.RU
Карта сайта

ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ - Ричард Касл Обнаженная жара Никки Хит – 2


^ ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ



О съемках музыкального ролика детектив Хит узнала от адвоката Солей Грей – та упомянула об этом, обвиняя полицию в преследовании ее клиентки. «Ну что ж, одним разом больше», – подумала Никки, разыскивая в блокноте номер Элли из студии звукозаписи. Ассистентка сообщила, что съемка натурная, а не студийная, и в подробностях объяснила, куда ехать и даже где поставить машину.
Через пятнадцать минут Хит и Рук, проехав немного по 12 й авеню, свернули в решетчатые ворота и обогнули маявшихся снаружи папарацци – кое кто из них подпирал свои мотоциклы. Никки махнула значком перед носом охранника и завела машину на стоянку «Интрепида»139 на 86 м причале. По дороге Рук спросил, не опасается ли Никки, что Элли звонком предупредит Солей.
– Я бы очень удивилась, поскольку велела ей этого не делать, пригрозив арестом. И очень внятно объяснила, что, если Солей кому то приплачивает за информацию, этот человек будет обвинен в соучастии. Элли сказала, чтобы я не беспокоилась: она как раз собирается обедать, а телефон оставила на работе. Выключенным. По моему, она вообще намерена разорвать контракт с оператором.
Вслед за Хит выстроился целый кортеж: «тараканья тачка», а за ней фургон с дюжиной полицейских – на случай, если придется иметь дело с толпой. Еще занимаясь организованной преступностью, Никки успела понять, что плановый арест редко проходит по плану и стоит потратить пару лишних минут на знакомство с обстановкой. На съемки вполне могли проникнуть поклонники Солей, а Хит совсем не улыбалось запихивать украшенную наручниками звезду на заднее сиденье своей «краун виктории» среди роя фанатов.
Они поставили машины по направлению к выезду, чтобы потом не терять времени. Выходя, каждый, включая Никки, задирал голову к нависшему над причалом старому авианосцу.
– Чувствуешь себя таким крошечным, – пожаловался Рук.
Каньеро, не сводя глаз с плавучего музея, спросил:
– Какой же высоты эта штуковина?
– С шестиэтажный дом, – ответил Рук, – и это мы с причала смотрим. До ватерлинии прибавь еще пару этажей.
– Мы куда собрались, – спросила Никки, – на задержание или на экскурсию?
Полицейские прошли сквозь импровизированный лагерь с машинами персонала, передвижными гардеробными и закусочной. На большом гриле жарились распластанные цыплята, и выхлоп генератора смешивался в осеннем воздухе с дымом. На верху главных сходен их приветствовала молодая женщина в футболке и мешковатых штанах. Ламинированная карточка на груди сообщала, что она – ассистент режиссера. Когда Хит, представившись, спросила, где проходят съемки, женщина махнула рукой к полетной палубе и поднесла к губам рацию.
– Я предупрежу о вас.
– Не надо, – отрезала Никки и, на всякий случай оставив с ассистенткой одного из полицейских, направилась к лифту.
На полетной палубе их встретил несущийся с кормы по ветру мотив «Дочери моряка». Никки и Рук пошли на звук музыки и, обогнув реликвию холодной войны – самолет невидимку «Blackbird А 12» – один из тридцати с лишним летательных аппаратов, представленных на палубе, – оказались в тылу армии операторов с треногами, вспышками, километрами кабеля и камерами. Одна стояла на помосте, второй с балетной легкостью оперировал какой то силач, а третья, подвешенная на кране, давала общий вид сверху.
Снимали номер, который Хит и Рук уже видели в Челси и потом в «Еще позже». Солей в белом купальнике с эполетами прошлась колесом между «F 14 Tomcat» и вертолетом «Чикасо», только на сей раз все выглядело иначе. В ее движениях появился волнующий драйв, приберегаемый для выступлений перед камерой. Певица выложилась на полную катушку, прокувыркавшись через всю палубу и безупречно опустившись на руки одетых матросами подтанцовщиков.
Рук шепнул Никки:
– Предсказываю появление дьявольского таланта в тюремном театре Таконика.140
Режиссер, наблюдавший за происходящим на экране прикрытого от солнца монитора, крикнул «стоп», оглянулся на операторов и, дождавшись кивков, потребовал нового дубля. Когда софиты потухли и рабочие принялись перетаскивать декорации на новую отметку, Хит выдвинулась вперед. В сопровождении Рука она приблизилась к шезлонгу, в котором Солей вытирала проступивший вопреки осеннему холоду пот. За десять шагов им преградил путь здоровенный парень с выбритой головой в желтой куртке охранника.
