кальпы Я снова произвожу их Моей Эманацией.
Скрытый в Природе, которая произошла от Меня же, ее силою Я снова и снова произвожу это множество беспомощных существ. «...»
Под Моим началом природа высылает движущееся и неподвижное; вот отчего, о Каунтея, вращается Вселенная» (гл. 9).
«Познай Мою иную Природу, высшую, которая есть элемент жизни, о мощно вооруженный, посредством которой держится мир.
Познай в ней лоно всего сущего. Я есмь Источник возникновения Вселенной, и во Мне исчезает она.
Нет ничего выше Меня, о Дхананджая, все нанизано на Мне, как жемчужины нанизаны на нити» (гл. 7).
«И все, что есть семя всего сущего, это Я, о Арджуна; и нет ничего движущегося или неподвижного, что могло бы существовать вне Меня!
Нет границ Моим божественным силам, о Парантапа. Все объявленное тебе – лишь пояснение к бесконечной Славе Моей.
Все, что славно, хорошо, прекрасно и могущественно, познай, что все это лишь ничтожная часть Моей Славы.
Но к чему тебе знание всех этих подробностей, о Арджуна? Отдав частицу Себя на проявление этой Вселенной, Я остаюсь» (гл. 10).
«В далеком прошлом, когда актом жертвы из Эманации Бога возникли люди, Господь сказал: “Жертвой размножайтесь, да будет она для вас источником желаний”» (гл. 3).
Итак, Источник возникновения всего сущего один, и от Единого изошло все: и природа, и Вселенная, и все, что в ней, все видимое и невидимое, все подвижное и неподвижное, все великое и малое, все разумное и неразумное. Одним словом, все существа, все явления и все вещи. Все, что существует, начиная с атомов и кончая планетами, имеет элемент жизни, обладает частью Божественного Духа, иначе говоря, обладает монадой.
Из изложенных уже ранее основ миропонимания Новой эпохи известно, что все существующее состоит из различных сочетаний Духа и Материи. Космическое творчество для своего проявления требует наличия этих двух извечных факторов – фактора активного, или Духа, и фактора пассивного, или пластической Материи. На одной стороне находится Великий Дух, который в своем потенциале содержит всю Вселенную, со всем, что будет на ней обитать, на другой стороне – первичная Материя, которая содержит в себе все нужные элементы для создания новой, более совершенной Вселенной. Материя есть основа творчества, фундамент и корень будущего бытия Вселенной, которую Божественное Начало приводит в движение, оживотворяя каждую создаваемую форму бытия элементом Жизни – зерном Божественного Духа. Но нельзя думать, что от Творца исходят готовые монады – человеческие, животные, растительные и т.д. Нужно принять за аксиому положение, что из ничего ничто не творится но все трансмутируется и совершенствуется. Все развивается из низших форм жизни в более высокие и из менее совершенных – в более совершенные, ибо это есть основной закон развития жизни. Точно так же нужно понять, что в градации миров или планов творения физический мир является четвертым и что ранее его создаются миры невидимые, духовные, на которых творится прообраз будущего физического мира. Поэтому человеческая монада есть результат длиннейших циклов развития трех царств элементарных, населенных духами природы ундинами, сильфами, гномами и саламандрами, и трех царств физического мира – минерального, растительного и животного.
В Тайной Доктрине об эволюции монад сказано: «Итак, монадическая, вернее, космическая сущность, если подобный термин допустим по отношению к минералу, растению и животному, хотя и является тою же самою на протяжении всех серий циклов от элементального царства вплоть до царства Дэв (Ангелов), тем не менее она разнится по мере своего продвижения. Было бы крайне ошибочным представить себе монаду как отдельную сущность, прокладывающую свой медленный путь определенною тропою через низшие царства и после бесчисленных серий преображений расцветающую в человеческое существо; как, например, сказать, что монада Гумбольдта произошла от монады атома роговой обманки? Вместо того чтобы сказать – «минеральная монада», правильнее было бы употребить в физической науке, дифференцирующей каждый атом, следующее выражение: «монада, проявляющаяся в той форме Пракрити (материи), которая называется минеральным царством».
Атом, как он представлен в обычной научной гипотезе, не есть частица чего-то, оживленная психическим чем-то, которой, по истечении эонов, предопределено расцвести в человека. Но это конкретное проявление Вселенской энергии, которая сама еще не индивидуализировалась; последовательное проявление единого Вселенского Монаса. Океан материи не разделяется на свои потенциальные и составные капли до тех пор, пока волна жизненного импульса не достигает эволюционной стадии человеческого рождения. Склонность к отделению в индивидуальные монады совершается постепенно и в высших животных почти достигает точки. «...» «Монадическая сущность» начинает незаметно дифференцироваться в направлении индивидуального сознания в растительном царстве. Ибо монады, как их правильно определил Лейбниц, суть вещи несоставные, именно Духовное Естество, оживляющее их в стадиях дифференциации, говоря точно, и составляет монаду».
Великая Творческая Сила, вызывая к бытию идею множественности Своего Естества и как бы распыляясь на отдельные самодовлеющие части – монады, но в сущности оставаясь Сама Собою, этим утверждает мировую жизнь, проявляясь в каждой форме бытия сообразно ее индивидуальным свойствам. Это разделение Творящего Голоса на бесчисленное множество отдельных центров будущего творчества есть зарождение или генезис мирового творчества. Каждая монада как духовное семя, исшедшее из Источника Жизни, должна в окончательном результате своей эволюции целым рядом эволюционных превращений проявить всю заложенную в ней потенциальную силу и, идя каждая своим путем, вырасти в подобие своего Творца. Это есть веление Космоса и задача жизни каждой монады.
Каждая монада обладает всеми для этого данными, но она не обладает сознанием, между тем весь смысл и цель эволюции есть раскрытие и постепенное углубление сознания. «Монада есть аспект Вселенского Духа, как определенная совокупность тональностей Его Бытия и Сознания. Являясь частью Целого, Его единичной потенцией, она в своей истинной природе не может иметь не только сознания, но и самой идеи о себе как личности, ибо принадлежит иному, высшему плану. В силу этого монада до эманирования своего сознания во вне своей Небесной Природы представляет собой чистейшую абстракцию, не имеет реального бытия, не обладает и сознанием; в этом виде своем она является лишь безличной частицей Космического Божественного Самосознания».72
Поэтому все усилия творческих Сил Космоса направлены на то, чтобы безличную монаду превратить в мыслящее существо, в обладающую самосознанием индивидуальность. В силу этого монады принимают участие во всех фазах эволюции всех царств природы, должны пройти бесчисленное множество всевозможных превращений из простых и грубых форм жизни и сочетаний материи в сложные и тонкие, из менее совершенных – в более совершенные, из менее сознательных – в более сознательные.
