.RU

Джозеф Шеридан Ле Фаню Дом у кладбища - 56


Тем временем явился Клафф. Он дулся и вместе с тем важничал, будучи привлеченным в качестве свидетеля; поводом послужили две-три реплики, небрежно и, если хотите, доверительно оброненные им за общим столом, где случилось присутствовать Лоу; капитан и не подозревал, что его рассказ хоть каким-то образом поможет пролить свет на загадочное происшествие со Стерком. Вероятно, капитан ничуть не возражал бы против того, чтобы выступить свидетелем в данном случае, если бы при этом на свет божий не всплывали обстоятельства катастрофического плавания в компании Паддока, воспоминания о которых капитан не мог не полагать малоприличествующими ему — столь достойному члену общества и не менее бравому офицеру.
— Да, комод, очевидно, тот самый; пожалуй, точно тот; мистер Дейнджерфилд лишь слегка наклонился; ящик, должно быть, самый верхний или следующий, чуть пониже. Предмет был не длиннее барабанной палочки, походил на кнутовище, с пружинкой; он легко сгибался, когда Дейнджерфилд вытирал его полотенцем, а ручка была схвачена металлическими кольцами — штука страшно увесистая.
Ящики комода проверили снова, вынув из них все содержимое, и капитан Клафф, сочтя неподобающим для солдата присутствовать при подобной процедуре, молча развернулся и с величественным видом покинул комнату.
— Куда же она девалась, мадам?
Лоу неожиданно приступил к миссис Джукс, вперив в нее строгий испытующий взгляд. По непонимающе-растерянному виду домоправительницы можно было без труда заключить о ее непричастности к делу.
— Ничего такого я у мистера Дейнджерфилда сроду не видела, — решительно заявила миссис Джукс. — В этом комоде от моего глаза ничего не укроется, сэр; ключ, если им не пользуются, всегда при мне; похоже, вы говорите о хлысте для верховой езды, ручка была опоясана кожей; хозяин и вправду хранил его здесь.
Клафф был, возможно, не слишком умен, и Лоу хорошо об этом знал, однако доброму судье была присуща одна слабость: свидетелю обвинения он приписывал те умственные и нравственные качества, какие начисто отрицал в обвиняемом.
— Где же этот хлыст теперь?
— Возле входной двери, вместе с накидкой, сэр, — пробормотала озадаченная домоправительница.
— Будьте добры, мадам, сопроводите меня туда.
Они направились в холл, где на вешалке обнаружились сюртук и кафтан для верховой езды, принадлежащие мистеру Дейнджерфилду. Здесь же нашелся хлыст с ручкой, соответствующей описанию капитана Клаффа, но — увы — к холодному оружию отнести его было трудно: простая игрушка — и только — не имела почти никакого веса.
Лоу повертел хлыст в руках, подбросил на ладони, не скрывая своего недовольства и разочарования, потом раздраженно осведомился:
— А куда подевался капитан Клафф?
Капитана и след простыл.
— Ну хорошо, мне все понятно. — С этими словами Лоу возвратил хлыст на прежнее место. — Довольно… Нет, каков негодяй!
В малой гостиной по-прежнему толпился разношерстный люд; при свете канделябров и оплывших свечей в сальных медных подсвечниках (их прихватили из кухни) собравшиеся хлопотали вокруг недужного владельца замка и раненых констеблей.
— Итак, сэр? — Мистер Дейнджерфилд выпрямился, поправив руку на перевязи, скованную лубком. Рукав его кафтана был разрезан, а на рукаве рубашки расплылось кровавое пятно. Немощный вид хозяина дома контрастировал с кривившей его губы свирепой ухмылкой, таившей в себе нешуточную угрозу. — Итак, сэр? Если вы покончили с ревизией моего белья и моя экономка может быть свободна, я готов — против воли — составить вам компанию и отправиться туда, куда вам заблагорассудится препроводить мою увечную персону. Я возлагаю ответственность на вас, сэр, за сохранность моих бумаг и прочего имущества, которое вы понуждаете меня оставить без присмотра, и полагаю, вы будете горько оплакивать содеянное нынешней ночью до конца ваших дней.
— Я следовал и впредь буду следовать моему долгу, сэр, — сухо, но с твердостью заявил Лоу.
— Вы совершили грубейшее насилие — какой тут, к черту, долг… ха-ха-ха!
— Эй, карета у входа? — крикнул Лоу.
