.RU
Карта сайта

Бернард Ю. Вербер Дыхание богов - 20


Она разражается странным смехом. Это нечто среднее между карканьем и ревом кабана. Друзья так стискивают мои руки, что, кажется, вот-вот сломают. Мы дрожим от напряжения.
– Раньше я удивлялась своей способности обращать в камень тех, кто осмеливался посмотреть на меня. А потом привыкла. Если уж говорить начистоту, мне это даже нравится. Мне всегда нравилась скульптура.
Кажется, горгона подошла теперь к Камилле Клодель. Я слышу, как бурно дышит Камилла. Я догадываюсь, что Медуза гладит ее волосы.
– Сначала я хотела высечь из камня куст. Я выбрала себе модель – настоящий, живой куст. Но ветер постоянно шевелил его листву. Это очень раздражало. Очень.
Она идет дальше, подходит к Жану де Лафонтену, автору басни «Дуб и тростник».
– Тогда я срубила его и поставила в закрытое помещение, подальше от сквозняков. И он больше не шевелился.
Теперь она стоит перед Жоржем Мельесом.
– Потом я решила сделать скульптурное изображение рыб. Я достала аквариум. Но его обитатели так и сновали в воде – туда-сюда, вверх-вниз. Тогда я заморозила воду, и они наконец остановились.
Она касается Маты Хари.
– Я решила вырезать из камня собаку. Она тоже все время вертелась. Лизала мне руку. Ела. Она двигалась даже во сне. И я сделала из нее чучело.
Горгона возвращается к Камилле Клодель.
– Благодаря Афине все проблемы в прошлом. Не нужно ни замораживать, ни набивать чучела – я просто превращаю в камень. Мне удаются любые произведения искусства, я без труда работаю с самой великолепной моделью – человеком.
Мы едва осмеливаемся дышать. Горгона продолжает:
– Я часто развлекалась на вашей «Земле-1». Освоив отдельные фигуры, я стала ваять целые толпы. Никто прежде не решался замахнуться на это. Я была в Содоме и Гоморре, я превратила жену Лота Юдифь в соляной столп. А ведь ее предупреждали: с ней случится несчастье, если она обернется, покидая город. Она обернулась и увидела меня.
Теперь мы слышим ее голос над нашими головами.
– Помпеи мне особенно удались. Весь город: дома, люди, животные – навсегда обращены в камень! Но я мечтала превратить в камень целую страну, цивилизацию, планету. Какая достойная цель для честолюбивого скульптора, не правда ли, мадемуазель Клодель? Ни одна деталь не была бы забыта. Там были бы каменные машины, собаки, голуби, каменные реки, велосипеды, каменные мужчины и женщины… Прочные, твердые, замершие.
Медуза вновь опускается на землю и кружит вокруг нашей группы. Она проходит мимо меня, и я чувствую на своей шее ее руку, покрытую чешуей. Она тянет меня за голову, пытается открыть мне веки.
– Эй ты! Посмотри на меня! Посмотри! – требует она.
Скрюченные пальцы гладят мои волосы. Бесчисленные змеи скользят по лицу.
Думать о другом. Задавать себе вопросы:
– Кто убил Жюля Верна?
– Бог, кто он?
– Кто богоубийца?
– Какой ответ у загадки «Лучше, чем Бог, страшнее, чем дьявол…»?
– Любит ли меня Афродита?
И еще тот самый вопрос, который преследует меня всю жизнь.
– Что я, собственно, здесь делаю?
Я спрашиваю Жоржа Мельеса, нет ли у него зеркала. Персей, кажется, победил горгону с помощью зеркала.
– Нет, – с сожалением отвечает он.
– Держись, Мишель, держись! – чеканит Рауль.
Бронзовые ногти царапают тонкую мембрану, защищающую мои глаза.
– Посмотри на меня! Сейчас же!
Она поднимает мне оба века, и я вижу ее.
Ужас.
Старуха с лицом, изборожденным морщинами, с длинными густыми волосами! Нет, это змеи! На ней оранжевая тога, изо рта торчат длинные, загнутые вверх кабаньи клыки.
Подумать только, это чудовище когда-то было очаровательной девушкой, вся вина которой состояла в том, что она приглянулась Посейдону. Медуза таращит на меня огромные глаза, ее радует мое поражение. Губы ее кривятся в довольной усмешке.
Все кончено. Для меня все кончено. Мне предначертано быть статуей.
Я чувствую покалывание в ногах. Оцепенение охватывает ступни, поднимается от щиколоток к коленям. Я каменею. Закрываю глаза, чтобы замедлить превращение.