При создании физического мира первый импульс безличным монадам для достижения ими сознательной индивидуальности дается при развитии цикла царства минерального. Великая премудрость Творческого Разума направляет монады все в более и более благоприятные сочетания материи, имея в виду единственную и высшую цель эволюции – привить материи способность чувствовать внешние воздействия и реагировать на них тем или иным способом, который доказал бы наличие зародыша сознания. Тайная Доктрина говорит о семи глобусах – сферах – планетной цепи и семи Кругах, или о сорока девяти местопребываниях деятельного существования, которые предстоят «Искре», или монаде, при начале каждого Великого Цикла Жизни, или Манвантары.
В результате такого перехода с одного глобуса – сферы планетной цепи на другой и с одной планетной цепи на другую, в конце Манвантары появляются переходные формы жизни из одного царства природы в другое. Некоторые монады оказываются в таких формах жизни, как лишайники, мхи, грибы и др., которые являются срединными между минералом и растением. Когда появляются такие переходные формы, то это есть показатель того, что заканчивается один Великий Цикл и, после обскурации, или частичной Пралайи, начинается другой. Из более удачных переходных форм развивается следующее, более высокое царство природы – растительное, которое получает для этого новый импульс от Логоса, а менее удачные переходные формы погибают.
Точно таким же бесконечным перемещением монад из одних форм жизни растительного царства в другие и точно таким же переходом для дальнейшего развития с одного глобуса на другой и с одной планеты на другую совершается развитие царств растительного и животного. Как сказано выше, в растительном царстве впервые обнаруживается тенденция монад дифференцироваться в направлении индивидуального сознания, и в сознании животном она выявляется вполне.
Но лишь с появлением человеческого царства природы появляются и человеческие монады. Таким образом, человеческое существо есть результат длиннейшего процесса эволюции низших царств природы, которые подготовляют человеку условия для его существования. Монада, прежде чем стать человеческой монадой, должна пройти все стадии эволюции, все формы бытия во всех царствах природы на всех глобусах – сферах планетной цепи. Весь ход космической жизни, бесконечное разнообразие ее отдельных проявлений, строгая закономерность ее осуществлений вытекают из сущности бытия мира как результата самопроявлений отдельных искр Божественной Сущности, иначе говоря, монад, из которых каждая свободна по отношению к самой себе, но вместе с тем связана общностью цели и тождественностью принципов.
«Природа (в человеке) должна стать соединением Духа и Материи, прежде чем он станет тем, что он есть; и Дух, скрытый в Материи, должен быть пробужден к жизни и сознанию постепенно. Монада должна пройти через свои минеральные, растительные и животные формы, прежде чем Свет Логоса сможет пробудиться в животном человеке. Потому до такого пробуждения он не может быть назван человеком, а должен быть рассматриваем как монада, плененная в вечно меняющихся формах» (Е.П.Блаватская. Тайная Доктрина, т. II).
«Чтобы стать самосознающим. Дух должен пройти через все циклы бытия до своего высочайшего достижения, т.е. самосознания здесь, на земле, в человеке. Дух, сам по себе, несознательная, отрицательная абстракция.73 Его чистота присуща ему, а не добыта заслугами; потому, чтобы стать высочайшим Дхьяни-Чоханом74 для человеческого эго необходимо достигнуть полного самосознания на человеческой ступени, которое синтезируется для нас в человеке» (там же, т. I).
«Сознание человека и индивидуальность неразрывно между собою связаны, и даже более того, в отдельности представляются понятиями, лишенными смысла, ибо индивидуальность есть природа сознания, сознание всегда индивидуально. Сознание и индивидуальность, утверждающие самое бытие монады как таковой, рождаются с началом утверждения монады как первообраза присущего ей относительного мира. Будучи по природе своей частью Вселенского Духа, монада своим сознанием являет аспект Космического Божественного Сознания; утверждая себя как самостоятельную независимую субстанцию второго рода, монада тем самым утверждает присущее ей сознание».75
Из сказанного вытекает необходимость делать различие между монадой вообще, которая, являясь жизненным принципом, одушевляет все живущее, и человеческой монадой, которая, помимо своего назначения одушевлять человеческую сущность, является центром самостоятельного и сознательного существования. Первая в своей сущности являет единство, как показывает само значение слова монада, вторая – составная, ибо помимо жизненного принципа обладает результатом истекшего развития всех царств природы – сознанием. Сознание является первым одеянием монады, которое окутывает ее, точно покровом, нарастая, прибавляясь с каждой прожитой жизнью. Когда человек заканчивает свой жизненный путь, дух берет самое ценное, что человек накопил в течение жизни, самое лучшее, что есть в человеческом уме и чувствах, и, как ветер уносит с погибающего цветка аромат, монада уносит все с собой в Высший Мир для претворения в опыт и приобщения его к сознанию. Таким образом, человеческая монада состоит из трех принципов: Атма – духа, Буддхи сознания, и Высшего Манаса – высшего проявления человеческого разума. Эти три принципа составляют бессмертную сущность человека.
«Атма не прогрессирует, не забывает, не помнит. Она не принадлежит этому плану. Она лишь Луч Света Вечного, который светит через темноту материи, когда последняя желает этого. Буддхи становится сознательным через нарастания, получаемые им от Манаса, при смерти человека после каждого нового воплощения. Манас бессмертен, ибо после каждого нового воплощения он присоединяет к Атма-Буддхи нечто от себя и, таким образом ассимилируясь с монадою, разделяет ее бессмертие» (Е.П.Блаватская. Тайная Доктрина, т. I).
Если человеческий манас прибавляет к монаде, или бессмертной сущности человека, после каждого воплощения нечто от себя, то для эволюции человека не может быть безразличным, что именно он прибавляет и чем окутывает свое зерно духа? Если тот Источник Света, который есть в каждом из нас, благодаря отрицательному человеческому мышлению и поступкам будет окутываться темным покровом из низших видов материи, то хотя сам по себе он не может погаснуть и быть уничтоженным, но будет окутан таким плотным темным покровом, что свет его не достигнет сознания человека, и вместо эволюции человек вступит на путь инволюции.
«Нужно человечеству подумать, чем оно окутывает свою монаду; чем покрывается это бессмертное зерно? Слишком мало вникают в эту задачу. На протяжении каждого круга нужно проследить течение кармы и ее воздействие. Предопределение следует явлением наслоений предыдущих, совершенных деяний. Эти окружения могут заглушить голос зерна, и путь жизни может изменить явление предназначенное. Зерно космическое, заложенное в каждом существе, должно так бережно облекаться человечеством. На устремленном зерне строится явленная эволюция. И беспределен путь мощи зерна!» (Беспредельность, ч. I, § 353).
