.RU
Карта сайта

Кодзи Судзуки - 14


Кацуо отвязал канат, и лодка поплыла, постепенно удаляясь от яхты. Кацуо несколько удивило то, что, поглядев на яхту издалека, он не ощутил облегчения. Он мог лишь размышлять о том, как это опасно — находиться в океане на таком хрупком суденышке, как резиновая лодка. Выставив вперед ноги, он физически чувствовал, как бьет волна по дну. После яхты эта лодочка была как листок на воде.
Между яхтой и Кацуо уже было тридцать с лишним метров. Но чувство, что за ним наблюдают, не проходило. Наоборот, оно возрастало, достигая крайнего предела. Уровень адреналина в крови зашкаливал, но убежать сейчас было некуда. За пределами резиновой лодки была только смерть.
Кацуо посмотрел на увеличивающееся пространство между ним и яхтой. Сейчас, когда она исчезнет из виду, его разум совсем соскочит с катушек. Сознание замутилось настолько, что он не мог понять, что именно происходит. В голове его переговаривались несчетные голоса. Неразборчивый гул походил на рев возбужденной толпы на бирже. Иногда голоса соединялись в один и подступали к нему сзади. Кацуо опустил руки в воду и зачерпнул, чтобы омыть горящую голову. Перегнувшись, он окунул в воду лицо, и вдруг его потянуло вниз. Темный, бесконечный червь извивался на дне. Вперившись в него взглядом, Кацуо чуть не утонул.
Кацуо так и не обнаружил, куда дочка хозяина яхты спрятала бутылку. Она находилась в мешочке с надписью «Неприкосновенный запас». Сейчас он лежал в лодке, закатившись между резиновым дном и наполненными воздухом бортами. В серебряном ящичке рядом с бутылками пресной воды и баночками консервов лежали и смотрели глаза.

Акварели

Это было в конце лета, ранним вечером. Мост через канал чуть покачивался под порывами ветра. По ту сторону канала старые дома хаотично стояли плечом к плечу с новыми и ветер залетал в пустоты между ними. Третий дом, если смотреть на юг с середины моста, казался совсем черным — задняя и боковая стены были как будто в подтеках сажи. Была ли это и в самом деле въевшаяся грязь, накопившаяся за многие годы, или это было сделано нарочно, для украшения, — сказать было сложно.
Два года назад третий, четвертый и пятый этажи этого здания занимала дискотека «Мефистофель». На каждый этаж был отдельный вход, и посетитель мог выбрать любой в зависимости от настроения. Чем выше этаж, тем экстремальнее были музыка, манера поведения и стиль интерьера. На пятом этаже танцевали по большей части полуобнаженные женщины в черных трико. Мужчины, не имея возможности присоединиться к их экстатическим пляскам, как правило, удовлетворялись тем, что созерцали их со стороны.
В те дни в этом районе не нужно было далеко ходить, чтобы встретить женщину в трико. Обычно они выходили на улицу в том виде, в котором танцевали. Перед тем как сесть в трамвай, они просто накидывали пальто или плащ, чтобы скрыть свою обнаженную плоть.
Эти женщины в исподнем (на общепринятый, традиционный, взгляд) исчезли, когда лопнул экономический «мыльный пузырь» и начался кризис. Но куда все они делись? По крайней мере об одной из этих женщин кое-что известно. Ее звали Норико Кикухи, и она вскоре вернулась в эти места. Опыт работы в «Мефистофеле» научил ее тому, какую радость дает человеку возможность самовыражения. Поэтому она стала актрисой в маленькой театральной труппе, и так получилось, что однажды она вернулась в то самое здание, где прежде проводила все время.
Токио — прибежище несметного количества маленьких трупп. Считается, что их тут тысячи три, а сколько в точности, подсчитать невозможно. Многие труппы создаются на один спектакль и, получив выручки, сразу же распадаются.
Часто подобные труппы — всего лишь компании единомышленников, которые время от времени собираются вместе, чтобы дать представление в маленьких залах — человек на триста и меньше.
Но некоторым удается пробиться в солидные места — такие как зал «Кинокуния» или театр «Хонда». Заветная цель этих труппок — прорваться в снискавшие известность театральные залы.