Я был Мишелем Пэнсоном. Я был ангелом, богом-учеником, теперь я навсегда стану статуей, сохранившей рассудок, но лишенной возможности говорить и двигаться. Подвижными останутся только глаза. Я смогу видеть тех, кто придет на оранжевую территорию. Как я завидую Мэрилин и Фредди! Мне кажется, стать музой куда более завидная участь, чем моя. Быть музой все равно какого искусства, но двигаться, ходить, бегать.
Нижняя часть тела уже утратила чувствительность. В последние минуты жизни я не чувствую угрызений совести, только сожаление. Я должен был обнять Афродиту, когда она плакала у меня на плече. Я должен был создать непобедимую армию людей-дельфинов, используя все достижения техники, поставить во главе лучших стратегов, не знающих снисхождения к врагу. Тогда у моего народа была бы могущественная родина. Их боялись бы, уважали, а не просто терпели. Прежде всего нужно быть сильным, а уж потом добрым. Что станет с людьми-дельфинами без меня?
Это конец.
Медуза набрасывается теперь на Камиллу Клодель. Скульпторша кричит: НЕТ, НЕТ, НЕТ! Она не хочет становиться статуей.
Онемение поднимается все выше, оно уже достигло живота. Поздно бороться. Я приоткрываю глаза и вижу свои каменные ноги, каменные колени. Мои легкие каменеют.
– Мы погибнем один за другим, – говорит Жан де Лафонтен.
– Должен быть какой-то выход, – не очень уверенно отвечает Жорж Мельес.
Моя участь хуже той, что уготована богоубийце. Убийца понесет меньшее наказание, чем исследователь. Я бы согласился таскать мир на плечах, как Атлант, или без конца катить в гору камень, как Сизиф.
У меня отнялись руки. Я еще могу с трудом повернуть голову.
– Ну же, сдавайтесь. К чему сопротивляться? Вы наконец успокоитесь, обретете мир. Открывайте глаза, открывайте же, – шепчет она, искушая.
Крик и смех Медузы. Видимо, Камилла сдалась. Она увидела Медузу.
Мои спутники все еще держатся за руки, все крепче стискивая их.
Смертельный холод охватывает мою шею, мышцы лица каменеют. Мои веки тяжелы, как куски гранита. Они опускаются, и я больше не могу их поднять. Но уши еще слышат: до меня доносятся крики Камиллы Клодель.
И вдруг звук тоже отключается. Значит, я не буду ничего видеть и слышать, а ведь мне показалось, что некоторые статуи не только видят, но и слышат.
Все замирает. Я жду. Ничего не происходит. Время идет, а я не знаю, что творится вокруг. Я навеки неподвижен, мои глаза закрыты. Живой, в полном рассудке, лишенный возможности знать, что происходит снаружи. Вероятно, я даже не смогу спать. Сколько времени я проведу так? Час, день, год, столетие, вечность?
Я сойду с ума. Единственной отдушиной станут воспоминания и фантазии. Я всегда хотел подумать в тишине, теперь только это мне и остается. Думать в тишине. Я неподвижен. Глух, нем, в полном рассудке.
Жизнь в качестве одушевленного существа окончена. Я проиграл. Я все потерял.
^ . ЭНЦИКЛОПЕДИЯ: ТВЕРДОЕ И МЯГКОЕ
У инуитов[12] и большинства народов, занимающихся охотой и собирательством, запрещено дробить кости животных, употребляемых в пищу.
Этот ритуал связан с представлением о том, что если кости похоронить, то в земле-кормилице они вновь покроются плотью и животное возродится таким, каким было.
Это верование скорее всего возникло в результате наблюдения за деревьями. Зимой деревья теряют свою «плоть», листву. Долгие холода переживают только твердые части дерева, его «кости», ветви.
Той же логике следуют многие шаманские ритуалы, согласно которым если похоронить труп, не сломав ни одной кости, то он вновь обрастет плотью и человек воскреснет.
^ . ПРОСТО ПОЦЕЛУЙ
Я по-прежнему неподвижен. В голове в первый раз прокручивается фильм о моей жизни. Но я в такой панике, что мысли путаются.
У меня не осталось никакой связи с внешним миром. Как жаль, что мне не удалось оставить глаза открытыми.
Возможно, прошла уже неделя. Я утратил всякое представление о времени. Мои друзья, наверное, ушли. Или тоже превратились в статуи.
Нужно успокоиться. Использовать технику самадхи, описанную в «Энциклопедии». Прогнать все мысли, одну за другой.
Я стараюсь, но у меня не получается. Если бы я только мог узнать, что происходит снаружи. Если бы я знал, здесь ли еще остальные, день там или ночь.
Я должен собраться и подумать. Прогнать мысли, как облака, которые уносит ветер. Не думать о том, что со мной случилось.