«Высшее окружение монады происходит чистым Огнем. Если монада может облечься Огнем, то, значит, она может достичь Высших Сфер.
Агни-йог и Архат оба облекают свои монады Материей Люцидой» (Беспредельность, ч. I, § 354).
«Веданта правильно указывает, что дух остается неприкосновенным. Огненное зерно духа остается в стихийной цельности, ибо значение стихий неизменяемо, но эманация зерна изменяется в зависимости от роста сознания. Так можно понять, что зерно духа есть частица стихийного огня, а накопленная вокруг него энергия есть сознание. Значит, Веданта имела в виду зерно, а Буддизм говорил о совершенствовании оболочек. Так вполне сочетаются подвижное с неподвижным» (Агни-Йога, § 275).
Так как монады принимают участие во всех фазах эволюции и всех явлениях космической жизни, то необходимо знать, что происходит с человеческими монадами во время перерыва творческой деятельности, между двумя Манвантарами или, иначе говоря, во время частичной Пралайи, а также во время Великой Пралайи, когда весь Космос обращается в первичный элемент. Человеческие монады во время частичной Пралайи находятся в Нирване и Паранирване, но это не есть покой или уничтожение, как ошибочно понимают понятие Нирваны люди западного мира, но, наоборот, полное и абсолютное существование.
«Усматривать в Нирване уничтожение равносильно тому, что сказать о человеке, погруженном в здоровый, лишенный сновидений сон – который не запечатлевается в физической памяти и мозгу, потому что высшее я спящего находится тогда в его первоначальном состоянии Абсолютного Сознания, – что он тоже уничтожен. Последнее сравнение отвечает лишь одной стороне вопроса, наиболее материальной; ибо поглощение ни в коем случае не является подобным «сном без сновидений», но, наоборот. Абсолютным Существованием, безусловным единением или состоянием, описать которое человеческий язык совершенно и безнадежно неспособен. Единственное приближение к тому, что можно было бы назвать понятным представлением этого состояния, может быть явлено в панорамических видениях души, вызванных посредством духовных представлений божественной монады. Также ни индивидуальность, ни даже сущность личности, если таковая остается, не теряется вследствие поглощения. Ибо как бы ни было беспредельно, с человеческой точки зрения, паранирваническое состояние, все же оно имеет предел в Вечности. Раз оно достигнуто, то та же монада снова возникает из этого состояния, как еще более возвышенное существо и на гораздо более высоком плане, чтобы снова начать свой цикл усовершенствованной деятельности. Человеческий ум, в его настоящей стадии развития, не только не может переступить, но едва даже может достичь этого плана мышления. Ум колеблется здесь, на пределе непостигаемой Абсолютности и Вечности» (Е.П.Блаватская. Тайная Доктрина, т. I).
«В каждой физической клетке имеется зародыш и ядро, которые соответствуют в человеке огненному зерну и ядру духа. Так огненное зерно в человеке, будучи основою чистого Божественного Начала, остается неизменным и нерушимым в вечности.
Ядро духа, или высшее эго, в человеке растет и изменяется в беспредельности при условии, что оно получает нормальное питание от всех центров. То есть если психическая энергия приводит в действие высшие центры человека. И если человеку, носителю ядра духа, удастся здесь, на Земле, одухотворить свою сущность через открытие своих высших центров, то по окончании цикла, или четвертого Круга, нашей планеты он будет пребывать в соответствующей ему сфере в полном сознании и при всех накопленных им энергиях или способностях. Если и в последующих циклах он проявит ту же неослабную устремленность к совершенствованию, то он точно так же сохранит свое бессмертие и на последующий междупланетный период, и так в беспредельность. Но нужно помнить, что изменения в ядре духа могут происходить как в сторону восхождения, так и в сторону падения. Но неимоверно труден подъем после длительного падения» (Письма Е. Рерих: от 3.12.37).
Что касается состояния человеческой монады во время Великой Пралайи, или Космической Ночи, то, как сказано выше, все существа поглощаются ТЕМ, имя которому НЕПРОЯВЛЕННЫЙ, для того, чтобы при начале новой Кальпы вынырнуть из лона НЕПРОЯВЛЕННОГО для продолжения нового цикла жизни. Сначала Буддхи и Манас поглощаются Атмой, а потом Атма, или высшее я человека, погружается в НЕПРОЯВЛЕННОЕ. «Монада может быть прослежена на протяжении ее странствования и в ее сменах преходящих оболочек лишь от начала первичной стадии проявленной Вселенной. Во время Пралайи, промежуточного периода между двумя Манвантарами, она теряет свое наименование так же, как она теряет его, когда истинное Единое Я человека погружается в Брахмана, в случае высокого самадхи (экстаза) или конечной Нирваны» (Е.П.Блаватская, Тайная Доктрина, т. I).
Таким образом, монада, или высшее я человека, вечна, бессмертна, беспредельна. Начало каждой человеческой монады уходит в бесконечность прошлого и о конце существования монады не может быть речи, ибо Беспредельность, из которой она изошла и к которой всегда принадлежала и принадлежит, не имеет ни начала, ни конца. Миры созидаются и рушатся, но монада живет в вечности и беспредельности. Существование всякой монады и весь цикл ее превращений, как только что сказано, могут быть прослежены лишь от начала и до конца всякой Вселенной, а через сколько Вселенных прошла каждая человеческая монада? Кто это знает, кроме самой монады и Того Источника, из которого она исходит?
«Каждая монада есть искра из луча, эманированного Вечным Светом, и в силу этого является определенным аспектом Божества. Она несет в себе самой зародыш своего будущего развития, в ней теплится уже все ее будущее величие и все возможности ее грядущей жизни. Но целая бесконечность времен должна пройти, прежде чем эта часть Божества осознает себя, осознает свою индивидуальность, свою Божественность и свое место в Целом.
Человек не знает своей истинной сущности, не ведает своего истинного я, не может уловить и очертить в своем сознании своего Атмана, ибо он не может стать вовне его, не может ничего противопоставить ему, не может оформить его, не может даже выразить то, что он ищет или что желал бы найти. Вот почему человек иногда сомневается в себе самом, ибо он свое сомнение от себя отделить не может, ибо все, чтобы ни делал он, что бы ни мыслил, что бы ни чувствовал, к чему бы ни стремился, – все это проявление одного и того же я.
«Где тот человек, который сомневается в действительности своего существования? Если он существует, то должен знать, что он, сомневающийся, и есть я, которое он отрицает» (Сратманимпана).
