.RU
Карта сайта

Оливер Пётч Дочь палача Памяти Фритца Куизля - 24

Он поднял лопату и воткнул глубоко в землю. Симон перекрестился и боязливо оглядел темные дома Куриного переулка.
— А это точно необходимо? — прошептал он. — Все-таки осквернение могилы… Если нас застукают, придется вам самого себя пытать и отправлять на костер!
— Хватит болтать, лучше помоги.
Куизль указал в сторону костницы, которую освятили всего несколько недель назад. У двери ее была прислонена лопата. Качая головой, Симон взял ее, встал рядом с палачом и тоже принялся рыть землю. Для уверенности он снова перекрестился. Юноша не отличался набожностью, но если бы Бог и наказывал кого-нибудь ударом молнии, то откапывающий трупы детей вполне заслуживал такой кары.
— Много копать не придется, — прошептал Куизль. — Могила почти что полная.
Отрыв яму около метра, они и в самом деле добрались до слоя белой извести. Под ним их взору предстал небольшой гроб и рядом — таких же размеров сверток.
— Так я и думал, — палач коснулся лопатой плотного свертка. — Для маленького Антона даже гроб не удосужились купить. А деньги-то у семьи имеются… Ну да ведь сироту можно закопать, как дохлого теленка!
Покачав головой, он вытащил сверток и гроб на площадку рядом с ямой. Детский гроб в его ручищах выглядел так, словно это был небольшой ящик для инструментов.
— Вот! — палач протянул Симону кусок ткани. — Обвяжись, от них уже вонять начало.
Симон намотал тряпку на лицо и взглянул, как палач взялся за молоток и стамеску. Гвозди поддались один за другим, и через некоторое время крышка отошла в сторону.
Симон тем временем вытащил нож и разрезал льняной мешок вдоль. Тут же поднялся сладковатый запах, от которого к горлу подступила рвота. За свою жизнь лекарь видел и нюхал немало трупов, но эти двое были мертвы уже больше трех дней. Вонь, несмотря на обмотанную тряпку, оказалась такой непереносимой, что Симон невольно отвернулся, сорвал с лица повязку, и его вывернуло. Он с трудом отдышался и вытер рот, а повернувшись обратно, увидел, что палач усмехнулся в его сторону:
— Так я и думал.
— Что? — прохрипел Симон. Он взглянул на мертвых детей, которые уже покрылись черными пятнами. По лицу маленького Петера ползла мокрица.
Палач был доволен. Он вынул свою трубку и поджег ее от фонаря. Несколько раз глубоко затянувшись, указал на пальцы мертвых. Так как Симон до сих пор не реагировал, палач ковырнул ножом под ногтем Антона и сунул лекарю под нос. Тот не разглядел сразу, и только когда поднес фонарь к ножу, увидел на его кончике красноватую грязь. Лекарь вопросительно взглянул на палача.
— И?..
Куизль поднес нож так близко, что Симон испугался и отпрянул.
— Ну, не видишь, дурья твоя башка? — прошипел Куизль. — Земля
красная! Такая же, как у Петера и Йоханнеса. Незадолго перед смертью все трое рылись в красной земле! А какая земля у нас красная? Ну, какая?
Симон сглотнул, прежде чем смог заговорить.
— Глина… глина красная, — прошептал он.
— А где у нас есть столько глины, чтобы в ней можно было копаться?
На Симона снизошло озарение. Словно связались воедино разорванные нити.
— Карьер у кирпичной фабрики, за Кожевенной улицей! Где всю нашу черепицу делают! Значит… значит, там, видимо, их укрытие?
Куизль выпустил табачный дым Симону в лицо, так что тот закашлялся. Но дым, по крайней мере, перебил вонь трупов.
— Молодец, врач, — сказал палач и хлопнул кашлявшего Симона по плечу. — Сейчас мы отправимся прямиком туда и навестим наших деток.
Он спешно засыпал могилу землей, потом спрятал лопату и фонарь и двинулся к ограде кладбища. Едва он собрался втащить свое грузное тело на камни, как наверху возникла чья-то фигура и показала ему язык.
