.RU

Кормак Маккарти За чертой Пограничная трилогия – 2 - 19

¿Cómo?  – сказал он.
– Es inútil,  – сказал Билли. – Se quebró el espinazo. 402
¿Mánde? 403
– Спина, говорю, у человека сломана, вот чего.

Свернув с дороги в миле к северу от городка, они скакали на запад, пока не вылетели к реке. В то время как нападавшие, стоя на коленях, были заняты своим начальником, Бойд связал лошадей караваном, и теперь все лошади были у них. Темнело. Братья сидели на галечной косе, смотрели на лошадей, которые стояли в воде, отчетливо выделяясь на фоне остывающего неба. Пес тоже зашел в воду, пил, иногда поднимая голову и поглядывая на хозяев.
– Ну и какие будут идеи? – спросил Бойд.
– Никаких. Глухо.
Сидели, глядели на лошадей; лошадей было девять.
– Найдут теперь, наверное, какого нибудь старого умельца, который способен отыскать след ящерицы на каменной осыпи.
– Очень может быть.
– И что нам теперь с этими лошадьми делать?
– Понятия не имею.
Бойд сплюнул:
– А может, если отдать им их лошадей, они нас оставят в покое?
– Ага. Черта лысого.
– Но до утра они валандаться не будут.
– Знаю.
– Ты представляешь, что они с нами сделают?
– Примерно догадываюсь.
Бойд швырнул в воду камень. Пес обернулся и посмотрел на то место, где он исчез.
– По такой пересеченке мы не сможем гнать гурт впотьмах, – сказал он.
– Я и не собираюсь.
– А что собираешься? Скажи уж, не таи.
Билли поднялся, стоя продолжал смотреть, как пьют лошади.
– Думаю, надо отделить чужих лошадей, выгнать их вон на ту гривку и как следует им наподдать, чтобы валили обратно в Бокилью. Рано или поздно они придут туда, никуда не денутся.
– Хорошо.
– И дай ка мне пистолет.
– Это зачем еще?
– Положу его хозяину в седельную сумку.
– А он, думаешь, жив еще?
– Если и жив, то долго не протянет.
– Тогда какая ему, вообще, разница?
Билли посмотрел на лошадей в реке. Опустил взгляд на Бойда:
– Ну, если вообще нет разницы, то пусть он будет у меня.
Бойд вытащил пистолет из за пояса и подал ему. Билли сунул его за пояс уже себе, влез в воду, вскочил на Бёрда и, отделив от гурта пять лошадей из Бокильи, вывел их на берег.
– Смотри, чтобы следом наши кони не увязались, – сказал он.
– Да чего это они вдруг увяжутся.
– И ни с кем тут без меня не якшайся.
– Езжай давай.
– И огня не зажигай попусту.
– Езжай. Что я, дебил, что ли?
Он отъехал и вскоре исчез за увалом. Солнце село, опустился долгий прохладный вечер высокогорья. Остальные трое коней один за другим вышли из реки и принялись пастись на доброй травке вдоль берега. К тому времени, когда Билли вернулся, стало совсем темно. Но по степи он прискакал точно к их лагерю.
Бойд встал:
– А, понял! Ты, должно быть, дал коню самому выбирать дорогу.
– Ты верно понял. Готов?
– Тебя ждал.
– Ладно, помчались.
Разобрались с конями и, переведя их через реку, отправились дальше в глушь. Вокруг голубела пустынная, безжизненная равнина. Тонкорогий месяц на западе лежал почти на спинке – этакий грааль с попавшим в него ярким камешком Венеры, зависшим низко, будто звезда, упавшая в лодку. Неслись в открытую степь, держа от реки подальше, скакали всю ночь, а к утру встали лагерем прямо на сухую – на пологом склоне в миле от реки посреди quemada, 404 где деревья стояли мертвые, черные и изломанные. Спешились, поискали, нет ли поблизости каких нибудь признаков воды, но их не было.
– В свое время здесь вода была, – сказал Билли. – Наверняка была.
– Может, пожар ее высушил?
– Какой то родничок, болотце… Что то в этом роде.
– Да ведь даже травы тут нет. Вообще ничего.
– Хотя горело давно. Не один год назад.
– Что собираешься делать?
– Пока терпеть. Скоро светло будет.
– Ладно.
– Разворачивай скатку. Я подежурю.
– Если б она еще была у меня. Эта скатка.
– Преступники кочуют налегке.
Привязали коней; Билли, с ружьем в руках, уселся среди темнеющих вокруг древесных останков. Луна давно зашла. Безветрие.