Величие человеческого призвания, его божественная космическая миссия лежит в основании всех учений о человеке, во всех посвящениях. В полной гармонии с индийским учением об Атмане гласит семитическое Откровение в аспекте Каббалы:
«И сказал Симеон Бен Иохай: “Существо человека содержит все, что есть на небе и на земле, существа высшие и существа низшие; вот почему Древний из Древних избрал его для Себя. Никакая форма, никакой мир не могли существовать прежде человеческого существа, ибо он обнимает все вещи и все, что существует, существует не иначе как через него. Без него не было бы мира, именно в этом смысле надо понимать эти слова: Вечный утвердил землю на Мудрости. Надлежит различать Человека Горнего от человека низин, ибо один не мог бы существовать без другого. На этом существе человека покоится совершенство утверждения всего; именно о нем идет речь, когда говорят, что видели над колесницей подобие облика человека. Именно Даниил обрисовал его в этих словах: И я видел, как сын человеческий шел с облаками Неба, приблизился к Древнему днями и предстал пред Ним”» (Идра Рабба).
«Человек есть синтез и завершение наиболее возвышенного в Творчестве, именно поэтому он был создан лишь на шестой день. Когда человек появился, все было завершено – и мир низший и Мир Высший, ибо все резюмируется в человеке, он объединяет все формы» (Зогар).
«Каждый человек – это целый мир, целый микрокосм. В этом мире живет его Атман, наполняет его, отражается в нем и познает себя. Вне этого мира ничего для него не существует; чужое только тогда делается своим, когда оно будет своим. Человек познает не явления или состояния, а лишь разности состояний и положений. Законы и принципы ноуменального мира недвижны, вот почему для познания их человек должен двигаться. Но они заключены в нем до века сего через божественность духа его – вот почему он должен иметь внутреннее движение. Итак, человек, живя в самом себе, в самом себе и двигается. Это есть первый основной закон всего его бытия, жизни и деятельности. «...»
Каждая монада, при всех условиях эволюции, как бы далеко она ни отошла в своем сознании от эманировавшей ее Божественной Сущности, в действительности всегда остается неразрывно с Ней связанной, в силу божественной своей природы. В силу этого каждая монада представляет собою относительную бесконечность, в то время как Божество является Бесконечностью Абсолютной. Человеческая монада есть вековечное зерно, соединяющее Мир Божественный с миром Бытия. Она находится на границе их обоих, и каждый из них утверждается в другом. Атман (монада) есть Божество для порожденного им человека, ибо это есть высшее сечение луча Божественной Сущности, сотворившего человека. За этим сечением остается лишь непостижимое “Не То”. Атман есть свойственный Человеку аспект Божества, координируемый существом человека мира Бытия».76
«Ты несешь внутри себя Высочайшего Друга, которого ты не знаешь, ибо Бог обитает внутри каждого человека, но немногие могут найти Его. Человек, который приносит в жертву свои желания и свои действия Единому, Тому, из которого истекают начала всех вещей и которым создана Вселенная, достигает такою жертвою совершенства, ибо тот, кто находит в самом себе свое счастье, свою радость, и в себе же несет свой свет, тот человек в единении с Богом. Познай же: душа, которая нашла Бога, освобождается от рождения и смерти, от старости и страдания и пьет воду бессмертия» (Бхагавад-Гита).
Единый Источник, из которого все получает свое начало, Единая для всего Космоса Правящая Иерархия, единство принципов и законов, по которым развивается все сущее, хотя и приводит к бесконечному разнообразию мироздания, но эта бесконечность многообразия вытекает из коренного Единства. Обособленности в Космосе нет. Все вытекает одно из другого, все зависит одно от другого, и все между собою неразрывно связано. Гигантские миры и солнечные системы, которые отделены одна от другой умопомрачительными расстояниями, в действительности являются не более как атомами в огромном теле Космоса.
Но каждый такой атом. Вселенная, – состоя из Единой для всего Космоса Материи, обладая Единым для всего Космоса элементом Жизни, – имеет каждая своего Творца – Логоса, принадлежащего к единой для всего Космоса Лестнице Иакова – Небесной Иерархии. Поэтому нельзя думать, что весь необъятный Космос создан одним Творцом и все бесчисленное множество разумных существ имеет одного и того же Небесного Отца. Все Небесные Силы разделены на семь Великих Иерархий, но к какой Иерархии разумных Существ принадлежим мы и от какого из Великих Творцов отделилась наша монада – мы на настоящей ступени развития не знаем. В разных религиях эти Высшие Небесные Силы имеют разные названия. В христианском Откровении св. Иоанн называет их «семью горящими Светильниками, которые стоят перед Престолом Божиим и которые есть семь Духов Божиих». В буддизме они называются Дхьяни-Буддами, Дхьяни-Чоханами; в Каббале – Элохимами; в учении Зороастра Амешаспентами; в индуизме – Ишварами; в греческой философии – Логосами и т.д. Эти семь Великих Сыновей называются также Правителями Звезд.
«Звезда, под которой рождается человеческое существо, говорит Оккультное Учение, навсегда останется ее Звездою на протяжении всего цикла воплощений в одной Манвантаре. Но это не есть его астрологическая звезда. Последняя касается и связана с личностью, первая – с индивидуальностью. Ангел этой Звезды, или Дхьяни-Будда, связанный с нею, будет или руководящим, или просто наблюдающим Ангелом, так сказать, при каждом новом воплощении монады, которая есть часть его собственной сущности, хотя ее носитель – человек – может навсегда остаться в неведении этого факта. Каждый Адепт имеет своего Дхьяни-Будду, свою старшую “Душу-Близнеца”, и они знают его, называя его “Отчей Душою” и “Отцом-Огнем”. Лишь при последнем и высочайшем Посвящении, стоя лицом к лицу с блистающим “Обликом”, они познают его» (Е. П. Блаватская. Тайная Доктрина, т. I).
Ввиду того что эволюция монад неразрывно связана с эволюцией жизни во всем мироздании, так что можно даже сказать, что эволюция монад и есть эволюция жизни, полезно проследить, каким образом совершается бесконечное странствие монад с одного глобуса планетной цепи на другой и с одной планетной цепи на другую. Для этого представим себе нашу солнечную систему состоящей из семи планет; хотя число их больше, но наша семеричная система эволюции требует семи оформленных планет, не в самом начале Манвантары, но по окончании развития трех элементальных царств природы, развитие коих нашему уму недоступно. Начнем с царства минерального.
В нашем семеричном мироздании все семерично. Каждая планета солнечной системы состоит из семи глобусов. Тайная Доктрина говорит, что существует семь Земель, семь Лун, семь Солнц, но мы нашим физическим глазом может видеть лишь то, что состоит из физической материи. «Истинное Солнце и истинная Луна так же невидимы, как и истинный человек» – гласит оккультная догма (Е. П. Блаватская. Тайная Доктрина, т. I). Эти глобусы состоят из ментальной, астральной и физической материи разной плотности и расположены таким образом, что глобус А по плотности материи соответствует глобусу G; глобус В – глобусу F; глобус С – глобусу Е; глобус D не имеет собрата по плотности материи.