– Извините, сюда нельзя. Все экскурсии завтра.
Он держался вполне дружелюбно: просто выполнял работу, обозначенную на спине его куртки.
Никки показала значок и улыбнулась:
– Официальное дело.
Она говорила тихо, однако Солей чутко воспринимала все происходящее на площадке – а может быть, ждала чего то подобного. Певица опустила полотенце и удивленным взглядом уставилась на Никки. Гримерша шагнула к ней, чтобы поправить макияж, но Солей отмахнулась и, не сводя глаз с посетителей, выбралась из шезлонга.
Никки отодвинула охранника и, сделав шаг, заговорила:
– Солей Грей, у меня ордер на…
И тут Солей развернулась и бросилась бежать. Позади нее, со стороны причала располагалась палатка раздевалка для танцоров, а за ней начинался проход к металлическим трапам. Певица направилась было туда, но из за раздевалки выступили Таррелл и Каньеро в сопровождении троих полицейских. Солей дернулась обратно, к люку, через который поднялись на палубу Хит и Рук, но у этого выхода тоже стояли двое в форме. Рук бросился наперерез певице, и та снова резко свернула, не заметив при этом оказавшуюся совсем рядом Никки. Хит метнулась к ней, но Солей, заслышав ее шаги, увернулась, и Хит по инерции отлетела в палатку. За то мгновение, которое ей потребовалось, чтобы восстановить равновесие, подозреваемая пронеслась через широкую, как футбольное поле, палубу к самолетам по правому борту. Все прочие: рабочие, электрики, танцоры, режиссер – замерли, не веря своим глазам.
Хит достала оружие. Съемочная группа дружно ахнула, и в этом звуке было достаточно ужаса, чтобы Солей догадалась, что происходит у нее за спиной. Она замедлила шаг и замерла у края полетной палубы. Оглянувшись и увидев подходящую с пистолетом Хит, она не колебалась: развернулась и прыгнула за борт.
Под крики обомлевших зрителей Никки подбежала к борту, соображая на ходу, куда приземлится бросившаяся с шестиэтажной высоты беглянка. На стоянку машин? На причал? В Гудзон? За эти короткие секунды Хит успела еще подумать, можно ли выжить после такого падения, пусть даже в воду.
Однако перегнувшейся через борт Никки представилось совершенно неожиданное зрелище: Солей Грей дергалась, пытаясь выбраться из страховочной сетки, растянутой палубой ниже.
– Солей, стой! – Никки снова навела пистолет, хотя, конечно, ни за что не стала бы стрелять при подобных обстоятельствах.
И Солей это знала. Никки увидела, что двое мужчин – координаторы трюков, как она узнала позже, – дотянулись до певицы и втащили ее на палубу. Не представляя, что происходит наверху, они невольно способствовали побегу подозреваемой.
Никки оценивала ситуацию: сколько мест для того, чтобы спрятаться, можно отыскать на корабле, рассчитанном на две с половиной тысячи моряков. А если учесть еще лабиринты трюмов… Подумала она и о том, сколько времени потеряет, спускаясь на лифте или по трапам.
– Тараканы, – сказала она, – звоните вниз, пусть перекроют выход.
После чего детектив Хит, вложив «зиг зауэр» в кобуру, прыгнула за борт.

Двое координаторов вытащили ее из сетки и попытались скрутить.
– Вы что делаете? Я коп!
– Она сказала, за ней гонится свихнувшаяся поклонница с пистолетом.
– Где она?
Мужчины смерили Никки взглядами и указали на дверь. Подбежав, Никки осторожно открыла ее, предполагая, что Солей затаилась по другую сторону, но той не было. Перед Никки тянулся длинный проход, и она бросилась по нему бегом. Проход уперся в поперечный коридор, и у разветвления Никки задержалась, представляя себя на месте Солей. Где она могла искать спасения? Интуиция подсказала ей двинуться влево – с той стороны лился дневной свет. Кажется, этот проход вел к корме.