– А интересно, что он собирался делать с бумагами на Ниньо без самого коня? – сказал Бойд.
– Не знаю. Найти коня, который подойдет к бумагам. Спи.
– Бумаги все равно же ни хрена не стоят.
– Понятное дело.
– Жрать охота, сцука, до озверения.
– С каких это пор ты завел привычку ругаться?
– С тех пор, как бросил привычку есть.
– Попей воды.
– Уже.
– Тогда спи давай.
На востоке начинало сереть. Билли встал и прислушался.
– Что слышно? – сказал Бойд.
– Ничего.
– Местечко мы выбрали – ох жутковатенькое.
– Знаю. Спи.
Билли сидел, нянчил ружье на коленях. Было слышно, как кони в прерии рвут траву.
– Ты спишь? – сказал он.
– Нет.
– Кстати, бумаги то я забрал.
– На Ниньо?
– Ага.
– Не свисти.
– Правда правда!
– Где же ты взял то их?
– Они были у него в седельной сумке. Собирался положить туда пистолет, открыл, а они там и есть.
– Провалиться мне на этом месте!
Билли сидел, держал ружье, слушал коней и тишину вокруг. Немного погодя Бойд сказал:
– А пистолет ты туда положил?
– Нет.
– Чегой то вдруг?
– Да просто…
– Так он у тебя?
– Ага. Спи давай.
Когда рассвело, он встал и пошел смотреть, что вокруг за места. Пес тоже встал, засеменил следом. Взойдя на увал, Билли присел на корточки, опершись на ружье. Примерно в миле от них по равнине медленно смещалось стадо светло бежевых коров; понятно: совмещают перегон с выпасом. Больше вроде бы ничего. Вернувшись под деревья, встал, глядя на спящего брата.
– Бойд, – сказал он.
– Я тута.
– Ну что, ехать готов?
Брат сел, оглядел окрестность:
– Н ну, в общем, да.
– По моему, надо ехать на север, опять на ту асьенду. Пересидеть у той хозяйки, она нас спрячет.
– Надолго ли?
– Не знаю.
– У нас же встреча на завтра назначена.
– Я знаю. А что поделаешь?
– А сколько ехать то? Ну то есть до той асьенды.
– Понятия не имею. Давай вставай.
Повернули на север, ехали, пока вдали не замаячила река. Там опять стадо белесых коров, бредущих к северу среди деревьев вдоль приречных пахотных участков. Остановили коней, обернулись, сидят, озирая волнистую степь позади.
– А можно из дробовика убить корову? – сказал Бойд.
– Если с близкого расстояния. А что?
– А если из пистолета?
– Все равно надо подойти близко, иначе не попадешь.
– Насколько близко?
– Брось. Никаких коров мы стрелять не будем.
– Жрать то что нибудь надо.
– Знаю. Поехали.
Подъехали к реке, по мелководью перебрались на тот берег, поискали дорогу, но дороги не было. Поехали на север вдоль русла и ближе к вечеру на их пути попалась деревушка Пуэблито де Сан Хосе – горстка приземистых сереньких глинобитных лачуг. Пока ехали по ухабистой деревенской улице, видели нескольких женщин, устало глядевших из низких дверных проемов на всадников, ведущих за собой коней.
– Что им не нравится, не знаешь? – спросил Бойд.
– Не знаю.
– Может, они принимают нас за цыган?
– А может, и за конокрадов.
С приземистой крыши внимательным агатовым глазом их осмотрел козел.
– Ау cabron, 405 – сказал Билли.
– Ч чертова дыра, – сказал Бойд.
Нашли женщину, согласившуюся покормить их, уселись на тростниковые циновки и поели из самодельных необожженных глиняных мисок холодного атоле.{69} Вытирая тортильями миски, обнаружили, что на лепешки, кроме остатков атоле, налипает песок и грязь. Пытались женщине заплатить, но денег она с них не взяла. Билли предлагал настойчиво – мол, для niños, 406 – но она сказала, что ниньос у нее нет.
На ночь расположились в тополиной роще у реки, привязали коней у берега, где трава погуще, разделись и в темноте поплавали. Вода была прохладной и шелковистой. Пес сидел на берегу, наблюдал. Утром Билли встал до рассвета, сходил отвязал Ниньо, привел на стоянку, поседлал и сел верхом, прихватив ружье.
– Ты куда? – сказал Бойд.
– Поеду пошуршу, может, надыбаю какой нибудь жрачки.