Глобусы А, В и С предназначаются для инволюции или нисхождения монады все в более плотную материю, которая на глобусе D достигает наибольшей плотности. Нисходя с глобуса А на глобус D, монада подвергается некоторой обскурации духа за счет некоторого овладения материей. На глобусе С это происходит в большой степени, а на глобусе D, который состоит из самой плотной материи, происходит полная обскурация духа, но зато и полное овладение материей. Глобус D является поворотным от инволюции к эволюции, поэтому он не имеет собрата по плотности материи. Достигнув глубин материальности на глобусе D, монада начинает эволюцию той материи, которой она овладела. Проходя через глобусы Е и F, монада подымается в область ментальной духовности и, достигнув глобуса G, возвращается к той стадии духовности, которой она обладала в начале круга. Один малый круг совершен. Монада приобрела некоторую часть сознания и одухотворила некоторую часть материи. Такой малый круг монада должна совершить на каждой из семи планет солнечной системы. Семь таких малых кругов составляют один большой Круг, а семь таких больших Кругов – одну Манвантару, или период времени, в который развивается одно царство природы.
«“Полное развитие минеральной эпохи на глобусе А подготовляет путь для развития растительности, и, как только она начинается, минеральный жизненный импульс переходит на глобус В. Затем, когда развитие растительности на глобусе А заканчивается и начинается животное развитие, растительный жизненный импульс переходит на глобус В, а минеральный импульс – на глобус С. И наконец человеческий жизненный импульс вступает на глобус А”.
И так это продолжается на протяжении трех Кругов (больших), после чего происходит замедление и, наконец, остановка на пороге нашего глобуса в четвертом Круге; ибо человеческий период (настоящего физического человека), седьмой, достигнут теперь. Это очевидно, ибо как было сказано: “...Существуют процессы эволюции, предшествующие минеральному царству и, таким образом, волна эволюции, в действительности несколько волн эволюции, предшествуют минеральной волне в ее развитии вокруг планетных тел”» (Е. П. Блаватская. Тайная Доктрина, т. I).
Вышеприведенная диаграмма показывает переход жизненной волны с одной планетной цепи на другую, а именно: с лунной цепи на земную. Тайная Доктрина учит, что такой переход состоялся в конце седьмого большого Круга предыдущей Манвантары, которым эта Манвантара закончилась, сменившись частичной Пралайей. Каждая планетная цепь, после того как прошла через нее последняя – седьмая – волна эволюционного импульса и после того как она передала все свои энергии и все достижения следующей зарождающейся новой цепи, как исполнившая свое назначение, постепенно распадается, вместе со своими семью глобусами.
«Теперь следует вспомнить, что монады, вращающиеся в кругу семеричной цепи, разделяются на семь Классов, или Иерархий, согласно их соответствующим стадиям эволюции, сознания и заслуг. Проследим порядок их появления на глобусе А в первом Круге. Протяжение времени между появлениями этих Иерархий на любом глобусе так приноровлено, что когда Класс 7, последний, появляется на глобусе А, то Класс 1 только что перешел на глобус В; и так далее, шаг за шагом, на протяжении всей цепи.
Также в седьмом Круге лунной цепи, когда Класс 7, последний, покидает глобус А, этот глобус, вместо того чтобы заснуть, как он делал это в предыдущих Кругах, начинает умирать (вступать в свою планетную Пралайю) и, умирая, он, как было сказано, передает в последовательности свои принципы или элементы жизни и энергию и пр. новому лайя-центру77, который начинает формирование глобуса А земной цепи.
Подобный же процесс происходит с каждым глобусом лунной цепи; один за другим каждый формирует новый глобус земной цепи. Наша Луна была четвертым глобусом из серии и находилась на том же плане видимости, как и наша Земля. Но глобус А лунной цепи не вполне «мертв» до тех пор, пока первые монады первого Класса не перейдут с глобуса G, последнего в лунной цепи, в Нирвану, ожидающую их между двумя цепями; то же происходит, как указано, и со всеми другими глобусами, каждый из которых дает рождение соответствующему глобусу земной цепи.
Далее, когда глобус А новой цепи готов, первый Класс, или Иерархия, монад лунной цепи, воплощается на нем в низшем царстве, и так далее в последовательности. Как следствие этого лишь первый Класс монад достигает развития человеческого состояния в течение первого Круга, ибо второй Класс на каждом глобусе, прибывая позднее, не имеет времени достичь этой стадии. Таким образом, монады второго Класса достигают начальной человеческой стадии лишь во втором Круге и так далее, до середины четвертого Круга. Но на этой точке, в этом четвертом Круге, в котором человеческая стадия будет вполне развита, «дверь» в человеческое царство закрывается; и с этого момента число «человеческих» монад, то есть монад в человеческой стадии развития, закончено. Ибо монады, не достигшие к этому времени, будут, в силу развития самого человечества, настолько позади, что они достигнут человеческой стадии лишь при конце седьмого и последнего Круга. Они потому не будут людьми в этой цепи, но составят человечество будущей Манвантары и будут вознаграждены тем, что станут «людьми» на более высокой цепи, получая таким образом кармическое возмещение. «...»
Но читатель не должен терять из виду монад и должен знать их природу, насколько это разрешено, не переступая порога высших Мистерий, на знание последнего или завершительного слова которых пишущая эти строки ни в коем случае не претендует.
Монадическое множество может быть, грубо говоря разделено на три больших класса.
1. Наиболее развитые монады – Лунные Боги, или «Духи», называемые в Индии Питри, – назначение которых пройти в первом Круге через весь тройной цикл минерального, растительного и животного царств, в их наиболее эфирных, флюидических и зачаточных формах, для того чтобы облечься и приспособиться к природе новой сформированной цепи. Именно они первые достигают человеческой формы – если только может существовать какая-либо форма в области почти совершенной субъективности – на глобусе А, в первом Круге. Потому они и возглавляют и представляют человеческий элемент на протяжении второго и третьего Круга и наконец развивают свои тени при начале четвертого Круга для второго Класса, или для тех, кто следует за ними.
2. Те монады, которые первые достигают человеческой стадии в течение трех с половиной Кругов и становятся «людьми».
3. Отсталые монады, запоздавшие и которые не достигнут, вследствие кармических затруднений, человеческой стадии на протяжении этого цикла, или Круга, за одним исключением, о котором будет сказано в другом месте. Мы принуждены употреблять вводящее в заблуждение слово «люди», и это является ясным доказательством, как мало приспособлен любой европейский язык для выражения этих тончайших различий.
