.RU
Карта сайта

Стивен Кинг Воспламеняющая взглядом - 33


Вот он, готовый ответ, лежит себе в банке памяти самой большой и умной машины в западном полушарии, которая только и ждет, чтобы ей задали правильные вопросы.
А что если мои подозрения насчет Кэпа заложить в нее как факт? Рэйнберд поразмыслил и решил попробовать. Он опять достал книгу абонентов и нашел в ней шифр Кэпа.
ПРИНЯТЬ К СВЕДЕНИЮ, – отстучал он. – КАПИТАН ДЖЕЙМС ХОЛЛИСТЕР 16040/ ПОСЕТИЛ ПОХОРОНЫ ГЕРМАНА ПИНШО 14409 ВМЕСТЕ С ЭНДРЮ МАКГИ 14112/К 4
ПРИНЯТО, – ответила машина.
ПРИНЯТЬ К СВЕДЕНИЮ, – отстучал снова Рэйнберд. – КАПИТАН ДЖЕЙМС ХОЛЛИСТЕР 16040/ ПОСЛЕДНЕЕ ВРЕМЯ ПРИЗНАКИ СИЛЬНОЙ МОЗГОВОЙ УСТАЛОСТИ/К 4
, – ответила машина. Очевидно, «мозговая усталость» была для нее все равно что китайский иероглиф.
– Чтоб ты подавилась, – пробормотал Рэйнберд и предпринял другую попытку.
^ ПРИНЯТЬ К СВЕДЕНИЮ/ КАПИТАН ДЖЕЙМС ХОЛЛИСТЕР 16040/ ПОСЛЕДНЕЕ ВРЕМЯ ВЕДЕТ СЕБЯ В НЕСООТВЕТСТВИИ СО СЛУЖЕБНЫМИ ПРЕДПИСАНИЯМИ/ ОБЪЕКТ ЧАРЛИН МАКГИ 14111/К 4
ПРИНЯТО
– Съела, паразитка, – отреагировал Рэйнберд. – А теперь вот тебе мо команда. – Его пальцы забегали по клавиатуре.
^ ВОПРОС ВОЗМОЖНОСТИ ЭНДРЮ МАКГИ 14112/ ПРЕДПОЛОЖИТЕЛЬНАЯ СИЛА ВНУШЕНИЯ/ ОБЪЕКТ ГЕРМАН ПИНШО 14409/ ОБЪЕКТ КАПИТАН ДЖЕЙМС ХОЛЛИСТЕР 16040/К 4
ПРИЕМ, – зажглось в ответ, и Рэйнберд откинулся на стуле, не свод глаз с экрана. Два процента – ничтожно мало. Тридцать пять – тоже еще не цифра, чтобы биться об заклад. Вот если бы...
На экране зажглось: ЭНДРЮ МАКГИ 14112/ ПРЕДПОЛОЖИТЕЛЬНАЯ СИЛА ВНУШЕНИЯ 90%/ ОБЪЕКТ ГЕРМАН ПИНШО 14409/ ОБЪЕКТ КАПИТАН ДЖЕЙМС ХОЛЛИСТЕР 16040/ ОТКЛ
Ого, девяносто процентов. Вот теперь можно биться об заклад.
И еще в отношении двух моментов Джон Рэйнберд готов был побиться об заклад: во-первых, что Кэп действительно передал Чарли записку – от отца и, во-вторых, что записка содержала в себе некий план побега.
– Ах ты старый навозный жук, – пробормотал Рэйнберд... не без восхищения.
Он опять наклонился вперед и отстучал:
^ БУДЬ ЗДОРОВА МАШИНА 600
БУДЬ ЗДОРОВ РЭЙНБЕРД 604
Он выключил клавиатуру. Его разбирал смех.
Рэйнберд добрался до своей квартиры и, как был в одежде, рухнул замертво на кровать. Проснулся он после полудня и сразу позвонил Кэпу, что не выйдет сегодня на работу. Дескать, сильная простуда или даже грипп – еще, чего доброго, заразит Чарли.
– Надеюсь, это не помешает вам вылететь завтра в Сан-Диего, – сухо сказал Кэп.
– Сан-Диего?