– Ладно.
– А ты тут посиди. Я ненадолго.
– Да куда ж я денусь то…
– Не знаю.
– А если кто нибудь придет?
– Никто не придет.
– А если?
Билли оглядел его с головы до ног. Бойд скрючился на корточках, кутая плечи одеялом, – экий же тощенький оборвыш! Отвел глаза, устремив взгляд мимо бледных тополиных стволов на волнистые пустынные луга, едва начинающие проявляться в лучах рассвета.
– То есть надо понимать, ты хочешь, чтобы я оставил тебе пистолет.
– Думаю, это было бы очень правильно.
– А ты стрелять то из него умеешь?
– Да черт подери, что там уметь!
– У него два предохранителя.
– Да знаю я!
– Ну ладно.
Он вынул пистолет из сумки и подал брату:
– Один в стволе.
– Хорошо.
– Зря не стреляй только. Этот один, да те, что в обойме, – это всё. Патронов то больше нет.
– Да я и не собираюсь стрелять.
– Хорошо.
– А ты вернешься скоро?
– Я ненадолго.
– Ладно.
Он поехал вдоль реки вниз по течению, положив ружье поперек луки седла. Вынул из патронника патрон с картечью, порылся среди патронов в сумке, нашел парочку с дробью номер пять, одним зарядил ружье, второй положил в карман рубашки. Карман застегнул. Ехал медленно, наблюдая, как за деревьями течет река. Отъехав милю, заметил на воде уток. Спешился, бросил поводья и с ружьем в руках пошел к ним, осторожно пробираясь среди прибрежных вётел. Снял шляпу, положил наземь. Позади него заржал конь, он, обернувшись, выругал его сквозь зубы, потом приподнял голову, глянул на реку. Утки были еще на месте. Три бурые морские черняти на оловянной глади затона. Туман стлался над водой, как дым. Пригибаясь, Билли осторожно продирался сквозь кусты. Конь снова заржал. Утки улетели.
Он выпрямился и оглянулся.
– Черт бы тя драл, – сказал он.
Но конь на него не смотрел. Смотрел на другой берег. Обернувшись, Билли увидел пятерых всадников.
Упал на четвереньки. Появляясь и пропадая за деревьями, всадники ехали гуськом вдоль реки вверх. Его они не видели. Утки вверху описали полукруг, блеснув в лучах только что вставшего солнца, и улетели, чтобы сесть где то ниже. Всадники задирали головы, не меняя аллюра. Среди прибрежных вётел Ниньо стоял на виду, но они его не заметили, он больше не ржал, и они проехали и исчезли среди деревьев.
Билли поднялся, схватил с земли шляпу, нахлобучил на голову и осторожно, чтобы не испугать, вернулся к коню, поймал поводья, вскочил верхом и, развернув коня, бросил его в галоп.
Держась подальше от реки, он заложил дугу по прерии. Верхние ветви тополей уже освещало солнце. Стараясь не терять скорости, он шарил сзади в седельной сумке, пытаясь отыскать патрон с картечью. Всадников за рекой он не видел, а когда за деревьями замаячили свои привязанные к кольям кони, он повернул к стоянке.
Бойд понял, что произошло, прежде чем брат успел вымолвить слово, и сразу кинулся к лошадям. Билли спрыгнул наземь, собрал одеяла, скатал и связал их. Бойд выскочил на речной откос бегом, гоня перед собою коней.
– Снимай с них веревки! – крикнул Билли. – Сейчас нам устроят гонку.
Бойд повернулся. Поднял руку, словно потянувшись к первому из появившихся из за деревьев коней, но тут его рубашка сзади надулась красным, и он упал на землю.
Потом Билли понял, что в тот миг он своими глазами видел летящую винтовочную пулю. Что этот чмок и посвист над ухом был полетом пули, и в течение какого то застывшего мгновенья он даже видел солнечный блик на боковинке вращающегося металлического цилиндрика, за которым тянулся яркий след свинца, раскаленного трением в тесных нарезах ствола, – полетом, уже замедлившимся после прохождения через тело брата, но все еще быстрым, едва ли не быстрее звука, так что воздух у его левого уха успел лишь чмокнуть, словно что то ему из бездны шепнув, и легонько ткнуть ударной волной в барабанную перепонку, а пуля уже срикошетила от какой то ветки и запела, уносясь назад, вдаль, в пустыню, лишь на волосок не угадав украсть у него жизнь, и только после этого раздался запоздалый звук выстрела.