Здравый рассудок должен подсказать, что эти «люди» не походили на людей наших дней ни формою, ни природою. Зачем же тогда, могут спросить, называть их вообще «людьми»? Потому что нет другого термина ни на одном из западных языков, который, хотя бы приблизительно, передавал желаемое представление. Слово «люди» (men), по крайней мере, указывает, что эти существа были «ману» – мыслящими существами, как бы ни отличались они формой и рассудком от нас самих. Но в действительности, в отношении духовности и понимания, они были скорее «богами», нежели «людьми».
Та же трудность языка встречается в описании «стадий», через которые проходит монада. Говоря метафизически, конечно, нелепо говорить о «развитии» монады или сказать, что она становится «человеком». Но всякая попытка сохранить метафизическую точность языка, пользуясь таким языком, как английский, потребовала бы, по крайней мере, три добавочных тома для этого труда и повлекла бы такое количество повторений, что труд получился бы утомительным до чрезвычайности. Конечно, монада не может ни продвигаться, или развиваться, ни даже подвергаться воздействию смен состояний, через которые она проходит. Ибо она не принадлежит этому миру или плану, и может быть сравниваема лишь с нерушимой звездой божественного света и огня, низвергнутой на нашу Землю как доска спасения для личностей, в которых она обитает. Именно эти последние должны уцепиться за нее и, приобщившись таким образом к ее божественной природе, достичь бессмертия. Оставленная сама по себе монада не прикрепится ни к одной и, подобно доске, будет унесена неустанным течением эволюции к другому воплощению. «...»
Могут спросить, что есть «лунные монады», о которых только что говорилось? «...» Каждому должно быть ясно, что они являются монадами, которые, закончив свои Жизненные Циклы на лунной цепи, низшей по сравнению с Землей, воплотились на последней. Лунные монады, или Питри, предки человека, становятся на самом деле самим человеком. Они являются монадами, вступившими в цикл эволюции на глобусе А, и которые, на протяжении Круга цепи глобусов, развивают человеческую форму, как это только что было показано. При начале человеческой стадии четвертого Круга нашей Земли они выделяют свои астральные двойники из «обезьяноподобных» форм, которые они развили в третьем Круге. Именно эта более тонкая форма служит образцом, вокруг которой Природа строит физического человека. Эти монады, или Божественные Искры, таким образом, и есть Лунные Предки, сами Питри; ибо эти Лунные Духи должны стать «людьми», чтобы их монады могли достичь более высокого плана деятельности и самосознания. «...»
Таким же образом монады, или человеческие эго, седьмого Круга нашей Земли, после того как наши собственные глобусы А, В, С, D и т.д., расставшись со своей жизненной энергией, одушевят и тем вызовут к жизни другие лайя-центры, предназначенные жить и действовать на еще более высоком плане Бытия, – таким же путем Земные «Предки» создадут тех, кто превзойдет их. «...»
Следовательно, именно Луна играет самую большую и самую значительную роль как в образовании самой Земли, так и в населении ее человеческими существами. В действительности же Луна является спутником Земли лишь в одном отношении, а именно в том, что физическая Луна вращается вокруг Земли. Но во всех других случаях именно Земля есть спутник Луны, а не наоборот. Как бы ни было поражающе это заявление, оно не лишено подтверждения со стороны научного знания. Оно подтверждается приливами, периодическими изменениями во многих формах болезней, совпадающими с лунными фазами; оно может быть прослежено в росте растений и ярко выражено в феномене человеческого зачатия и процесса беременности. Значение Луны и ее влияние на Землю были признаны каждой религией древности, особенно еврейской, и были отмечены многими наблюдениями психических и физических феноменов. Но пока наука лишь знает, что воздействие Земли на Луну ограничивается физическим притяжением, заставляющим последнюю вращаться в ее орбите. И если бы возражатель настаивал, что этот факт сам по себе достаточное доказательство, что Луна действительно является спутником Земли и на других планах действия, можно ответить, задав вопрос – будет ли мать, которая ходит вокруг колыбели своего ребенка, охраняя его, подчиненной своего ребенка или же зависящей от него? Хотя, в одном смысле, она его спутница, тем не менее она, конечно, старше и полнее развита, чем ребенок, охраняемый ею» (Е. П. Блаватская. Тайная Доктрина, т. I).
Из всего, что о монадах сказано, видим, что монады являются одним из главнейших факторов развития жизни в мироздании. Значение их в жизни и эволюции столь велико, что сразу трудно постигнуть весь его размер. Монады – это те вечные странники, которые странствуют по всему Космосу, которые принимают участие в вечном круговороте жизни, и каждая из них участвует во всех перипетиях этого круговорота. Можно утверждать, что бытие Космоса зиждется на трех главных факторах, которые все, конечно, имеют корень в Первопричине. Первый фактор Материя, из которой создаются Вселенные; второй – Творцы, которые творят; и третий – монады, при помощи которых совершается творчество, которые одушевляют все формы жизни, заставляя их стремиться к совершенствованию и слиянию с Источником Происхождения.
Каждая монада и каждая форма жизни в своем усилии к выявлению своей внутренней сути стремится подражать образцу, данному в «Небесном Человеке». Все бесчисленные превращения монад, все прохождения их через все царства природы, через все циклы эволюции имеют одну и ту же великую цель – достигнуть состояния человека, как величайшей и самой совершенной формы, какая существует в мироздании, ибо, лишь достигнув состояния человека, монада может вернуться к «Человеку Небесному». Будучи по своей природе единосущной со своим Отцом Небесным, человеческая монада является божеством для созданного ею человека, с тем лишь различием, что Отец Небесный является Божеством Абсолютным, монада – божеством относительным. Божественность монады степенью ниже, нежели божественность Творца.
Но то, что о человеческой монаде сказано, может быть отнесено к самому человеку, ибо человеческая монада и есть истинный, вечный человек. Между тем большинство людей современного нам мира, дойдя в своей эволюции до глобуса D земной цепи, иначе говоря, попав на нашу физическую Землю и погрузившись здесь, по условиям эволюции, в глубины материи, забывает о своем божественном происхождении. Свою временную земную оболочку, которых в своем странствии по Космосу монада сменила многие тысячи, человек начинает считать своей истинной сущностью.
Результатом такого заблуждения является то, что великое множество людей застревает на этом опасном поворотном от инволюции к эволюции пункте и, не желая совершенствоваться и освобождаться от уз материи, является тормозом для эволюции всей жизни.