Солнечный свет проникал в открытый люк. У него Хит опять задержалась, на мгновение высунув голову: нет ли засады. За люком она увидела металлический трап: возможно, продолжение того, к которому Солей пыталась пробиться сверху. Перепрыгнув через ограждение, Никки сбежала на следующий уровень: ступени кончались на маленькой площадке – полукруглом выступе над кормой, прямо над какой то служебной постройкой.
Заслышав шаги наверху, Никки обернулась.
– Рук?
– Боже, ну у тебя и скорость. Как ты умудряешься? Я еще не отошел после прыжка.
Но Никки уже не слушала журналиста, потому что на причале внизу мелькнул белый купальник. Сообразив, что певица спрыгнула на крышу подсобной постройки, Никки повторила ее прыжок и, пробегая по плоской крыше к винтовой лестнице на стоянку, слышала за собой шаги Рука.
Единственный полицейский, оставшийся внизу, перекрывал только сходни, так что некому было остановить Солей, когда та, спустившись на дальний конец служебной стоянки, рванулась к выходу на 12 ю авеню. Отставшая где то на пятьдесят метров ее Хит издали крикнула охраннику: «Задержать!» – но тот был настроен на защиту звезды и завертел головой, отыскивая предполагаемого преступника и ничуть не подозревая его в певице.
Та выскочила за ворота.
Проклятие звезд обернулось для Солей спасением: за воротами все еще маялись папарацци, и у троих были мотоциклы. Под вспышки камер, нацеленных на бегущую певицу, она крикнула знакомому:
– Чак, подвези меня. Быстро.
Чак, с сидевшей сзади Солей, уже сворачивал на 12 ю, когда подбежала Никки. Двое оставшихся репортеров с мотоциклами заводили свои машины, чтобы пуститься следом, но Никки, предъявив значок, приказала одному из них:
– Слезай. Машина временно реквизируется полицией.
Парень помедлил, прикидывая, стоит ли сенсационный снимок столкновения с законом, и тут же почувствовал на своей куртке руку Никки.
– Шевелись!
Хит устремилась в погоню, и второй мотоциклист тоже тронулся с места, когда у него на пути, размахивая руками, возник журналист.
– Рук? – узнал его фотограф.
– Леонард?
Хит с трудом держалась на хвосте у Солей. Мотоциклист гнал как сумасшедший, проскальзывая в малейшие щели между машинами и нагло выскакивал на тротуар. Служа на Манхэттене, Никки наблюдала, как папарацци обучаются стайной охоте, и при виде группы мотоциклистов всегда вспоминала погоню за принцессой Дианой в том парижском тоннеле. Сейчас, когда ей самой довелось участвовать в охоте, Никки решила, что, если это в ее силах, случайные люди не пострадают.
Даже соблюдая все предосторожности, Хит не потеряла певицу из виду, хотя расстояние между ними и не сокращалось. Ясно было, что у Солей нет четкого плана, она просто хочет оторваться от преследователей. Мотоцикл вилял по улицам, однако певица, как видно, начала уставать. Выехав на восточную 50 ю, она обернулась, увидела Хит и заорала что то в ухо мотоциклисту.
На следующем углу байкер папарацци, которому выпал неслыханный эксклюзив, показал, что поворачивает направо, а сам развернулся на 180 градусов и помчался назад по улице с односторонним движением, к тому же прямо в лоб Никки. Та уклонилась от столкновения, уйдя вправо и чуть не упав, но ухитрилась круто развернуться, едва не царапнув стоявший у обочины грузовик.
Нарушая правила, Никки мигала фарами и подавала сигналы гудком. К счастью, единственный, кто чуть не подвернулся ей под колеса, был мотоцикл с очередным папарацци. На заднем сиденье у него Никки заметила Джеймсона Рука. Журналист тоже участвовал в погоне!
В конце квартала мотоциклист, с которым ехала Солей, срезал правый поворот и понесся к северу по 11 й авеню. Никки держалась за ним, хотя и теряла время, притормаживая на красный свет – беглец на такие мелочи просто не обращал внимания. Никки успела пожалеть, что при ней нет рации: не было возможности объявить перехват. Но чего нет, того нет. Она сосредоточилась на том, чтобы наверстать потерянное время.