– Три догьо, – пояснил Кэп. – Особо секретно. Нужен курьер. Я выбрал вас. Вылет с базы Эндрюс завтра в 7.00,
Мысли Рэйнберда закрутились с бешеной скоростью. Очередной сюрприз Энди Макги. Макги раскусил его. Ясно как божий день. И все это было в записке, вместе с каким-то безумным планом побега. Теперь понятно, почему Чарли так странно вела себя. По дороге на похороны или на обратном пути Энди тряханул Кэпа, и тот выложил все как на блюдечке. Макги вылетает из Эндрюса завтра днем, а его, Рэйнберда, рейс назначают на утро. Макги использует Кэпа, чтобы вывести его из игры. Он должен...
– Рэйнберд? Вы меня слышите?
– Слышу, – сказал он. – Может, другого пошлете? Что-то я себя погано чувствую, Кэп.
– Другому я не могу это доверить, – услышал он в ответ. – Материал взрывоопасный. Не дай бог... в траве... какая змея схватит.
– Вы сказали «змея»? – переспросил Рэйнберд.
– Да! Змея! – буквально завизжал Кэп.
Макги подтолкнул его, еще как подтолкнул, и сознание Кэпа сдвинулось и медленно поползло вниз наподобие лавины. Рэйнберд вдруг сообразил – нет, шестым чувством угадал, – что, начни он сейчас артачиться и качать права, Кэп может сорваться с катушек... как Пиншо. Заинтересован ли он в этом? Нет, решил он, не заинтересован.
– Будет сделано, – сказал он вслух. – Полечу. В 7.00. Придетс наглотаться антибиотиков. Сукин вы сын, Кэп.
– С родителями у меня все чисто, – отшутился Кэп, но как-то натужно, безрадостно. И, кажется, вздохнул с облегчением... правда, несколько нервозно.
– Так я вам и поверил.
– Пока будете заправляться, может, успеете сыграть партию в гольф.
– Я не играю в... гольф. – И в разговоре с Чарли он упомянул гольф – гольф и змей. То и другое каким-то образом оказалось на карусели, которую Макги закрутил в голове Кэпа. – Да-да, может, и успею, – поспешил он согласиться.
– В Эндрюсе вам надо быть в 6.30, – сказал Кэп. – Спросите Дика Фолсома. Помощника майора Пакериджа.
– Будет сделано, – сказал Рэйнберд. Ни на какой базе в Эндрюсе его завтра, разумеется, не будет. – До свидания, Кэп.
Он положил трубку и спустил ноги с кровати. Потом надел свои старые грубые ботинки и принялся расхаживать по комнате, обдумывая предстоящие действия.
^ ПРИВЕТ МАШИНА /ВОПРОС СТАТУС ДЖОНА РЭЙНБЕРДА 14222/ ЭНДРЮС ВВБ (ОК) ДО САН-ДИЕГО (КА) ПУНКТ НАЗНАЧЕНИЯ/Ф 9
ПРИВЕТ КЭП/ДЖОН РЭЙНБЕРД 14222 ВЫЛЕТ ЭНДРЮС ВВБ 07.00 ВПВ/ СТАТУС ОДОБРЕН/ОТКЛ
Эти машины как дети, подумал Рэйнберд, считывая информацию. Достаточно было впечатать новый шифр Кэпа – узнай он, что и этот шифр раскрыт, он бы лишился дара речи, – чтобы он. Рэйнберд, стал для машины Кэпом. Он начал посвистывать на одной ноте. Уже зашло солнце, и Контора сонливо ворочала делами.
^ ПРИНЯТЬ К СВЕДЕНИЮ ОСОБО СЕКРЕТНО
ПОЖАЛУЙСТА ШИФР
ШИФР 19180
ШИФР 19180, – повторила машина. – ГОТОВА ПРИНЯТЬ К СВЕДЕНИЮ ОСОБО СЕКРЕТНО
Рэйнберд секунду поколебался, а затем отстучал: К СВЕДЕНИЮ/ ДЖОН РЭЙНБЕРД 14222/ ЭНДРЮС (ОК) ДО САН-ДИЕГО (КА) ПУНКТ НАЗНАЧЕНИЯ/ОТМЕНЯЕТСЯ/ОТМЕНЯЕТСЯ/Ф 9
ПРИНЯТО
Далее, пользуясь книгой абонентов, Рэйнберд сообщил машине, кого надо известить об отмене: Виктора Пакериджа и его помошника Ричарда Фолсома. С ночным телексом эти сведения поступят на базу в Эндрюсе, и утром самолет просто-напросто поднимется в воздух без него.