^ Я СОЙДУ С УМА.
(Великий) Боже! Если Ты слышишь меня, умоляю.
Вытащи меня отсюда!
ВЫТАЩИ МЕНЯ ОТСЮДА!!!
И тут случилось нечто необычайное. Я почувствовал прикосновение к губам. Поцелуй. Долгий поцелуй, оставивший вкус фруктов. И этот поцелуй отозвался во всем моем теле, согрел меня. Неужели Афродита примчалась на помощь в последний момент?
Этот необыкновенный поцелуй освободил меня. Губам возвращается чувствительность, словно отходит заморозка после визита к дантисту. Я чувствую на губах тепло и влагу. Могу повернуть шею. Веки становятся легкими. И я вижу, кто спас меня.
Это не богиня Афродита.
Это Мата Хари.
Закрыв глаза, она прижимается ко мне. Обнимает и целует. От нее идет исцеляющая волна, которая проникает в меня и освобождает от каменного плена. Я – Спящая Красавица, разбуженная поцелуем. Мои пальцы шевелятся, я могу повернуться. Я вновь обретаю тело. Обретаю кровь. Воздух снова наполняет легкие, я кашляю от пыли.
Прохладная женская рука тянет меня за собой. Иногда лучше не думать. Закрыв глаза, мы бежим среди кратеров, полных лавы. Я слышу чьи-то шаги. Значит, рядом бегут другие теонавты.
Тяжело топая, Медуза гонится за нами. Она взлетает, я слышу, как ее длинные крылья рассекают воздух за нашими спинами. Я решаюсь приоткрыть глаза и вижу наконец, что впереди. Прохладная рука, за которую я держусь, принадлежит Фредди Мейеру, превратившемуся в музу. Он тянет меня за собой, я держу за руку Мату Хари, а она – остальных. Мы все держимся за руки. Все поменялось местами: раньше слепым был Фредди, и водили его мы.
Когда мы оказываемся у крутого склона, который ведет на красную территорию, Медуза прекращает погоню. Ее царство осталось наверху, она никогда не покидает его.
Мы скатываемся вниз, на маковое поле. Мы бежим, и никогда еще я не был так рад тому, что у меня есть ноги, уносящие меня все дальше, веки, поднимающиеся и опускающиеся, руки, которые я могу сжимать и разжимать.
Мы долго бежим и наконец останавливаемся. Нам уже не нужно держаться друг за друга. Я падаю в маковое поле, начинаю кататься по нему, с восторгом чувствуя движение каждого мускула. Я избежал худшего, я жив и могу двигаться.
Мы смотрим друг на друга, удивляясь тому, что живы. Значит, прошли не часы, недели или год. Всего несколько минут.
Я счастливо отделался.
– Ну что же, вот и все, – говорит Мата Хари. Сейчас эта фраза звучит как-то особенно.
– Спасибо, – говорю я.
Мое тело стремится обнять ее, но мой разум мешает. Я смотрю на остальных. На теонавтов, муз, на порхающую над нами херувимку.
Я начинаю понимать, как все было. Сморкмуха полетела за Фредди Мейером, и он забрался на гору, чтобы вытащить нас из западни. Мата Хари не бросила меня, а попыталась спасти поцелуем.
Херувимка взлетает выше, чтобы убедиться, что нам не угрожает опасность. Я протягиваю ей палец, и она садится на него.
– Спасибо и тебе, сморкмуха.
Услышав имя, которое ей не нравится, херувимка показывает мне длинный, как у бабочки, язык и улетает.
– Эй, сморкмуха, подожди!..
Она уже далеко. Я смотрю на своих друзей.
– Где Камилла Клодель? – вскрикиваю я. – Нужно вернуться за ней.
– Слишком опасно, – категорически возражает Жан де Лафонтен.
– Мы не можем бросить ее там. Нужно идти спасать ее! – повторяю я.
– Слишком поздно. Целовать нужно, пока еще можно спасти, – говорит Рауль.
– Он прав, – подтверждает Мельес. – Мата Хари спасла тебя, потому что действовала быстро. Камилла уже совершенно окаменела.
– Скульптор превратился в скульптуру – логичный конец, – говорит Рауль.
Мы смотрим вверх, туда, где начинается оранжевая территория.
– Все кончено, мы не сможем пройти дальше. Во всяком случае, я туда не вернусь.
Музы Мэрилин Монро и Фредди Мейер знаками показывают нам, что они больше не могут здесь оставаться. Помощь богам-ученикам имеет границы.
Мы изнурены, но нужно идти. Пора возвращаться в Олимпию.