Труппа, к которой принадлежала Норико, ставила себе именно эту цель. Наименовалась она «Каирин Мару», что звучало как название рыболовного судна, и успешно продвигалась к успеху. Последний спектакль собрал полторы тысячи зрителей. Они верили, что если следующий соберет две тысячи, это будет их входным билетом в зал «Кинокуния». Члены труппы возлагали все надежды на Кенцо Кийохару, своего режиссера и администратора, человека сверхъестественной энергии. Если труппа хочет большего, необходимо привлечь к себе внимание масс-медиа — только тогда у актеров появятся возможности, которых они ищут. Таким образом, будущее членов труппы находилось в ловких руках Кийохару.
Театральный зал, который Кийохару выбрал для нового спектакля, находился как раз в этом здании между каналом и хайвеем, в котором год назад находилась дискотека «Мефистофель». Осветительная, акустическая и прочая аппаратура осталась на месте, так что зал был более или менее пригоден для театральных представлений. Когда дискотека закрылась, хозяева здания оказались в таком затруднительном положении, что стали сдавать зал под мероприятия местного масштаба. Полноценные спектакли здесь не ставились никогда; решение показать именно эту пьесу подвергало труппу немалому риску. Некоторые ведущие актеры отчаянно возражали против этого выбора. И все же, когда они прочли текст пьесы, их недоверие сменилось горячим энтузиазмом. Их восхитила многослойная структура пьесы, которая позволяла при декорировании спектакля использовать, для большего эффекта, конструкцию здания. Как соглашался каждый член труппы, хотя вытянуть это и будет трудновато, но игра стоила свеч.
Кийохару всегда делал упор на новую и оригинальную постановку. Он полагал, что текст пьесы можно изменять с учетом особенностей зрительного зала, а значит, и мизансцены тоже. Постановки многих трупп после десятка спектаклей бледнеют, игра становится стереотипной. Особенностью «Каирин Мару» было то, что этот театр стремился избежать этой ловушки. Главным для Кийохару была постоянная погоня за обновлением. И все же театральное дело — дело рискованное. Пока спектакль не состоялся, никогда не скажешь, как все сложится. Кийохару и актеры одновременно с тревогой и надеждой ждали начала представления. Согласно их плану, если все пройдет успешно, им откроется дорога в зал «Кинокунья». Напротив, если спектакль пройдет плохо, их общая цель на некоторое время останется недостижимой.

Третий этаж здания находился как раз на высоте проходящего мимо хайвея. В часы пик здание вибрировало. Шум от проносящихся машин пронизывал все здание и был слышен в зале, но не настолько, чтобы отвлечь внимание публики от спектакля.
Как режиссер, Кийохару всегда во время спектакля находился в зале. Ему важно было видеть сцену именно отсюда. Он запоминал все недочеты игры актеров и немилосердно ставил им на вид, как только занавес опускался. Актеры должны были заново переосмыслить свою игру и внести в нее уточнение к следующему вечеру. Таким образом, их спектакли видоизменялись каждый раз, от одного представления к другому, до завершающего показа. Спектакль, который доводили до совершенства в течение двух месяцев репетиций, после первого же публичного представления часто модифицировался до неузнаваемости. Это была манера Кийохару — наблюдать за спектаклем из зала и заново его оценивать.
Быстро окинув взглядом зал перед премьерой, Кийохару заметил, что пустых мест нет. Пол дискотеки был плоским, и пришлось надстраивать ярусы, что потребовало немалых усилий. Однако все-труды и затраты окупились с избытком, когда зал под завязку заполнился публикой. Если так пойдет и дальше, желанные две тысячи зрителей обеспечены. Кийохару издал долгий вздох облегчения.
На сцене зазвонил телефон. Молодая женщина (ее играла Норико Кикухи) потянулась, чтобы взять трубку. На ней было обычное платье, голова обмотана шарфом — в прежние дни, когда она танцевала в дискотеке, она ни за что не позволила бы себе так одеться. Прежде чем он взяла трубку, она услышала из-за спины мужской голос и обернулась. В это мгновение Кийохару заметил нечто, чего на репетициях не случалось: Норико и ее партнер как будто отвлеклись от роли. Норико поднесла руку к щеке и посмотрела в некую точку на потолке. Актер тоже стал смотреть на эту точку. Потрясенный Кийохару чуть не вскочил со своего места. С потолка падала вода. Капли попали на щеку Норико. Именно это и отвлекло актеров от роли.