И никто ничего не будет знать, включая Кэпа.
^ БУДЬ ЗДОРОВА МАШИНА 600
БУДЬ ЗДОРОВ КЭП 604
Рэйнберд откинулся назад. Проще всего, конечно, покончить со всем этим прямо сегодня. А вдруг осечка? На машину до определенной степени можно положиться, но даже если из ее «вероятностей» сшить себе шубу, греть такая шуба не будет. Нет, надежнее – дать им развернуться, раскрыться и тогда поразить наверняка. Надежнее, да и забавнее.
Вообще ситуация забавная. Пока они не сводили глаз с девочки, этот Макги восстановил свои способности, если вообще не скрывал их все это время. Таблетки, надо полагать, идут «не в нас, а в таз». Кэпа он уже прибрал к рукам, а это значит, что завтра он приберет к рукам Контору, захватившую его в плен. Еще бы не забавно. Тем эндшпили и интересны, думал про себя Рэйнберд.
Он не знал, что там планирует Макги, но нетрудно было догадаться. Да, они полетят в Эндрюс, только вместе с Чарли. Без особых хлопот Кэп выведет ее за пределы Конторы – едва ли кому другому в целом мире это по силам. Они полетят в Эндрюс, не на Гавайи. Возможно, Энди рассчитывает скрыться в Вашингтоне. Или, когда они сядут в Дурбане, Кэп, как послушный робот, велит подать к трапу служебную машину. В этом случае они скроются в Шайтауне – а через два дня дадут о себе знать кричащими заголовками в чикагской «Трибюн».
Была у него мысль самоустраниться. Тоже забавный вариант. Кэп, скорее всего, окончит свои дни в психушке, бормоча про клюшки для гольфа, или наложит на себя руки. Ну а Контора... достаточно представить муравейник, который облили нитроглицерином и сейчас подожгут. ХОЖДЕНИЕ ПО МУКАМ СЕМЬИ МАКГИ... одна такая заметочка в прессе, и через пять месяцев, полагал Рэйнберд, Контора прекратит свое существование. Туда ей и дорога – он не присягал на верность Конторе. Он сам себе голова, покрытый шрамами джентльмен удачи, меднокожий ангел смерти, и знамена, под которыми он служит, для него не более чем половая тряпка. С Конторой он ничем не связан. Он связан с Чарли.
Им предстоит свидание. Он заглянет в ее глаза, она в его единственный... а следующий шаг они, возможно, сделают вместе, объятые пламенем. Что, убивая ее, он, вероятно, спасает мир от светопреставления, он тоже не думал. Он не присягал миру на верность, как и Конторе.
Мир и Контора вырвали его с корнем из родной замкнутой среды, которая, наверно, была его единственным спасением... и сделали из него сначала послушного пьянчужку-краснокожего, подручного на бензоколонке, а потом лоточника, продававшего «индейские» фигурки на какой-то занюханной дороге между Фениксом и Флэгстаффом. Но Чарли, Чарли!
С того затянувшегося вечера, когда темнота бросила их в объятия друг другу, они закружились и поныне кружатся в вальсе смерти. То, о чем он лишь подозревал ранним утром в Вашингтоне, когда приканчивал Уэнлесса, превратилось в стопроцентную уверенность: девочка принадлежит ему. Но это будет акция любви, а не разрушения, хотя на первый взгляд все наоборот.
Он готов. Он в общем-то давно искал смерти. Ну а смерть от ее рук, на ее костре – это уже близко к жертвенности... а то и к отпущению грехов.
Стоит только дать возможность ей и ее отцу быть вместе, как Чарли станет заряженной винтовкой – или, лучше сказать, огнеметом.
Он проследит за ней и даст им эту возможность. Что дальше – кто знает?.. Да и зачем знать? Разве это не испортит все удовольствие?
В тот же день Рэйнберд слетал в Вашингтон, где нашел предприимчивого адвоката, не гнушавшегося работать дотемна. Он вручил ему три сотни долларов в мелких купюрах. И так, в адвокатской конторе, Джон Рэйнберд уладил немногие свои дела, чтобы завтра быть готовым ко всему.