Проходя под водопадом, я наслаждаюсь потоками холодной воды. Я хочу почувствовать жизнь в каждом квадратном миллиметре своего тела. Я понимаю теперь, как хорошо обладать настоящим телом, воспринимать окружающий мир всеми органами чувств, двигаться. Я сгибаю и разгибаю пальцы, улыбаюсь, смеюсь, поднимаю руки. Спасибо тебе, Боже. Мое тело – антенна, которая принимает весь мир. Я дышу полной грудью. Закрываю глаза. Я счастлив, что обладаю оболочкой, в которой можно двигаться.
Я жалею деревья. Жалею камни. Внезапно я понимаю, что тысяча недомоганий в прошлой жизни были настоящим благословением. Приступы ревматизма, кариес, язва, даже воспаление лицевого нерва – ведь это были ощущения, сильные ощущения. Боль, которую я испытывал, означала, что я существую.
Все мое тело воспринимает окружающий мир, и мне кажется, что я впервые знакомлюсь с этой планетой, с космосом. Стоило натерпеться столько страху, испугаться, что навсегда останешься неподвижным, чтобы испытать счастье, почувствовать свободное биение жизни в собственном теле.
Чем выше поднимается душа, тем сильнее давление, которое она испытывает.
Душа поднимается? Надо же, я никогда не замечал, что в слове «ученик» скрыто значение «подниматься»[13].
Ко мне подходит Мата Хари. Мокрая тога плотно облегает ее фигуру.
Я отмываюсь, тру себя, смываю пот, пыль и страх.
Откуда это чувство вины, которым пропитана моя кожа? Я чувствую вину за то, что не спас Эдмонда Уэллса и Жюля Верна. Когда я был ангелом, я не спас моих смертных подопечных – Игоря и Венеру. А еще раньше – Феликса Кербоза и моих друзей танатонавтов, погибших в той безумной экспедиции. Я чувствую себя виноватым во всех несчастьях, когда-либо случавшихся в мире, с начала времен и по сей день. Во всех войнах, где бы они ни происходили, есть и моя вина. Во всех несправедливостях, и даже в первородном грехе. Каин убивает Авеля. Ева ест яблоко. Это тоже из-за меня?
Даже Афродита – это моя вина. Разгром моего народа – моя вина.
Я подставляю голову под струи воды и задерживаю дыхание, пока легкие не начинают гореть.
Я думаю о своей матери, которая давно сказала мне: «Ты виноват». Как же она была права. Но она не сказала: «Ты ничего уже не исправишь». Она сказала: «Ты можешь это изменить». Она говорила тогда о беспорядке в моей комнате. Я неосторожно потянул свитер, который зацепился за край аквариума с красной рыбкой. Несчастная рыбка погибла.
«Ты виноват. Но ты можешь это изменить».
Я навел порядок в комнате и купил другую рыбку.
Можно ли купить новое человечество?
Я закрываю глаза. И снова открываю их. Мата Хари спокойно смотрит на меня. Она знает, что полуобнажена.
Она красива, смела, возможно, это самая прекрасная женщина, какую я когда-либо знал, если не считать Афродиту.
Похоже, вот в чем моя проблема. У меня неправильные желания.
Путаница.
Не так ли действует дьявол?
Жан де Лафонтен толкает меня.
– Уже поздно, пора возвращаться. Нам нужно торопиться.
Я не шевелюсь. Мата Хари стоит передо мной, словно ждет чего-то.
– Мата, я хотел тебе сказать…
– Что?
– Нет… Ничего. Еще раз спасибо за то, что ты сделала.
Камилла Клодель осталась на оранжевой территории. Нас осталось 77.
Мы возвращаемся, и я до крови кусаю себе язык.
«Возможно, иногда лучше быть деревом», – думаю я.
^ . ЭНЦИКЛОПЕДИЯ: ГИНКГО БИЛОБА
Из всех деревьев самое загадочное – китайское гинкго билоба. Это самое древнее дерево из известных на сегодняшний день. Считают, что оно существует на Земле уже 150 миллионов лет. Кроме того, это самое выносливое дерево. Меньше, чем через год после ядерного взрыва в Хиросиме, оно первое проросло на зараженных территориях.
Существуют мужские и женские деревья гинкго. Замечено, что деревья разного пола тянутся друг к другу, даже если их разделяют сотни метров. Чтобы гинкго размножались, необходимо, чтобы пыльца мужского дерева долетела до цветов женского. Появившийся в результате плод гниет с неприятным запахом, и из него высыпаются семена, из которых вырастают новые деревца. 1 ... 16 17 18 19 20 21 22 23 ... 50 2014-07-19 18:44
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • © sanaalar.ru
    Образовательные документы для студентов.