Он прозвучал над рекой скупо и плоско, потом из пустыни донеслось эхо. А Билли уже бегал от одного обезумевшего коня к другому, падал на колени, переворачивал брата, лежавшего в окровавленной грязи.
– О господи, – повторял он. – О господи.
Он оторвал от земли перепачканный пылью затылок брата. Его изорванная рубашка была мокрой от крови.
– Бойд, – повторял он. – Бойд.
– Как больно, Билли.
– Я знаю.
– Как больно.
За рекой снова треснул винтовочный выстрел. Все кони выбежали из под деревьев, кроме Ниньо, который стоял, топча брошенный чумбур.
– No tire,  – закричал он. – No tire. Nos rendimos. Nos rendimos aquí. 407
Опять треснул выстрел. Билли положил Бойда, кинулся к коню и поймал волочащийся чумбур как раз в тот миг, когда животное собиралось броситься прочь. Повиснув на нем, он развернул коня и еле подтащил его туда, где лежал брат; обеими ногами наступил на чумбур, поднял брата, прислонил к коню и толкал вверх, пока тот не оказался в седле, потом перебросил поводья коню через голову, схватился за луку седла и, впрыгнув позади брата, обхватил его, чуть не падающего, вокруг пояса, нагнулся и вонзил каблуки в живот Ниньо.
Пока выезжали из под деревьев на открытое место, за рекой раздались еще три выстрела, но теперь он уже пустил коня в галоп. Брат елозил в седле такой расслабленный и кровавый, что он решил: все, не иначе как тот уже умер. Остальных коней видел: они бежали по равнине впереди. Один вдруг отстал – видимо, ранили. Пес вообще куда то делся.
Конем, который отстал, оказался Бейли, пуля попала ему в заднюю ногу, повыше скакательного сустава, и, когда они пронеслись мимо, он остановился. Оглянувшись, Билли увидел, что конь просто стоит, и все. Будто из него душу вынули.
Проскакав еще что нибудь с милю, он перегнал двух других коней, и они пристроились сзади. Оглянувшись, увидел всех пятерых всадников – они во весь опор неслись за ним, оставляя тонкий хвост пыли, кто то охлестывал лошадь и сверху и снизу, у каждого в руке винтовка, и всё в лучах только что вставшего утреннего солнца видно ясно, четко, как на ладони. Глянул вперед: трава, трава, трава с кое где торчащими из нее деревцами юкки, похожими на приземистые пальмы, равнина и трава, трава, а на горизонте голубые горы. И бежать некуда, и спрятаться негде. Вновь и вновь он долбил в бока Ниньо каблуками сапог. Бёрд и Том начали отставать, он обернулся, позвал их. Вновь бросив взгляд вперед, вдруг увидел вдалеке крошечный темный силуэт, ползущий вдоль горизонта слева направо, волоча за собой тучу пыли, и понял, что там дорога.
Прижимая к себе брата, нагнулся ниже к холке и снова тыкал Ниньо каблуками под брюхо, снова уговаривал его, тот с громом копыт несся по голой равнине, а в ребра ему бились болтающиеся, никчемные стремена. Когда оглянулся назад, Бёрд и Том снова были неподалеку, и из этого он сделал вывод, что Ниньо под тяжестью двоих всадников выдыхается. Следующей мыслью было, что преследователи, похоже, отстают, и тут смотрит – один из них остановился и над ним вспухло белое облачко винтовочного выстрела, потом послышался дохленький сухой щелчок, сразу затерявшийся в открытом поле, но это и все. Впереди грузовик вместе с дорогой куда то исчез, оставив за собою в воздухе лишь белесый шлейф.
Дорога оказалась грунтовым проселком – ни насыпи, ни канав, – так что, выскочив на нее, он даже не сразу это понял. Натянув поводья, резко, с проскальзыванием копыт остановил задыхающегося коня и развернул его в обратную сторону. Бёрд из последних сил нагонял, и он попытался преградить ему путь, но, поглядев на юг, увидел вдруг возникший из ниоткуда допотопный грузовик с кузовом без бортов, везущий сельскохозяйственных рабочих. Забыв о Бёрде, повернул и пустил коня вдоль дороги к югу, к этому грузовику, замахал шляпой.
Грузовик был без тормозов, и, увидев их, водитель загромыхал коробкой передач, постепенно переключаясь с понижением. Рабочие сгрудились у кабины, уставившись на раненого мальчика.
– 1 ... 15 16 17 18 19 20 21 22 ... 41
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • © sanaalar.ru
    Образовательные документы для студентов.