.RU
Карта сайта

Письмо 150 - Шодерло де Лакло. Опасные связи

Письмо 150



От кавалера Дансени к маркизе де Мертей
В предвкушении счастья увидеться с тобой, нежная моя подруга, я
предаюсь радости писать тебе и, таким образом посвящая тебе хотя бы свои
мысли, отгоняю сожаление о том, что мы не вместе. Описывать тебе мои
чувства, припоминать твои - для меня истинное наслаждение, и благодаря ему
даже время лишений дарит мне тысячи радостей, драгоценных для моей любви.
Однако, если верить тебе, я не получу от тебя ответа, даже это мое письмо
будет последним, и мы прекратим этот, по твоему мнению, опасный и ненужный
для нас способ общения. Если ты будешь настаивать, я, разумеется, соглашусь
с тобой, ибо, раз ты чего-нибудь желаешь, этого разве не достаточно, чтобы и
я желал того же? Но прежде чем принять окончательное решение, не позволишь
ли ты, чтобы мы об этом еще поговорили.
Что касается опасности, решай сама: я не способен ни на какие расчеты и
ограничиваюсь только просьбой, чтобы ты позаботилась о себе, ибо я не могу
быть спокойным, если нет покоя у тебя. На сей предмет нельзя даже сказать,
что мы с тобой едины: просто мы оба - это ты одна.
Иное дело - ненужность. Здесь мы должны иметь одно мнение, и если
мнения наши расходятся, то лишь потому, что мы не сумели объясниться и
понять друг друга.
Конечно, письмо представляется отнюдь не необходимым, когда можно
свободно видеться. Скажет ли оно что-либо такое, чего в сто раз лучше не
выразит одно слово, один взгляд, даже само молчание? Эта мысль кажется мне
настолько верной, что в ту минуту, когда ты сказала, что нам не надо больше
писать друг другу, она легко скользнула по моей душе, может быть, слегка
задев ее, но отнюдь не ранив. Так, если я, к примеру, хочу коснуться
поцелуем того места, где у тебя бьется сердце, и встречаю ленту или кисею, я
лишь отодвигаю их, но не ощущаю никакого препятствия.
Но затем мы расстались, и как только ты исчезла, мысль о письме стала
вновь преследовать меня. Зачем, сказал я себе, еще это дополнительное
лишение? Как, мы разделены, и потому нам нечего сказать друг другу?
Предположим, что, на наше счастье, мы можем провести вместе целый день,
нужно ли отнимать у наслаждения время для беседы? Да, у наслаждения, мой
нежный друг. Ибо подле тебя даже мгновения отдыха дарят восхитительное
наслаждение. Но ведь в конце концов сколько времени ни пройдет, приходится
расставаться, а потом чувствуешь себя таким одиноким! Вот тогда-то письмо и
драгоценно: даже если не перечитываешь, то хотя бы смотришь на него... Ах,
это верно - можно смотреть на письмо, не читая, так же как - представляется
мне - ночью я испытывал бы радость, даже хотя бы прикасаясь к твоему
портрету...
Я сказал: "К твоему портрету"! Но письмо - изображение души. В нем нет,
как в холодной картине, неподвижности, столь чуждой любви. Оно воспроизводит
все наши душевные движения - оно поочередно то оживляется, то наслаждается,
то предается отдыху... Мне так драгоценны все твои чувства; лишишь ли ты
меня хоть одной возможности запечатлеть их?
Так ли ты уверена, что потребность писать мне никогда не станет
беспокоить тебя? Если в одиночестве сердце твое обрадуется чему-то или
опечалится, если ощущение радости войдет в твою душу, если ее на миг смутит
невольная грусть, неужели ты не захочешь излить другу свою радость или свою
печаль? Неужели сохранишь ты какое-то чувство не разделенным с ним? Неужели
предоставишь ему в одиночестве и задумчивости блуждать вдали от тебя?
Подруга моя... нежная моя подруга! Но последнее слово принадлежит тебе. Я
хотел лишь обсудить этот вопрос, а не убеждать тебя. Я приводил доводы и
дерзаю верить, что просьбы мои оказались бы сильнее. Поэтому, если ты будешь
настаивать на своем, я постараюсь не огорчаться, постараюсь изо всех сил
мысленно произносить те слова, которые ты написала бы. Но, право же, ты
сказала бы их лучше, чем я, а насколько приятнее было бы мне их слушать!
Прощай, моя пленительная подруга. Приближается, наконец, час, когда я
смогу тебя увидеть. Спешу покинуть тебя сейчас, чтобы поскорее увидеться с
тобой.

Париж, 3 декабря 17...