* * *
Юхи Камийа сидел как оплеванный в будке звукорежиссера. Этот актер выразил несогласие с Кийохару и был заменен в последнюю минуту.
Он все еще переживал, что его отстранили от роли и определили по другой части. Но он сам пошел на это, добровольно отказавшись от роли. Его заменили молодым актером, который был его дублером. Конечно, все и раньше к тому шло — этот конфликт только укорил дело. Настоящую причину знали все в труппе. Произошедшее с Камийа стало просто последним подтверждением — с деспотичным режиссером лучше не спорить, если хочешь остаться при своих ролях.
Репетировать два месяца только затем, чтобы твои усилия оказались тщетны — худшее, что может случиться с актером. Если ты не занят на сцене, то выполняешь подсобные работы, у тебя нет процента от реализации билетов и ты получаешь вместо этого твердое жалованье — правда, небольшое. Камийа утешал себя тем, что, потеряв роль, он выиграл в деньгах, и пытался не зацикливаться на ситуации. Но сидение в этой будке в качестве прислуги вконец его достало.
Камийа сонно высунулся из будки, находившейся за спиной у зрителей. Будка располагалась выше голов зрителей, поскольку, чтобы вовремя выдавать звуковые эффекты, необходимо было наблюдать за сценой и залом. Поэтому он хорошо видел сейчас спину Кийохару. Режиссер был ростом метр восемьдесят сантиметров с лишним, и у него была широкая грудь борца; длинные осветленные волосы были уложены в узел на затылке. Даже при тусклом освещении Камийа мгновенно узнал Кийохару. При взгляде на этого человека в глазах Камийа вспыхнула ненависть — ненависть к тому, кто лишил его роли, кто подверг его унижению. И все же Камийа не мог освободиться от чар этого человека.
То, что ощущал Камийа в отношении Кийохару, было смесью ненависти и восхищения. Если бы ему хватило смелости отрицать режиссерский талант Кийохару, Камийя покинул бы труппу много лет назад. Терпеть властное и бесчеловечное поведение Кийохару теперь уже не было сил. Камийа оставался с ним, потому что от того исходило почти физически осязаемое ощущение таланта.
Юхи присоединился к труппе пять лет назад, вскоре после того, как она сложилась. Все нынешние члены труппы признавали его ведущим актером. Если бы он покинул их и присоединился к какому-то другому коллективу, ему пришлось бы начинать сначала, с более низкого уровня. Тем более ему не хотелось уходить из труппы, когда перед ним замаячила перспектива выступить в зале «Кинокуния». Может, Кийохару и наорал на него, и отнял у него роль, но Камийа мало что мог в этой ситуации поделать — только с ухмылкой сносить выволочку. Но все это не умоляло его обиды: с каждым часом она все больше росла.
В соответствии с инструкцией звукорежиссера, сидевшего рядом с ним, Камийа нажал кнопку. Телефон на сцене зазвонил. Норико потянулась к трубке. Ей удалось выразить мимикой и жестами смесь отчаяния и надежды, как полагалось по роли. Камийа восхищался тонкими нюансами ее сценических движений. Она была миниатюрной женщиной, худощавой, с кокетливым выражением лица. Костюм, который она носила в этом спектакле, скрывал контуры ее фигуры, но прежде ей приходилось играть другие роли, в которых она показывалась на сцене полуобнаженной, демонстрируя публике свое великолепное телосложение.
Камийа не мог себе представить, что из Норико получится такая успешная актриса, хотя он сыграл свою роль в том, что ее приняли в «Каирин Мару». Именно он, встретив ее в «Мефистофеле», познакомил ее с Кийохару. Когда «Мефистофель» закрылся, Норико оказалась без работы; видя ее отчаянное положение, Камийа между делом посоветовал ей попытать счастья в их труппе. Это приглашение в его устах было обычной уловкой, которой он приманивал понравившихся ему девушек. Едва ли он воображал, что через два года она станет ведущей актрисой их труппы. Сейчас он относился к ней со смешанным чувством, потому что она знала себе цену и самоутверждалась в труппе благодаря ему. Было время, когда Камийа казалось, что он влюбляется в Норико. Он оставил эти глупости, когда до него дошло, что Кийохару и Норико связывают не совсем платонические отношения.