— Постойте, сэр, — продолжал Дейнджерфилд, злобно осклабившись; он с явным усилием сдерживал себя, чтобы не перейти на крик. — Я заставлю вас выслушать мой протест и внять моему предостережению, даже если это попусту отнимет у вас целых две минуты вашего драгоценного времени. Вы едва не лишили меня жизни, а потом взяли под арест за преступление, совершенное другим человеком, который присвоил себе имя того, кто покоится в земле полных двадцать лет. У меня есть доказательства; они подкреплены авторитетом солидной лондонской конторы «Братья Элрингтон»; наконец, имеется официальный документ, скрепленный подписями покойного сэра Филипа Дрейтона, баронета, из Дрейтон-Холла, а также двумя другими почтенными свидетелями; все в один голос говорят: умер, сгнил, рассыпался в прах — вот оно как, сэр! А вы, ирландский растяпа, в своей взбалмошной заносчивости, смеете возводить на меня клевету — на меня, в любом отношении стоящего выше вас на сто ступеней, — прилеплять ко мне его грязное имя, сваливать на меня его грехи, вторгаться ко мне в дом далеко за полночь, брать меня на мушку под моим собственным кровом, силой тащить меня в тюрьму, к ворам и разбойникам. Я убил доктора Стерка — надо же такое измыслить! В своем ли вы уме, сэр? А не я ли выразил готовность заплатить гонорар врачу суммой в пятьсот гиней, дабы вернуть доктору Стерку дар речи? Не я ли заручился ради него консультацией лучшего лондонского специалиста? Не я ли по дружбе выгораживал его перед лордом Каслмэллардом? Не я ли, дабы умиротворить его кредиторов и предоставить возможность родственникам обеспечить ему самый лучший медицинский уход — короче говоря, дать ему больше шансов на то, чтобы он мог выздороветь и вернуться к жизни, — разбрасывал деньги столь же щедро, сколь вы, сэр, не ссудив и не пожертвовав на благое дело ни шиллинга, пролили мою кровь, каждая капля которой, сэр, обойдется вам в изрядный ломоть вашего состояния. Но даже если Стерк и не вымолвит ни слова, у меня есть улики, ускользнувшие от вашего глаза, — вы, самодовольный болван; хотя свидетель и мало уступит вам в полоумии, его показаний будет достаточно для того, чтобы указать, кого должна покарать длань правосудия. Есть еще и другой Чарлз, сэр, на котором лежат всеобщие подозрения, его ожидают суд и смертный приговор, — это гнусный Чарлз Наттер из Мельниц, сэр! Мотив совершенного им преступления очевиден, а подробности, я думаю, прояснятся из показаний Зикиела Айронза, чего бы они ни стоили.
— Мне незачем уточнять, сэр, что вы арестованы во многом как раз благодаря показаниям упомянутого вами Зикиела Айронза, — проговорил судья Лоу.
— Я арестован, я — благодаря показаниям Зикиела Айронза? Что, Зикиел Айронз обвиняет меня в преступлении, вину за которое он здесь не более как два часа назад возлагал, подкрепляя свои слова клятвой, на Чарлза Наттера? Да ведомо ли вам, сэр, что он просил меня отвести его утром к вам, дабы под присягой подтвердить рассказ, запись которого лежит у меня в столе? Клянусь жизнью, сэр, в хорошеньком же обществе я оказался, точно буйнопомешанные вырвались из-за решетки на свободу. Безумец направляет безумца — и оба набрасываются на того, у кого рассудок цел. Одно-единственное слово доктора Стерка разнесет вас в пух и прах — дай только Бог ему заговорить!
— Он уже заговорил, сэр, — бросил в ответ Лоу. В приливе гнева, вызванного оскорбительными выпадами Дейнджерфилда, он забыл о своей обычной осторожности.
— Ха! — вскричал пораженный Дейнджерфилд, растянув рот до ушей в радостной улыбке, которая плохо совмещалась со свирепым, мечущим искры взглядом, дико устремленным на окружающих. — Ага, так вот как! Браво, сэр, брависсимо! — Улыбаясь еще шире, он принялся колотить неповрежденной рукой по столешнице, словно зритель, аплодирующий счастливой развязке пьесы. — И что же, сэр? Несмотря на его заявление, вы хватаете меня по чудовищному поклепу полоумного клерка — вы, законченный кретин!
— Пустой номер, сэр, оскорблениями вы меня не проймете, хвастовством не запугаете. Пыжьтесь сколько хотите, а от своего я не отступлюсь. Мой долг мне совершенно ясен. Пусть последствия будут какие угодно, а дело до конца я доведу.