Воспламеняющая взглядом
На столе перед Кэпом как попало лежали телеграммы и деловые бумаги. О них было забыто. Обо всем было забыто, кроме змей и клюшек для гольфа да еще того, что он должен сделать без четверти час. Он спустится вниз к Энди Макги. Он очень рассчитывал на то, что Энди скажет ему, как поступать дальше. Он очень рассчитывал на то, что Энди устроит все в лучшем виде.
За этой чертой – без четверти час – будущее виделось Кэпу бездонной черной воронкой.
Его это не тревожило. Как-то даже легче стало.
Без четверти десять Джон Рэйнберд незаметно проскользнул в наблюдательную комнату – по соседству с квартиркой Чарли. Перед мониторами сидел Луис Трантер, мужчина необъятных размеров, едва помещавшийся на стуле. За стеной, если верить термометру, стабильно держались шестьдесят восемь градусов. Луис полуобернулся на скрип двери и при виде Рэйнберда весь напрягся.
– А говорили, что вы уехали, – сказал он.
– Отмотался, – сказал Рэйнберд. – Учтите, Луис, сегодня утром вы мен не видели.
Луис смотрел на него непонимающим взглядом.
– Вы меня не видели, – повторил Рэйнберд. – После пяти – все что угодно. Но до пяти вы меня не видели. А если что ляпнете, жирку у вас малость поубавится. Уразумели?
Луис Трантер заметно побледнел. Сладкий пирожок, который он ел, упал на наклонную металлическую панель пульта обслуживания. Пирожок скатился и, незамеченный, упал на пол, оставив за собой шлейф крошек. У Луиса мгновенно пропал аппетит. Ему приходилось слышать, что этот малый псих, теперь он и сам убедился.
– Уразумел, – прошептал он под прицелом горящего глаза и какой-то жутковатой ухмылочки.
– Вот и хорошо, – сказал Рэйнберд, надвигаясь. Луис попятился, но Рэйнберд уже забыл про него, сосредоточив все внимание на одном из мониторов. На экране была Чарли в своем голубом джемпере – как с картинки сошла. Влюбленный взгляд Рэйнберда отметил, что сегодня Чарли не заплела волосы, и они красиво рассыпались по плечам. Она сидела на кушетке, просто сидела. Ни книги. Ни телевизора. Так женщина ждет автобуса.
Чарли, произнес он про себя восторженно, я люблю тебя. Правда.
– Что у нее на сегодня? – спросил он.
– Ничего особенного, – суетливо пробормотал Луис. «Пролепетал» было бы точнее. – Без четверти час идет чистить свою лошадь. На завтра назначен новый тест.
– На завтра, говорите?
– Да, сэр. – Луис плевать хотел на все тесты, но он подумал, что это обрадует Рэйнберда. Может, уйдет скорее. Вроде бы обрадовало. Вон как ухмыльнулся.
– Говорите, без четверти час она идет в конюшни?
– Точно.
– Кто ее сопровождает? Учитывая, что я уже лечу в СанДиего?
Луис тоненько захихикал, почти по-женски, желая показать, что он оценил шутку.
– Ваш приятель. Дон Джулз.
– Он мне не приятель.
– Да-да, конечно, – быстро согласился Луис. – Он... ему приказ показался немного странным, но поскольку сам Кэп...
– Странным? Что ему показалось странным?
– Он, понимаете, должен отвести ее в конюшки и там оставить. Конюхи, сказал Кэп, за ней присмотрят. Они же в этом деле ни бум-бум. Дон подумал, что тут можно здорово...
– Ясно. Но разве ему платят, чтобы он думал? А, толстячок? – Он с оттяжкой хлопнул Луиса по плечу. Звук раздался нешуточный.
– Нет, конечно, – ответил Луис, проявив чудеса сообразительности. Его прошиб пот.
– Ну, бывайте, – сказал Рэйнберд и направился к выходу.
– Уходите? – Луис не сумел скрыть своего облегчения. Рэйнберд, уже взявшийся за дверную ручку, обернулся:
– Что значит – ухожу? Меня здесь и не было.
– Не было, сэр, – тотчас согласился Луис. Рэйнберд одобрительно кивнул и выскользнул за дверь, прикрыв ее за собой. Несколько секунд Луис оцепенело смотрел на дверь, а затем с облегчением шумно выдохнул. Подмышки у него намокли, белая рубашка прилипла к спине. Еще через несколько секунд он поднял с пола пирожок, смахнул с него пыль и продолжил прерванное занятие. Девочка по-прежнему сидела неподвижно. Чем Рэйнберд – именно Рэйнберд! – сумел приворожить ее, было загадкой для Луиса Трантера.