Письмо 151



От виконта де Вальмона к маркизе де Мертей
Полагаю, маркиза, что вы не считаете меня совершенным простаком,
которого легко можно провести, заставив поверить в то, будто Дансени сегодня
вечером по какой-то непостижимой случайности очутился у вас и находился
вдвоем с вами, когда я пришел! Конечно, ваше искушенное в притворствах лицо
отлично сумело принять невозмутимо спокойное выражение, и, конечно, вы не
выдали себя ни единым словом, которое иногда вырывается у нас в момент
волнения или раскаяния. Я готов даже согласиться, что ваши послушные взоры
отлично повиновались вам, и если бы они сумели заставить поверить себе, как
они заставили понять себя, я не только не возымел бы и не сохранил бы ни
малейшего подозрения, но даже ни на мгновение не усомнился бы, что докучное
присутствие третьего лица вас крайне огорчает. Однако, чтобы такие
замечательные таланты не пропали даром, чтобы они достигли желаемого успеха,
чтобы, наконец, создать то впечатление, на которое вы рассчитывали, надо
было сперва основательно обучить вашего неопытного любовника.
Раз уж вы взялись за воспитание несовершеннолетних, научите своих
воспитанников не краснеть и не теряться от малейшей шутки, не отрицать с
такой горячностью то самое, от чего они так вяло защищаются, когда речь идет
обо всех других женщинах. Научите их также спокойно выслушивать похвалы,
расточаемые их любовнице, и не считать, что им следует выказывать
благодарность хвалящему, а если вы уж позволяете им смотреть на вас в
обществе, пусть они хотя бы сперва научатся не выдавать себя взглядом, явно
свидетельствующим о том, что они вами обладают, который они путают со
взглядом, выражающим их любовь. Тогда вы сможете позволять им находиться
вместе с вами в обществе и не подвергнетесь при этом опасности, что
поведением своим они повредят учителю. Я сам, радуясь, что смогу
посодействовать вашей известности, обещаю составить и опубликовать учебные
программы этого нового коллежа. Но до того должен признаться, что удивляюсь,
как это вы именно меня решили принять за школьника. О, как я уже был бы
отомщен, если бы речь шла о другой женщине! Какое удовольствие доставила бы
мне месть! И насколько это удовольствие превзошло бы то, которого она думала
меня лишить! Да, только ради вас одной я могу предпочесть мести примирение,
и не воображайте, что удерживает меня хоть малейшее колебание, хоть малейшая
неуверенность.
Вы в Париже уже четыре дня, и каждый день вы виделись с Дансени и
принимали только его одного. И сегодня доступ к вам тоже был закрыт, но,
чтобы помешать мне добраться до вас, швейцару вашему не хватило только вашей
выдержки. А ведь вы мне писали, чтобы я не сомневался, что первым буду знать
о вашем приезде, том самом приезде, о точном дне которого вы еще не могли
меня известить, хотя писали накануне своего отъезда. Станете ли вы отрицать
эти факты или попытаетесь найти себе оправдание? И то и другое в равной
степени невозможно, а тем не менее я еще сдерживаюсь! Можете признать в этом
свою власть, но послушайтесь моего совета - удовлетворитесь тем, что
испытали ее, и больше ею не злоупотребляйте. Мы хорошо знаем друг друга,
маркиза. Этих слов вам должно быть достаточно.
Завтра вас целый день не будет дома, сказали вы мне? Пусть так, если
вас действительно дома не будет, а вы можете не сомневаться, что я это
узнаю. Но, так или иначе, вечером вы вернетесь домой, а заключить мир будет
для нас делом настолько нелегким, что и до самого утра времени не хватит.
Поэтому известите меня, у вас ли на дому или там совершатся наши взаимные и
многочисленные искупительные обряды. Однако прежде всего - покончим с
Дансени. Мысль о нем засела в вашей сумасбродной голове, и я могу не
ревновать к этому бреду вашей фантазии. Но вы должны понять: сейчас то, что
было лишь прихотью, станет явным предпочтением, а я не считаю себя созданным
для такого унижения и не жду его от вас.
Надеюсь к тому же, что вы и не посчитаете это за особую жертву. Но даже
если бы она вам чего-то и стоила, мне кажется, я подал вам блестящий пример!
Женщина, полная чувства, красивая, жившая только для меня и, может быть, в
настоящую минуту умирающая от любви и отчаяния, уж, наверно, стоит юного
школьника, не лишенного, если хотите, привлекательности и ума, но еще не
имеющего ни опыта, ни выдержки.
Прощайте, маркиза, не говорю вам ничего о моих чувствах к вам. Все, что
я могу в данную минуту, - это не заглядывать в тайники своего сердца. Жду
вашего ответа. И когда вы будете писать его, подумайте, хорошенько
подумайте, что чем легче для вас заставить меня забыть нанесенную вами мне
обиду, тем неизгладимее запечатлеет ее в моем сердце отказ или даже простая
отсрочка.

Париж, 3 декабря 17...

1 ... 82 83 84 85 86 87 88 89 ... 97 2014-07-19 18:44
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • © sanaalar.ru
    Образовательные документы для студентов.