— Запугать вас? Ха-ха-ха! — С язвительным смешком Дейнджерфилд покосился на окровавленный рукав. — Нет, сэр, не берусь, однако от наказания моего вам не уйти. Доктор Стерк опровергнет болтовню этого жалкого Айронза — и я живо заткну вам рот!
— Не в моем обычае, сэр, скрывать от арестованного чьи-либо показания. С какой бы стати мне отлучать вас от мира, коль скоро вы ни в чем не повинны? Доктор Стерк, сэр, под присягой недвусмысленно обвинил именно вас. Убийцей, который покушался на его жизнь в Мясницком лесу, он назвал Чарлза Арчера, скрывающегося под именем Пола Дейнджерфилда и проживающего в этом доме, известном под названием Медный Замок.
— Как?! Я не ослышался? Доктор Стерк обвиняет меня? Да простит мне Бог, сэр, но теперь я вижу ясно: все вы форменным образом рехнулись. Доктор Стерк! Доктор Стерк бросает мне обвинение в том, что я покушался на его жизнь! Тысяча проклятий, сэр, — этого попросту не может быть! Неужели вы ему поверили? Если он говорит такое — значит, все еще бредит…
— Тем не менее это его слова, сэр.
— Тогда скажите на милость, сэр, не кажется ли вам, что вы несколько поторопились, всаживая в меня пулю у моего собственного очага? Вы, зная меня более чем достаточно, опирались единственно на околесицу больного с помутившимся разумом, едва очнувшегося от затяжной летаргии. Сэр, хотя закон и не предусматривает наказания, соразмерного со столь вопиющей поспешностью, но я обещаю вам, что взыщу с вас наложенный штраф сполна — до последнего шиллинга… А теперь, сэр, ведите меня куда хотите — сопротивляться я не намерен. Прострелив мне руку, можете испортить мне все дела, растерять все мои счета и деловые бумаги, можете попытаться воспрепятствовать моему оправданию и окончательно подорвать мою репутацию — за все, сэр, вы заплатите мне сполна.
С этими словами Дейнджерфилд левой рукой нахлобучил на голову треуголку и, ядовито усмехаясь, молча кивнул миссис Джукс; та, жалостно всхлипывая, накинула ему на плечи белый сюртук и застегнула пуговицу возле горла. Входная дверь была распахнута настежь, свечи ярко горели в ночном воздухе; Дейнджерфилд вышел из дому небрежной, уверенной походкой человека, идущего навстречу торжеству в справедливом деле отмщения, и с легкостью взобрался на свое сиденье. Миссис Джукс видела, как заняли свои места констебли; еще раз мелькнуло перед ней мрачное, без кровинки, лицо, столь хорошо ей знакомое; запомнились ей насмешливая гримаса, кривившая губы хозяина, запятнанный кровью рукав — и дверца кареты захлопнулась. Щелкнул кнут, раздался возглас кучера, лошади тронулись с места, медленно повернулись колеса — и экипаж, уносивший хозяина Медного Замка, исчез в темноте, подобно картинке из волшебного фонаря, оставив на крыльце плачущую миссис Джукс со свечой в руке.
Глава XCIII
^ ДОКТОР ТУЛ И ГРЯЗНЫЙ ДЕЙВИ ВЕДУТ ПЕРЕГОВОРЫ В ГОЛУБОЙ КОМНАТЕ
Карета, погромыхивая, неспешно катилась вперед по направлению к Дублину. Несмотря на выказанную мистером Лоу неколебимость, филиппики Дейнджерфилда подействовали на него самым неприятным образом. Подсказка Клаффа ничему не помогла; предмет, который, как он якобы видел, арестованный прятал в ящик своего комода той самой ночью, когда совершилось покушение, найти так и не удалось, а ведь именно он, судя по описанию, вполне мог послужить тем оружием, каким был проломлен череп Стерка. Недоброе предчувствие подсказывало судье, что безобидный хлыст для верховой езды так и останется единственной вещественной уликой, подкрепляющей показания капитана; с другой стороны, невозможно было так просто отмахнуться от слов Дейнджерфилда как совершенно безосновательных. Чем обладает иной человек — некой магнетической силой или вдохновенным сценическим даром, благодаря которым окружающие подпадают под совершенно неотразимое воздействие и заражаются нужным чувством? Однако в отсутствие Дейнджерфилда убедительность его доводов значительно пошатнулась, а вызывающая напористость потеряла силу. В памяти судьи ожили четкие и связные показания Стерка, который подробно разъяснил каждую деталь происшествия, а также подкрепившие их не менее подробные и полностью изобличающие злодея показания Айронза: все обстоятельства преступления, под влиянием белоголового мага ставшие на мгновение неясными и разрозненными, теперь выстроились в стройную цепочку — и целостная картина событий явилась мысленному взору судьи во всей своей железной последовательности и нерушимой завершенности.
