.RU
Карта сайта

Анджей Сапковский Ведьмак 1-9 - 167


- Nihil ad rem* [Ничего подобного (лат.).]!
- Да неужто?
- Господа! - напомнил Фольтест.
- Каэдвенская армия, - прохрипел Хенсельт, - вступила в Нижнюю Мархию
освободительницей! Моих солдат встречали там цветами! Мои солдаты...
- Твои солдаты... - Голос короля Демавенда был спокоен, но по его лицу было
видно, чего ему стоит это спокойствие. - Твои разбойники, ворвавшиеся в мое
королевство с бандитскими воплями, убивали, насиловали и грабили. Господа! Мы
собрались здесь и сидим уже неделю, размышляя, как должна выглядеть картина
будущего мира. О боги, неужели это будет мир преступлений и грабежей? Неужели
сохранится бандитское status quo? Неужели награбленное добро останется в руках
разбойников и грабителей?
Хенсельт схватил со стола карту, разорвал ее и швырнул в Демавенда. Король
Аэдирна даже не шелохнулся.
- Моя армия, - прохрипел Хенсельт, а его лицо налилось цветом доброго старого
вина, - отвоевала Мархию у нильфгаардцев. Твое, прости господи, королевство тогда
уже прекратило существование, Демавенд. Скажу больше, если б не моя армия, у тебя
сегодня вообще никакого королевства не было бы. Хотелось бы взглянуть, как без моей
помощи ты изгоняешь Черных за Яругу и Доль Ангру. Поэтому можно без особых
преувеличений утверждать, что ты остался королем по моей милости. Но здесь и сейчас
моя милость кончается! Я сказал: не отдам даже пяди моей земли! Не позволю уменьшить
мое королевство!
- А я - мое! - встал Демавенд. - Нам не договориться!
- Господа, - примиряюще сказал Кирус Хеммельфарт, иерарх Новиграда. -
Наверняка возможен какой-то компромисс...
- Империя Нильфгаард, - снова заговорил Шилярд Фиц-Эстерлен, обожавший
встревать ни с того ни с сего, - не примет такого договора, коий нанесет вред Стране
Эльфов в Доль Блатанна. Если это необходимо, я еще раз прочту господам содержание
меморандума...
Хенсельт, Фольтест и Дийкстра фыркнули. Демавенд взглянул на императорского
посланника спокойно и почти доброжелательно.
- Ради общего блага, - заявил он, - и ради мира я признаю автономию Доль
Блатанна. Но не как королевства, а как княжества. При условии, что княгиня Энид ан
Глеанна принесет мне ленную присягу и обязуется уравнять в правах и привилегиях
людей и эльфов. Я готов на это, как уже сказал, pro publico bono.
- Вот, - произнесла Мэва, - речи истинного короля.
- Salus publica lex suprema est* [Благо народа превыше всего (лат.).], - сказал
иерарх Хеммельфарт, уже долгое время ждавший оказии продемонстрировать свое знание
дипломатического сленга.
- Однако добавлю, - продолжал Демавенд, глядя на надувшегося Хенсельта, -
что уступка в отношении Доль Блатанна не прецедент. Это есть единственное нарушение
целостности моих земель, на которое я соглашаюсь. Никакого другого раздела либо
захвата я не приемлю. Каэдвенская армия, вторгшаяся в пределы моего королевства
агрессором и захватчиком, должна в течение недели покинуть беззаконно
оккупированные укрепления и замки Верхнего Аэдирна. Таково условие моего участия в
переговорах. А поскольку verba volant* [Слова улетают (лат.).], мой секретарь приложит к
протоколу официальный демарш по данному вопросу.
- Хенсельт? - Фольтест выжидательно взглянул на бородача.
- Никогда! - заревел король Каэдвена, переворачивая кресло и вскакивая, будто
ужаленный шершнем шимпанзе. - Никогда не отдам Мархии! Только через мой труп! Не
отдам! Ничто не заставит меня сделать это! Никакая сила! Никакая, курва вас задери,
сила! А чтобы доказать, что и он не лыком шит и кое-чему научился, взвыл:
- Non possumus!* [Не можем! (лат.) - форма категорического отказа.]
* * *
- Покажу я ему non possumus, старому дуралею! - фыркнула Сабрина Глевиссиг в
комнате этажом выше. - Можете не сомневаться, милые дамы, я заставлю этого идиота
признать требования, касающиеся возврата территорий, захваченных в Верхнем Аэдирне.