— Ха, пойманы за осквернением трупов! Да ты и сам на смерть похож, только чуть потолще…
— Магдалена, чтоб тебя, я…
Куизль потянулся к ноге дочери, чтобы стащить ее вниз, но та быстро отпрянула и принялась расхаживать по стене. При этом она насмешливо оглядывала обоих расхитителей могил.
— Так я и знала, что вы отправитесь на кладбище. Меня не проведешь! Ну что, отец? Грязь под ногтями мальчиков такая же, как у Йоханнеса?
Палач свирепо глянул на Симона.
— Ты ей что-то…
Лекарь примирительно поднял руки.
— Ничего такого! Рассказал только про Йоханнеса… и что вы тщательно осматривали его ногти.
— Дурак! Ничего нельзя бабам рассказывать, тем более моей дочери! Она всегда обо всем догадается.
Куизль еще раз попытался схватить Магдалену за ногу, но девушка снова отступила на несколько шагов в сторону церкви и осталась на стене. Палач поспешил за ней.
— А ну живо слезай! Хочешь всю округу перебудить, чтобы они дьявола наконец нашли? — прошептал он осипшим голосом.
Магдалена взглянула сверху на своего отца и ухмыльнулась:
— Спущусь, только когда ты мне скажешь, что сейчас обнаружил. Отец, я ведь не дурочка, ты знаешь. Я могу помочь.
— Сначала спустись, — проворчал палач.
— Обещаешь?
— Да, черт побери.
— И клянешься пресвятой Девой Марией?
— Да хоть всеми святыми и всей нечистью!
Магдалена легко соскочила со стены и приземлилась прямо перед Симоном. Куизль угрожающе замахнулся, но потом со вздохом опустил руку.
— И еще кое-что, — прошептала Магдалена. — В следующий раз, когда окажетесь перед запертыми воротами, просто оглядитесь немного. Иногда можно обнаружить что-нибудь полезное, — она подняла в руке большой блестящий ключ.
— Откуда он у тебя? — спросил Симон.
— Из ниши у ворот. Мама тоже всегда прячет ключи от дома в стене.
Она ловко вставила ключ в замок, повернула, и дверца со скрипом отворилась. Палач молча протиснулся мимо дочери и поспешно двинулся в сторону Речных ворот.
— Теперь поторапливайтесь! — прошипел он. — Времени в обрез.
Симон невольно ухмыльнулся, взял Магдалену за руку и поспешил следом.
София задержала дыхание, когда возле укрытия снова послышались шаги. До нее донеслись голоса. Клара все еще спокойно спала. Днем ее еще мучила ужасная лихорадка, но теперь дыхание становилось ровнее, и она, похоже, поправлялась. София завидовала сну Клары. Сама она уже четвертую ночь почти не смыкала глаз. Уснуть мешал страх, что их обнаружат. И теперь вот снова наверху слышались шаги и голоса. Мужчины рыскали по округе; судя по всему, они тоже что-то искали. Но люди были не те, что приходили в прошлый раз.
— Без толку все, Брауншвайгер! Мы тут до скончания века будем копаться, участок слишком большой.
— Заткнись и продолжай искать. Где-то здесь спрятана целая куча золота, и я не дам ей даром пропасть.
Голоса и теперь звучали прямо над ними. София оторопела. Она
узналаодин из них. Страх расползался от живота и к горлу. Она с трудом подавила крик.
Немного в отдалении другой мужчина закричал в их сторону:
— Часовню уже осмотрели? Должно быть, где-нибудь там. Проверьте у входа, у пролома; может, с пола какая плита отходит.
— Этим как раз и заняты, — прогремел голос над ней. Потом он стал тише; видимо, человек обращался к кому-то, кто стоял рядом. — Глупый торгаш! Уселся под липой и возомнил себя надзирателем… Но погодите, отыщем клад, и я ему сам глотку перережу, а кровь по часовне разолью.
София зажала себе рот ладонями, иначе бы она громко завизжала. Тот далекий голос, долетевший от липы, она тоже узнала. Ни тот, ни другой она не забудет никогда.
Она все
вспомнила.
— Мелюзга, нечего было подслушивать нас. Вот и напоил рыб своей кровью… Надо найти остальных.