— Эй, парни, кто-нибудь из вас, бегите, откройте ворота Мельниц, — крикнул Лоу в приливе оживления, с души у него словно камень свалился. — Для бедной миссис Наттер это будет хорошей новостью. Утром она увидится с супругом.
Судья подскакал на своей охотничьей лошади к Мельницам, где, загрохотав дверным молотком, поднял тот переполох, о котором мы уже знаем. Услышав весть, переданную несчастной Салли Наттер, миссис Мэтчуелл, слепой скрипач и даже премудрый Грязный Дейви вздохнули с несказанным облегчением. Есть на свете люди, для которых любой оклик звучит вызовом на суд. Пока суть дела не прояснится, они, пребывая в неизвестности, лихорадочно перебирают в уме возможные для того поводы, подводя мрачный для себя итог: неужто всплыло на свет божий то или иное злодейство, неужто давно погребенная жертва встала из гроба, чтобы схватить супостата за горло?
Коротко изложив благую весть миссис Салли, мистер Лоу обратился с предостережением к смуглой леди на нижнем этаже, но та в ответ, теперь уже совершенно ободренная, только ухмыльнулась и, щелкнув пальцами, не замедлила осыпать рослого магистрата отборной бранью, даже не удосужившись привстать с кресла в гостиной, где она расположилась с прежним комфортом. Судья вновь забрался на своего гунтера и, пришпорив его, без особого труда нагнал громоздкий экипаж. Мистер Лоу принадлежал к числу общественных деятелей, преданных своему долгу, а бывший обитатель Медного Замка не относился к числу заурядных арестантов, он вполне заслуживал того, чтобы быть исправно препровожденным к новому жилищу, пускай не со всеми удобствами, но зато в целости и сохранности.
Наутро новость, в чем вы вряд ли могли усомниться, облетела весь Чейплизод. В воздухе носились всевозможные слухи и кривотолки: событие обсуждалось на все лады, факты и небылицы доставлялись к порогу каждого дома вместе со свежими яйцами, молоком и маслом для завтрака, поспешно передавались слугами в гостиную и проглатывались изумленными домочадцами вместе с тостами и чаем.
Ни у кого не было сомнений лишь насчет одного: мистер Пол Дейнджерфилд содержится в тюрьме графства по обвинению в нападении на доктора Стерка с целью лишить того жизни. Женщины бледнели и осеняли себя крестным знамением. Мужчины при встрече друг с другом прятали глаза. Случившееся потрясло всех: мистер Дейнджерфилд был так богат, занимал столь видное положение, отличался безукоризненной нравственностью, не скупился на пожертвования, стоял выше всяких соблазнов. Говорили, будто он совершил, по крайней мере, три нераскрытых убийства; иные утверждали, что не менее пятнадцати. Оказывается, когда прихожане почтительно взирали в церкви на белую голову как на образцовое воплощение безупречной честности и вознагражденной добродетели, на самом деле они превозносили и чтили затаившегося убийцу. Они приглашали под свой кров и представляли домочадцам замаскированное чудовище. По тихим скромным улочкам Чейплизода рыскал оборотень. Вампир, никем не опознанный, прокрадывался среди могил местного кладбища. Одна из прекраснейших местных принцесс, леди Белмонт, едва не была принесена в жертву кровопийце. Повсюду царили ужас и смятение, смешанные с острым любопытством.
Чарлза Наттера, по слухам, должны были освободить под поручительство рано утром. В клубе обсуждался вопрос, не выехать ли депутации жителей верхом на лошадях, чтобы встретить его на границе Чейплизода, преподнести адрес и сопроводить до Мельниц почетным караулом. Менее горячие головы вспомнили об угрожающей неразберихе, творившейся под крышей этого обиталища. Высказывались мнения, что Наттер, учитывая все обстоятельства, предпочел бы менее шумное возвращение домой. Последняя точка зрения в конце концов возобладала.