Каэдвенские войска уйдут оттуда за десять дней. Это ясно. Двух мнений быть не может.
Если кто-либо из вас, дамы, сомневается, то я, поверьте, имею право чувствовать себя
задетой за живое.
Филиппа Эйльхарт и Шеала де Танкарвилль выразили свое одобрение кивками.
Ассирэ вар Анагыд поблагодарила улыбкой.
- На сегодня, - сказала Сабрина, - осталось решить проблему Доль Блатанна.
Содержание меморандума императора Эмгыра мы знаем. Короли, что сидят под нами, еще
не успели обсудить этот вопрос, но уже высказали свое мнение. Занял определенную
позицию также наиболее, я бы сказала, заинтересованный: король Демавенд.
- В позиции Демавенда, - сказала Шеала де Танкарвилль, кутаясь в боа из
серебристых лис, - просматриваются признаки далеко идущего компромисса. Это
позиция позитивная, продуманная и взвешенная. Шилярду Фиц-Эстерлену придется
трудновато, если он пожелает добиваться референдума и заявлять протесты. Он будет
препираться по меньшей мере сутки. А потом начнет отступать.
- Нормально, - отрезала Сабрина Глевиссиг. - Нормально и то, что наконец-то
они где-то встретятся, о чем-то договорятся. Однако не будем ждать и сейчас же решим,
что позволить им в конечном итоге. Францеска! Молви слово! Речь же идет о твоей
стране.
- Именно поэтому, - обворожительно улыбнулась Маргаритка из Долин. -
Именно поэтому я и молчу, Сабрина.
- Перебори гордость, - серьезно сказала Маргарита Ло-Антиль. - Нам надо
знать, что можно дозволить королям.
Францеска Финдабаир улыбнулась еще обворожительнее.
- Ради мира и блага народа, - проговорила она, - я соглашусь с предложением
короля Демавенда. Можете, милые девушки, с этой минуты перестать именовать меня
Наисветлейшей, достаточно будет просто "Вашей Светлости".
- Эльфьи шуточки, - поморщилась Сабрина, - меня ничуть не смешат, вероятно,
потому, что я их не понимаю. Как с другими условиями Демавенда?
Францеска трепыхнула ресницами.
- Я согласна на реэмиграцию поселенцев-людей и возвращение их имущества, -
сказала она серьезно. - Гарантирую также равные права всем расам...
- Побойся богов, Энид, - рассмеялась Филиппа Эйльхарт. - Не соглашайся на
все-то! Поставь хоть какие-нибудь условия!
- Поставлю. - Эльфка вдруг посерьезнела. - Я не согласна на ленную присягу. Я
хочу полностью распоряжаться Доль Блатанна. Никаких вассальных повинностей, кроме
обещания сохранять лояльность и не наносить вреда сюзерену.
- Демавенд не согласится, - кратко бросила Филиппа. - Он не откажется от
доходов и рент, которые давала ему Долина Цветов.
- По этой проблеме, - Францеска подняла брови, - я готова к двусторонним
переговорам и убеждена, что мы достигнем консенсуса. Алодиум* [Алодиум - земля,
являющаяся личной собственностью рыцаря.] не принуждает к уплатам, но ведь не
запрещает и не исключает их.
- А что с фидеикомиссом* [Фидеикомисс (fideicomiss, лат.) - система
наследования крупной собственности.], - не сдавалась Филиппа Эйльхарт. - Как с
примогенитурой* [Примогенитура (средневек.-лат.) - право первенства наследования
трона, собственности и т. п.]? Соглашаясь на алодиум, Фольтест захочет получить
гарантии нераздельности княжества.
- Фольтеста, - снова улыбнулась Францеска, - действительно могли ввести в
заблуждение моя кожа и фигура, но ты-то меня удивляешь, Филиппа, Далеко, очень
далеко я уже ушла от того возраста, когда могла бы забеременеть. Относительно
примогенитуры и фидеикомисса Демавенду опасаться нечего. Это я буду ultimus familiae*
[Последний представитель (лат.).] рода владык Доль Блатанна. Однако, несмотря на
кажущуюся выгодной для Демавенда разницу в возрасте, проблему наследования после
меня мы обсуждать будем не с ним, а скорее всего с его внуками. Заверяю вас, дамы, в
этом вопросе спорных пунктов не будет.