Кийохару не был беспристрастен к участникам труппы. Некоторые играли так себе, а он не говорил ни слова, другим после отличных спектаклей он устраивал выволочку. Кийохару был сам себе закон, и никто не мог постичь критериев, по которым он оценивал работу актеров и раздавал похвалы. Очевидно, что это был не просто фаворитизм. Но к Норико отношение было своеобразным. Во время репетиций он особо ее выделял. Это не значит, что он был с ней мягче. Он, напротив, был наиболее груб.
Хотя словесные выволочки актерам случались постоянно, обходилось в основном без рукоприкладства. Однако было время, когда Норико становилась жертвой самых диких припадков его ярости. Он вопил на нее: «Мать твою, ты что такое творишь? Ты не актриса и никогда ей не станешь! Иди-ка и работай по прежней профессии и не рыпайся! Ничего хорошего тебе не светит! Сколько раз надо говорить? Иди и танцуй себе стриптиз, шлюшка, только на это ты и годна! Забудь навсегда — не будет тебе никакой роли!»
Не ограничиваясь оскорбительными словами, он бросался к ней, сбивал ее с ног и бил по лицу. Она падала на пол, проливала слезинку-другую, но никогда не плакала в голос. Ясными глазами глядя на него, она исправляла что-то в сцене, меняла какие-то нюансы, а он снова кричал, что все это никуда не годится и опять избивал ее... Он обращался с ней так сурово, что другим смотреть было больно. До Камийа все доходило медленно, но даже он понял природу их отношений, когда шесть месяцев подряд наблюдал за этими сценами. Так не могло бы продолжаться, если бы их не связывали плотские узы и сильные узы взаимного доверия. Такое положение вещей было свидетельством крепости союза — одновременно и физического, и духовного.
Были и другие доказательства Как только репетиция заканчивалась, они начинали добродушно болтать друг с другом — воплощенные мир и согласие. Женщина, которую Кийохару несколько минут назад прилюдно избивал, заливалась радостным смехом, слыша его замечания, и ловила каждое слово, когда он начинал излагать свои театральные теории. Окружающие знали, что за этим стоит. Это безгласно подразумевалось и не обсуждалось вслух. Никто в труппе не сплетничал о Кийохару и Норико — все понимали и принимали их особые отношения.
Кийохару долго школил Норико для сегодняшнего спектакля. И сейчас она показывала публике результат... Однако от взгляда Камийа не ускользнуло, что внезапно Норико застыла на месте. Из будки потолок над сценой виден не был. И все же по жестам Норико Камийа понял, что происходит. Он понял, что с потолка сочится вода, и несколько капель упали Норико на щеку.

Камийа сразу заметил, как массивная фигура Кийохару поднялась со своего места. Кийохару украдкой бросил взгляд на будку, в которой сидел Камийа. Несмотря на разделявшее их расстояние и стеклянную стенку будки, взгляды их встретились. Кийохару пытался незаметно для публики дать понять Камийа знаками, что что-то не так с потолком над сценой. Уже заметивший проблему Камийа сразу же понял, на что именно пытается Кийохиру намекнуть, указывая вверх. Кивнув, он перевел взгляд на сцену. Там по-прежнему царила растерянность. Камийа теперь был уверен, что правильно истолковал Кийохару.
Поскольку будка находилась ближе всего к следующему этажу, в данных обстоятельствах естественней всего было обратиться именно к Камийа.
«Сходи туда, посмотри, что там у них протекло, и реши вопрос» — вот что означали жесты режиссера.
Каждая минута была на счету. Любой член маленькой театральной труппы должен был быть готов исполнять обязанности осветителя, рабочего сцены — кого угодно. Камийа понимал серьезность ситуации. Последствия протечки в таком месте недооценивать нельзя. По всей сцене, незаметно для публики, идут электрические провода, обеспечивающие освещение в зале. Как только контакты промокнут, произойдет короткое замыкание. Неприятно, если погаснет свет, сорвав спектакль.