Для Мэри Мэтчуелл, в Мельницах, новость, взволновавшая весь город, составляла особый, эгоистический интерес. Она радовалась тому, что Наттер оправдан. У нее не было ни малейшего желания делиться с королем имуществом, которое она предназначала для себя; в противном случае ее не заботило бы, утонул Наттер или будет вздернут на виселицу. Грязный Дейви, всерьез озабоченный тем, оправдаются ли судебные издержки, также с облегчением перевел дух, увидев, как повернулись дела. Так что в целом, если уж говорить правду, положение, в котором оказались Чарлз Наттер (хотя и счастливо избегнувший веревки) и его несчастная жена Салли, было весьма и весьма незавидным.
Доктор Тул беседовал в приятной компании у очага в большой гостиной «Феникса», то и дело переходя на многозначительный шепот, но в половине десятого к нему обратился Ларри, прислужник, со словами:
— Лошадь вам подана, доктор. (Тул направлялся в город, но до того должен был встретиться с мистером Лоу в доме доктора Стерка.) И какой-то толстый джентльмен желает с вами увидеться, он ждет вас в голубой комнате, если вам угодно.
— Да? Ну-ну, посмотрим-посмотрим. — Коротышка Тул заторопился вперед с важной миной. — В голубой комнате, так?
Распахнув дверь небольшого помещения, он увидел там рыхлого толстяка довольно потасканной наружности, который со сдвинутой набекрень шляпой небрежно что-то насвистывал, поглядывая в окно. Он лениво обернулся к вошедшему — и Тул узнал жирную, неприглядную физиономию Грязного Дейви.
— О, я-то думал, дело профессиональное, — бросил Тул несколько свысока; доктору уже доводилось сталкиваться с этим джентльменом, и он, на основании имеющихся сведении, заключил, что на гонорар тут рассчитывать не приходится.
— Оно и есть профессиональное, сэр, — изрек юрист. — Будьте столь любезны, уделите мне минут пять.
Как видим, подкупающий эгоизм, свойственный человеческой натуре, побудил каждого из собеседников истолковать слово «профессиональный» как относящееся к его собственному призванию.
Тул объявил, что готов, если понадобится, быть полезным, и Грязный Дейви начал с вопроса:
— Вам, вероятно, известно мое имя, сэр?
— Мистер Дейвид О'Риган, если не ошибаюсь?
— Именно, сэр, — с достоинством подтвердил Дейви. — Я, сэр, направляюсь сейчас в Мельницы, где проживает моя подопечная, миссис Наттер. (Тул недоверчиво хмыкнул.) Я зашел к вам домой, сэр, но меня послали сюда. Я намерен доказать вам, сэр, как другу миссис Сары Харти, именующей себя миссис Наттер, что права моей подопечной справедливы и неопровержимы, с тем чтобы вы могли использовать все свое влияние на эту неблагоразумную особу (а она, как я слышал, высоко ценит ваше мнение и прислушивается к вашим советам), дабы побудить ее подчиниться, не причиняя дальнейшего беспокойства. И я должен сказать вам, сэр, доверительным образом, что ваша знакомая попала в весьма затруднительное положение, в весьма затруднительное.
— Ну что ж, сэр, я буду счастлив вас выслушать, — заметил Тул.
— Будучи много наслышан о вашей прямоте, иного, сэр, я от вас и не ожидал, — елейно ответствовал Грязный Дейви; в обращении с теми, от кого он ждал выгоды, он неизменно держался приторно-вежливого тона. — Сейчас, сэр, я изложу вам все обстоятельства дела, ничего не скрывая и ничего не преувеличивая. С немногими, кроме вас, доктор Тул, я был бы столь же откровенен. Приведу факты вкратце. Мы заявляем о своих супружеских правах. По какой причине, сэр? Да потому, сэр, что мы сочетались браком с названным Чарлзом Наттером, джентльменом, проживающим в Мельницах, в церкви Святого Клемента Датчанина в Лондоне, апреля месяца седьмого числа тысяча семьсот пятидесятого года, о чем имеется соответствующее письменное свидетельство — дословная копия. Далее, сэр, ваша пациентка — я хочу сказать, ваша приятельница — миссис Сара Харти, что в настоящее время посягает на состояние и узурпирует права моей подопечной, подлинной миссис Наттер, заключила мнимый брак с упомянутым выше Чарлзом Наттером в Чейплизодской церкви, июня месяца четвертого числа тысяча семьсот пятьдесят восьмого года — через семь лет и десять месяцев, без трех дней, после совершения законного брака моей подопечной. Итак, сэр, я вижу ясно, вам хотелось бы спросить: «А свидетельство подлинное?» 1 ... 52 53 54 55 56 57 58 59 ... 66
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • © sanaalar.ru
    Образовательные документы для студентов.