Поэтому с момента погружения человечества в материю на нашем земном планетном теле, все Великие Учителя человечества и мудрецы мира всегда, неизменно, на всевозможные лады твердили о необходимости познания себя. Этот великий лозунг является зовущим лозунгом в течение многих тысячелетий, в течение всей Кали-юги. Но следуют этому лозунгу лишь немногие. Сознание подавляющего большинства людей так плотно вошло в материю, что оно не только не откликается на эти зовы, но называет познание себя, познание законов развития жизни сатанинским учением и «великой тайной беззакония», а круглое невежество и полное отсутствие каких бы то ни было стремлений к познанию – «тайной праведности».
Между тем успешное завершение огромного цикла жизни от минерала до человека без познания себя немыслимо. Познание себя приводит к познанию Истины, к приобретению великого дара – черпать всякое ведение и всю мудрость Космоса из глубины своего духа. Познание себя приводит к познанию законов мироздания, к познанию Божества и своего места в Нем. Всякая Манвантара и всякий великий цикл жизни заканчивается возвращением всех форм жизни к Первоисточнику Жизни, говоря житейским языком, возвращением к Богу. Но к Богу может вернуться только Бог, только осознавший свою божественность и свое происхождение от Бога, только стремящийся стать Богом. Ничто себя не осознавшее, ничто дисгармоничное Богу вернуться к Богу не может, ибо нельзя себе представить такую нелогичность, чтобы к Богу, который есть Высшая Гармония, стали бы возвращаться все не закончившие своего развития и не изжившие своей животности, все убогие духом, все духовные калеки и нравственные уроды. Небольшое размышление на эту тему должно убедить всякого, что этого быть не может, что достигнут завершения своей эволюции лишь следовавшие ее законам.
«Знайте, что в Боге только Бог, знайте, что ни одна душа не сможет возвратиться к Богу, пока не станет Богом, как была Богом раньше, до своего создания» (Мейстер Экхарт).
«Дух человека божествен, индивидуальность вечна. Высшее счастье трансформация человека в Бога» (Джордано Бруно).
«Если бы ты мог иметь крылья, парить в воздухе между небом и землей и оттуда видеть твердость земли, воды океана, течение рек, легкость воздуха, чистоту огня, бег звезд и движение неба, их окружающего, о мой сын, какой это великолепный вид; ты бы мог себя почувствовать недвижным, ты мог бы познать в одно мгновение недвижное движение, проявление Невидимого в порядке и красоте мира.
Таков славный конец того, кто следует мудрости, – стать Богом» (Гермес Трисмегист).
«Освобождение не в небесах, не в преисподней, не на земле; освобождение заключается в разуме, очищенном духовным познанием» (Йогавасиштха).
«Приобщившийся к тайнам Духа и к откровениям ведения восходит от ведения к ведению, от созерцания к созерцанию и от постижения к постижению» (святой Исаак Сирианин).78
Итак, из всех учений, не исключая и христианского, мы достаточно знаем, что человек – Образ и Подобие Бога и должен к Нему вернуться. Но каким образом может произойти это возвращение к Богу, об этом мало кто думал. Помимо стремления к возвращению, должно быть нечто совершено и что-то достигнуто. Выше было сказано, что при наступлении Пралайи, или Великой Космической Ночи, когда весь проявленный мир и весь Космос переходят в период растворения, все монады возвращаются к Источнику Происхождения. Для безличных монад это возвращение не представляет затруднения, но для человеческих монад наступает тот жуткий момент, когда приходится давать отчет за всю Манвантару, тот момент, который в христианском учении называется Страшным Судом Божиим.
Именно для человеческой сущности этот момент является страшным, ибо решается вопрос о жизни или смерти не монады, как таковой, но того, что окружает монаду. Седьмой человеческий принцип, его дух, вечен и бессмертен и при всех случаях возвращается к Источнику, его пославшему; но решается судьба человеческой индивидуальности, состоящей из шестого и лучшей части пятого принципа. Выше было сказано, что Атма поглощает Буддхи и Манас и сама входит в Непроявленное. Но это может произойти лишь в том случае, когда человеческая индивидуальность признала себя Богом и своим разумом и своими делами доказала, что она действительно является Богом. Только в этом случае может произойти поглощение Атмой Манаса и Буддхи. Если же такой ассимиляции человеческой индивидуальности с тем Богом, которого она в течение веков носила в себе, не последовало, то только Бог возвращается к Богу. Именно много монад исходит от Творческого Логоса в начале Манвантары, но в конце ее из человеческих монад возвращаются к Нему немногие.
Что же происходит с тем, что осталось от человеческого эго, после того как его покинула одушевляющая его монада? Его ждет ужасная судьба, ждет горькая чаша мучительных страданий, как следствие разъединения принципов, и полное уничтожение его личности. Ведь круг жизни закончен, все, что было Богом и стало Богом, вернулось к Богу. Все, что не стало Богом, подлежит растворению и превращению в хаос.
Так повествует о роли человека в мироздании и о конечной его судьбе божественная мудрость. Человеческая «мудрость» измыслила много такого, что не имеет ничего общего ни с действительной мудростью, ни с истиной. Но судьбу людей, которые подавляют истину своей ложью, предсказал еще апостол Павел. Не за горами уже то время, когда воссияет свет истинного знания и все такие «мудрецы» будут посрамлены и получат должное возмездие и за то, что не верили сами, и за то, что препятствовали поверить другим. Вся трагедия и истинное несчастье людей в невежестве, в малом знании. Малое знание отвращает от Истины и от Бога и лишь большое знание приводит и к Истине, и к Богу. Всем же тем многочисленным и невежественным критикам, которые, не изучив божественной мудрости, в последнее время усиленно поносят и яро нападают на нее, можно преподать благой совет – подумать, какую судьбу они себе готовят, отвращая людей от Истины и от знания.
Девизом божественной мудрости было и остается: «Нет религии выше Истины», ибо служение Истине есть высшая религия.

Глава 5
БЕСПРЕДЕЛЬНОСТЬ

Наступление Новой эпохи, к которой готовит Учение Агни-Йоги, вводит в сознание людей неведомый до сих пор принцип Беспредельности. До сих пор ни одно мировое Учение, каждое из которых вышло из одного Источника, этого принципа не касалось, не потому что основателям религии этот принцип не был известен, но потому, что человеческое сознание не было к этому готово. Разве можно было, например, в средние века говорить о Беспредельности, когда учение о вращении Земли вокруг Солнца грозило каждому пытками и костром? Хотя еще и теперь много людей, сознание которых находится все в том же отсталом состоянии, но законы эволюции с отсталыми не считаются и сообразуются с идущими впереди. Для идущих же в уровень с эволюцией Учение о Беспредельности не только не покажется чем-то смешным и нелепым, но будет своевременным и существенно необходимым.