Без четверти час – прошла целая вечность с тех пор, как Чарли проснулась, – послышался короткий зуммер, и дверь открыл
Дон Джулз в тренировочной бейсбольной фуфайке и заношенных вельветовых брюках. Он взглянул на нее отчужденно и без особого интереса.
– Пошли, – сказал он.
Чарли направилась к выходу.
День был прохладный, ясный. В двенадцать тридцать появился Рэйнберд; он с удовольствием шел по еще зеленой траве по направлению к г-образным конюшням с их темно-красными стенами – цвета спекшейся крови – в яркую белую полоску. По небу медленно скользили легкие облачка. Ветерок колыхал рубашку. Если уж помирать, лучше дня не придумаешь. В конюшнях он отыскал каморку старшего грума. Он показал ему свое удостоверение с грифом "А".
– Да, сэр? – вопросительно посмотрел на него Дрэббл.
– Очистить помещение, – сказал Рэйнберд. – Всем. Пять минут.
Грум не стал спорить или возмущаться, и если он несколько побледнел, загар скрыл это.
– Лошадям тоже?
– Только людям. Через задний выход.
На Рэйнберде было солдатское хэбэ, которое они во Вьетнаме иногда нызывали «конговкой». Из кармана брюк – огромного, глубокого, с клапаном – он извлек увесистый армейский пистолет. Старший грум воспринял это без удивления, как должное. Пистолет уткнулся дулом в пол.
– Что, сэр, ожидается заварушка?
– Все может быть, – спокойно сказал Рэйнберд. – Пока не знаю. В общем, давай, папаша.
– Надеюсь, с лошадьми ничего не случится, – сказал Дрэббл. На это Рэйнберд улыбнулся, подумав: «Она тоже надеется». Он видел, как она смотрела на лошадей. Нет, не зря здесь всюду надписи «не курить»: охапки сена, сложенные в простенках, сеновал, заваленный набитыми тюками, и дерево, дерево... только спичку поднеси.
Как на пороховой бочке.
Ничего, с тех пор как он все меньше и меньше стал дрожать за свою жизнь, он сиживал и не на таких бочках.
Опять подошел к выходу и выглянул из-за двустворчатой двери. Ни души. Он повернул обратно, к стойлам, вдыхая сладковатый острый полузабытый запах лошадей. Он убедился, что все стойла на запоре.
Затем снова вернулся к выходу. Идут. Двое. Пока еще на том берегу, значит, будут здесь минут через пять. Это не Кэп и Энди. Это Дон Джулз и Чарли.
ИДИ КО МНЕ, ЧАРЛИ, подумал он с нежностью. ИДИ ЖЕ КО МНЕ.
Он быстро оценил взглядом черноту сеновала на верхнем ярусе, подошел к примитивной лестнице – стойке с набитыми перекладинами – и начал легко взбираться наверх.
Спустя три минуты в прохладный полумрак обезлюдевших конюшен шагнули Чарли и Дон Джулз. Они постояли, обвыкаясь в темноте. Рэйнберд держал наготове «магнум» 357-го калибра, на который он поставил глушитель собственной конструкции, облапивший дуло, точно невиданный черный паук. Глушитель, собственно говоря, глушил звук лишь до некоторой степени, да и невозможно совсем погасить выстрел из такой «пушки». Когда он первый раз нажмет (если нажмет) на спуск, раздастся всхрип, второй выстрел сопроводится отрывистым лаем, а дальше – дальше глушитель практически бесполезен. Рэйнберд надеялся, что до стрельбы дело не дойдет, но на всякий случай зажал пистолет обеими руками, направив его так, что глушитель закрывал кружок на груди Дона Джулза.
Джулз настороженно осматривался.
– Вы можете идти, – сказала Чарли.
– Эй! – крикнул в темноту Джулз, не обращая на нее никакого внимания. Рэйнберд хорошо знал своего напарника. Все по уставу. Комар носа не подточит. Главное – себя обезопасить. – Эй, грум! Кто-нибудь! Я привел девочку! 1 ... 29 30 31 32 33 34 35 36 37 2014-07-19 18:44
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • © sanaalar.ru
    Образовательные документы для студентов.