— Пресвятая Дева Мария, неужели это правда? Неужели правда? Что же ты натворил?! Мальчишку ведь хватятся!

— Ерунда, он уже по реке уплыл. Лучше бы найти остальных. Нельзя, чтобы они ушли.

— Но… это же только дети!

— Дети тоже способны болтать. Ты хочешь, чтобы они выдали тебя? Хочешь этого?

— Нет… конечно, нет.

— Тогда не валяй дурака. Жалкие толстосумы… Зарабатывают деньги на крови, но вида ее не переносят. Придется еще доплатить.

Жалкие торгаши… У Софии перехватило дыхание. Дьявол стоял там, совсем рядом, прямо над ними. Троих он уже убил. Остались только она и Клара. И вот теперь он и до них доберется. Спасения не было. Он просто чуял их.
— Погоди-ка, у меня появилась идея, где он может быть, — раздался голос. — Что ты думаешь насчет…
В этот миг снаружи донесся крик. В отдалении кто-то застонал от боли.
Через несколько мгновений снаружи разразился ад. София зажимала уши руками и надеялась, что это был просто кошмарный сон.
Симон в который уже раз поскользнулся в глине карьера и, выругавшись, рухнул в бурую жижу. Штаны его перепачкались в глине; сапоги с чавканьем проваливались в нее, так что он с огромным трудом поднимал ноги. На краю карьера стоял палач с дочерью, и они вопросительно смотрели на него сверху.
— Ну? — прокричал Куизль в глубину карьера. Лицо его освещал факел, так что оно сияло, словно одинокий маяк в непроницаемой тьме. — Какие-нибудь норы, лазейки?
Симон попытался стряхнуть с кафтана хотя бы самые крупные комья грязи.
— Ничего! Даже мыши негде спрятаться! — Он еще раз огляделся вокруг и посветил факелом. Пламени хватало лишь на то, чтобы разглядеть что-нибудь в паре метров от себя; дальше свет тонул во мраке. — Дети, вы меня слышите? — крикнул он снова. — Если вы где-то здесь, дайте знать! Все будет хорошо. Мы на вашей стороне!
Где-то одиноко журчал ручеек, больше тишину ничто не нарушало.
— Проклятье! — выругался Симон. — Кто еще смог бы додуматься искать детей ночью в глиняном карьере? Не сапоги, а комки грязи… кафтан, наверно, можно выбрасывать…
Якоб Куизль хмыкнул, услышав брань юного лекаря.
— Не валяй дурака. Сам знаешь, у нас мало времени. Лучше проверим еще цех для обжига.
Он подержал лестницу, и Симон забрался по скользким ступенькам. Когда лекарь выбрался наверх, перед ним возникло лицо Магдалены. Она посветила на него факелом.
— Ты и в самом деле выглядишь… неважно, — хихикнула она. — Ты, что, падал там каждую секунду?
Уголком фартука она стерла глину с его лба. Безнадежная попытка. Грязь, как красная краска, пристала к лицу. Магдалена засмеялась.
— Немножко грязи я, наверно, оставлю у тебя на лице. Иначе вид у тебя слишком бледный.
— Помолчи, пока я не стал спрашивать, почему, собственно, я полез в эту проклятую яму.
— Потому что ты молодой, и поваляться немного в грязи тебе не повредит. Даже наоборот, — раздался голос палача. — К тому же ты вряд ли позволил бы юной и хрупкой девушке лезть в эту дыру.
Куизль уже брел в сторону цеха для обжига. Строение располагалось на краю просеки, позади него сразу начинался лес. Всю площадку загромождали кучи дров, сложенных до высоты человеческого роста. Само здание возвели из крепкого камня, над крышей вздымалась ввысь печная труба. Фабрика находилась примерно в четверти мили от Кожевенной улицы, между рекой и лесом. На западе Симон то и дело замечал огоньки: светильники или факелы, зажигавшиеся в городе. Не считая их, вокруг царила непроглядная тьма.
Кирпичная фабрика считалась одним из самых важных строений в Шонгау. После нескольких крупных пожаров прошлых лет горожане поняли, что дома лучше строить из камня, и крыть их не соломой, а черепицей. И ремесленники из гильдии гончаров тоже вывозили отсюда сырье для производства керамики и печей. Целыми днями над просекой, почти не переставая, клубился дым. Кирпич на повозках отправляли также в Альтенштадт, Пайтинг или Роттенбух, и всегда здесь царило оживление. Однако с наступлением ночи тут не было ни единой живой души, и тяжелая дверь, ведущая внутрь завода, была заперта.
Куизль прошел вдоль фасада, отыскал окно, створки которого косо висели на петлях. Решительным рывком он сорвал правую створку и посветил факелом внутрь.
— Дети, не нужно бояться, — крикнул он в темноту цеха. — Это я, Куизль с Кожевенной улицы. Я знаю, что вы не виноваты в убийствах.
— Так они и выбегут к палачу, — прошипела Магдалена. — Пропусти. Меня они не испугаются.
Она задрал юбку, забралась внутрь через низкий карниз и прошептала:
— Факел.
Симон молча протянул ей свой факел, и она исчезла в темноте. По доносившимся шагам мужчины слушали, как она кралась от одной комнаты к следующей. Наконец послышался скрип ступенек. Магдалена поднималась наверх.
— Чтоб ее, дьяволицу, — пробурчал палач и пожевал погасшую трубку. — Вся в мать. Такая же упрямая и наглая. Придет время, она выйдет замуж, и кто-нибудь заткнет ей пасть.
Симон хотел было возразить, но в это мгновение сверху донеслись грохот и крик.
— Магдалена! — крикнул Симон, потом нырнул внутрь и больно приземлился на каменный пол. Он тут же встал, принял факел и пустился к лестнице. Палач следовал за ним. Они пересекли комнату с печью и взлетели по ступеням на чердак. Пахло дымом и пеплом.
Наверху в воздухе стояла красная пыль, так что даже с факелами они почти ничего не видели. В правом углу слышался слабый стон. Пыль понемногу оседала, и Симон разглядел разбросанные по всему полу кучи битого кирпича. Остальные кирпичи были сложены у стены до самого потолка. В одном месте зияла брешь. На пол рухнуло, должно быть, около двух центнеров обожженной глины. Под самой большой кучей что-то шевелилось.
— Магдалена! — крикнул Симон. — Ты жива?
Девушка поднялась, словно красный призрак, полностью покрытая кирпичной пылью.
— Думаю… да, — прокашляла она. — Хотела сдвинуть кирпичи… думала, укрытие где-нибудь за ними…
Она снова закашлялась. И лекарь, и палач теперь тоже стали красными от кирпичной пыли.
Куизль покачал головой:
— Что-то не сходится, — проворчал он. — Что-то я недоглядел. Красная глина… Она была у них под ногтями. Но здесь детей нет. Где тогда?
— Куда еще относят кирпичи? — спросила Магдалена. Она кое-как отряхнулась и уселась на кучу обломков. — Может, дети там?
Палач снова покачал головой.
— Под ногтями-то у них была не кирпичная пыль, а глина. Влажная глина. И они рылись в ней… Где еще есть столько глины?
Внезапно Симона обдало жаром.
— Стройка! — воскликнул он. — На стройке!
Палач отвлекся от своих мыслей и вздрогнул:
— Что ты сказал?
— Стройка у больницы! — повторил Симон. — Там целые кучи глины. Они замазывают ею кладку.
— Симон прав! — Магдалена вскочила с кучи обломков. — Я сама видела, как рабочие везли туда глину в телегах. Кроме больницы, больших строек в Шонгау сейчас нет!
Палач поддел ногой кусок черепицы, та врезалась в стену и рассыпалась в мелкую крошку.
— Черт возьми, верно! Как я, дурень, мог забыть про стройку… Мы же сами там были и видели глину! — Он кинулся к лестнице. — Быстро к больнице! И молитесь, чтобы не было слишком поздно!
От кирпичного завода до дороги на Хоэнфурх было ни много ни мало полчаса пешего ходу. Кратчайший путь лежал через лес. Куизль пустился по узкой дорожке, напоминавшую скорее звериную тропу. Лунный свет лишь изредка пробивался сквозь еловые кроны, но в основном тут царила непроницаемая тьма. Симон мог только догадываться, каким образом палач находил дорогу. Вместе с Магдаленой они следовали, спотыкаясь, за его факелом. По лицу их то и дело хлестали ветки. Временами Симону казалось, что он слышал треск совсем рядом в зарослях. Но он дышал слишком громко, чтобы сказать с уверенностью, были это действительно шаги, или только плод его воображения. Совсем скоро он начал задыхаться. Как и в тот день, когда убегал от дьявола, юноша и теперь отметил, что ему недоставало сноровки так вот носиться по лесу. Он лекарь, черт побери, а не охотник или солдат! Но рядом с ним, легко ступая, бежала Магдалена, и при ней Симон не стал выказывать усталости.
Неожиданно лес закончился, и они очутились на вспаханном поле. Палач быстро сориентировался и побежал дальше вдоль кромки леса.
— На восток, добежим до дубов, и вправо! — крикнул он. — Мы почти на месте.
Они и в самом деле скоро пересекли дубовую рощу и наконец вышли к большой вырубке. Показались смутные очертания строений. Они добрались до стройки.
Симон, задыхаясь, остановился. В плаще у него застряли ветки, колючки и иголки. Шляпу он потерял где-то в еловых зарослях.
— В следующий раз, когда решите бегать по лесу, предупредите меня заранее, — просипел он. — Чтобы я оделся как подобает. Я полфлорина отдал за шляпу, а сапоги…
— Тсс, — палач зажал ему рот огромной ладонью. — Замолчи. Лучше присмотрись. 1 ... 20 21 22 23 24 25 26 27 ... 39 2014-07-19 18:44
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • © sanaalar.ru
    Образовательные документы для студентов.