- В этом не будет, - согласилась Ассирэ вар Анагыд, глядя в глаза эльфьей
чародейки. - А как со скоя'таэлями? С эльфами, которые дрались на стороне империи?
Если не ошибаюсь, речь идет в основном о твоих подданных, госпожа Францеска?
Жемчужина из Долин перестала улыбаться. Взглянула на Иду Эмеан, но молчаливая
эльфка с Синих Гор избегала ее взгляда.
- Pro publica bono... - начала и осеклась Ассирэ, тоже очень серьезная, и тут же
кивнула: дескать, понимает. - Что делать, - сказала она медленно. - Всему своя цена.
Война требует жертв. Мир, оказывается, тоже.
* * *
- Совершенно верно, - задумчиво повторил пилигрим, глядя на опустившего
голову эльфа. - Мирные переговоры - торг, базар. Ярмарка. Чтобы одних можно было
купить, других надо продать. По таким колеям катится мир. Главное, не купить слишком
дорого...
- И не продать слишком дешево, - докончил эльф, не поднимая головы.
* * *
- Предатели! Сволочные паршивцы!
- Сукины дети!
- An'badraigh aen cuach!
- Нильфгаардские псы!
- Ти-и-хо! - рявкнул Гамилькар Данза, саданув закованной в железо пятерней по
перилам балюстрады. Стрелки на галерее навели арбалеты на столпившихся внизу эльфов.
- Ти-и-хо! - еще громче прокричал Данза. - Достаточно! Успокойтесь, господа
офицеры! Где ваши честь и достоинство?!
- И у тебя хватает наглости говорить о чести и достоинстве, висельник?!
- крикнул Коиннеах Да Рео. - Мы проливали за вас кровь, проклятые Dh'oine! За
вас, за вашего императора, который принял от нас присягу на верность. Вот как вы
отблагодарили? Выдаете нас палачам с Севера! Как преступников! Как предателей!
- Я сказал - довольно! - Данза опять ударил пятерней по перилам так, что
прокатилось эхо. - Примите к сведению свершившийся факт, господа эльфы!
Подписанные в Цинтре соглашения, являющиеся условием заключения мира, налагают на
империю обязательство выдать нордлингам военных преступников...
- Преступников? - крикнул Риордаин. - Преступников? Ах ты гнусный,
паршивый Dh'oine!
- Военных преступников, - повторил Данза, не обращая внимания на гул внизу. -
Офицеров, в отношении которых доказана их причастность к террору, уничтожению
гражданского населения, истязаниях и убийству военнопленных! Лишению жизни
раненых в лазаретах...
- Вы сволочи! - рявкнул Ангус Бри-Кри. - Да, мы убивали, потому что шла
война!
- Убивали по вашим же приказам!
- Cuach'te aep arse, bloede Dh'oine!
- Это дело решенное! - повторил Данза. - Ругань и крики ничего не изменят.
Прошу по одному подходить к кордегардии и не сопротивляться, когда вас будут
заковывать в железо.
- Надо было остаться, когда они бежали за Яругу, - скрежетнул зубами Риордаин.
- Надо было остаться и продолжать биться в командах. А мы, дурни, глупцы, идиоты,
держали верность солдатской присяге! Вот и додержались!
Исенгрим Фаоильтиарна, Железный Волк, славнейший, уже почти легендарный
командир скоя'таэлей - Белок, ныне имперский полковник, с каменным лицом сорвал с
рукава и наплечников серебряные молнии бригады "Врихедд", швырнул их на плиты
двора. Другие офицеры последовали его примеру. Глядевший на это с галереи Гамилькар
Данза насупился.
- Глупая, несерьезная демонстрация, - сказал он. - Кроме того, на вашем месте я
бы не стал так легкомысленно освобождаться от имперских знаков различия. Я считаю
себя обязанным сообщить вам, господа, что при обсуждении условий мира вам как
имперским офицерам гарантированы справедливые судебные разбирательства, легкие
приговоры и скорая амнистия...
Столпившиеся внизу эльфы, словно сговорившись, залились громким, гудящим меж
окружающих двор стен хохотом.
- Обращаю также ваше внимание, - спокойно добавил Гамилькар Данза, - на то,
что мы выдаем нордлингам только вас. Тридцать двух офицеров. Не выдаем ни одного
солдата, которыми вы командовали. Ни одного.