11 я авеню перешла в Вест Энд авеню, когда Солей снова обернулась, и Никки догадалась, что она готовит очередной трюк. Это случилось на углу 72 й. На перекрестке мотоциклист прошел по диагонали, ловко увернувшись от автобуса, и рванул к въездной эстакаде Генри Гудзон. Хит прошла перекресток по правилам, да еще притормозила, пропуская пожилую женщину на ходунках, которая переходила на красный свет. Пропустив старушку, Никки выжала полный газ, но на Риверсайд драйв притормозила и выругалась.
«Ушли!»
Она уже выехала было на северную полосу Гудзона, когда что то ее остановило. Движение шло сплошным потоком – даже юркий мотоциклист не мог бы здесь протиснуться. Услышав выхлоп, Никки обернулась на звук. За памятником Элеонор Рузвельт на пешеходной дорожке тянувшегося вдоль реки парка мелькнуло белое пятно. Никки пропустила внедорожник и рванула наискосок через перекресток, объехала барьер в начале дорожки и помчалась за беглецами через Риверсайд парк. Когда Хит пересекала площадку для выгула собак, на нее наорали хозяева животных. Один пригрозил вызвать полицию – Никки понадеялась, что он выполнит угрозу. Поймав движение в зеркале заднего вида, Хит угадала, что Рук следует за ней.
На мощеной дорожке, тянувшейся к северу, она сбросила скорость. Здесь, несмотря на рабочее время и холодный день, было полно бегунов, велосипедистов и собак, норовивших сунуться под колеса. Никки подумала, что место для решающего броска нужно подыскать в менее людной части парка.
Такое место нашлось за Лодочным прудом и не доезжая до Гарлемских очистных сооружений, где теперь располагался парк. Дорожка здесь шла параллельно железнодорожным путям, которые отсекали пешеходов. Никки прибавила газу. Беглецы по свободной дороге тоже погнали вовсю, но машина у Никки была быстрее. Солей, в белом купальнике напоминавшая привидение, все оглядывалась через плечо и подгоняла водителя. Напрасно он ее послушался.
Перед самым парком тропинка вильнула вправо, резко отвернув от реки. Никки знала эти места по воскресным пробежкам, и перед поворотом затормозила. А свернув, увидела лежащий на боку мотоцикл.
Мотоциклист с разбитой в кровь рукой пытался высвободить прижатое машиной колено. Солей Грей успела отбежать немного вперед. Она подволакивала ногу.
Мотоциклист, с которым ехал Рук, тоже слишком быстро вошел в поворот, и Никки пришлось вздернуть мотоцикл на дыбы, чтобы избежать удара. Мотоциклист, проскочив мимо, сумел удержаться от падения и остановил машину.
– Позаботься об этом парне, он ранен, – велела Никки журналисту и погнала напрямик по траве к Солей, которая уже перелезала через решетку, отгораживавшую тропинку от рельсов.
По Вест Сайд лайн издавна доставляли грузы. Поезд, выходя из туннеля на 122 й улице шел вдоль Гудзон ривер от Нью Йорка в Олбани. Девятнадцать лет назад «Амтрак»141 откупил линию для перевозки пассажиров, едущих на север с Пенсильванского вокзала. К тому времени, как детектив Хит слезла с мотоцикла, глухой рокот предупредил о приближении одного из длинных пассажирских составов. Солей, спрыгнув с решетки, хотела перебежать рельсы в расчете, что проходящий поезд отрежет ее от погони, но не успела, и перед ней потянулась вереница вагонов. Никки тоже полезла на решетку.
– Кончено, Солей! – крикнула она, перекрывая скрежет металла. – Отойди от рельсов! Лечь на землю, руки за голову!
– Еще шаг, и я брошусь!
Никки спрыгнула с решетки. Солей шагнула к поезду, наклонилась, словно собираясь броситься под колеса.
– Я правда брошусь!
Никки остановилась. Их разделяло десять метров. Даже на ровном месте щебень дает плохую опору для ног, к тому же певица двигалась быстро. Мало надежды перехватить ее до броска под поезд.
– Солей, оставь это, отойди от рельсов.
– Вы верно сказали: кончено.
Солей повернулась к рельсам, ржавым и темным от угольной пыли по краям, но блестящим, как алюминиевая фольга там, где тяжелые колеса стирали грязь и ржавчину. Когда она подняла взгляд, Никки оказалась на несколько шагов ближе, но застыла на месте, услышав крик:
– Нет!
– Ну, постой так, Солей. Подумай минутку, я подожду.