Камийа быстро выбежал из будки, но лишь для того, чтобы остановиться немедленно у выхода. Он понятия не имел, как выбраться на следующий этаж. Они попали в этот дом два дня назад, чтобы установить декорации, места для публики, осветительную и акустическую аппаратуру. Хотя Камийа участвовал во всех этих операциях, необходимости подниматься на следующий этаж у него еще не возникало. Он даже не знал, где находится ведущая туда лестница. Ближайшая дверь выходила на улицу и на пожарную лестницу. Камийа открыл тяжелую железную дверь и оказался на одной из лестничных площадок. Как только он открыл дверь, он ощутил доносяшиеся с хайвея порывы ветра. Как будто он попал в другое измерение. Между восьмью-девятью часами вечера движение на шоссе замедлялось, почти останавливалось — и вдруг пробка мгновенно рассасывалась, и машины мчались неудержимым потоком. Камийа поразило, как близко проносятся фары. Казалось, можно дотянуться и потрогать машины. Он опять и опять погружался бы в этот чужой и странный мир, но в его помощи нуждалась труппа.
Мост сверкал всеми огнями радуги над Токийским заливом — скорее светилась Токийская телебашня, чем сам мост. Темные воды под мостом были почти не видны на фоне ярко освещенных берегов, но ветер доносил их запахи.
Камийа карабкался по пожарной лестнице на следующий этаж. Добравшись, он дернул за ручку двери. Она была не заперта и легко поддалась. Слабый свет, льющийся в дверной проем, помог ему нащупать стенки коридора. Для того чтобы двинуться вперед, ему придется опустить дверь — она захлопнется, и тут станет совсем темно. Где-то здесь должен быть выключатель. Пока электричество не вырубилось, он должен действовать. Камийа напрягал глаза, пытаясь рассмотреть хоть пятнышко.
Как только он шевельнулся, дверь за спиной на самом деле захлопнулась, оставив его в полной темноте. Он вытянул руку и пошел вдоль стены, неуверенно делая шаг за шагом. Однако в сердце его не было страха — так был он преисполнен решимости сделать эту работу ради своих товарищей. Не выполняй он такую важную миссию, он не действовал бы, конечно, так безоглядно.
Рука его нащупала что-то на стене — нечто пластмассовое. Убедившись, что это выключатель, Камийа нажал на него. Яркий свет залил коридор.
В конце коридора был вход в помещение, по виду напоминавшее пещеру. Камийа показалось, что он уже бывал здесь. Это чувство дежа-вю объяснилось очень просто, когда он вспомнил, что прежде здесь была дискотека «Мефистофель». Он что-то пробормотал вслух, как будто журя себя самого за глупость, ведь он часто бывал здесь, здесь он и повстречал Норико Кикухи. То, что казалось пещерой, и было собственно помещением диско-бара.
Там же, где сейчас стоял Камийа, прежде была раздевалка Он подошел ко входу и повернул еще один выключатель. Внутри помещения дискотеки зажегся свет. Сцена, представшая глазам Камийа, трудно поддавалась описанию — интерьер космического корабля, или в самом деле пещера, или станция метро конца XIX века... На стенах какие-то выпуклости из кусочков зеркал, сверкающих как бриллианты. Этот безвкусный интерьер тогда, два года назад, выглядел так фантастично в разноцветном освещении. При белых лампах дневного света он выглядел просто нелепо.
С потолка, немного вогнутого, свисал зеркальный шар. Сиденья вдоль стен были в пыли. Маленькая танцевальная площадка, чуть возвышавшаяся в середине, была той же формы, что и зал, который сейчас был совершенно пуст. Он мысленно представил, как здесь, на этом подиуме, танцует Норико, как ее полуобнаженное тело ритмично двигается в такт музыке. Норико никогда не приходила сюда с друзьями. Она танцевала для себя самой. Он думал о том, какой она была тогда и как она танцевала здесь перед ним.
Камийа покачал головой, обрывая ход своих мыслей. Не время для сантиментов. Он напомнил себе, что пришел сюда выяснить, откуда льется вода прямо на голову Норико. Если не решить эту проблему немедленно, страшно сказать, какой хаос может начаться. Единственные места на этом этаже, откуда может капать вода, — это кухня и туалеты. Камийа в уме нарисовал для себя план этого и нижнего этажей, чтобы представить в уме, что находится непосредственно над сценой. Он помнил, что туалеты были напротив танцевальной площадки. То есть прямо над сценой. 1 ... 10 11 12 13 14 15 16 17 18 2014-07-19 18:44
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • © sanaalar.ru
    Образовательные документы для студентов.