Смех внизу утих, словно отсеченный ножом.
* * *
Ветер дунул в костер, взметнул веер искр, ударил в глаза дымом. С перевала снова
долетел вой.
- Торговали всем, - прервал молчание эльф. - Все было выставлено на прилавки.
Честь, верность, слово дворянина, присяга, простая порядочность... Все это просто-
напросто был товар, имеющий ценность лишь до тех пор, пока на него существовал спрос
и соответствующая конъюнктура. А когда спрос кончился, цена всему стала грош, и товар
пошел на свалку. На выброс. На помойку.
- На свалку истории, - кивнул пилигрим. - Вы правы, господин эльф. Так это
выглядело там и тогда - в Цинтре. У всего была своя цена. Все стоило ровно столько,
сколько можно было получить в качестве эквивалента. Каждое утро начинались торги. И
как на настоящей бирже, то и дело возникали неожиданные хоссы и бессы*. [Хоссы и
бессы (hausse, baisse, фр.) - повышение и понижение курса ценных бумаг.] И как на
настоящей бирже, трудно было отделаться от ощущения, что кто-то дергает за веревочки.
* * *
- Верно ли я слышу? - протяжно спросил Шилярд Фиц-Эстерлен, миной и тоном
выказывая недоверие. - Не обманывает ли меня слух?
Беренгар Леуваарден, императорский посланник по особым поручениям, не
потрудился ответить. Раскинувшись в кресле и покручивая фужер, он продолжал
наслаждаться переливами вина.
Шилярд нахохлился, а затем натянул на лицо маску презрения и превосходства,
говорящую: "Либо ты лжешь, сучий хвост, либо хочешь меня купить, испытать. В обоих
случаях я тебя раскусил".
- Стало быть, мне следует понимать, - сказал он, задрав нос, - что после далеко
идущих уступок по пограничным вопросам, относительно военнопленных и возврата
добычи, а также касательно офицеров бригады "Врихедд" и команд скоя'таэлей император
приказывает мне пойти на согласие и одобрить невероятные претензии нордлингов в
смысле репатриации поселенцев?
- Вы прекрасно поняли, барон, - ответил Беренгар Леуваарден, характерно
затягивая слоги. - Я искренне восхищен живостью вашего ума.
- Клянусь Великим Солнцем, господин Леуваарден, задумываетесь ли вы там, в
столице, над последствиями ваших решений? Нордлинги уже сейчас шепчут, что наша
империя - лишь колосс на глиняных ногах! Уже сейчас они вопят, что победили, побили,
изгнали! Да понимает ли император, что пойти на дальнейшие уступки означает принять
их наглые, явно завышенные и чуть ли не ультимативные требования?! Понимает ли
император, что они воспримут это как проявление слабости, последствия чего в
дальнейшем могут быть плачевными. Наконец, понимает ли император, какая судьба ждет
тысячи наших поселенцев в Бругге и Лирии?
Беренгар Леуваарден перестал покачивать фужер и впился в Шилярда черными как
угольки глазами.
- Я передал вам, господин барон, императорский приказ, - процедил он. - Когда
вы, господин барон, выполните его и вернетесь в Нильфгаард, вы сможете лично спросить
императора, почему он столь неразумен. Сможете высказать императору свое
возмущение. Накричать на него. Обругать. Почему бы и нет? Но лично. Не используя в
качестве посредника меня.
"Так-так, - подумал Шилярд. - Теперь понятно. Передо мной сидит новый Стефан
Скеллен. И вести себя с ним надо так же, как со Скелленом. Но ведь ясно же, что он
прибыл сюда не просто так. Приказ мог привезти обычный курьер".
- Ну что ж, - начал он на первый взгляд свободно и даже доверительно. - Горе
побежденным! Но императорский приказ ясен и конкретен, а значит, и выполнен он будет
точно так же. Кроме того, я постараюсь, чтобы все выглядело как результат переговоров, а
не как полная капитуляция. В таких вещах я разбираюсь. Я дипломат уже тридцать лет. И
в четвертом поколении. Моя семья - одна из знатнейших, богатейших... и наиболее
влиятельных...
- Знаю-знаю, а как же, - слегка усмехнувшись, прервал Леуваарден. - Потому-то
здесь и я.