В трехмерном физическом мире, где все вымерено, высчитано, установлено и доказано, Беспредельности, в физическом понимании значения этого слова, нет и не может быть. Она может быть лишь в сознании человека. Эволюция со своим вечным движением вперед не знает законченности, ибо в законченности смерть, но «во всем должна быть выражена искра Беспредельности. Каждое понятие должно предполагать собою развитие в Бесконечность» (Братство, § 8). Так, приняв в свое сознание бесконечность всех понятий, человек сможет понять Беспредельность мироздания, тот Источник, откуда все исходит и куда все возвращается для того, чтобы появиться вновь.
Ограниченное своей трехмерностью, человеческое сознание не может себе представить, чтобы могло существовать нечто, что не имеет ни начала, ни конца. Оно может допустить самую большую протяженность во времени и пространстве, но в конечном результате всегда будет предполагать какой-то конец и какое-то начало, между тем Беспредельность, по самому значению этого слова, не имеет ни начала, ни конца, иначе она не была бы Беспредельностью. Предельный человеческий ум может понять лишь предельное. Потому для понимания Беспредельности требуется расширенное сознание. Лишь расширенное сознание может вместить Беспредельность, лишь духовным взором можно ее наблюдать. Законы эволюции требуют, чтобы человек расширил свое сознание и вместил Беспредельность, находясь еще в плотном мире, ибо с чем человек после смерти войдет в Тонкий Мир, с тем он возвратится при новом воплощении в плотный.
«Человек боится бесконечности; вся душа его трепещет от ужаса и беспомощности, когда она его хотя бы слегка коснется. Даже в том случае, когда он начинает сознательно рассуждать о ней, он всегда стремится воспринять бесконечность в узких рамках, умалить ее истинное значение; он только ограничивается указанием, что она больше того-то и того-то, но никогда не идет дальше, никогда не стремится взглянуть на ее истинную сущность, как бы боясь быть раздавленным ее величием. По самому существу своему, человек может видеть перед собою только близкие, легко достижимые цели. Чуть только цель переходит в идеал, хотя и достижимый, но далекий, человек теряется, у него тотчас встает сомнение в самой возможности его достижения вообще. Вот почему все Великие Учителя человечества давали истины своего Учения в простых, понятных даже детям, доходящих до наивности словах. И люди, слыша эти слова, никогда не задумывались над тем, что таится под ними, какая бесконечность отделяет их не только от достижения предуказываемых этими словами принципов, но даже от полного их понимания. Великие Учителя, таким образом, ставили бесконечность в перспективном положении, проецирующемся в виде весьма короткого пути. Этим людям как бы закрывались глаза на время; видя цель так близко перед собой, они бросались к ней и, не отдавая себе отчета в том, что она в сущности к ним и приближается, они незаметно проходили часть пути, хотя далеко еще не приводившую к достижению, но все же к нему приближавшую. Путь эволюции человека распадается на отдельные участки; для каждого из них существуют свои особые законы, своя цель, свой путь. Находясь в какой-либо части пути, человек имеет пред собой совершенно определенную цель, олицетворяющую самые трепетные его желания, а потому он невольно начинает считать такую очередную цель за цель конечную. Видя ее столь близко, он черпает в ней силы для преодоления очередных препятствий и испытаний.
«В пустыне бесплодной, солнцем палимой, караван изнывает от жажды. Вот видит он вдруг – недалеко оазис пред ним показался; и ожили люди, в путь устремились, и быстро проходят песчаные волны. Но бледною дымкой растаял оазис, то был только мираж; и плачутся люди. Но слышится голос мудрого шейха: “Смотрите, друзья! Вот камень лежит, отсюда уже недалеко дойти нам до цели. Оазис был только мираж, но вид его дал нам силы пройти незаметно путь самый трудный на всем переходе. Не будем же предаваться печали, с миражем ведь легче перенесли мы страдание, теперь уже недолго осталось нам ждать, и скоро вздохнем мы под зеленой листвою”» (Из арабских преданий)».79
«Если бы можно было явление Беспредельности дать в сущности всего космического понимания, то человечество достигло бы мощных высот. Но это возможно принять только расширением сознания.
Дух одного отшатнется от Беспредельности из страха; дух другого отшатнется от незнания; дух мудреца современной науки скажет сухим голосом: “Что нам до этой задачи? Но где наш учебник? Проверим явленную Беспредельность”.
Скажет носитель Слова Нашего: “Все уносится в космическую даль, все приходит из космической дали. Наши жизненные нити протянуты от глубин до высот Беспредельности. Сила космическая, которая непокоряема, одной сущности с нами. Как непокоряема стихия огня, так же непокоряем дух наш”.
Скажет дух, смотрящий в Беспредельность: “Лишь срочное время задание наше; лишь действительность задание наше; лишь все миры, сформированные и несформированные, привлекают нас; и не страшно задание Нового Мира, когда желаем утвердить новую пространственную мысль”» (Беспредельность, ч. I, § 47).
Погрузившееся в тину материализма человеческое сознание лишь теперь с трудом начинает освобождаться от псевдонаучных теорий и гипотез, ограничивающих Беспредельность мироздания. Конечно, такой сдвиг в человеческом сознании не может произойти быстро и легко. Поэтому понятно, что столь великое понятие, как Беспредельность всех понятий, не могло быть дано людям раньше и дается в положенный эволюцией срок. «Беспредельность... есть, и она ужасна, если она не осознана», говорится в предисловии к книге Беспредельность. И она величественна и прекрасна, если может быть принята и понята. Конечно, раз человеческий ум до сих пор не мог вместить Беспредельность, то и язык человеческий слишком беден и не имеет тех определительных понятий, которыми можно было бы выразить всю величественную красоту и прекрасную величавость Беспредельности во всей ее необъятности, многогранности, сложности; одним словом, во всей ее трудно постижимой Беспредельности.
«Торжественность должна произноситься при осознании Беспредельности. Некто удивляется, почему книга Беспредельность дана раньше последующих частей? Но как же можно понимать Сердце, Иерархию, Мир Огненный и Аум, если не предпослано понятие Беспредельности? Все названные понятия не могут быть в конечности. Человек не вместит каждое из них, если не вдохнет зова Беспредельности. Может ли сердце человеческое рассматриваться как низший материальный орган? Ужель Иерархия может быть помещена в ограниченном пространстве? Мир Огненный только тогда засияет, когда пламена его засверкают в Беспредельности. Если Аум есть символ высших энергий, то разве могут они быть ограничены? Так произнесем Беспредельность торжественно» (Братство, § 296).
1 ... 49 50 51 52 53 54 55 56 ... 66 2014-07-19 18:44
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • © sanaalar.ru
    Образовательные документы для студентов.