Никки очень не нравилось то, что она видела. Женщина поникла, словно съежилась, и нарядный костюм с эполетами смотрелся неестественно. С лица начисто пропало высокомерие. Губы дрожали, и сквозь сценический грим Никки различала расползающиеся по щекам пятна. А взгляд Солей был прикован к рельсам, по которым всего в двух шагах скрежетали колеса.
– Ты меня слышишь? – позвала Никки сквозь шум, понимая, что женщина слышит, но не желает слушать.
– Нет сил, – еле слышно пробормотала Солей.
– И не надо.
– Я хочу сказать – жить дальше.
– Ты справишься. – Обе знали, что предстоит арест, но детектив пыталась заставить Солей смотреть в будущее.
– Что с тем человеком? Ну, знаете, вчера утром…
– С ним все нормально. Завтра выпишут из больницы. – Хит не знала наверняка, но полагала, что сейчас оптимизм не помешает. Ей вспомнилось, как в комнате для допросов Солей кусала костяшках пальцев. Тогда Хит решила, что это мозоли от репетиций. Теперь, задним числом, – слава Эпиметею – она понимала, что кулаки были разбиты в схватке.
– Мне пришлось. Он не отдавал…
– С ним все будет в порядке. Ну, давай ка отойдем отсюда.
– Меня до сих пор мучают кошмары. – Солей говорила не с Никки – вела беседу с собой. – Тюрьму я, пожалуй, еще вынесла бы. Но не кошмары. Мне все время снится Рид. Вернуть бы ту ночь. Какой я была дурой. – Она перешла на крик: – Я была дурой! А теперь его не вернуть!
Пока Солей рыдала, Хит разрывалась между желанием услышать рассказ о смерти Уэйкфилда, обязанностью зачитать арестованной ее права – на случай, если признание можно будет использовать в суде, и человеческим страхом, что тяжелые воспоминания только усугубят положение…
– Солей, мы потом поговорим. Иди ко мне, мы попробуем тебе помочь, хорошо?
– Я не заслуживаю жизни, слышите! – Гнев, прежде направленный на Никки, теперь она обратила на себя. – Я не вправе жить! После Рида, после всего, что я ему сделала. Я убила нашу любовь. Во всем виновата я. Разорвала помолвку. Я причинила ему такую боль… – И гнев снова сменился рыданиями.
Никки взглянула вдоль путей в надежде увидеть конец состава, но вереница пассажирских вагонов тянулась на юг, сколько видел глаз. Поезд еще не набрал ход, и оттого казалось, что медленно катящимся вагонам не будет конца.
– А потом та ночь. Вы представляете, какой груз вины я ношу с тех пор?
Никки полагала, что речь идет о ночи, когда умер Рид, но, опасаясь подтолкнуть Солей к обрыву, задев самое больное место, сказала:
– Тебе больше не придется нести его в одиночку, понимаешь?
Солей задумалась, и у Никки появилась надежда, что до нее удалось наконец достучаться. И тут обе обернулись на шум. Трое полицейских мотоциклистов медленно катили по дорожке, сверкая мигалками, но отключив сирены. Взглянув в другую сторону, Никки увидела внедорожник паркового управления, подъезжающий вслед за Руком. Заметив, как изменилась в лице Солей, Хит крикнула Руку:
– Скажи, чтобы не приближались.
Журналист шагнул к окошку машины и заговорил со служащим парка. Тот взялся за микрофон. Через секунду мотоциклисты, как видно, получили сообщение и нажали на тормоза, остановившись чуть поодаль. Урчание моторов сливалась с визгом колес и грохотом состава.
– Я не выдержу, – простонала Солей. – Слишком много всего.
Никки наконец увидела в сотне метров от себя последний вагон и мысленно рассчитала рывок.
– Во мне… пусто. И все время боль.
Еще сорок метров.
– Я помогу тебе выбраться, Солей. – Всего три вагона. – Ты позволишь тебе помочь?
Никки протянула к ней руки в надежде, что женщина ощутит ее жест через метры разделявшей их насыпи. Солей выпрямилась и снова стала похожа на танцовщицу. Она подняла лицо к солнцу, постояла мгновение, закрыв глаза, потом повернулась к Никки и в первый раз улыбнулась ей. А потом бросилась под последний вагон.
1 ... 12 13 14 15 16 17 18 19 20 2014-07-19 18:44
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • © sanaalar.ru
    Образовательные документы для студентов.