Шилярд поклонился. И терпеливо ждал.
- Сложности во взаимопонимании, - начал посланник, покачивая фужер, -
возникли потому, что вы, дорогой барон, изволили считать, будто победа и завоевание
основываются на бессмысленном геноциде. На том, чтобы где-то там в пропитавшуюся
кровью землю вбить древо знамени, объявив при этом: "До сих границ - мое. Я это
завоевал!" Таковое мнение, увы, довольно широко распространено. Для меня же, как и для
людей, меня уполномочивших, победа и завоевание основываются на диаметрально
противоположном. Победа должна выглядеть так: побежденных следует заставить
покупать блага, производимые победителями, более того, они должны делать это с
желанием, ибо продукты, изготовляемые победителями, лучше качеством и дешевле.
Валюта победителей крепче, чем валюта побежденных, и побежденные доверяют ей
значительно больше, нежели собственной. Вы понимаете меня, господин барон Фиц-
Эстерлен? Теперь вы начинаете понемногу отличать победителей от побежденных?
Понимаете ли вы, кому действительно горе?
Представитель императора на переговорах наклоном головы подтвердил, что да, он
понимает.
- Но чтобы победу закрепить и узаконить, - продолжил Леуваарден, растягивая
слоги минуту спустя, - надобно заключить мир. Быстро и любой ценой. Не какое-то там
перемирие или временная приостановка военных действий, а мир! Творческий
компромисс, согласие, кое созидает и не вводит хозяйственных блокад, таможенных
ограничений и протекционизма в торговле.
Шилярд и на этот раз кивком подтвердил, что да, он понимает, о чем идет речь.
- Мы неспроста подорвали их сельское хозяйство и промышленность, -
продолжал спокойным, тягучим и бесцветным голосом Леуваарден. - Мы сделали это
для того, чтобы из-за нехватки собственных товаров они вынуждены были покупать наши.
Но через враждебные и закрытые границы наши купцы и наши товары не пройдут. И что
тогда? Я скажу вам, дорогой барон. Возникнет кризис перепроизводства, поскольку наши
мануфактуры работают на полном ходу, рассчитывая на экспорт. Крупные потери понесут
совместные компании морской торговли, в которые вошли Новиград и Ковир. В этих
компаниях, дорогой барон, вашей влиятельной семье принадлежит немалая доля. А семья,
как вы, вероятно, знаете, есть основная ячейка общества. Знаете ли вы это, дорогой барон?
- Знаю. - Шилярд Фиц-Эстерлен понизил голос, хоть комната была абсолютно
звуконепроницаема и подслушать ведущиеся в ней разговоры было невозможно. -
Понимаю. Да, конечно, понимаю. Однако хотелось бы иметь уверенность в том, что я
выполняю приказ императора... А не какой-то... корпорации... Совместной компании...
- Императоры приходят и уходят, - процедил Леуваарден, - а корпорации и
совместные компании остаются. И выживают. Но это трюизм. Я понимаю ваши опасения,
барон. Можете не сомневаться - вы исполняете приказ, отданный императором и
имеющий целью благополучие и интересы империи. Отданный, не возражаю, в результате
советов, данных императору некой корпорацией.
Посланник по специальным поручениям расстегнул ворот кафтана и рубашки и
продемонстрировал золотой медальон с изображением вписанной в треугольник звезды,
охваченной языками пламени.
- Прекрасная вещица. - Шилярд с легким поклоном улыбнулся, подтверждая, что
да, понял. - Весьма ценная... И элитная... Можно ли где-нибудь приобрести нечто
подобное?
- Нет, - с упором ответил Беренгар Леуваарден. - Приобрести нельзя. Надо
заслужить.
* * *
- Если милостивая государыня и милостивые государи позволят, - голос Шилярда
Фиц-Эстерлена окрасился специфическим, уже знакомым участникам переговоров
звучанием, свидетельствующим о том, что сейчас будет сказано нечто невероятно
значительное, - если государыня и государи не возражают, я зачитаю присланную мне
aide memoire* [Памятная записка (лат.).] его величества Эмгыра вар Эмрейса, по милости
Великого Солнца императора Нильфгаарда...
- Ну нет! Все сначала, - скрежетнул зубами Демавенд, а Дийкстра только
1 ... 163 164 165 166 167 168 169 170 ... 181
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • © sanaalar.ru
    Образовательные документы для студентов.